[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Убийство в замке (33) -- (Verik)
  • Семья (122) -- (Verik)
  • Победители конкурса "Сменился круг времён понятий"... (6) -- (aequans)
  • Смещённая активность (14) -- (aequans)
  • Игра судьбы (3) -- (Valentain)
  • Боевка (15) -- (ZsM)
  • Неправильный мироустройственный сонет (13) -- (aequans)
  • Памяти Стивена Хокинга (13) -- (aequans)
  • Не учи меня свету (14) -- (Валентина)
  • Новой эры заря (12) -- (Валентина)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Модератор форума: fantasy-book, Donna  
    Форум Fantasy-Book » Популярные авторы сайта » Триллер, ужасы, мистика » Цена таланта. (Новелла.)
    Цена таланта.
    ОлегДата: Вторник, 21.11.2017, 11:35 | Сообщение # 1
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Всё в этом мире дьявольски хитрО.
    И менее всего волнует музыканта
    Чем заполняется скрипичное нутро,
    И какова цена таланта.

    Выборг. 1740 год.

    Вот уже тридцать лет, как этот бывший шведский город в составе России. Шведский король Фредрик I не оставляет надежды вернуть его Стокгольму. Понимая неизбежность новой войны, русские строят укрепления, защищающие город с западного берега Крепостного пролива.

    Отец Иоаким прибыл из российской столицы по поручению Святого Синода. Прежде чем освятить бастионы, которые решили назвать в честь святой Анны, он должен был отыскать языческое капище. Оно, якобы сохранилось с тех времён, когда здесь жило племя карела, не познавшее в те мрачные времена света веры Христовой.
    Сам отец Иоаким в существование капища не верил. Слишком много воды утекло с той поры. Да и шведы, пребывавшие уже двести лет в лютеранской ереси, иноверцев, мягко говоря, не жаловали. Уж, как они на Валааме лютовали, сколько крови православной пролили! А с язычниками и вовсе не церемонились. Но приказы начальства не обсуждаются! И второй месяц лазал священник по финской грязи, тщетно пытаясь отыскать богопротивное место.
    Стоял конец сентября. С Балтики дул пронизывающий ветер. А отец Иоаким грелся в своей палатке, которую делил с поручиком Инженерной команды Феденькой Кривошеиным. Грелись они с 19-летним Феденькой пуншем и жаловались друг другу на злодейку судьбу, которая занесла их в этот Богом забытый край.
    - У нас, под Тулой, поди, и поздние яблочки ужо собрали, - вздыхал священник. – Ах, какие у нас в Ведьмино яблочки! Сладкие, а надкусишь – сок так и брызжет!
    - Должно быть, потому и сладкие, что ведьминские, - ухмылялся поручик Феденька.
    Отец Иоаким с укором посмотрел на вьюношу. Но ответить ничего не успел, потому что в палатку вошёл посыльный.
    - Тебя, батюшка, капитан кличут. Сказывают, бесовщину нашли.
    - Типун тебя на язык служивый! – возмутился священник и трижды перекрестился.
    - Я с вами! – нахлобучил на кудрявую голову треуголку Кривошеин.
    Посыльный привёл их к дыре в невысокой насыпи, около которого стояли несколько солдат с лопатами и командир инженерной команды капитан Пронский, тоже, кстати, из тульских.
    - Только что отрыли, - начал рассказывать капитан. – Сняли земли с аршин, под ней ход, камнем выложен.
    Отец Иоаким взял у одного из рядовых зажжённый факел, и, согнувшись почти вдвое, полез внутрь. Через несколько саженей ход расширился до грота, каменный же потолок в высоте позволил рослому священнику разогнуться.
    - Ну и где же ваша, прости Господи, бесовщина, - спросил он шедшего следом капитана.
    На большом и ровном камне лежал футляр, явно иноземной работы.
    - И что в нём?
    - Не открывали, - отвечал капитан. – Ждали вас.
    «Вас» офицер произнёс с запинкой, видно не по душе ему была это заморское нововведение.
    Отец Иоаким перекрестился, достал из недр своей рясы флакон со святой водой и побрызгал ей футляр. Затем отстегнул серебряные застёжки.
    - Да это обычный смык! – произнёс он, извлекая музыкальный инструмент.
    - И вовсе не смык! – подоспел вездесущий поручик Феденька. – Инструмент сей именуется виолой, то бишь, итальянской скрипицей. Сказывают, в здешних местах с полгода назад проезжал в Курляндию свейский капельмейстер Йохан Руман. Так у него виола-то и пропала.
    - Откуда сие известно? – спросил священник.
    - Почитай, год в местной грязи копаемся, - беззаботно отвечал поручик.
    Батюшка поднёс факел к сочащимся влагой стенам. Прямо за камнем он увидел нацарапанный дьявольский крест. Его ещё называют крест беспорядка.
    А Федька Кривошеин уже прилаживал смык к плечу и смычком пытался извлечь из него музыку. Музыки не получилось, от резкого звука волосы на голове отца Иоакима встали дыбом.
    - Положи на место! – крикнул он и его густой низкий голос, отразившись от стен, обрушился на молодого шалопая.
    - Грот засыпать надобно, - обратился батюшка к Пронскому. - Часовню на этом месте ставить будем.
    Когда все выбрались на свет Божий, Феденька мечтательно произнёс:
    - Коли сын у меня родится, лучших учителей найму, пущай музЫке обучают.

    Возвратясь в столицу отец Иоаким впал в сильные душевные терзания, из-за чего стал провозглашать слова еретические и даже богохульные. Через год по решению Святейшего Синода был помещён в Соловецкий монастырь, где его постригли в монахи.
    Федор Кривошеин сгинул где-то в степях под Перекопом. Кто-то сказывал, будто видел, как поручик принял смерть от татарской сабли, кто-то утверждал, что видел юношу в Бахчисарае выходящим из мечети.

    Санкт-Петербург. Наши дни.

    Лидия была уверена, что музыка срывалась в зал не со скрипичных струн. Она была в ней, и когда смычок касался струн, рвалась наружу. Музыка была в ней всегда, наверное, ещё до рождения. Музыка была её нервной системой, кровью, бегущей по венам.
    Когда стих последний аккорд, с полминуты повисла тишина, а затем зал взорвался аплодисментами.
    За кулисами Лидия попала в объятия Ноны Эдуардовны.
    - Пгекгасно, девочка моя, прекгасно, - ворковала преподаватель.
    Сейчас начнёт говорить про то, что рано почивать на лаврах, и ей ещё работать и работать, усмехнулась про себя девушка. Но заниматься музыкой для неё не работать. Для неё это, как дышать.
    Но Нона Эдуардовна сказала другое:
    - Лидочка с тобой желает беседовать Велемир Станиславович.
    - А кто это?
    И только сейчас она заметила импозантного мужчину в тёмных очках, хотя за кулисами был полумрак. Волосы неопределённого цвета были уложены в ровный пробор. Аккуратная бородка. Идеально подогнанный по фигуре костюм.
    - Я восхищён вашей игрой, юное дарование! – мужчина взял руку девушки, приложился губами.
    А Лида про себя отметила, что руки его холодны как лёд, а губы сухие и горячие.
    - Сколько вам лет? – спросил Велемир Станиславович.
    - Шестнадцать.
    - В шестнадцать лет вы великолепно играете Юхана Хельмика Румана! Думаю, вряд ли в зале кто-нибудь знает этого великого шведа.
    - Спасибо! - опустила глаза девушка. – На самом деле мы полгода с Ноной Эдуардовной учили скрипичную партию «Шведской мессы». А до этого его же Ассажио соль минор. Но согласитесь, сегодня и хор, и вокалистка были великолепны.
    - Соглашусь. Но я хочу говорить с вами о другом. У меня к вам предложение.
    - И какое же?
    - Ого, я увидел в ваших прекрасных синих глазах интерес! – Велемир улыбнулся, показав великолепные зубы. – Дело в том, что я решил основать скрипичную школу. Но не для всех, а особо одарённых.
    - Вот как? И я, что же, особо одарённая?
    - И вы ещё сомневаетесь в этом! - захохотал меценат.
    - А школа будет находиться в Санкт-Петербурге? - спросила Лидия.
    - Не совсем. В прекрасном, старинном городе Выборге. Всего-то два часа езды отсюда.
    - Я должна посоветоваться с родителями.
    - Пренепременно! – вновь блеснул великолепными зубами Велемир Станиславович.

    Слева блестели свинцовые воды Залива, справа над самым шоссе навис лес. В Выборг Лида ехала впервые, хотя в свои шестнадцать, кроме Москвы успела побывать в Вене и Лейпциге. И всё с концертами. На отдых она последний раз ездила в 10-летнем возрасте с родителями в Турцию.
    А теперь ей целых два года придётся жить в пансионате со сверстниками. Велемир Станиславович сказал, что у них будут лучшие учителя не только из России, но и Европы.
    Она и сама не заметила, как уснула. Ей снилось, будто стоит она в просторной комнате, на стенах которой барельефы с изображением херувимов. В настенных канделябрах горят свечи, их колеблющийся свет отбрасывает причудливые тени. В одной руке она держит старинную скрипку, в другой смычок, который чуть короче современного. Его колодка сделана из слоновой кости и напоминает гороховый стручок.
    - Это барочный смычок, - слышит Лидия чей-то голос. – Применяется для исполнения музыки Барокко. Юхан Хельмик Руман с ним будет звучать по-другому.
    Лидия хотела спросить, почему смычок короткий, но проснулась. Автобус как раз въезжал на Петровский мост, и слева она увидела остров, на котором возвышался средневековый замок. Зрелище настолько захватило девушку, что она привстала со своего места, и смотрела, пока замок не скрылся из вида
    Заказанный Велемиром Станиславовичем автобус подвёз девушку и ещё трёх юных дарований из Петербурга и Кингисеппа прямо к зданию пансионата.
    Через десять минут все четверо стояли в прихожей старинного трёхэтажного особняка.
    Их встретила женщина, возраст которой, как про себя определила Лидия, ещё не вошёл в старость, но уже вышел из среднего. На её лице застыла какая-то неестественная улыбка. Словно женщина улыбнулась, и, занявшись затем другими делами, забыла эту улыбку с лица убрать.
    - Вас ждут! – бодрым голосом поведала она. – Сумки и чемоданы можете оставить здесь.
    По полутёмному коридору без окон она провела всех четверых в большую залу, посредине которой стоял огромный старинный стол. В его дальнем конце восседал собственной персоной Велемир Станиславович и около дюжины подростков и взрослых. На белоснежной скатерти стояли приборы. Три окна были в человеческий рост и выходили на южную сторону. Скупое северное солнце отражалось в начищенных до блеска столовых приборах.
    - Прошу садиться! – Велемир широким жестом указал вновь прибывшим на свободные места. – Ну что ж, кажется, все в сборе.
    Он постучал вилкой по хрустальному фужеру, хотя в столовой царила тишина.
    - Итак!
    Далее последовала минутная пауза, во время которой самопровозглашённый председатель рассматривал присутствующих сквозь стёкла своих тёмных очков.
    - Я рад видеть всех вас в этих стенах. Но правды ради должен сказать, что немного опечален. Ибо чувствую себя бездарем среди стольких талантов.
    В столовой стал нарастать ропот, в основном среди взрослой части.
    - Нет, нет – это не зависть! Это грусть об ушедшем времени. Времени, когда бы смог, если захотел.
    И вновь Велемир Станиславович оглядел притихших собравшихся.
    - А вы вот захотели и смогли.
    Взрослые, словно по команде захлопали. К ним присоединились и подростки.
    - А сейчас позвольте объявить регламент дня, - произнёс меценат, когда недолгие аплодисменты стихли. – Сейчас, несмотря на полдень, мы завтракаем, затем знакомимся с этим замечательным зданием, и на третье у нас экскурсия по старинному городу Выборгу.
    И прежде, чем все приступили к позднему завтраку, добавил:
    - Вы уж не обессудьте, но официально представлять вас друг другу не буду. Познакомитесь, так сказать, в процессе. Всем – приятного аппетита!
    В столовую вошла та самая женщина с «весёлым» лицом, которая встречала Лиду и её попутчиков в холле пансионата. А с ней мужчина в поварском колпаке и мальчик лет пятнадцати. Все трое были в белых халатах и разноцветных фартуках.
    Взрослым налили в бокалы белого вина, подросткам сок. Поставили две больших вазы с фруктами. Разложили по тарелкам внушительные порции омлета с сыром.
    - Как в лучших домах, - тихо произнёс сидевший рядом с Лидией юноша.
    Кажется, он был из Кингисеппа. Девушка взглянула него.
    - Извини, в автобусе не познакомились, ты так сладко спала. Меня Виктор зовут.
    Его карие глаза глядели насмешливо. Мальчик, должно быть, из тех, кто любит подтрунивать над окружающими, подумала Лида, называя себя.
    После позднего завтрака все опять собрались в холле.
    - А сейчас, - опять взял слово Велемир Станиславович, - я буду называть по две фамилии и номера комнат, которые находятся на втором этаже. Вы забираете свои вещи и заселяетесь. Но поскольку мужчина у нас один, - кивок в сторону Виктора, - уж не обессудьте милые дамы, если он будет единоличным хозяином в своей комнате.
    Лиде досталась комната под номером три. Её соседкой оказалась девушка с финской фамилией Айрикайнен. Но имя имела обычное - Саша.
    Через пятнадцать минут, когда все заселились, и садились всё в тот же автобус, на котором приехала Лидия, Велемир Станиславович стал прощаться.
    - Мне надо срочно отбыть в Санкт-Петербург. А с вами останутся наши преподаватели.
    Преподавателей было четверо. Три женщины и один мужчина, самой старшей не более тридцати пяти.
    Экскурсия длилась до вечера. Подкреплялись мороженым и сладкой газировкой.
    Анненские укрепления находились прямо за зданием школы. Там вот уже почти тридцать лет работали реставраторы.
    Посмотрели они и Круглую башню, и башню Ратуши, и остатки городской стены с бастионом Панцерлакс. И, наконец, добрались до Замкового острова, где возвышался, так поразивший Лидию 700-летний Выборгский замок.
    Вернулись в пансионат уже вечером. После ужина все разошлись по своим комнатам. Лида с Сашей делились впечатлениями от экскурсии до самой полуночи.
    Ночью Лидии снился Выборгский замок. Она бродила по мрачным коридорам в поисках выхода. Долго спускалась по каменной лестнице, пока не оказалась в подземелье. И опять бесконечные коридоры, освещаемые лишь в середине невидимым источником света. А в углах притаилась недобрая тьма. Лиде очень страшно, но она идёт всё дальше и дальше. И вот коридор упирается в дверь. Девушка чувствует, что за ней иррациональный, первобытный ужас. Войти туда выше её сил. Она оглядывается, сзади наступает тьма, тянет к ней чёрные щупальца. Лидия взмывает вверх сквозь каменные перекрытия – и вот она уже в небе, парит над старинным городом. Она видит внизу замок, ратушу, бастионы святой Анны и парк Монрепо, в котором они не успели побывать, но должны поехать в ближайшие выходные. И тут полёт её заканчивается, начинает действовать сила земного притяжения, и она камнем летит вниз.
    Девушка просыпается в холодном поту, и, первые несколько секунд не понимает, где находится. Но увидев спящую в другом конце комнаты Сашу Айрикайнен, успокаивается.
    В окно смотрит полная луна. Лидия встаёт, шарит ногой по холодному полу в поисках тапочек, и, надев халат, выходит в коридор. Тусклая лампочка в самом конце даёт мало света и девушка жалеет, что у неё нет фонаря или спичек. Больше всего она боялась вместо туалета «вломиться» к кому-нибудь в комнату.
    Всё-таки ей повезло, и она попала в уборную. Лидия взглянула на себя в зеркало. Лицо чистое с правильными чертами, аккуратный, чуть вздёрнутый носик, голубые глаза. Даже в этом возрасте полового созревания собственное лицо не вызывало у девушки никаких эмоций. Потому что все её эмоции были отданы одной лишь музыке.
    И тут она услышала звуки скрипки. Сначала еле слышная, музыка нарастала, заполняя собой пространство туалетной комнаты. Она была прекрасно чарующая и … незнакомая, хотя в свои шестнадцать Лидия определяла на слух десятки скрипичных партий. В этой музыке было что-то дерзкое, скрипач словно говорил нотами – я знаю все ваши слабости и пороки.
    Она умылась, пригладила растрепавшиеся во время сна волосы. Осмотрела стены в поисках динамика. Конечно, в туалетной комнате динамики она не нашла. Но музыка ведь откуда-то доносилась. Вышла в коридор, но там её встретила тишина. Лидия опять зашла в уборную, и вновь её слух наполнила скрипичная мелодия.
    Но в это время дверь открылась, и в проёме показалось сонное личико 15-летней девчушки из соседней комнаты. Кажется, её звали Вера. Скрипка тут же смолкла.
    - Привет! – прошептала она.
    Лида, недовольная тем, что ей не дали дослушать чарующую мелодию, молча, вышла в коридор.
    На следующий день после завтрака все собрались в классе. Женщина, ещё вчера представившаяся Ксенией Николаевной, сказала, что назначена старшим преподавателем и пока будет выполнять обязанности завуча. И первым уроком у них будет «история скрипичной музыки». Она представила преподавателя – единственного мужчину.
    - Меня зовут Томаш, я из Словении.
    Говорил он по-русски правильно, почти без акцента.
    - Сегодня я расскажу вам об истории скрипки. Как она создавалась, из чего состоит, и какие изменения претерпела за столетия своей истории.
    - А зачем нам об этом знать? – подал голос Виктор из Кингисеппа. – Мы – музыканты, а не скрипичные мастера.
    Томаш с грустной улыбкой взглянул на юношу.
    - Вы должны досконально знать инструмент, из которого извлекаете прекрасные звуки.
    Впрочем, рассказывал он интересно. Лида слушала и вспоминала свой короткий сон в автобусе. Её так и подмывало задать вопрос об изменении длины смычка. Но где-то к середине лекции Томаш и сам подошёл к нему.
    - А вы знаете, что родился я в городе Пиране. Это небольшой городок на побережье Адриатики. Раньше он принадлежал Венецианской республике. В нём такое количество архитектурных и исторических памятников, что город находится под охраной ЮНЕСКО. В моём городе триста с лишним лет назад родился скрипач и композитор Джузеппе Тартини. Основателем художественной игры на скрипке является уроженец Равенны Арканджело Корелли, вторым виртуозом был Джузеппе Торелли – земляк Ромео и Джульетты…
    - Земляк кого? – переспросил Виктор.
    Все с недовольством посмотрели на него. Уж больно интересно было то, о чём рассказывал Томаш.
    - Ромео и Джульетты, - терпеливо пояснил преподаватель. – Это герои знаменитой трагедии Шекспира. Они, как и Торелли жили в Вероне. Ну, и наконец, мой земляк Тартини занимает почётное третье место.
    Томаш с гордостью взглянул на учеников.
    - Кроме прекрасных скрипичных мелодий мы обязаны ему современным смычком. Дело в том, что Тартини удлинил смычок, и именно таким мы с вами пользуемся. Он также подарил нам основные приёмы ведения смычка.
    А Лидия вспомнила, чью мелодию она слышала ночью. То были «Дьявольские трели» земляка этого милого преподавателя Томаша. Они с Ноной Эдуардовной не дошли до этого произведения, да и слышала она лишь небольшой отрывок.
    А Томаш уже включил проигрыватель, и на них полились «Дьявольские трели». Молодой человек убавил звук и стал декламировать под звуки скрипки:
    Эта песенка лихая
    Происходит не из Рая
    Не от Солнца, не от звёзд.
    Чёрный мрак её принёс.
    Сатана, сковав мне душу,
    Заставляет это слушать.
    Адский ритм мне задаёт,
    И моим смычком ведёт.
    А Лидии вдруг стало страшно, захотелось покинуть эту комнату. Она посмотрела на Сашу Айрикайнен, других девочек. У них тоже на лицах видны были смятение и тревога. И лишь в глазах Виктора она прочитала восторг.
    - Круто! – восхитился он, когда музыка закончилась. – Стихи, вы сочинили?
    - Нет, - улыбнулся Томаш, - Их сочинил молодой Карл Маркс. Стихотворение так и называется «Скрипач».
    - Это тот самый с бородой? – спросила одна из девочек. – Ему ещё где-то памятник стоит. Так он вроде книжки писал умные, но скучные.
    - Про умные и скучные книжки вам расскажут в другом месте. А мы продолжаем разговор о скрипке и скрипачах.

    Добавлено (21.11.2017, 11:34)
    ---------------------------------------------
    Вечером, перед отходом ко сну, Лида с Сашей делились впечатлениями о прошедшем дне.
    - А тебе страшно было, когда Томаш стал стихи читать про сатану и чёрный мрак? – спросила Лидия Сашу.
    - Сначала – да. Но я молитву читать стала и страх исчез.
    - А ты много молитв знаешь?
    - Не много. Бабушка в детстве учила, но я запомнила только «Отче наш» и «Господи, милостив, буди мне грешному». Бабушка рассказывала, что её родители все были коммунистами. Отец даже Ленина в Смольном охранял. Говорила, что нам ещё долго придётся грехи отмаливать. Когда жива была, в церковь меня водила.
    - А я, вот, ни разу в церкви не была, - призналась Лида.
    - Там хорошо, - ответила Саша. – А как поют! Причём безо всяких инструментов.
    - А давай в выходные в церковь сходим? – предложила Лида.
    - Сходим, сходим.
    Саша зевнула, тактично прикрыв рот ладошкой.
    - Завтра надо не забыть позвонить родителям, - произнесла она засыпая.
    Но утром девочки обнаружили пропажу своих сотовых телефонов. А во время завтрака выяснилось, что телефоны пропали у всех. Когда заканчивали завтрак, в столовую вошёл Велемир Станиславович.
    - Приветствую вас, юные дарования! – сверкнул он идеальными зубами.
    - «Интересно, а глаза у него, какие?», - подумала Лида, глядя в черные стёкла очков.
    - Вы, должно быть уже заметили отсутствие своих мобильников? Не волнуйтесь, они в целости и сохранности. По моему распоряжению сегодня утром Элеонора забрала их у вас.
    Элеонора была та женщина с неестественной улыбкой.
    В столовой стал слышен ропот недовольства.
    - Понимаю ваше возмущение, дети мои, но таковы правила. Причём правила эти согласованы с вашими родителями.
    «И когда это он успел встретиться с нашими родителями?» - такой вопрос возник, наверное у всех учеников.
    - Ещё правилами школы запрещено носить на себе различные украшения, амулеты, предметы религиозного культа. Сейчас каждому выдадут по коробочке, куда вы и сложите свои побрякушки и отдадите их Элеоноре.
    Когда убрали со стола грязную посуду, женщина всё с той же застывшей улыбкой на лице положила перед каждым пластиковую коробочку.
    - Не волнуйтесь! – вновь оскалил зубы меценат. – Все ваши вещи будут вам возвращены.
    Все послушно положили в коробки свои кольца, амулеты, цепочки.
    - Это чтобы ничего вас не отвлекало при игре, - продолжал увещевать Велемир.
    Саша, сидевшая за столом рядом с Лидой, сняла дешёвое серебряное кольцо, положило в коробку, и закрыла крышку. Элеонора застыла перед ней словно статуя. Девушка пододвинула коробочку.
    - Крест, - потребовала Элеонора. – Сними крест.
    Саша отрицательно замотала головой. Женщина вопросительно взглянула на Велемира.
    - Сашенька, - ласково обратился тот к девочке, - сделай то, о чём тебя просит Элеонора.
    - Я не буду снимать крест! – твёрдо ответила Александра.
    - А ты знаешь, как мы поступаем с теми, кто не подчиняется правилам? – в голосе Велемира Станиславовича зазвенел металл.
    - Можете меня отчислить, - тихо произнесла девушка.
    - Ну что ты! – голос мецената стал мягче. – Пройдём-ка в мой кабинет, поговорим с глазу на глаз.
    Он обнял девушку за плечи и повёл к выходу из столовой. Следом вышла и Элеонора.
    В столовой зале повисла тишина, которую нарушила Калерия Глебовна, тридцатилетняя женщина, преподававшая им предмет с претенциозным названием «Теория и практика скрипичного мастерства».
    - Так, встаём и проходим в класс!
    Сашу Лидия увидела лишь вечером, когда после всех уроков и лекций усталая добралась до своей комнаты. Девушка лежала на кровати, повернувшись лицом к стене. Сначала Лидия подумала, что её соседка спит, и, стараясь не шуметь, прошла к своей кровати, чтобы взять из прикроватной тумбочки полотенце.
    - Я собиралась прямо в его кабинете написать заявление, чтобы меня отправили домой, - вдруг услышала она Сашин голос. – Но он сказал, что если я хочу уйти, мои родители должны заплатить школе десять тысяч евро.
    - За что? – обернулась Лида и увидела опухшее от слёз лицо соседки. – За автобус, что привёз нас сюда, за экскурсию по Выборгу? Мы тут всего два дня!
    - Он сказал, что заплатил эту сумму каждому из наших родителей.
    - Но почему мои мне ничего не сказали, перед тем как сюда отправить?
    - Моя мама тоже ничего не говорила о деньгах.
    - И связаться с родителями мы не можем. Телефоны-то у них.
    Саша вдруг посмотрела на Лидию, о чём-то размышляя.
    - Слушай, - села она на постели, - я у Велемира в кабинете телефон видела.
    - Зачем тебе без спросу заходить в его кабинет? Вдруг тебя поймают. Не легче ли позвонить с городского таксофона?
    - А ты попробуй, выйди из школы! До вечера у нас занятия, а вечером никого не выпускают. Ангелина, что живёт в комнате напротив нашей, хотела прогуляться по вечернему Выборгу, охранник не пустил. Позвал Элеонору, а та говорит, что прогулки разрешены только группой и вместе с кем-нибудь из преподавателей. Поэтому позвонить легче из кабинета.
    И она стала излагать свой план действий.
    - Прежде всего, надо узнать, берёт ли он ключи с собой, когда уходит из школы. Если он уносит ключи, это осложняет дело.
    - А крестик-то свой ты сняла? – задала Лида вопрос, который почему-то не давал ей покоя с самого утра.
    - Мы пришли к компромиссу, - Саша достала из кармана своего платья нательный крестик. – Он остаётся у меня, только носить его в стенах школы я не должна.
    Но на следующий день произошло событие, которое заставило Лидию забыть о звонке родителям.
    По приезду в Выборг все ученические скрипки были помещены в подсобку, бывшую при музыкальном классе. И вот уже три дня юных дарований пичкали теорией, они даже в руках не держали свои инструменты.
    А тут сам Велемир Станиславович предлагает девушке сыграть с нотного листа четвёртый каприс великого Паганини. Своя скрипка у Лиды была не худшего качества – известной в Европе фирмы «Strunal», бывшая «Cremona». Но директор преподнёс ей инструмент, изготовленный Жаном-Батистом Вийоном, известным французским мастером 19 века, который выполнял имитации скрипок Гварнери и Страдивари.
    Играла Лида, будто во сне. По сравнению со своей скрипкой эта имела совсем другое звучание, да и смычок, словно сам водил по струнам.
    - Теперь эта скрипка твоя, - ласково произнёс Велемир, когда она закончила. – На весь завтрашний день. И, если всё пойдёт как надо, следующий инструмент будет ещё более ценен.
    - А я могу забрать её в свою комнату?
    - Нет, дитя моё. Ценные скрипки хранятся у меня. Ты знаешь, они очень привередливы, быстро портятся, если влажность в помещении высокая либо низкая. Толщина верхней и нижней деки у скрипок штучной работы гораздо тоньше, чем у тех, которые выпускаются поточным методом, поэтому они более чувствительны.
    - И много у вас таких скрипок? – спросила Лида.
    Велемир растянул тонкие губы в улыбке. Он коснулся холодными пальцами щеки девушки.
    - Скоро ты увидишь их все. И не только увидишь, но и сыграешь.
    Теперь Лида ни о чём другом думать не могла. Вечером Саша рассказала ей, что ключ от своего кабинета Велемир, прежде чем уйти, относит Элеоноре.
    - Какой Элеоноре? – спросила Лидия, пребывавшая в своих мечтах и грёзах.
    В душе её играла музыка, и она мало что слышала из рассказа Айрикайнен.
    - Той самой грымзе, которая вечно лыбится.
    - А я сегодня четвёртый каприс Паганини играла, - похвасталась Лида.
    - А я уже неделю скрипку в руки не брала, - грустно сказала Саша. – Меня так Велемир наказал.
    Некоторое время она молчала, потом вдруг продолжила:
    - Я видела в его кабинете фотографии, где он вместе со знаменитыми скрипачами. Там и Ванесса Мэй, и Дэвид Гаррет. И везде под фотографией подпись «Велемир». Я спросила, а почему ваше имя пишется ВелЕмир. Вот поэта Хлебникова зовут ВелИмир, что означает Великий мир. А он знаешь, что мне ответил?
    - Нет, - рассеянно произнесла Лидия.
    - Он ответил, что его имя означает Повелитель мира.
    На следующее утро, во время завтрака Велемир Станиславович объявил, что сегодня школу посетят высокие гости, благодаря которым эта самая школа существует.
    - А вечером, после ужина мы все соберёмся в нашем концертном зале и будем услаждать их слух своей игрой. Пока я отобрал двух исполнителей – Лидию и Виктора. Лидия сыграет нам «Ассажио соль минор» Юхана Хельмика Румана, а Виктор порадует нас «Дьявольскими трелями» великого Тартини.
    Польщённая девушка даже и не заметила, как её соседка по комнате послала ей заговорщицкий взгляд.
    Концертный зал был просто большой, где-то в шестьдесят квадратных метров, комнатой на третьем этаже. Три в человеческий рост окна были убраны тёмно-красными гардинами, отчего даже матовые стены приобрели кровавый оттенок.
    Гости приехали к концу занятий. Двое мужчин и одна женщина. Женщину Велемир представил преподавателем из Стокгольма, причём преподавала она в Королевской высшей музыкальной школе – одном из старейших музыкальных заведений мира. Двое других господ были предпринимателями, а по увлечениям истовыми любителями и знатоками классической музыки. Их имена тут же вылетели из головы Лидии, поглощенной мыслями о концерте.
    Сразу же после занятий, когда все собирались к ужину, директор школы незаметно увёл девушку в свой кабинет. Кабинет был, что называется, сделан «под старину». Стены обиты дубовыми панелями и все завешены портретами знаменитых музыкантов и композиторов. Лидия увидела Моцарта, автора «Шведской мессы» Румана. А между Вивальди и крючконосым Тартини в ажурной рамке висело зеркало.
    - Чтобы увидеть себя между великими, - заметил её взгляд Велемир, - ты должна встать на мой стол. Но сама понимаешь, этого я тебе позволить не могу.
    И он широко улыбнулся. Затем подошёл к стене, нажал на одну из панелей, и часть стены ушла в сторону. Лидия увидела темнеющий проём. Директор щёлкнул выключателем.
    - Прошу!
    Девушка вошла и раскрыла рот от изумления. Вся комната была заставлена деревянными ящиками на ножках. Все они были со стеклянными крышками. А под ними!
    - Самой молодой скрипке, хранящейся здесь не менее ста пятидесяти лет. Но сегодня нам нужна одна. Скрипка, принадлежащая когда-то капельмейстеру шведского королевского двора Юхану Хельмику Руману!
    И он, открыв один из ящиков, извлёк старинный инструмент.
    - Предупреждаю сразу, смычок короче того, которым ты привыкла играть. Тартини тогда ещё не ввёл его усовершенствование. Бери, девочка моя!
    Лида осторожно приняла скрипку, разглядывая причудливые узоры, украшающие корпус. Затем приложила инструмент к плечу.
    - Я думаю, у тебя получится сыграть Ассажио соль минор на инструменте автора.
    Но девушка уже ничего не слышала. Её охватило неиспытанное доселе состояние. В таком, наверное, юная девственница принимает первый поцелуй любимого. Кровь бросилась в голову, дрожь прошла по всему телу.
    Осторожно, очень осторожно она провела смычком по струнам. И тут же комната расширилась на глазах и превратилась в огромную залу, а вокруг неё стояли дамы в открытых платьях и кавалеры в напудренных париках.
    - Гости ждут! – вернул её к реальности голос Велемира.
    Концерт прошёл на бис. Шведка из Королевской музыкальной школы не отрывала от Лидии восхищённого взгляда, да и оба мужчины аплодировали до красноты в ладонях. И никто не заметил, как Саша Айрикайнен выскользнула из зала.
    Даже «Дьявольские трели» не произвели на всех такого впечатления, хотя Виктор явно старался. Но толи практики не хватило, толи в таланте он уступал Лидии. Хотя Ксения Николаевна великолепно аккомпанировала парню на фортепьяно.
    Интересно, а у него скрипка самого Тартини, подумала Лидия. Но позже она узнала, что парень играл на самой обыкновенной дешёвой скрипке фирмы Caraya. И с досадой почему-то решила, что на своей Strunal она сыграла бы гораздо хуже.
    После концерта она не захотела выпускать скрипку из рук, та будто срослась с ней. Так они и вернулись в кабинет; впереди Велемир Станиславович, за ним Лидия со старинной скрипкой в руках.
    Когда они вошли в комнату за панелями, директор повернулся к ней.
    - Ты очень талантлива, дитя моё. Но хочу тебе сказать, что любой талант имеет свою цену.
    Он пристально взглянул на неё сквозь чёрные стёкла своих очков.
    - А какую цену ты готова заплатить за свой талант?
    - Цена таланта условна, - попыталась отшутиться Лидия, вспомнив прочитанный где-то афоризм, - один пишет картины маслом, а другой маргарином.
    - Скоро ты будешь писать краской, замешанной на золотой пыли, - уверил её Велемир. – Все гении платили за своё мастерство либо безумием, либо вредными привычками.
    - Я где-то читала, что сумасшествие – болезнь наследственная, и она мне не грозит. Все мои предки до прабабушки были людьми здравомыслящими. Ну, а вредные привычки…
    Мама говорит, что на алкоголь у нас с ней аллергия. И вообще, я люблю, когда голова у меня ясная. Потому что музыка для меня – сочетание работы сердца и разума. Но сердце лишь подсказывает мне, как сыграть ту или иную ноту, а разумом я эти ноты решаю, как математик формулы.
    - Приятно слышать от 16-летней девушки такие умные речи. Но всё же?
    - Ну, если хотите, могу отчислять вам проценты от будущих концертов.
    Велемир Станиславович рассмеялся, громко и раскатисто. Смеялся он долго. Отсмеявшись, серьёзным голосом произнёс.
    - Твои будущие деньги меня не интересуют. Скажи, готова ли ты душу отдать за свой талант?
    - Моя душа и так полностью принадлежит музыке, - не задумываясь, ответила девушка.
    И ещё крепче прижала скрипку к себе.
    - Ну что ж, ты сегодня была на высоте, - похвалил её директор, касаясь щеки Лидии своей холодной как лёд рукой. – Теперь положи скрипку на место и иди спать.
    Когда Лидия выходила из директорского кабинета, у неё было такое чувство, будто она лишилась одной руки. Пять минут назад она могла пошевелить пальцами, сжать ладонь в кулак, а теперь на том месте была пустота.
    В комнате её ждала Саша.
    - Я позвонила матери, - как только Лидия вошла, начала она. – Она говорит, что никаких денег ни от Велемира, ни от кого бы то ни было, они с отцом не получали. Завтра утром папа приезжает в Выборг.
    Но Лидия её не слышала. Прямо в концертном платье она упала на кровать. Потолок закружился перед глазами, и она провалилась в глубокий, без видений сон.


    Сообщение отредактировал Олег - Вторник, 21.11.2017, 11:37
     
    nonamemanДата: Среда, 29.11.2017, 11:23 | Сообщение # 2
    Первое место в конкурсе "Таинственное Alter Ego"
    Группа: Критик
    Сообщений: 2423
    Статус: Не в сети
    Что нравится:
    1. Интересный сюжет.

    Что не нравится:
    1. Повествование. Для мистического произведения очень схематичное повествование. Не хватает нагнетания, атмосферы. Поэтому мистицизм как-то рассасывается. Порою текст превращается в сухое перечисление событий (в частности заезд детей, и в особенности начало про Иоакима). Не хватает маленьких вкраплений, чтобы придать живости и всё того же нагнетания.
    2. Логика местами. Упёртые втихую телефоны. И так всё просто. Попросить сдать разве нельзя? Ведь сделанное втихую тут же автоматически привлекает внимание и намекает на какой-то криминал со стороны преподавателей.
    Цитата Олег ()
    - Понимаю ваше возмущение, дети мои, но таковы правила. Причём правила эти согласованы с вашими родителями.
    разве с родителями согласовано изъятие? Нет. Дети бы и так отдали, раз уж правила таковы.
    Ещё в сторону логики - ситуация с рассуждениями о цене таланта. Препод явно намекает на душу или на совращение малолетней, а девчушка несёт какой-то бред и (!) предлагает процент от концертов.
    3. Невычитанность. Достаточно много мелких ошибок.

    Я бы почитал дальше. Всё же указанный мой плюс достаточно существенный.
     
    ОлегДата: Суббота, 02.12.2017, 18:55 | Сообщение # 3
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Здравствуйте!
    1. По поводу логики. Преподаватели лгали, ни с кем изъятие не согласовано
    2. А что нелогично с рассуждением о цене таланта? Велимиру, как служителю ТЕХ сил нужна душа, а современная нерелигиозная героиня говорит о деньгах. По-моему всё логично.
    Спасибо!
     
    nonamemanДата: Понедельник, 04.12.2017, 11:41 | Сообщение # 4
    Первое место в конкурсе "Таинственное Alter Ego"
    Группа: Критик
    Сообщений: 2423
    Статус: Не в сети
    Цитата Олег ()
    1. По поводу логики. Преподаватели лгали, ни с кем изъятие не согласовано

    Я это понял. Просто в реальности это делать бы не стали. Реакция была бы у подростков совершенно другой.
    В этом и есть нелогичность.
    Цитата Олег ()
    А что нелогично с рассуждением о цене таланта? Велимиру, как служителю ТЕХ сил нужна душа, а современная нерелигиозная героиня говорит о деньгах. По-моему всё логично.

    Нелогично то, что Велимир делает очень уж прозрачные намёки, а героиня очень настойчиво их не понимает. Не хватает тонкости в диалоге.
     
    Форум Fantasy-Book » Популярные авторы сайта » Триллер, ужасы, мистика » Цена таланта. (Новелла.)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    Валентина, ZsM, Verik, Makkuro, nonameman, трэшкин, VTR666, Skyrim, salt10, Сайлос, Hankō991988, Valentain, Shteler, JohnyThan1, Fredi_Hozar, aequans, sandro Гость