[ Новые сообщения · Обращение к новичкам · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • конкурс "Школьная история" (65) -- (Verik)
  • Многомерность то Космическая Верность? (9) -- (Аванэль)
  • Замок дождя (3) -- (Иля)
  • музыка помогающая творчеству (146) -- (Иля)
  • Фильм на вечер (43) -- (Ellis)
  • Кто хочет подзаработать (0) -- (Ellis)
  • Товарищ Каллиграфия (3) -- (virarr)
  • Страничка virarr (40) -- (virarr)
  • Зарисовка (41) -- (Hankō991988)
  • Давайте отдохнём. (909) -- (Валентина)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Архив - только для чтения
    Модератор форума: fantasy-book, Donna  
    Форум Fantasy-Book » Черновики начинающих авторов сайта » Архив отрывков » Пар и снег (начало.)
    Пар и снег
    SquallДата: Воскресенье, 06.03.2011, 15:52 | Сообщение # 1
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 2
    Статус: Не в сети
    Зимнее солнце катилось по вершинам далеких гор, касаясь их своим ободом. Снег в долине сверкал ослепительно, так что Звияр даже в очках щурился, моргал и то и дело сдвигал их на лоб, чтобы вытереть слезящиеся глаза, и ругался забористо, но, впрочем, добродушно, мешая гномьи витиеватые выражения нашими трактирными ругательствами. До города было еще не меньше двух миль, считая только вверх, дорога, впрочем, была на редкость ровной, так что наш старенький трехосный паровик ехал ходко, словно не поршня в цилиндрах передавали колесам крутящий момент, а колеса сами, по своему хотению несли вперед крутобокую машинку, бодро попыхивающую горячим паром на сугробы у обочины, будто желая посостязаться с курящимся пиком Дымной Башки высоко над нами. Ее склоны дышали вниз, в долину облаками холода, а вверх, со скрытой клочьями вершины, поднимался столбом белый пар. Вдали вальяжно раскинулась громада Седоголового, где на плато гномы построили свою столицу, скрытую от нас изгибом его уступа. С его отточенной ветром макушки шлейфом срывался снег и фирн, падая на дорогу и ссыпаясь ворохом дальше, в пропасть. Одна изрядная плюха снега слетела точно за шиворот торчавшему из люка Звияру, и он с бранью плюхнулся на сиденье, обсыпав белой холодною мукой приборы и мои руки на руле.
    -Ты б хоть в кабине-то не отряхивался, как сиденья сушить-то потом? -недовольно сказал я. Звияр только зыркнул на меня снизу вверх, и поддал мне в бок, не очень сильно, так как не хотел ни отправиться по кратчайшей прямой к подножию Дымной Башки вместе с машиной, ни врезаться в промерзшую скалу по другую сторону от дороги.
    -На дорогу смотри лучше, - Огрызнулся он. -Ехать еще и ехать… У, как солнце-то сверкает – гном стянул вместе с шапкой снежные очки. Здесь, в кабине, сверкание ледяной панорамы было смягчено тонированными стеклами, промеж которых болталась на ниточке какая-то побрякушка. Ниже, между спидометра и датчика пара, я подсунул под приборы фотографию Энни, с которой она строго смотрела на меня, чтобы я не засыпал за рулем. Когда я сменялся, я убирал фотографию за меховой ворот бушлата, когда садился за руль – засовывал обратно под медные обода. Звияр, конечно, видел это, но никогда ничего не говорил. Ездил я всегда только с ним – еще год назад мы договорились на базе, пошли к начальнику и тот попереписывал все строчки в графике, где были наши фамилии, так что мы теперь гоняли вместе – раз в месяц, два, три, куда пошлют и с чем пошлют. До войны я почти все время проводил с Энни – такое вот у не было имя, Энни Нейм. Кому бы я ни сказал – никто не верил, что ее так зовут, а я и не настаивал. Ничего бы не изменилось, если бы ее звали, к примеру, Кэт – тоже хорошее имя. Только тогда никто бы не переспрашивал, наверное, как ее зовут. Кэт, и Кэт – подумаешь.
    Льдина попала под переднее колесо, и паровик, размолов ее твердой резиной, дернулся в сторону. Я выровнял его, и с кабины на капот съехала рассыпчатая сухая лавина, тут же раскиданная дворниками. Ту секунду, пока дворники справлялись со снегом, в кабине стоял мягкий коричневый полумрак. Сквозь очистившееся стекло навстречу нам неслась дорога, разматываясь из-за горы. Седоголовый понемногу проплывал мимо нас, и внизу теперь расстилалась темно-зелено-бурая мантия леса, прорезанная где-то там ленточкой белого шоссе. Крошечной капелькой летел внизу дирижабль…
    -Смотри! -Мой сосед прилепился носом к стеклу. Я сбросил давление, выжал тормоз, и паровик замер посреди дороги, качнувшись вперед и выстрелив из-под колес шипящими струями пара. Дирижабль был далеко, очень далеко, но его серый, без эмблем, корпус был виден довольно ясно на фоне лесов. Под дирижаблем игрушечными кубиками лежали дома, длинный крытый рынок, и среди всего этого расцветали маленькие огненно-рыжие точечки. Вот очередной домик исчез в их крошечных облаках.
    -Бомбит…
    С такого расстояния все казалось игрушечным. Людей на улицах поселка я не видел – да и как бы я их увидел, ведь каждый «кирпичик» был на самом деле крепким двухэтажным строением, а дирижабль был длиной, наверно, с сам поселок – такой маленький с высоты.
    -Это ж, вишь, что они делают, - Борода Звияра встопорщилась.
    Я смотрел сквозь толстое, вделанное в бронедверь паровика стекло, как бомбардировщик медленно плывет над поселком, рассеивая огненные семена над домами. Солнце, поднимаясь все выше, нежно касалось лучами шевелящегося в теплом выходе «печки» меха на рукавах бушлата, обливая струями света медные кругляши приборов под рулем, дотрагиваясь до спокойной улыбки Энни, стучась к ней в фотографию.
    Плевок Звияра влепился смачной каплей в арахисовую шелуху на полу кабины.
    -Поехали, чего уж там. - Плюнув, он дернул головой, как и его отец – здоровый дядька - гномарь ростом почти с меня и при этом весом под сто пятьдесят. В этом движении моего друга неожиданно проявилась та же рубленная грубость, что у старого, побитого жизнью машинных дел кузнеца, (по-нашему это называется инженер), которого я побаивался, когда мы были маленькие.
    Здесь, на краю долины, сделать мы ничего не могли. Я нажал на рычаги, пар пошел в цилиндры, дифференциалы ожили металлическим гудением, и машина снова покатилась по дороге. Мы мрачно уставились на ее белое исчерканное отпечатками протекторов полотно. Ругаться больше не хотелось.

    -Пошли что ли, бифа треснем? - Ноги у меня еще не оправились от долгого сидения за рулем. Выходя из ангара и засовывая свою часть выручки в карман, я глянул с укоризной на Звияра:
    -Тебе, дурню, лишь бы бифштэкс - он набычился - Мясом ужраться, и хоть трава не расти. Двадцать с небольшим, а пузо-то вон, как у бюргера…-Я принял локтем его боковой тычок и ответил чем-то роде крюка в печень. Сдерживать особо удар не требовалось – я с раннего детства заметил, что моему другу, хоть и малому ростом, дана необычайная сила. В школьное время он однажды едва не сломал мне руку в возне – и потом ходил ко мне в больничку всю неделю, что я лежал там, каждый день сбегал с уроков, и приносил с собой хорошую еду, иногда шоколад. Бороды у него, конечно, еще не было, но вширь он уже тогда превосходил меня, наверное, вдвое. Гномы, у них всегда так.
    Плетясь по подвешенной над шоссе улице рабочего района, мы обменивались на ходу ударчиками и сочными выражениями. Город был незнакомый – даже не совсем что ли город, а индустриальный пригород столицы гномьего государства, с которым наши и их политики наладили торговлю по соглашению от какого-то там лохматого года. Под улицей с ревом и шипением горячего пара неслись грузовики, громадные, еще ниже, в горячих клубах двигались какие-то машины, а сверху на все это смотрело умытое утром синее небо. Дома, подъезды, лавочки на нашем и противоположном ярусе, однако, находились в тени поднимающегося высоко городского центра, облитого желтыми лучами – там подымались кверху богатые, с лепниной здания, на улицах виднелись статуи мраморных теть и дядь, укутанные в мраморные одеяла, отделенные от нас сизой дымкой выхлопа заводских труб.
    Мы забурились в лавчонку, притулившуюся возле бетонного тела опоры, державшей верхние ярусы улиц. За толстыми деревянными дверями, помнившими, наверно, еще гномьего цейзера, рядами стояли на полках пузатые круглые бутыли с здоровыми этикетками на горлышках. Синий свет улицы наискосок прочерчивал витрины, отблески неба играли в маслянистой толще виски, рома, и чего там еще.
    Подойдя к прилавку, я заглянул в приоткрытую дверь за ним, Звияр почесывал бороду, прохаживаясь вдоль рядов товара, примериваясь. В просвете двери я увидел коридор, висящий на стене пыльный керосиновый фонарь без стекла, гирлянду проводов под потолком.

    -Смотри-ка, у них и каменное масло есть! - окликнул меня мой приятель. Он потер одна о другую крепкие ладони с короткими, грубыми, как стальные шплинты, пальцами. Сам Звияр не пил ни капли, как и я – в нашей работе привычка, и даже малейшая склонность к выпивке означает немедленную дисквалификацию. Дорога закаляет нервы – алкоголь убивает их. Выпивка делает с дальнобойщиками нечто более ужасное, чем падение в пропасть, авария где-нибудь в пустыне или встреча с бандитами, потому что, отнимая возможность водить машину, она оставляет их жить – еще какое-то время. Редко можно увидеть их в трактирах – бледные, почти нереальные тени где-то у дальней стены, тени с горящими глазами. Мы со Звияром тоже можем стать ими – хотя бы только стоит нам купить во-он ту бутыль с «гномьим крепленым» и выпить. В этих бутылках, за темной полупрозрачной толщей стекол плещется то, чего я бы не пожелал никому из живых людей, и мой друг тоже – а ведь «оно» происходит, на каждом шагу…
    Каменное масло нужно нам для того, чтобы залить его – не в себя – в машину. Оно течет, и при этом дает на металле тонкую пленку, которая и смазывает, и предохраняет от воды. Для себя и для паровика мы покупаем в одном магазине – что ж, это символично.
    Звияр так радовался, что не придется смазывать машину той жижей, что продают в ангаре, что шагов девушки я не услышал. Она вышла из-за двери и тихонько обратилась к нам, отчего мой приятель сбился на половине фразы, которой обозначал свою радость, и залился краской, став со своей бородой почти одного цвета. Впрочем, девушка-продавец внешне не обратила внимания на слова, которые он произнес, она просто стояла у прилавка и прожигала в разинувшем рот гноме взглядом две дырочки, от которых начинал подниматься дымок.
    Ростом она была чуть повыше Звияра, мне, значит, где-то до плеча. Темные волосы, заплетенные в толстую косу, спадали через плечо, так что самый их кончик свешивался в карман фартука на животе, одетого поверх форменного, цвета осенней депрессии, платья старшеклассницы. В отворот платья были воткнуты две иголки с толстыми нитками-мулине –красной и синей, кроме того, большие клубки ниток лежали в кармане фартука, отчего казалось, будто у девушки есть небольшое пузико. На по-гномьи скуластом лице выделялись несколько не слишком тщательно запудренных веснушек. Я бы не обратил на них внимания, не будь они покрыты слоем этой пудры.
    -Доброе утро- Нарушил я повисшее в лавочке молчание. –Мы хотим у вас купить…-Я похлопал себя по карманам на заднице, отыскивая составленный список продуктов. Это навело покрасневшего Звияра на верную мысль, и он вытащил список из своих штанов, протянув девушке лист бумаги с отпечатавшимся кругляком от донышка своей чайной кружки. Выудив очки из кармана фартука, наша продавщица принялась его изучать с тем серьезным видом, который обычно бывает у приличных девушек в присутствии постольку поскольку приличных парней типа нас. В очках она сделалась младше – на вид так примерно девятнадцать, последний класс школы или первый курс какого-нибудь колледжа. Хотя ей могло быть с таким же успехом и пятнадцать – такая вот была девушка. Вообще, я небольшой мастер разбирать такие вещи с первого взгляда.
    -Соль я не смогу продать - Произнесла она, сложив список вдвое и протянув мне- С прошлого месяца только по карточкам. - Сложив листок еще раз и запихнув его в карман, я обратил внимание, что почти все цены на товары указаны дважды – по курсу примерно десять марок к карточке. В ангаре парень за конторкой нам говорил, что карточка стоит примерно пятнадцать. Я только причмокнул губами, прикидывая, на сколько нас нагрели.
    Втроем мы нагрузили едой рюкзаки. Затем девушка подала Звияру лестницу, и тот снял с верхней полки большую бутыль масла, обтянутую грубым пахучим мешком и переплетенную в прутья. (Вообще-то, по словам продавщицы, это было нельзя, но для нее самой бутыль была явно тяжелой). Положив тонкие, озябшие в рукавах платья руки на перекладину лестницы, она зорко смотрела за действиями гнома, давая время от времени ценные указания, а я рассматривал стоящее в витрине. Помимо еды, там был выставлен кое-какой скарб, скорее всего, принадлежащий хозяину магазина, и выставленный на продажу из-за военных налогов, вот уже который год державших в напряжении всех торговцев во всех городах. Среди детекторных приемников, книг, наборов гаечных ключей меня заинтересовала довоенная швейная машинка, гордо блестевшая хромированными деталями, медным колесом с рукояткой тисового дерева и корпусом из горного дуба.
    Энни давно хотела на день рождения швейную машинку. В прошлом году ее родители раскошелились и сделали ей подарок – к двадцатилетию ей торжественно подарили машинку, дешевую «Энигму» с шестернями из хрупкого железа. Само собой, радость Энни была недолгой – дрянная механика полетела через неделю. Конечно, мы со Звияром сделали, что могли – но могли мы не очень много. Через два месяца сам корпус несчастного механизма треснул, и машинка отправилась к старьевщику. Энни очень расстроилась тогда, конечно, но…
    Я посмотрел на цену – она была удивительно низкой. Получалось, что эта швейная машина, собранная до войны вручную на одной из гномьих мануфактур, стоила вполовину от той конвейерной дешевки. Это обстоятельство удивило меня.
    -Ну что, пойдем, что ли – Убирая сдачу в нагрудный карман, Звияр с нагруженным рюкзаком подошел ко мне.
    -Погляди-ка. – Я показал ему на машинку. Сумма, написанная на ценнике, была хоть и заниженной раз в десять, но все равно составляла добрую треть от нашей выручки – почти восемьдесят марок. Мы получили двести пятьдесят, плюс еще карточками восемьдесят (а должна была быть сотня, если бы тот тип в ангаре нас не нагрел). Звияр хмыкнул и почесал бороду.
    -Ишь ты, дешево. Дак, не подделка ли? – Этот вопрос приходил и мне в голову, но дерево было уж больно качественным – тут одни только дубовые панели, по-хорошему, тянули на добрую сотню марок.
    Увидев, что мы стоим у витрины, продавщица подошла к нам. Иголки у нее в фартуке торчали не так, как раньше.
    -Хорошая вещица. – Я прищелкнул по толстому синему стеклу витрины указательным пальцем. – Стоит, должно быть, целое состояние…
    -Она сломалась, давно уже. Надо бы хорошего мастера вызвать, да денег нет – а сама я в машинках не разбираюсь. –Девушка поежилась. – Я сейчас сбегаю за шалью, ладно?
    Отпустив девушку в недра магазинчика, мы стали ее ждать. Скоро она показалась обратно, закутанная в тяжелую, размером с доброе одеяло, клетчатую шаль, похожая на высунувшуюся из норки мышь – если б та могла носить очки.

     
    twingateДата: Воскресенье, 06.03.2011, 17:36 | Сообщение # 2
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 21
    Статус: Не в сети
    Squall, стиль классный: столько деталей и такие развернутые описания... Впечатление, что автор - очень начитанный человек)) Описания подробные, но не перегруженные (кроме некоторых незначительных моментов, которые легко исправить).

    Из недочетов бросилось в глаза:

    Quote (Squall)
    словно не поршня в цилиндрах передавали колесам крутящий момент, а колеса сами, по своему хотению несли вперед крутобокую машинку

    "поршень" во множественном числе - "поршни"
    вообще, предложение в целом получилось не очень - и, вспоминая курс деталей машин, не могу с уверенностью сказать, что крутящий момент передается именно поршнями... для этого есть передачи - зубчатые, ременные и т.д.

    Quote
    промеж которых болталась на ниточке какая-то побрякушка.

    много деталей - и вдруг "какая-то". Если уточнить, что за она, будет здОрово:)

    как-то так ^^"

     
    ДжоникэнДата: Воскресенье, 06.03.2011, 21:56 | Сообщение # 3
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 164
    Статус: Не в сети
    Squall, не плохо получилось

    Лучшим автором будет тот, кто стыдится стать писателем.
     
    SquallДата: Воскресенье, 06.03.2011, 23:28 | Сообщение # 4
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 2
    Статус: Не в сети
    Инженеры говорят "поршня", "цилиндра", "поверхностя" с ударением на последний слог.
    Я хотел бы сделать Звияра таким, настоящим сыном "машинных дел кузнеца", такой положительный парень из путяги : )
    ----
    Строго говоря, поршня передают импульс движения шатуну, а он уже передает крутящий момент в коробку передач, но, по-моему, это не слишком важно, ведь здесь не "справочник технолога машиностроения".
     
    ИзгинаДата: Среда, 09.03.2011, 18:30 | Сообщение # 5
    Аз есмь царь!
    Группа: Заблокированные
    Сообщений: 4033
    Статус: Не в сети
    Squall, вы используете интересные, редко употребляемые словечки, но они выбиваются из стиля повествования, являясь для него инородными. Было бы лучше, если все слова были единого стиля, было бы плавнее, а колоритность можно добавить и иным способом.

    Еще один минус явно бросившийся в глаза, то что гном говорит со славянским акцентом. В данном случае, это географическая несостыковка, на Руси "гномов" не было, были другие низкорослые существа.
    И для фантастического / фентезийного произведения как для какого-то ни было нужна реалистичность. Мы должны поверить в существование этого гнома, но из-за того какой речью вы его наделили, мне верится с трудом.

    Хотя надо отдать должное последовательность и описательность у вас присутствует и делает произведение красочным.

    Разбирать все не буду, скажу какие стилистические ошибки бросились в глаза:

    1) речевая избыточность
    - метосимения (его - себя - оно) редко, но там где скопления режет глаза
    - словесные повторы
    пример:

    Quote (Squall)
    Звияр даже в очках щурился, моргал и то и дело сдвигал их на лоб, чтобы вытереть слезящиеся глаза, и ругался забористо, но, впрочем, добродушно, мешая гномьи витиеватые выражения нашими трактирными ругательствами. До города было еще не меньше двух миль, считая только вверх, дорога, впрочем, была на редкость ровной

    2) вульгаризмы
    пример:
    мясом ужраться
    чем-то роде клюка в печеь

    3) Неточное / неуместное употребление слов
    "навстречу нам неслась дорога"
    "ругался забористо"


    Хочу бана :((((((
     
    КсюффкаДата: Четверг, 10.03.2011, 21:58 | Сообщение # 6
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 3
    Статус: Не в сети
    Работа неплохая... Но все слишком сложно. Старайтесь писать проще...
    Quote (Squall)
    Снег в долине сверкал ослепительно, так что Звияр даже в очках щурился, моргал и то и дело сдвигал их на лоб, чтобы вытереть слезящиеся глаза, и ругался забористо, но, впрочем, добродушно, мешая гномьи витиеватые выражения нашими трактирными ругательствами.

    Вы многое сказали в этом предложении, но оно сложно для прочтения, поэтому его лучше разбить на несколько простых. :)
    Quote (Squall)
    До города было еще не меньше двух миль, считая только вверх, дорога, впрочем, была на редкость ровной, так что наш старенький трехосный паровик ехал ходко, словно не поршня в цилиндрах передавали колесам крутящий момент, а колеса сами, по своему хотению несли вперед крутобокую машинку, бодро попыхивающую горячим паром на сугробы у обочины, будто желая посостязаться с курящимся пиком Дымной Башки высоко над нами.

    Это еще одно огромное предложение... :)

    Описания очень красивые. :) :) :)


    Любовь спросила у Дружбы: Зачем на свете ТЫ, если есть Я???!!! Дружба ответила ей: Чтобы оставлять улыбки там, где ты оставляешь слезы
     
    Форум Fantasy-Book » Черновики начинающих авторов сайта » Архив отрывков » Пар и снег (начало.)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    Verik, трэшкин, peotr Гость