[ Новые сообщения · Обращение к новичкам · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Карикатуры и Шаржи (4) -- (Ботан-Шимпо)
  • Поздравлялки (3369) -- (Ботан-Шимпо)
  • Поэтическая страничка Hankō991988 (73) -- (Валентина)
  • Страничка Ботан-Шимпо. (354) -- (Ellis)
  • Страничка virarr (37) -- (Ellis)
  • Дуэль сыщиков. Кивви и Виктор против читателей. (29) -- (Ellis)
  • Убегающие дни. (2) -- (Валентина)
  • Портрет (0) -- (БУРЯН)
  • Давайте отдохнём. (906) -- (Валентина)
  • Обо всём на белом свете (371) -- (Валентина)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Модератор форума: fantasy-book, Donna  
    Форум Fantasy-Book » Популярные авторы сайта » Детективы, боевики, криминал » Незаконченный портрет (Исторический детектив)
    Незаконченный портрет
    ОлегДата: Вторник, 22.03.2011, 10:06 | Сообщение # 1
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    - Это и есть печально известный портрет графини Штольберг.
    Герр Гнейзенау поднял канделябр, и в колеблющемся свете на нас взглянула… одноглазая женщина. Но, чёрт меня дери, её правый глаз был прекрасен! Он исторгал изумрудное сияние, которое проникало в самую глубину души. Оно было способно вызвать чувства даже у самого закоренелого женоненавистника. Да, нелегко будет написать левый глаз!
    - История этого незаконченного портрета полна тайн и загадок, - хорошо поставленным голосом продолжал наш гид. – Пятнадцать лет тому назад…
    - Синьор Гнейзенау, не утруждайте себя! Думаю, собравшимся здесь известна история портрета.
    Ох уж эти итальянцы! У них, должно быть и карета бежит впереди лошади.
    Гнейзенау обиженно поджал бледные губы, и выжидательно взглянул на нас.
    - Мы согласны!
    Неугомонный Теодоро повернулся и обвёл всех взглядом. Испанец и француз энергично кивнули, русский неопределённо пожал плечами, англичанин загадочно улыбнулся одними глазами, и лишь я отреагировал на выходку итальянского юнца с тевтонской невозмутимостью.
    - Тогда прошу вас пройти в малую гостиную. Я хотел бы получить деньги.
    Хотя было два часа пополудни, но даже в гостиной с новыми французскими окнами царил полумрак. За окном уже третий день лил холодный ноябрьский дождь, небо закуталось в тёмно-серый плащ, должно быть, от сырости и холода.
    Все расселись перед камином, достали кошельки, и вскоре на ломберном столике выросла средних размеров горка талеров. Гнейзенау пересчитав, невозмутимо смахнул золото в кожаный мешочек.
    - Через час портрет будет в студии, что на третьем этаже. Конрад вас туда проводит. Он также покажет вам ваши комнаты и залу, где вы будете столоваться. А сейчас я вынужден вас покинуть.
    Он чопорно склонил седую голову и вышел. Все какое-то время прислушивались к стуку каблуков по каменным плитам.
    - В такую погоду и холопа на улицу выгнать жалко. А о собаке, господа, и говорить не приходиться.
    Мы с удивлением взглянули на русского, произнёсшего эту странную фразу. Странную для всех, но не для меня. Я не поленился и навёл справки о своих соперниках. Этот русский помещик был ярым приверженцем псовой охоты, и в своей варварской стране не моргнув глазом менял рабов на охотничьих собак.
    - Господа, у нас есть целый час, - это опять русский. – Предлагаю партию в trente et quarante .
    И он достал из кармана новую колоду. Француз, испанец и итальянец послушно придвинулись к столу. Лишь англичанин вытянул длинные ноги к камину, и принялся неторопливо набивать свою трубку.
    И они ещё смеют называть себя живописцами! Вместо того чтобы вести неспешную беседу об искусстве, где небрежно упоминались бы имена Роуландсона, Прюдона, Гойи и Давида Фридриха , четверо предались безделью и пороку! Впрочем, русский, которому сегодня явно в игре везло, мимоходом упомянул, что «на короткой ноге» с Карлушей Брюлловым.
    - О, появление этого молодого русского гения произвело фурор в Риме! – проявил осведомлённость Теодоро.
    - Русского? – француз проигрывал, и был зол. – Помилуйте, господа, он из наших гугенотов. Да и откуда в такой холодной, варварской стране могут появиться гении?
    - Сдаётся, сударь, вы желаете меня оскорбить? – русский привстал со своего стула. – Всегда к вашим услугам.
    - Синьоры, синьоры, успокойтесь, прошу вас! Помните уговор, на время пари никаких ссор.
    Русский, скрипнув зубами сел, даже не взглянув на миротворца-Теодоро.
    - Мой отец вернулся из России с обмороженными ногами. Даже гений Императора оказался бессилен перед русскими морозами.
    Лягушатник решил оставить последнее слово за собой! Но русский тоже оказался не прост!
    - А мой батюшка в восемьсот тринадцатом напоил кобылу из Сены. Так представляете, двух дней не прошло, как бедняга околела! А как мучилась, как мучилась!
    Все, кроме француза улыбнулись. Даже невозмутимый мистер Гибсон.
    - Господа, я предлагаю разработать план действий.
    Все пятеро повернулись в мою сторону. Что не удивительно, ведь полдня я молчал.
    - Как-никак, на кону пятьсот талеров. Не знаю как для вас, а для меня это хорошие деньги.
    Русский чуть заметно усмехнулся в усы. Ещё бы, он мог, не глядя отвалить такую сумму за борзого щенка!
    - Вы все знаете о проклятии этого недописанного портрета…
    - С чего вы взяли? – проворчал француз. – Лично мне ничего не известно.
    - И мне, - сказал испанец.
    Оказалось, историю с проклятьем не знал никто. Даже Теодоро.
    - Если господа не возражают, я расскажу?
    - Если только вкратце, - француз зевнул, прикрыв рот ладонью. Через полчаса Конрад пригласит нас на обед.
    - Благодарю вас, - я коротко кивнул. – Итак. Пятнадцать лет назад граф Штольберг пригласил живописца из Амстердама писать портрет своей жены. Графиня позировала двадцатилетнему фламандцу, и как часто случается, юноша влюбился в неё до безумия. Но тридцатилетняя женщина была верна мужу, и не обращала внимания на огненные взгляды, и громкие вздохи. Художник стал чахнуть на глазах, и умер через неделю после того, как сел за работу над портретом.
    - А при чём тут проклятье? – спросил Теодоро. – В вашем рассказе нет ничего необычного. У нас во Флоренции такое случается, чуть ли не каждую неделю.
    - А может, красавица отравила беднягу? – высказал предположение русский.
    Я снисходительно посмотрел на него и продолжил:
    - Пять лет спустя, когда графская чета уехала из этого замка во Францию, где, кстати, проживает по сей день, один молодой студент из Геттингена предложил графскому поверенному дописать портрет. Причём, не с натуры, а используя лишь наброски. Тот связался с графом и согласие было дано.
    Я оглядел притихших слушателей.
    - Молодой человек рьяно взялся за работу, но с каждым днём его усердие таяло как снег под солнцем. А вместе с усердием и здоровье. На седьмое утро его нашли мёртвым в студии. Беднягу хватил апоплексический удар. Так, по крайней мере, сказал доктор, который осмотрел тело.
    - А кошелёк был при нём? – спросил русский. – Бьюсь об заклад, задушили и ограбили.
    - Господин Nekludoff! – я с трудом выговорил его фамилию. – Ограбление совершенно исключено. В замке нет посторонних.
    - Значит, слуги, - не унимался он.
    - В студии не обнаружено следов борьбы, а на мёртвом теле – следов насилия.
    - Должно быть, молодого человека плохо кормили, - предположил Гибсон. – Эти школяры вечно ходят голодные.
    - Я немного знаком с медициной, и смею вас уверить, что апоплексические удары от голода не происходят. Скорее, наоборот, от перенасыщения. Но парень не был обжорой. К тому же был молод и вполне здоров. Но, с вашего позволения, продолжу. Год назад, подающий надежды художник из Страсбурга взялся дописать портрет. Ровно через неделю его обнаружили в студии мёртвым, с выражением ужаса на лице.
    - Действительно, проклятый портрет! – воскликнул Неклюдов.
    - Проклятье существует. Вы обратили внимание, что смерть находит всех на седьмой день? Нас шестеро. Будем работать каждый по одному дню. Таким образом, действие проклятья ослабнет.
    - Да, но каждый из нас пишет в разной манере, - подал голос испанец.
    - Мы все должны овладеть стилем фламандца, который и начинал этот портрет. Для опытного портретиста это не составит труда.
    - Джентльмены, - подхватил мою мысль Гибсон, - я согласен с мистером э-э-э, - он бросил взгляд в мою сторону.
    - Клюге, - склонил я голову.
    - …мистером Клюге. Соблюдая очерёдность, будем работать над картиной. А потом сравним наши эскизы с незаконченным оригиналом. Чей окажется ближе по стилю, а самое главное, духу восприятия и будет принят.
    - А кто будет решать? – спросил Теодоро.
    - Мы все.
    - Интересно! Неделю просидеть в этом мрачном и холодном замке, чтобы узнать, твой набросок не подошёл?
    - Решать будет графиня, - успокоил я юнца. – Думаю, это справедливо.
    - Усердствуйте, юноша! – похлопал итальянца по плечу Неклюдов. – И пусть вас в этом мрачном и холодном замке согревает мысль о том, что вы вернётесь к своей Лауре с карманами полными золота.
    - Её зовут Феличе, - вздохнул Теодоро. – Belissimo! Через месяц я должен быть во Флоренции. Она обещала мне своё сердце. А моё… уже давно принадлежит ей.
    - Итак, - прервал я его романтические грёзы, - после обеда будем бросать жребий. Счастливчик сегодня же вечером сядет за работу. Правда, с погодой нам не повезло. В такое время года солнце здесь – редкость. Что ж, попросим Конрада снабдить нас необходимым количеством свечей.
    В это время часы в гостиной пробили три часа пополудни. И следом в коридоре раздались шаги.
    - Вот и Конрад! – удовлетворённо произнёс англичанин.
    - Вы что же, мсье, - француз посмотрел на него с сарказмом, - не способны отличить женские шаги от мужских?
    Это действительно был лёгкий стук женских каблучков.
    - В замке дамы! – вскочил русский. – Что же мы сидим, господа?
    - Насколько мне известно, - успокоил его я, - кроме нас, Конрада и старой кухарки здесь больше никого нет.
    И словно в опровержение моих слов раздался женский смех. Но это был не обычный смех. Мы все почувствовали, живые так не смеются! Я видел побледневшие лица моих спутников. Испанец и русский, каждый по своему перекрестились.
    - Теперь вы верите, что проклятие существует?

    Добавлено (22.03.2011, 09:59)
    ---------------------------------------------
    Первая попытка.
    После обеда бросали жребий. Теодоро выпал номер первый, французу – второй, испанцу – третий, русский следовал за испанцем, затем был черёд британца, и последний был я.
    Итальянец был несказанно рад, он рассчитывал на победу.
    - Женщина на портрете – вылитая Феличе, только с одним глазом. Мне будет совсем не сложно, любовь уж ведёт мою руку. Конрад, - обратился он к мажордому, - мне должны доставить письмо. Когда бы это не случилось, прошу вас, не медля нести его в студию. А сейчас, покажите предназначенную мне комнату, я должен распаковать вещи и подготовиться к работе.
    Через час Конрад проводил итальянца в студию, снабдив бутылкой мозельского и парой дюжин больших свечей. Все разошлись по своим комнатам до ужина. Я, несмотря на сильный ветер и холодный дождь отправился прогуляться в окрестностях замка. Эти пятеро прибыли в замок нынешним утром, а ваш покорный слуга торчал здесь уже вторые сутки. Так что изрядная порция свежего воздуха и физические упражнения пойдут мне только на пользу.
    Ледяные капли, словно иглы, впивались в лицо, и четверть часа спустя я здорово продрог. Не спасал даже плащ из толстого сукна, подбитого заячьим мехом. Я повернул к замку, который возвышался серой громадой, почти слившийся со свинцовым небом. Три больших окна на третьем этаже были ярко освещены. Я представил себе Теодоро, смотрящего на единственный глаз графини, а видящего свою Феличе.
    Вернулся я, когда совсем стемнело, и сразу проследовал в гостиную. В камине пылал огонь, и, придвинув к нему кресло, повесил на спинку вымокший плащ. Вскоре cон сморил меня, и я задремал в удобном кресле перед камином.
    Проснулся от боя часов. Бог мой, уже восемь часов вечера! Через час Конрад позовёт всех на ужин, а Теодоро кухарка отнесёт еду в студию.
    Ужин был истинно немецким. Свиные ножки с горошком и кислой капустой, лабскаус с балтийской сельдью, тюрингский луковый пирог, а на десерт миндальные коврижки. Всё это разбавлялось приличным мозельским. В обед нас кормили гораздо скромнее; тарелка гамбургского супа да картофельные клёцки на второе.
    За окном продолжал бушевать ветер с дождём, а в столовой зале было тепло и уютно. Завязался непринуждённый разговор об охоте, знатоками которой оказались Гибсон с Неклюдовым.
    В разгар трапезы в залу вошёл встревоженный Конрад и заявил, что студия пуста. Одним из условий пари, было не покидать студию до тех пор, пока на смену не придёт следующий. Даже была предусмотрена ночная ваза. А тут они принесли с Бертой ужин, но господина художника на месте не оказалось.
    Все мы проследовали в студию. Впереди шёл Конрад, освещая путь канделябром. Большая зала была погружена во тьму. И только лунный блик сквозь большое окно освещал портрет графини. Глаз смотрел на нас насмешливо, и как мне показалось, торжествующе.
    Тут же выяснилось, что причиной темноты был ветер, ворвавшийся в студию через распахнутое окно, задувший свечи, и разметавший бумажные листы по всей зале. Неклюдов с французом отправились искать Теодоро в его комнате, а мы принялись наводить здесь порядок.
    - Конрад, ничего не случилось после обеда? – спросил я мажордома, помогая закрыть тяжёлую створку окна.
    - Спустя четверть часа, как только вы отправились на прогулку, в замок доставили письмо для герра Балдуччи.
    Балдуччи была фамилия Теодоро.
    - Я, как он и просил сразу же доставил письмо ему.
    - Сеньоры!
    Испанец держал в руках лист плотной бумаги.
    - То самое письмо! – догадался англичанин. - Может в нём разгадка?
    Я взял лист из рук испанца.
    - Сеньор Клюге, вам не кажется, что читать чужие письма… - поморщился тот.
    - Успокойтесь господин Молина, оно на итальянском, а я в нём, как любит выражаться герр Nekludoff, ни в зуб ногой. Хотя, вот эта фраза мне кажется знакомой.
    Я вгляделся в текст.
    Io non amare ti …
    По лицам присутствующих я догадался, все поняли эту фразу.
    - Позвольте, - сдался Молина.
    Несколько минут он читал письмо, мрачнея всё больше.
    - Послание написано достаточно жестоко. Она пишет, что не любит Теодоро, и выходит за другого. К тому же считает его совершенно никчёмным художником, и сожалеет о времени, потраченном на такую бездарную личность.
    В тот вечер мы обыскали весь замок, но молодого человека так и не нашли.
    Утро выдалось таким же хмурым, как и предыдущее. Ветер стих, дождя не было, но тёмно-свинцовое небо над головой, а также загадочное исчезновение Теодоро Балдуччи не способствовало весёлым мыслям. Всем было неуютно в мрачном замке, и после завтрака мы отправились на прогулку. Я, как человек немного знавший окрестности выступал в роли провожатого. Сегодняшний день был холоднее вчерашнего, но погода стояла безветренная. Вскоре с хмурого неба упали на землю редкие снежинки.
    Выйдя из ворот, мы свернули влево, и пошли вдоль замковой стены. Некоторое время все молчали, кутаясь в плащи и угрюмо оглядывая холодные скалы, покрытые кое-где редким кустарником.
    - Ставлю десять против одного, что наш юный флорентинец, снедаемый отчаянием, решил досрочно выбыть из игры, - произнёс, наконец, мсье Дюпре.
    - И сейчас, крылья мести несут его на юг, - подхватил Молина, обводя всех горящими глазами.
    - Господа, смотрите!
    Неклюдов показывал куда-то рукой. Все посмотрели в том направлении и увидели в десяти футах от замковой стены, среди острых скал, как сначала нам показалось, ворох одежды. И лишь приглядевшись, мы поняли, что это человеческое тело.
    Проворный Неклюдов бросился к нему, ловко перепрыгивая через камни. Мы поспешили за ним.
    Бедный Теодоро лежал в нелепой, неестественной позе и бледное лицо его было залито кровью.
    - Как он здесь оказался? – задал англичанин глупый вопрос.
    Затем мы все почти одновременно подняли головы. Прямо над нами, на высоте тридцати футов зловеще темнели три больших окна студии.
    Наши мысли озвучил Молина. Но лишь один я слышал, как он тихо произнёс:
    - Проклятье не просто существует, оно, чёрт возьми, действует.

    Добавлено (22.03.2011, 10:00)
    ---------------------------------------------
    Вторая попытка.

    Первой мыслью было послать в город за стражниками.
    - Бьюсь об заклад, беднягу выбросили из окна!
    Я взглянул на Неклюдова. Везде-то ему видится чей-то злой умысел!
    - Герр Nekludoff, неужели в вашей стране любая трагедия рассматривается как чьё-то злодеяние?
    - Да что тут говорить? – поджал губы Дюпре. – Варвары!
    - И это говорит человек, - презрительно усмехнулся русский, - чей отец принимал участие в разграблении сокровищ культуры моего народа, а наши храмы превращал в конюшни!
    - Господа успокойтесь! Лучше сообща подумаем, как нам поступить в этой ситуации.
    - Пари никто не отменял, - неторопливо произнёс Гибсон. – Понаедут полицейские, и прощай наши пятьсот талеров. К тому же игра становится более интересной.
    Остальные молчали, но по лицам я видел, все думают точно также.
    - Ну что ж. Предлагаю отнести тело в замковый склеп. Думаю, их сиятельства не будут на нас в претензии, если несчастный на какое-то время займёт их «последнюю опочивальню». А как только выявится победитель, мы оповестим полицию Штольберга.
    На этом и порешили. Тело Теодоро отнесли в графский склеп. Конрада решили не посвящать, по крайней мере, пока не закончится наша игра.
    Затем все собрались в гостиной у камина. Разговор поначалу не складывался, мы вспоминали бедного Балдуччи. Все, кроме русского были убеждены, что юноша выпал из окна по своей воле. Так нелепо умереть во цвете лет, когда впереди жизнь! Пусть в ней ещё будут разочарования и горькие моменты, но ради даже немногих мгновений счастья стоит пройти до конца то, что отмерено Господом. Впрочем, Теодоро, видимо, считал по другому.
    Потом сама собой беседа зашла о коварстве и неблагодарности женщин. Дюпре поведал нам историю о том, как его отца, штабного офицера, во время осады Сарагосы соблазнила коварная донья Карлита, и выкрала план осады. Во время рассказа я наблюдал за Молиной. Его глаза горели, а руки были сжаты в кулаки.
    - Сеньор, вы случаем, не бонапартист? – спросил испанец, когда француз замолчал.
    - А если и так, то, что из того? – с истинно галльской надменностью отвечал Дюпре.
    - Джентльмены, хотя бы в такой момент не предавайтесь политическим распрям!
    Всегда невозмутимый англичанин был взволнован.
    - Мой отец, майор Ричард Гибсон пал в битве при Альбуэре , командуя ротой фузилёров. Во имя его памяти я прошу вас, Молина, быть сдержанней.
    Испанец закусил губу и промолчал.
    - Примите мои самые искренние сожаления.
    Француз встал и отвесил поклон в сторону Гибсона.
    - А сейчас позвольте вас покинуть, господа. Мне надо подготовиться. Я попрошу Конрада принести обед мне в комнату.
    В дверях Дюпре столкнулся с мажордомом, и на скверном немецком отдал ему распоряжение насчёт обеда. Конрад рассеянно кивнул и направился к нам. Вид у него был растерянный, а в руке он держал плотный конверт.
    - Письмо для герра Балдуччи.
    - Что, ещё одно? – спросил Неклюдов.
    Мажордом неопределённо пожал плечами.
    - Благодарю вас, Конрад, - произнёс я. – Что-нибудь ещё?
    - Обед через полчаса, господа.
    Он коротко кивнул и вышел из гостиной.
    Все смотрели на конверт, лежавший на ломберном столике, будто на неразорвавшееся пушечное ядро.
    Наконец, Неклюдов осторожно взял конверт и поднёс его к носу.
    - Мускус. Сейчас такие ароматы редкость.
    - Поскольку адресат мёртв, мы вправе прочесть письмо, - сказал испанец. – Может быть, оно прольёт свет на причины, побудившие Теодоро совершить столь безрассудный поступок.
    И он вскрыл конверт. В гостиной царила тишина, пока Молина читал. Лишь потрескивали дрова в камине.
    - Ничего не понимаю, сеньоры, - поднял он глаза. – Полное нежности и интимных подробностей послание. Мне право неудобно, будто подглядываю в чужой будуар.
    Он взглянул на адрес отправителя.
    - Фелиция Скарлатти. Флоренция.
    - Бьюсь об заклад, что письма написаны разными людьми!
    Это опять Неклюдов.
    - И я, пожалуй, соглашусь с вами, сеньор Nekludoff .
    Молина достал второе письмо. Вернее первое и стал внимательно читать. Все ждали.
    - Вот, что я вам скажу, сеньоры. Первое письмо написано не итальянкой.
    - С чего вы взяли? – спросил Гибсон.
    - Я нашёл пару фразеологизмов, для человека, который считает итальянский родным недопустимых.
    - Значит, кто-то подкинул это письмо, чтобы спровоцировать бедного Теодоро на самоубийство? – спросил Неклюдов.
    Мы все переглянулись.
    - Но зачем? – спросил англичанин.
    - Ха, вы ещё спрашиваете? – усмехнулся русский. – Чтобы устранить соперников.
    - И я догадываюсь, кто это, - задумчиво произнёс Молина, глядя на полыхающий в камине огонь.
    - Будьте так любезны, поделиться с нами вашими догадками, - Гибсон взглянул на испанца серо-голубыми глазами.
    - Да всё ясно, как Божий день. Это Дюпре!
    - Это всего лишь домыслы, господин Молина, - возразил я, - а нужны доказательства.
    - Ну, во-первых, он – бонапартист! – горячо начал тот.
    - Неопровержимый пункт обвинения, - захохотал Неклюдов. – А если бы он был сторонником Боливара, то был бы убийцей вдвойне?
    - Вы зря смеётесь, сеньор Nekludoff. – Политические пристрастия отражаются на характере. К тому же, когда сеньор Клюге был на прогулке, а мы все сидели по своим комнатам, Дюпре вроде бы без цели бродил по замку.
    - И что из этого следует?
    - Он мог подкинуть письмо.
    - Но дворецкий говорит, что письмо доставил посыльный.
    - Значит, у него есть сообщник!
    - Господин Молина, - я посмотрел на испанца. – С таким же успехом письмо мог подложить и я, совершая прогулку.
    - А вам-то это зачем? – вполне искренно удивился тот.
    Я улыбнулся.
    - Затем же, зачем и господину Дюпре. Чтобы устранить соперника.
    - Полноте, господа! – подал голос Неклюдов. – Итальянец не был нам соперником. В живописи он разбирался ещё хуже, чем в псовой охоте.
    - Откуда Вам это известно?
    Русский вытащил из-за обшлага своего сюртука несколько листов бумаги и бросил на стол. Гибсон взял один в руки.
    - Гм. Действительно рука подмастерья самого начального уровня. Моя кухарка рисует лучше.
    - Авантюрист! – презрительно бросил русский. – Думал, если он соотечественник Рафаэля и Микеланджело…
    Он сгрёб рисунки и бросил их в огонь.
    Не хотел бы я после смерти такой эпитафии!
    Обедали мы вчетвером, и даже рейнвейн не поднял нам настроения. Затем все разошлись по своим комнатам, и тишина воцарилась в замке.
    Мучимый бездельем я валялся на широкой кровати и изучал покрытые копотью потолочные балки. Вдруг ушей моих достиг шум закрывающейся двери и звуки шагов. Я выглянул в коридор и увидел удаляющуюся широкую спину Неклюдова. Выскользнув из комнаты и стараясь ступать неслышно, двинулся за ним.
    Русский поднялся на третий этаж. Немного постоял перед дверью в студию, к чему-то прислушиваясь. Затем взял из ниши в стене фонарь и стал подниматься выше. Я знал, что лестница вела в башню. И там, наверху жилых комнат не было, Конрад говорил, что в башне вот уже больше сотни лет никто не селился.
    Я подождал, пока он не скроется за поворотом, и тоже подошёл к двери. Приложил ухо, из-за двери доносился фальшивый тенор Дюпре. Тот напевал арию из какой-то модной парижской оперы. Кажется, это была «Пастушка – владелица замка» Обера . Я слышал, что пение способствует творческому процессу.
    Ну, хоть Дюпре занят делом, ради которого мы здесь собрались. Но что надо наверху Неклюдову?
    Мы столкнулись на тёмной лестнице, и крупный русский чуть не сбил меня с ног. Пламя фонаря плясало в его широко раскрытых, полных ужаса глазах. Не сразу, но он узнал меня.
    - Что случилось, герр Nekludoff?
    - Я видел её!
    - Кого?
    - Скорее, уйдёмте отсюда!
    Он схватил меня за руку и потащил вниз. Мы пришли в столовую, где русский достал из буфета бутылку вина, налил себе бокал до краёв и залпом выпил.
    - Так кого вы увидели там, в башне?
    - Её, - он понизил голос, - одноглазую графиню.
    - Что за вздор? Графиня Штольберг сейчас с мужем в Биарицце.
    - Клянусь, я её видел, как вижу сейчас вас.
    Он вновь наполнил стакан.
    - Я понимаю, герр Nekludoff, последние события поистрепали наши нервы. Советую вам поспать до ужина.
    Он посмотрел на меня, как на неразумного ребёнка и опять потянулся к бутылке.
    К ужину он был уже изрядно пьян, и в столовой мы сидели втроём: Гибсон, Молина и я. Я заметил, что обычно нервный испанец за ужином был в каком-то полусонном состоянии. Когда он подносил ко рту вилку, или бокал с вином, на его лице не отражалось ничего. Будто жевал воск, а пил из пустого бокала. Быстро утолив голод, извинился и, сославшись на усталость, отправился в свою комнату.
    - Конрад, как там наш Дюпре? – спросил я мажордома.
    - Берта только что отнесла ему ужин. Она говорит, что француз сидит неподвижно, будто статуя, и смотрит на незаконченный портрет графини.
    - И даже не поёт?
    - Молчит как рыба, герр Клюге.
    При этих словах Гибсон взглянул на меня, и в его серых глазах я прочитал тревогу. В коридоре он приблизился ко мне и прошептал на ухо:
    - Не нравится мне это, мистер Клюге. Думаю, нам с вами надо посетить Дюпре.
    - Завтра утром, господин Гибсон, завтра утром. Я играю по правилам.
    - Я подозреваю, что среди нас есть тот, кто играет не по правилам.
    - Успокойтесь. Не уподобляйтесь нашему русскому другу.
    И я рассказал о видениях Неклюдова.
    - Да, но вы не будете отрицать, что не далее, как вчера, мы все слышали женский смех. Что это, общая галлюцинация?
    - Замку около трёхсот лет. А в любом уважающем себя замке водятся призраки. Вам ли, как жителю туманного Альбиона, этого не знать? Спокойной ночи.
    Но эта ночь оказалась неспокойной. Не успел я надеть ночную рубашку и колпак, как в комнату без стука ворвался англичанин.
    - Скорее, мистер Клюге!
    И он потащил меня в студию.
    Дюпре сидел, откинувшись на спинку стула перед своим мольбертом, и глаза его были устремлены на незаконченный портрет, перед которым догорали две дюжины свечей. Но глаза француза не выражали никаких чувств. Потому что это были глаза мёртвого человека.
    - Как? Когда это случилось? – от волнения я начал задавать сумбурные вопросы.
    Гибсон внимательно осмотрел лицо и грудь француза, затем взял его за плечи и наклонил.
    - Мистер Клюге, дайте огня!
    Я поднёс канделябр. Под левой лопаткой Дюпре было небольшое отверстие, и совсем немного крови вытекло на сюртук.
    - Что это?
    - Это стилет, - сказал Гибсон. Крови наружу вытекает немного, но человек умирает от внутреннего кровоизлияния. Этим орудием убийства очень любят пользоваться испанцы.

    Добавлено (22.03.2011, 10:01)
    ---------------------------------------------
    Третья попытка.
    - Почему испанцы? – спросил я. – По-моему, стилет изобрели земляки покойного Теодоро. И им предпочитает орудовать неаполитанская Каморра .
    - Я не об этом, - перебил англичанин. – Я имею в виду нашего испанца.
    - Молину?
    - Молина он, или кто-то другой, я не знаю. Но должен сознаться вам мистер Клюге. Я работаю в лондонской полиции. Правда, всего лишь рисовальщиком.
    - Это ваше дело, Гибсон и оно меня не касается. К тому же британская юрисдикция на Саксонию не распространяется.
    - Вы здраво рассуждаете, Клюге, но я опять не об этом.
    Я замолчал и уставился на него.
    - Помните, вчера утром Гнейзенау собрал всех в библиотеке, где до нашего приезда хранился этот портрет.
    Мы оба посмотрели на одноглазую графиню. И опять мне показалось, что глаз светился торжеством.
    -Так вот, вы ещё с четверть часа ждали меня.
    Он, вдруг смутившись, замолчал.
    - Продолжайте.
    - Не подумайте ничего плохого, Клюге. В общем, я обыскал ваши саквояжи, когда они лежали внизу, в холле.
    - Вы рылись в наших вещах?
    - Это всё работа, будь она неладна! Никак не могу избавиться от полицейских замашек.
    - А почему вы пошли в полицию, Гибсон? Ваш отец был военным…
    - Он пал на поле боя, когда мне было девять лет. Оставил матери кучу долгов. Она даже продала имение в Йоркшире. Надо было зарабатывать на жизнь. А я с детства любил рисовать. И карьера военного меня не прельщала.
    - Ладно, значит, вы рылись в наших вещах. Нашли что-нибудь интересное?
    - В одной из сумок, на самом дне лежал стилет.
    - А чья была сумка?
    - Я не знаю. Но на рукояти кинжала была выбита надпись.
    Он опять замолчал, доставая трубку.
    Ох уж эти англичане со своей невозмутимостью!
    - Что за надпись, Гибсон?
    - Muerte Frances! Ano 1808 .
    - Молина?
    - Если это он, то самое время для побега.
    Мы бросились к комнате испанца.
    Но перед этим я ворвался в комнату Неклюдова, наказав Гибсону не входить к испанцу одному. Молина со своим стилетом мог быть опасен, а русский производил впечатление сильного человека. Правда, он никак не хотел просыпаться, сыпал ругательствами на своём языке, и даже попытался ударить меня. Пришлось вылить на него воду из графина. Наконец, он сел на кровати потирая глаза.
    - Что вам, чёрт подери, нужно?
    - Совершено убийство и мы выявили злоумышленника!
    - Что? Кого убили?
    - Нашего друга Дюпре.
    Он уставился на меня красными, но вполне трезвыми глазами.
    - Испанец?
    - Для человека не так давно выпившего целый штоф вина, вы быстро соображаете.
    В это время в коридоре мы услышали шум, будто уронили что-то тяжёлое. Неклюдов вскочил с кровати, и в руке его я увидел пистолет. В два прыжка русский оказался у двери и вышиб её ногой.
    В коридоре мы застали странную картину. Молина лежал на полу и потирал челюсть, а Гибсон исполнял перед ним некое подобие танца.
    - Каналья! – взревел Неклюдов и, взведя курок пистолета, прицелился в испанца.
    - Успокойтесь! Видите, он повержен?
    Я отвёл его руку с оружием.
    - Что здесь произошло, Гибсон?
    - Я преподал слишком горячему соотечественнику Веласкеса урок бокса, - невозмутимо отвечал тот, прекратив странные телодвижения.
    Мы завели Молину в его комнату.
    - Мы подозреваем вас в убийстве господина Дюпре, – начал я.
    - Вот как? – усмехнулся тот. – И у вас есть доказательства моей вины?
    Гибсон рассказал ему про стилет.
    - Вам бы не картины писать, а сочинять новеллы.
    Молина сидел на стуле, сложив руки на груди, и надменно взирал на нас.
    - В любом случае мы вызовем в замок полицию. К тому же вы выбываете из игры.
    - Вы не имеете права! Я заплатил!
    - Вы, сударь – убийца!
    Я поморщился.
    - Герр Nekludoff, Молина пока лишь подозреваемый. Пусть с ним разбирается полицейская стража.
    - Но сегодня моя очередь… - от надменности испанца не осталось и следа. - Сеньоры, вы не можете так поступить!
    - Почему? – спросил я.
    - Я должен использовать свой шанс. А завтра… можете звать полицейских.
    - Да чего с ним разговаривать! – опять закричал Неклюдов.
    - Подождите. Он прав.
    - Что?
    Русский уставился на меня красными, как у быка глазами.
    - Молина, мы дадим вам шанс. Но при одном условии. Вы расскажете нам всё.
    Его плечи поникли.
    - Стилет действительно принадлежал моему отцу. И я хотел убить француза. Но клянусь вам, сеньоры, меня кто-то опередил.
    - И вы хотите, чтобы мы вам поверили?
    - Мне больше нечего сказать. Кинжал у меня выкрали ещё вчера.
    Я посмотрел на Гибсона. Тот посмотрел на Неклюдова. Русский почесал лоб дулом пистолета.
    - Сеньоры! – сложил руки на груди Молина. – Позвольте мне закончить портрет! А завтра вызывайте полицию!
    Некоторое время мы молчали.
    - Игра продолжается, джентльмены! – наконец произнёс англичанин.
    Тело Дюпре было положено в склеп рядом с Теодоро, все три окна студии были крепко заколочены. После этого мы все встретили хмурый рассвет в комнате испанца. Здесь же и подкреплялись принесённой Конрадом снедью.
    После обеда Молина был препровождён в студию, у дверей которой до ужина должен был дежурить Неклюдов, после ужина я, и с трёх часов утра Гибсон.
    Русский поставил стул у самой двери, и с решительным видом уселся на него, положив заряженный пистолет на колени. От вина он категорически отказался. Вид у него был воинственный, но я видел, как он украдкой бросал тревожный взгляд в сторону лестницы, ведущей в башню.
    В десять вечера я пришёл менять Неклюдова.
    - Как там наш пленный?
    - Примерно час назад мы с Конрадом заглядывали в студию, приносили ужин. Злодей стоял на коленях и молился.
    Я подошёл к двери и осторожно приоткрыл её. Стул перед мольбертом был пуст. Горела всего пара свечей, вся зала была погружена во тьму.
    - Господин Неклюдов! – позвал я.
    Мы вошли в студию. Неклюдов зажёг канделябр и поднял его над головой.
    Молина стоял спиной к окну, прижавшись к стене. Руки безвольно свесились вдоль тела, голова опущена. Снедаемые страшным предчувствием, мы подошли ближе. Один конец красного кушака, который испанец носил на талии, был привязан к медной оконной ручке. Второй обмотан вокруг шеи. Синее вспухшее лицо, торчащий изо рта язык.
    Неклюдов пробормотал что-то по-русски и широко перекрестился.
    А я подумал о том, что нас осталось трое. Мои шансы на выигрыш возросли. Так же как и вероятность не выйти из этой студии живым.

    Добавлено (22.03.2011, 10:02)
    ---------------------------------------------
    Четвёртая попытка.

    Мы перенесли ещё одного самоубийцу в графский склеп. Я подумал о том, что в усыпальнице становится всё теснее, в то время как замок пустеет.
    - А дворецкий часто заглядывает сюда? – спросил Неклюдов, когда мы с трудом затащили испанца и положили его рядом с Балдуччи и Дюпре.
    - Ему хватает дел в замке, - ответил я.
    Лица француза и итальянца приобрели восковую желтизну, но трупные пятна ещё не проявились. Наверное, из-за холода и особенности воздуха в подземелье, что позволяло телам лучше сохраниться.
    - Герр Неклюдов, - спросил я, когда мы возвращались в замок, - почему вы, когда я сообщил вам об убийстве, сразу же спросили о Молина, как вероятном убийце?
    - Тут и гадать нечего! Неужели вы не заметили, какие взгляды бросал тот на француза?
    - Но и вы с Дюпре были не в лучших отношениях.
    - Осторожней, Клюге! – взъярился русский. – Вы намекаете, что я способен на подлое убийство? После окончания игры я бы просто послал лягушатнику картель .
    И с гордостью добавил:
    - Мы – Неклюдовы всегда были людьми чести!
    Итак, нас осталось трое.
    Вышколенный Конрад не задавал вопросов, я подозревал, втайне он рад, что наша компания сократилась наполовину. Меньше возни со стряпнёй.
    На третье утро нашего пребывания в замке из-за туч выглянуло робкое солнце. Бледные лучи его сквозь редкую листву без труда достигли земли с клочками пожухлой травы. На плиточных полах замка заиграли разноцветные пятна оконных витражей.
    Но мы не оценили скромный подарок поздней осени. Закутавшись в плащи, сидели на скале и безучастно взирали на раскинувшийся внизу пейзаж. Жёлтые квадраты полей и аккуратные домики так и просились на холст. Но наши мысли были заняты портретом.
    Я вспоминал более чем посредственный набросок Теодоро. Молина так и не притронулся к бумаге. И лишь эскиз Дюпре был недурён. Хотя и страдал подражательством. Чувствовалось влияние Давида , а женское лицо своими линиями напоминало лицо Жозефины – супруги корсиканского чудовища .
    Неклюдов был непривычно тих и задумчив. Он смотрел на увядание саксонской природы, как в последний раз. Будто никогда больше не выглянет ноябрьское солнце, и горный лес не запестрит под его лучами жёлто-красной листвой.
    Гибсон, напротив, с весёлым интересом рассматривал деревню в долине.
    - Смотрите, джентльмены, вон той дорогой мы приехали из Штольберга, - указал он вниз, где деревню опоясывала лента и между подошвами двух высоких холмов уходила на запад.
    Как нам не хотелось, а пришлось возвращаться в замок.
    Перед самым обедом я постучался к Неклюдову. Он готовился к работе над портретом; забрался с ногами на кровать и чистил свои пистолеты.
    - Сейчас из деревни придёт мастер и поставит запоры на двери наших комнат. В этом замке последние два дня гибнет слишком много людей. Вам я также советую на время работы запереться в студии.
    - Знаете, Клюге, я чувствую, что не выйду из проклятой комнаты. Но если одноглазая графиня вздумает посетить меня, её ждёт сюрприз.
    И он показал мне серебряную пулю.
    - Бросьте ваши предрассудки, - попытался успокоить его я. – К тому же вы можете отказаться.
    - Что? – вскинул он красивую голову. – Неклюдовы никогда, вы слышите, никогда… А сейчас оставьте меня!
    Обедали мы, каждый в своей комнате. Затем я проводил русского в студию. Он шёл туда, вооружённый двумя пистолетами и двумя бутылками с рейнвейном. Гибсон предпочёл остаться в своей комнате.
    В дверях Неклюдов обернулся и с грустной улыбкой посмотрел на меня.
    - Прощайте Клюге!
    - Увидимся завтра, - я придал голосу как можно больше беззаботности. – И желаю вам… выиграть.
    Дверь за ним закрылась. Следом раздался звук поворачиваемого в замке ключа. Ну что ж, хоть один благоразумный поступок этот человек из холодной, варварской страны совершил. Следует признать, что эксцентричный Неклюдов был мне симпатичен. Жаль, если с ним что-то случится.
    Возвращаясь к себе, я остановился у комнаты Гибсона и прислушался. За дверью царила мёртвая тишина. Невозмутимый бритт, должно быть, предавался послеобеденному сну.

     
    HannahGressДата: Вторник, 22.03.2011, 12:42 | Сообщение # 2
    Адепт
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 271
    Статус: Не в сети
    Quote (Олег)
    Ох уж эти итальянцы! У них, должно быть и карета бежит впереди лошади.

    Вот это мне понравилось!!! 5 баллов!!!

    Quote (Олег)
    с новыми французскими окнами

    Знать бы, как выглядят старые))))

    Quote (Олег)
    и вскоре на ломберном столике выросла средних размеров горка талеров.

    Я бы что-то местами переставила.

    Я читала Ваше произведение (пока только первый отрывок), и у меня с лица не сходила улыбка. МНЕ НРАВИТСЯ!!!! МИСТИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ!!!! КАК Я ЭТО ЛЮБЛЮ!!!

    Только кое-что меня смутило: пришлось въезжать в то где они и кто они. Никакого предисловия, хотя бы между строк. И еще я не поняла, кто автор сего повествования, то есть главный герой, судя по всему. Мне не доставало описаний окружающего пространства, также я с трудом представляла героев. Если все эти нюансы Вы, Уважаемый автор, вплетете в нить повествования - получится шикарное произведение в духе Конан Дояля, Колинза и проч. А в общем, я почувствовала атмосферу старины...

    УДАЧИ!!!

     
    BZXДата: Вторник, 22.03.2011, 16:10 | Сообщение # 3
    Адепт
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 277
    Статус: Не в сети
    Понравилось. Даже очень. Стиль правда не мой, но идеально подходит для содержания.
     
    ОлегДата: Среда, 23.03.2011, 09:44 | Сообщение # 4
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Ничего не могу с собой поделать, Ханна пишу для людей с очень богатым воображением. И ... определёнными знаниями.
    Дело в том, что французские окна отличаются от узких гоьтических (а действие моего детектива происходит в старинном замке) большими размерами. Мне об этом известно много лет Ну, я по глупости посчитал, что об этом должно быть известно читателю. Каюсь, оплошал!
    Время и место действия я даю намёками. Например, спор француза с русским. Оба упоминают своих отцов, воевавших соотвественно за и против Наполеона. Значит, это примерно конец 20-х - начало 30-х гг. 19 века. Упоминания семейства Штольберг переносит нас в одноимённое графство в Саксонии. Повествование как бы ведётся от лица саксонца первой трети 19 века для СВОИХ современников, которым всё это не в новинку. Поэтому и отсуствуют голливудские титры: Саксония, графство Штольберг 1829 год. Да и всё это не столь важно, лишь гвоздь, на котором висит моя картина.
    BZX, рад, что Вам понравилось. А, что значит, не мой стиль. Было бы удивительно, если писал в Вашем. Ведь у каждого автора он СВОЙ.

    Спасибо Вам, друзья. Выкладываю окончание.

    К ужину Гибсон не вышел. Но Конрад успокоил меня, заявив, что после обеда тот, сославшись на усталость, просил не тревожить его, а ужин оставить перед дверью.
    - А что там Неклюдов?
    - Взял поднос с едой и просил ещё вина.
    - Слышал где-то, что у русских под действием вина повышается творческое восприятие.
    Дворецкий вежливо улыбнулся.
    Поднос с едой стоял на полу у дверей комнаты Гибсона. Я постучал, за дверью была тишина. Я постучал ещё, на этот раз громче и с тем же результатом. Напрашивалось два вывода: либо Гибсона нет в комнате, либо самый крепкий сон – у жителей туманного Альбиона.
    Вернувшись в свою комнату, я лёг на кровать, но сон не шёл. Пару раз вроде бы слышался звук хлопающей двери, я даже выглядывал в коридор. Коридор был наполнен тишиной и тьмой.
    Явь смешалась со сном. Я шёл запутанными переходами замка, искал студию, но всё время попадал не туда. Хотя мне путеводной звездой светил правый глаз графини Штольберг. Я видел вдалеке светящиеся изнутри лица своих погибших соперников, пытался подойти ближе, но расстояние между нами не уменьшалось. В одной из комнат я увидел Неклюдова. Его породистое лицо тоже светилось каким-то голубоватым светом. «Этого не может быть» - хотелось крикнуть мне.
    - Этого не может быть!
    Я открыл глаза. В окно светила полная луна, а в дверь кто-то настойчиво стучал.
    - Герр Клюге, - Конрад держал в руке фонарь, и колеблющийся свет отражался в его испуганных глазах, - кажется, я слышал выстрелы.
    - Где?
    Он ткнул рукой с фонарём вверх, где на третьем этаже мы устроили студию.
    - Давно?
    - С четверть часа назад. Пока оделся, пока достучался до вас.
    Мы бросились наверх.
    - Чёрт, он закрылся изнутри! – я подёргал массивную медную ручку. – Герр Nekludoff откройте!
    С таким же результатом я мог бы кричать в склеп, где лежали тела итальянца, француза и испанца: - «Господа, пробудитесь».
    - У меня есть запасной ключ, - сказал дворецкий.
    Я выхватил у него ключ.
    - Останьтесь в коридоре, Конрад.
    Русский сидел на стуле, навалившись грудью на мольберт. Я приподнял его. Глаза безжизненно смотрели в никуда, прямо посередине лба темнела дырка. Поднеся фонарь к мёртвому лицу, увидел, что это входное отверстие от пистолетной пули. Кровь залила эскиз. На полу валялись пистолеты.
    Я осмотрел их, оба были разряжены. Значит, Неклюдов стрелял два раза. В кого? В загадочного убийцу, который прячется сейчас в тёмном углу студии?
    С фонарём я обошёл залу, она оказалась пуста. Я подошёл к проклятому портрету. Так вот, где она вторая пуля!
    Посреди высокого лба в холсте темнело отверстие. Этот варвар стрелял в портрет, а затем застрелился!
    Конрад терпеливо ждал у двери.
    - Всё в порядке, - сказал я. – Наш художник выпил слишком много вина. Не выдержали нервы, и он стрелял в портрет графини.
    - О, мой Бог! – воскликнул дворецкий.
    - Идите спать, Конрад. Я принесу грунта и заделаю дырки на холсте. Мне всё равно не спится.
    Неклюдов весил не менее двухсот фунтов. Пока дотащил его до склепа, основательно взмок, несмотря на лёгкий морозец, стоявший на дворе. Когда возвращался в замок, на востоке обозначилась серая полоса рассвета.
    - Гибсон, откройте!
    И опять тишина была мне ответом. Я толкнул дверь, она оказалась не заперта. Англичанина, как и его вещей в комнате не было. Этот полицейский рисовальщик просто-напросто сбежал! А это означает, что a priori, я остаюсь единственным участником игры. Победителем и одновременно проигравшим. Но я должен закончить портрет.
    Я встал, и как старик, едва переставляя ноги, отправился в свою комнату готовиться к работе.

    - Они все уехали, Конрад. Игра оказалась для них слишком сложной.
    - Если вы хотите знать моё мнение, герр Клюге, то они правильно поступили. Последнее время что-то неважно стало в этом замке.
    - Последнее время, это сколько?
    - Да как уехали старый граф с графиней. Раньше-то он был живой, а сейчас…
    - Кто живой?
    - Замок. А сейчас похож на мертвеца, который всё никак не угомонится. Я тридцать лет служу господам Штольберг.
    Я взглянул на дворецкого и будто только сейчас заметил, как он стар.
    - Граф женился, почитай лет двадцать тому, а детей им Господь так и не дал. Поговаривают, всему виной болезнь графини. Видно, чтобы заглушить своё одиночество они каждую неделю устраивали балы, пока не разорились окончательно. Потом уехали. А месяц назад стряпчий приезжал из Дрездена. Говорит, замок будут продавать, чтобы покрыть долги.
    - Всё образуется, Конрад, - успокоил я старика. – Положи мне ещё вон тех колбасок.

    После обеда я со своим инструментом стоял у дверей студии. Предстояло много работы, но я всё не решался открыть дверь и переступить порог.
    «Смелее, Фердинанд!», - скомандовал я себе.
    Массивная дверь, заскрипев несмазанными петлями, приветливо распахнулась. Глаз взглянул на меня, как на старого знакомого.
    - Добрый день графиня, - пробормотал я, закрывая за собой дверь.

    Подведение итогов.

    - Я ознакомилась с вашим отчётом, Фердинанд. У вас дар рассказчика.
    - Я старался, госпожа графиня.
    - Итак, вы заработали первые пятьсот талеров. Это похвально. Наш поверенный Гнейзенау уже присовокупил их к остальным деньгам. Но всё же мне хочется услышать правдивую версию событий, произошедших в моём замке.
    - Извольте, госпожа графиня. Я рассказал участникам игры о проклятье портрета, и настроил их на необходимый лад. Потом подключилась Генриетта с беготнёй и жутким смехом.
    С Теодоро Балдуччи было легче всего. Очень экспрессивный и мнительный молодой человек. Генриетта как могла, написала письмо на итальянском. Он был настолько поражён, что не заметил грубых ошибок. Итальянцу становится душно, он подходит к окну и видит внизу, футах в двухстах Генриетту. И слышит крик:
    - Penoso perdente! (Жалкий ненудачник ! ит.)
    Этого оказалось достаточно. Юноша прыгает из окна. Ну, а далее, как говорили древние, abyssus abyssum invocat ( бездна притягивает бездну. лат.) . Испанец ненавидит француза, чей отец был повинен в страданиях его родины.
    - Но ведь Молина не убивал Дюпре.
    - Он хотел это сделать, госпожа графиня. Но колебался. А у нас, сами знаете, поджимают сроки.
    - Ну, а с русским?
    - О, герр Nekludoff оказался твёрдым орешком. Когда я ночью проник через потайную дверь в студию и зажёг свечу позади портрета, так как вы учили. Чтобы глаз горел в темноте зловещим светом. Так вот, русский не колеблясь, выстрелил. Меня спасло то, что я присел на корточки. Пуля пробила холст и ударила прямо в свечу. Выстрел, достойный самого Телля!
    Мне пришлось выстрелить в ответ, потому что я знал, у него был второй пистолет. Nekludoff был хорошо виден в свете свечей, и я не промахнулся.
    - Впредь старайтесь избегать подобных методов, - в голосе графини был лёд.
    Она протянула узкую ладонь. Вздохнув, я достал из кармана сюртука дамский пистолет.
    - Нам ни к чему привлекать внимание полиции. К тому же англичанин сбежал.
    - А что он может рассказать полиции? Я уверен, он поверил в проклятье портрета. Иначе, движимый профессиональным любопытством Гибсон постарался бы разобраться с этим до конца.
    - А если бы он остался?
    - Мадам, это его пистолет. Произведён фирмой «Уоллес и сыновья».
    - Неужели я смогла родить такое чудовище?
    Но в этом риторическом вопросе явно звучали нотки гордости.
    - Всё же будьте осторожней, мой мальчик, - её ладонь была сухой и прохладной. Нам нужно собрать сто тысяч. Супругу моему жить остался максимум месяц. Мы выплатим долги, и я смогу объявить вас законным наследником.
    Ну что ж, Фердинанд Штольберг, звучит неплохо!
    - Здесь, в Дрездене, в гостинице меня ждут пятеро богатых бездельников. Но ставки на этот раз будут гораздо выше. Пятьсот талеров с человека, госпожу графиню устроит?
    - Я верю в вас, мой мальчик! Как поживает наш Конрад?
    - Он ни о чём не догадывается.
    - В молодости он был очень красив. Вы, Фердинанд похожи на него.
    Я поморщился. Одно дело, иметь матерью графиню Штольберг, другое – быть сыном дворецкого.
    - Ступайте, мой мальчик. И держите меня в курсе событий.
    Я поцеловал сухую ладонь и посмотрел на сидящую передо мной женщину. Её правый глаз был прекрасен, он исторгал изумрудное сияние, проникавшее в самую глубину души.
    А левый… Левый был светло-карим с какими-то зелёными крапинками. Что ж, сифилис ещё никого не украшал.

    КОНЕЦ.

    Сообщение отредактировал Олег - Среда, 23.03.2011, 09:50
     
    BZXДата: Среда, 23.03.2011, 09:57 | Сообщение # 5
    Адепт
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 277
    Статус: Не в сети
    Олег, я имел в виду, что не очень люблю тексты, написанные в таком стиле, но ваш исключение.
     
    ОлегДата: Среда, 23.03.2011, 14:45 | Сообщение # 6
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Ясно. Есть стили, вроде бы и придраться не к чему, а не нравятся. Мне, например не нравится стиль, в котором перевели "Имя Розы" Умберто Эко. Одолел 40 страниц, больше не смог. Хотя фильм смотрю с удовольствием.
     
    HannahGressДата: Четверг, 24.03.2011, 10:36 | Сообщение # 7
    Адепт
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 271
    Статус: Не в сети
    Quote (Олег)
    Поэтому и отсуствуют голливудские титры: Саксония, графство Штольберг 1829 год.

    Во-во, я тоже почему-то подумала о кинематографе. Чувствуется, что Вы любите кино :)

    Я поняла, что Вы - человек начитанный ( я про всяких Штольбергов и проч.) Недавно читала Бальзака. Там сносок по 3-5 штук на страницу, что меня, "спотыкало")))) Но это ж я. На меня не нужно ориентироваться. Кто-то Вас обязательно поймет в ПОЛНОЙ мере.

    Пошла дочитывать

    Добавлено (24.03.2011, 10:36)
    ---------------------------------------------

    Quote (HannahGress)
    нести его в студию.

    Простите, но "Поле чудес вспомнила :D :D :D Может, в мастерскую? Студия, это как-то по современному...
    Quote (Олег)
    Так что изрядная порция свежего воздуха и физические упражнения пойдут мне только на пользу.

    Может, придираюсь, но похоже не путаницу со временем. Может, данную фразу надо было облечь в устную речь?
    Quote (HannahGress)
    В камине пылал огонь, и, придвинув к нему кресло, повесил на спинку вымокший плащ.

    Пропущено местоимение. Не камин же совершил все эти действия. Либо разграничить предложения.
    Quote (HannahGress)
    Вскоре cон сморил меня, и я задремал [color=red]в удобном кресле перед камином[/color].

    Лишнее уточнение. Вы об этом упомянули в прошлом предложении.
    Quote (HannahGress)
    а Теодоро кухарка отнесёт еду в студию.

    Я бы поменяла местами: а кухарка отнесет еду Теодоро
    Quote (Олег)
    ни в зуб ногой.

    Простите за дотошность, но эта фраза действительно могла иметь место в то время, в том месте? :(

    Quote (HannahGress)
    - Как он здесь оказался? – задал англичанин глупый вопрос.

    Может, "растерявшись, спросил англичанин"? Короче, не нравится мне эта фраза.

    Не смотря на то, что я тут понаписала, мнения своего не меняю: мне по-прежнему очень нравится. Буду читать продолжение :)
    И все же еще одно пожелание: раз уж Вы пишете в стилистике первой половины 19 столетия, то старайтесь все же ее придерживаться. Опять же это только мое мнение и пожелание. :)

     
    ОлегДата: Четверг, 24.03.2011, 10:47 | Сообщение # 8
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Все замечания в точку, Ханна! И как только вы, женщины всё замечаете? Я, например, могу усмотреть лишь весьма откровенный ляп, да и то не всегда.
    По поводу выражения "ни в зуб ногой". Без ложной скромности и не для хвастовства скажу Вам, что стараюсь придерживаться исторической точности. Слово "студия" только-только появилось в то время в Европе. А "ни в зуб ногой" истинно русское выражение, его стали употреблять где-то с конца 18 века. И означало оно... плохого помещика, который своему крепостному не мог с одного удара ногой попасть по зубам.
    Ещё раз, спасибо Вам за конструктивную критику. С уважением.
     
    HannahGressДата: Пятница, 25.03.2011, 13:47 | Сообщение # 9
    Адепт
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 271
    Статус: Не в сети
    и вам спасибо за полезную информацию :)
    А по поводу внимательности.... Это я только в чужих текстах что-то вижу. В своих же..... :D :D :D :D

    Добавлено (25.03.2011, 13:47)
    ---------------------------------------------

    Quote (Олег)
    На этом и порешили. Тело Теодоро отнесли в графский склеп. Конрада решили не посвящать, по крайней мере, пока не закончится наша игра. Затем все собрались в гостиной у камина.

    Все же герои решились на рискованное мероприятие. Опишите, как они труп тащили. Мне лично, интересно ah Согласитесь, это ведь не простое занятие, опасное приключение!

    Quote (Олег)
    Всегда невозмутимый англичанин был взволнован.

    Я бы добавила, что " в эти минуты" или "сегодня".
    Quote (Олег)
    , и тишина воцарилась в замке.

    Звучит как-то пафосно. Все же поменять местами - тишину в конец.
    Quote (Олег)
    Вдруг ушей моих достиг шум закрывающейся двери

    Снова лирика. Так задумано?
    Quote (Олег)
    - Да, но вы не будете отрицать, что не далее, как вчера, мы все слышали женский смех. Что это, общая галлюцинация?

    надо бы об это событии упомянуть по-раньше... Эх, "Джейн Эйр" вспомнила. Буквально на прошлой неделе читала :)
    Quote (Олег)
    и глаза его были устремлены на незаконченный портрет,

    я бы опустила предлог
    Quote (Олег)
    Коридор был наполнен тишиной и тьмой.

    Я не спец, уже говорила об этом, но разве так можно сказать?

    Итак, я дочитала. Да, подобной концовочки я не ожидала. Ну, Вы и закрутили. Мне почему-то хотелось, чтобы англичанин был убийцей, но Ваша версия... Неподражаемо!!!
    Я получила огромное удовольствие от прочтения рассказа. Испытала невероятное разочарование в главном герое, и намерена рекомендовать Вас другим :)

    Если не секрет: сколько работали над рассказом? И как Вам пришла в голову идея об одноглазой графине и ее портрете?

     
    ОлегДата: Пятница, 25.03.2011, 15:15 | Сообщение # 10
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Новеллу писал дней пять, Ханна. Вы знаете, общей канвы сюжета у меня нет перед тем, как берусь за написание. Верю в озарение. А может в своё больное воображение.
    Весь этот пафос и лирика призваны отобразить литературные течения тех лет: романтизм, пришедший на смену классицизму и т.п.
    Хотя новелла созвучна с 10 негритятами Агаты Кристи. Не находите?
     
    HannahGressДата: Пятница, 25.03.2011, 15:20 | Сообщение # 11
    Адепт
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 271
    Статус: Не в сети
    Quote (Олег)
    Хотя новелла созвучна с 10 негритятами Агаты Кристи. Не находите?

    Признаюсь, что вспоминала это произведение, когда читала Ваш детектив. Но, к сожалению, не читала. Видать, пора))) :)
     
    vladДата: Среда, 08.06.2011, 15:47 | Сообщение # 12
    Первое место в конкурсе: "Месть вопреки всему"
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1127
    Статус: Не в сети
    Олег, прочитал с огромным удовольствием! Бесподобно! Впрочем, как всегда! Стал замечать, что пробегаю глазами все темы форума в поисках Ваших творений!
     
    ОлегДата: Среда, 08.06.2011, 23:31 | Сообщение # 13
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Ох, Влад захвалите Вы меня до смерти! Надуюсь от важности и лопну! Чувстую, отекать стал последнее время!
    Но, доброе слово и кошке приятно. Спасибо!
     
    vladДата: Четверг, 09.06.2011, 14:17 | Сообщение # 14
    Первое место в конкурсе: "Месть вопреки всему"
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1127
    Статус: Не в сети
    Отекайте на здоровье, Олег! Как там дела со Стрешневым?
     
    ОлегДата: Пятница, 10.06.2011, 13:16 | Сообщение # 15
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Молчат пока, как хомяки, набившие за щёки зерна.
     
    vladДата: Пятница, 10.06.2011, 13:35 | Сообщение # 16
    Первое место в конкурсе: "Месть вопреки всему"
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1127
    Статус: Не в сети
    Терпения, Вам, Олег! Ну и, если у меня возникнут вопросы по XVIII веку, позвольте к Вам обратиться за консультацией?
     
    ОлегДата: Пятница, 10.06.2011, 13:45 | Сообщение # 17
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Пожалуйста! Тока я не ахти какой специалист. Вон, по Курляндцам своим сам обращаюсь к Алексу фон Джаго.
     
    vladДата: Пятница, 10.06.2011, 15:00 | Сообщение # 18
    Первое место в конкурсе: "Месть вопреки всему"
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1127
    Статус: Не в сети
    Кстати, о Курляндцах. Прочитал "Племянника". Мои апплодисменты! Не хотите попробовать издать сборник новелл, объединенных одним названием? Книга получилась бы очень живая и интересная!
     
    ОлегДата: Пятница, 10.06.2011, 15:17 | Сообщение # 19
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Хочу! :) Но сейчас деньги нужны на другое. Да и не настолько я тщеславен, чтобы печататься за свои деньги.
    У меня ещё есть новелла из немецкойжизни начала 19 века. Называется "Легенда Кирничской долины".
     
    ЛиРоузДата: Воскресенье, 25.12.2011, 23:19 | Сообщение # 20
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 54
    Статус: Не в сети
    Название,как у одной из книг Агаты Кристи)))

    Добавлено (25.12.2011, 23:19)
    ---------------------------------------------
    Название,как у одной из книг Агаты Кристи)))


    Be yourself, love who you are and be proud, 'cause you were BORN THIS WAY (c) Lady Gaga
     
    ОлегДата: Среда, 28.03.2012, 09:21 | Сообщение # 21
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Не понял? di
     
    Форум Fantasy-Book » Популярные авторы сайта » Детективы, боевики, криминал » Незаконченный портрет (Исторический детектив)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    Валентина, Viktor_K, трэшкин, Сайлос Гость