[ Новые сообщения · Обращение к новичкам · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Работа 3. [Вырезано цензурой] (3) -- (Ellis)
  • Цвет мечты (5) -- (Ellis)
  • Фильм на вечер (45) -- (Ellis)
  • Замок дождя (4) -- (Ellis)
  • Работа 2. Человеский фактор (4) -- (Ellis)
  • Работа 4. Школьная история. (1) -- (Ellis)
  • Работа 1. Запретный храм (2) -- (Ellis)
  • Кто хочет подзаработать (1) -- (Verik)
  • конкурс "Школьная история" (66) -- (Verik)
  • Многомерность то Космическая Верность? (9) -- (Аванэль)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Архив - только для чтения
    Модератор форума: fantasy-book, Donna  
    Форум Fantasy-Book » Черновики начинающих авторов сайта » Архив отрывков » Преображение
    Преображение
    ИннокентийДата: Вторник, 23.02.2010, 12:35 | Сообщение # 1
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 20
    Статус: Не в сети
    Она жила одна на маленьком острове, к побережью которого никогда не причаливали корабли, в изумрудном лесу. Тонкой и хрупкой была ее фигура, гибкой как цветок, трепе-щущий в объятиях утреннего бриза. Серебристые волосы вились и ниспадали до пояса, в ее больших синих глазах жило море. Легкой и неслышной была ее походка, даже чуткие лесные зверьки в своих норках не могли ее услышать. Платья, сотканные из морской пены, свитые из цветочных лепестков, служили ей одеждой.

    Сама земля служила ей ложем, нежнее и мягче которого не сыскать было у цариц и ко-ролев. Древесные ветви заботливо укрывали ее своей пышной листвой. Просыпаясь рано ут-ром, еще до восхода, она радостно, в предвкушении нового дня, открывала глаза; уходящие с неба звезды весело подмигивали ей в ожидании скорой вечерней встречи. В росе дивных цветов омывала она свое лицо и утоляла жажду. Хоть и мал был ее островок - от берега до берега полдня пути - но не уставала она радоваться ему, каждый день открывая что-то новое. Она гуляла по своему лесу, разговаривая с белками об их важных делах, а затем разделяла с ними трапезу; лесные птицы радовались ее появлению, весело чирикая, приветствовали ее, и она отвечала им тем же. Бабочки, стрекозы, мелкие жучки кружились вокруг нее, пчелы приносили нектар, букашки, ползающие в сочной траве, расступались перед ней.

    Иногда она ходила к морю, любовалась его безбрежной синевой, вела беседу с солнцем и небом. Прибрежные рачки выходили из воды и просили ее рассказать о лесе, в котором они никогда не были. Она заводила с ними разговор, который мог длиться часами. Стайки пест-рых веселых рыб приглашали ее погостить у них. Она соглашалась и вместе с рыбами плава-ла у отмели, ныряя под воду и подолгу любуясь на морские чудеса. Рыбы: большие и малые, яркие и блеклые, беззаботные и серьезные - все они встречали ее как свою сестру. Некото-рые из них катали ее по дну, показывая здешние диковины. Иногда вместе с большими ры-бами она заплывала далеко в море, так что островок скрывался за голубым туманом. Но не-чего было ей опасаться, ни одно живое существо не могло ее обидеть. Временами у острова проплывали стаи китов и приглашали ее немного попутешествовать вместе. Никогда она не отказывала им, ибо радостен был ей каждый миг, проведенный в окружении морских гиган-тов; тем более не часто она видела их, а когда встречала, то каждый раз они были разными. Одни огромные, величавые, с полосами на брюхе; другие подобно ей самой - тонки и изящ-ны. Она садилась верхом на любого из китов и плыла с ними, а они рассказывали о неведо-мых водах, удивляя и чаруя ее. Но вот день подходил к концу, она прощалась с китами и плыла к своему острову. Она всегда знала, где находится ее дом, и плыла под водой, извива-ясь всем телом, так что не всякое морское создание могло поспеть за ней. Ее примечали ог-ромные стаи рыб, напоминающие серебряные течения, она сама становилась частью этих те-чений, стремительно несших ее домой. Иногда же по пути назад ей встречались скаты и уг-ри, она просила проводить ее до острова и всегда получала согласие. Все морские жители знали и любили ее, а она знала, и любил их. Лишь огромные, длинные, черные киты внушали ей опасение. Нет, это не был, наш с вами, человеческий страх. Как и все, они чтили ее, пред-лагали нырнуть глубоко под воду, где добывали себе пищу. Давным-давно, когда не было ни одного из нынешних царств, она согласилась и отправилась с китами в бездну. И тогда ее впервые охватил страх. Голубизна воды исчезла, уступив место насыщенной синеве, а затем черноте; ледяные воды сковали ее сердце, и она стремительно всплыла вверх, к солнцу.

    По вечерам она любила гулять по небольшой опушке, на юге изумрудного леса. Остров этот напоминал каплю дождя, тянулся по диагонали, одна оконечность его была широкой и плавной, другая же узкой и острой. Она вела беседу с травой, цветами, ползающими, пры-гающими и летающими букашками; рассказывала им о подводном царстве, населяющих во-ды изумительных созданиях, а они дивились и рассказывали ей о своих маленьких делах.

    Ночь она любила встречать на лесных полянах. Зеленое царство преображалось, дере-вья оживали и шептались между собой о дремучих делах. Она отчетливо понимала их, а они понимали ее. Тысячи звезд высыпали на небо, весело подмигивая ей. И тогда перед ней пред-ставали неведомые миры, о которых звезды знали все, она же рассказывала им о земле, море, своих друзьях и звезды, в свою очередь, дивились. Иногда же ночь заставала ее на берегу моря и тогда она подолгу сидела на пляже, смотря на волны и небо.

    Так шли дни, месяцы и годы. Трава увядала, деревья сохли, лесные звери старели и умирали, а она оставалось все такой же юной и прекрасной.

    Добавлено (23.02.2010, 03:12)
    ---------------------------------------------
    Однажды, поздним вечером на ее островок обрушилась буря невиданной силы. Волны вздымались до небес, то поглощая, то оголяя пляж вплоть до самого леса. Свирепый ветер носился по просторам океана, молнии рассекали тьму, раскаты грома оглушали зверей. Вся-кая живность на острове попряталась в свои норы, птицы в отчаянии пытались удержать на древесных кронах свои гнезда, прибрежных рачков унесло в открытое море, все жители мор-ского царства попрятались на дне, но ее все это не пугало. Она принимала мир во всех его проявлениях и умела радоваться как солнечной тишине, так и темной бури. Она знала, что море и небо ничего не делают зря.
    Хрупкой тростинкой, одиноко стояла она на прибрежном песке. Ветер развивал ее пышные волосы, они светились в темноте, напоминая неудержимый поток; насквозь про-мокшее платье обнимало ее изящный стан. Взор был обращен в бушующее море.

    Бессчетное число раз видела она эту картину и никогда не преставала удивляться. Каждый раз ветер ре-вел на разные лады, волны никогда не повторяли свой бешеный танец. Они могли снести любого, стоящего у них на пути, но ее не трогали, а лишь омывали песок под ее ногами.

    Вдруг, на самом горизонте показалось нечто бесформенное и темное. Ей стало любо-пытно, что это. Волны то поглощали, то вздымали свою ношу выше облаков. Недолго думая, она нырнула в воду и поплыла. Уже на небольшой глубине море было спокойным. Своим острым взором, способным в безлунную ночь заметить спящего кузнечика, она быстро оты-скала интересующий предмет и поплыла к нему. И вот она остановилась у самого дна, прямо под неведомой вещью и обнаружила, что это живое существо! Создание, похожее на нее, беспомощно держалось за чей-то хвост и неуклюже барахтало конечностями. Никогда не встречала она таких, лишь вскользь слышала о них от странствующих рыб и китов. Морские друзья советовали ей держаться подальше от этих существ.

    Много раз помогали ей жители земли и моря, и она помогала им. Оттолкнувшись от дна, она в мгновение ока оказалась на поверхности. И тут она впервые удивилась. Это было существо, подобное самой! Но… Другое… Похожее и непохожее, близкое и чуждое одно-временно. Из последних сил существо цеплялось за спасительную черноту, глаза были за-крыты, она чувствовала, что жизнь уходит из этого создания. Разумеется, она не могла оста-вить его здесь!

    Подплыв к существу, она ловко оттолкнула предмет, прикосновение к которому встре-вожило ее. Какой-то далекий, умерший призрак жизни находился внутри. Но не было време-ни на раздумья и она поплыла вместе с неведомым созданием к берегу, благо что волны лихо их подгоняли. Очутившись на побережье, она положила его на песок, куда волны не доста-вали и, присев рядом, стала рассматривать.

    Да, действительно, оно напоминало ее саму. Те же четыре конечности, на двух из кото-рых, оно, видимо, передвигается и все же… Все же… Между ними была пропасть. Она не понимала почему, но ясно осознала чуждость этого создания.

    Разумеется, это был человек. Мужчина высокого роста, крепкого склада, широкоплечий с изможденным, мертвенно - бледным, но вместе с тем мужественным лицом. У него были короткие черные волосы, неухоженные усы и борода. Длинный нос с небольшой горбинкой, нависал над посиневшими от холода губами, резко выступающие скулы и квадратный под-бородок придавали этому человеку жесткость, несмотря на плачевное положение. Даже в столь жалком виде в нем чувствовался властитель, которому ничего не стоило поспорить с Хозяином Моря. Все это она подметила за доли секунды, мысль ее была быстрее слов, кото-рых она никогда не слышала.

    Двумя пальцами правой руки она коснулась его чела, воздух ворвался в легкие, человек ожил и начал корчиться на песке: вода лилась из него как из тучи. Он кашлял, задыхался, не-выносимые муки сотрясали его тело. Но вот, последняя лишняя капля вытекла из легких и он, окончательно разбитый и обессиленный, забылся беспробудным сном. Она села рядом с ним и начала изучать, как изучала бесчисленных созданий, которых встречала на своем дол-гом веку. Ей вспомнились давние, глухие предупреждения морских друзей об этих сущест-вах. Но это измученное творение не внушало ей страха.

    Буря почти утихла. Море волновалось, но это был не гнев, а мерные перекаты, ветер дул чуть сильнее обычного. Весть о прибытии гостя быстро облетела остров. Звери, птицы, букашки - все начали стекаться к окраине леса. Дивно было им видеть пришельца и их сест-ру, сидевшую рядом. Она неторопливо встала и пошла в лес. Лесные братья обступили ее и начали наперебой спрашивать, все они думали, что это один из водных обитателей вышел к ним, на остров. Она ответила, что никогда не встречала таких созданий. Звери и птицы не унимались, им все было интересно знать, но она больше ничего не сказала и они прекратили вопрошать, а вместо этого часть из них, та, что посмелее, подошла к пришельцу. Птицы пор-хали над ним, звери обнюхивали, насекомые ползали и прыгали на нем.

    В лесу, недалеко от опушки, она нашла огромный, недавно опавший лист и подставила его под ветви. Охотно дерево поделилось влагой, скопившейся на нем. Живность в почтении расступилась, Она возвращалась к нежданному гостю. Вновь она села подле него и склонила лист над лицом человека. Пришелец лежал так же бесчувственно, затем лицо его ожило, мускулы задергались, рот сам собой открылся навстречу воде, незнакомец вновь закашлял.

    Сознание медленно возвращалось к человеку. Все чувства и память были притуплены. Но вот он открыл глаз и увидел… Море... «Неужели я на дне морском?» - мелькнула у чело-века мысль. Море было не тем, каким он его запомнил: гневная, всесокрушающая стихия. Нет, это море было спокойным и величавым. Зрение возвращалось к человеку и вот, он уже понял, что это не море, а два бездонных озера. Озера начали отдаляться, пока не преврати-лись в два колодца. «Может, я лежу на небе, и смотрю вниз, на землю?» - подумал он. Явь и сон смешались воедино, человек силился вспомнить, кто он, что с ним произошло. Нет, ра-зум вновь ушел, и сон без сновидений поглотил его.

    Ночь сменило утро, утро день и вновь настала ночь. Человек все так же лежал на песке. И вот, он пробудился. На этот раз не было той жуткой слабости, он просыпался так же, как и обычно. Перед глазами была тьма, но он то знал, что все это сон. Шторм, отчаянные крики - все это приснилось. Стоит только открыть глаза, и он окажется дома. Рядом с собой человек ощутил чье-то присутствие. Покой и умиротворение внушало ему неведомое создание. «Должно быть, я не до конца проснулся. Все, хватит спать!», - он резко открыл глаза и в го-лове мигом пронесся вихрь событий. Крики, тонущий корабль, черные водяные гиганты, стремящиеся его поглотить, а дальше... Дальше? Море, озера, бездонные колодцы. Тоже сон?

    И тогда он понял, что на него смотрит человек. Девушка, красоты невиданной, взор его на время помутнел, а рот невольно приоткрылся. Как можно ее описать? Когда-то ему рас-сказывали истории о храбрых воинах, посреди лютой сечи терявших дар речи и ронявших оружие при виде красавиц древности. Ее красоту невозможно назвать человеческим языком. Это могли сделать птицы, деревья, рыбы, но не человек. Лицо ее закрывало треть неба и словно источало нежный серебристый свет, роскошные вьющиеся серебряно-голубые воло-сы трепетали на ветру, впитывая в себя сияние звезд. Сказать, что она поразила его, значит не сказать ничего. Благоговейный трепет охватил человека, напоминая о тех днях, когда он только начинал осознавать себя, когда мир был ярче, жизнь полнее и насыщеннее. В те дале-кие времена меж кустов и травы ему мерещились смутные лица. Он звал старших, но они лишь улыбались и ласково смотрели на него. Лицо этой девушки во стократ усилило те да-лекие воспоминания, он будто глотнул сочного воздуха, окунулся в кристально чистую реку. Истощение, боль, ужасы последних дней прошли, осталось лишь разливающаяся по всему телу радость и теплота

    Но более всего поразили ее глаза. Много женщин он поведал на своем веку. И все они как-то на него смотрели. Одни с любопытством, другие с отвращением, третьи со снисхож-дением, четвертые с вожделением, пятые с ласкою. Да что там женщины! Во взгляде любого человека можно что-то прочесть, даже если он старается скрыть свои чувства под маской равнодушия. Ее взгляд не выражал ничего. В нем не было никаких чувств. С таким же выра-жением она могла смотреть на небо, скалы, лесных зверей. Не зря эти глаза сперва почуди-лись ему в виде не то моря, не то озера. В этих темно-синих, без белков и зрачков глазах, жило море. Взгляд ее был бесконечным, глубоким, всепроникающим как вода. Взгляд, кото-рый умиротворяет и лечит раны.

    И в то же время эти глаза не были мертвенно равнодушны. Напротив! Ее взгляд, каждая черта лица были наполнены жизнью, которой она делилась со всем миром. Есть люди, о ко-торых говорят: «Он очень жизнерадостен», «У него озорной, живой взгляд», «Его энергии хватит на десятерых». В сравнении с ней все они просто ходячие мертвецы, не говоря уже о нас с вами. Ее живость была особого рода. Не суетная или поверхностная, а размеренная, как перекатывающиеся волны.

    Человек не знал, сколь долго пролежал так, любуясь на нечеловеческую прелесть де-вушки. А она все так же сидела и смотрела на него. Наконец, он промолвил: «Кто вы?»

    Никогда не доводилось ей слышать человеческую речь, но она была ясна так же, как язык птиц и зверей. Девушка ответила теми же словами: «Кто вы?» Еще более поразитель-ным, чем можно было ожидать, оказался ее голос - высокий, мелодичный, проникающий в самую душу. Тысячами языков владела она и потому ей не составило труда понять человече-скую речь. Но звучание этой речи показалось ей чуждым и бесконечно далеким, будто внут-ри у нее образовалась пустота, в которую ушли слова.

    Никто и никогда не задавал ей такого вопроса. Да и зачем? Все знали Кто Она, а она уз-навала всех из их облика, движений, рассказов. Ни у кого из живущих в небе, на земле и под водой не возникало нужды в таком вопросе. А у этого существа возникла.

    Незнакомец попытался приподняться, слабость давала о себе знать и он со стоном упал на песок. Девушка приподняла руку: «Не вставай сейчас. Тебе нужен отдых и пища». Не ме-нее диковинным, чем двуногому существу, слышался ей ее же собственный голос.

    По легкому мановению ее руки из тьмы выбежали белки, принесли ягоды, орехи и сло-жили все это у большого листа, возле левой руки человека. Еще в больший трепет ввергла его эта картина. «Да кто она такая? Кому могут подчиняться звери? Может, я мертв и пре-бываю в ином мире?» - недоумению пришельца не было предела.

    Не сказав ни слова, девушка встала и пошла к воде. Второй раз он попытался сесть, и на этот раз попытка увенчалась успехом, правда, на несколько мгновений помутнело в глазах. «О великие силы, куда я попал? Что со мной происходит?», - спрашивал себя человек, глядя вслед удаляющейся девушки. Легка и грациозна была ее походка, она словно передвигалась всем телом сразу, издали девушка походила на цветок, колышущийся на ветру. Удивление возрастало все больше, ему хотелось бежать вслед за ней, задать сразу тысячу вопросов. Но он понимал - здесь что-то не так.

    Много стран повидал человек на своем веку, со многими людьми встречался, но ны-нешнее приключение выходило за всякие рамки. Посмотрев по сторонам, он увидел множе-ство насекомых. Вообще-то он не питал к ним особо добрых чувств. Но здесь они не вызы-вали отвращения. Чуть поодаль виднелась опушка, за которой вздымался лес. Меж стволов то тут, то там мелькали глаза и тени зверей. Власть над людьми никого не могла удивить, он и сам обладал такой властью. Власть над животными не укладывалась в голове. «И все же кто она, кто?..», - не переставал он задавать себе этот вопрос. Человек взял лист, на удивле-ние большой и крепкий, испил воды, которая давала сил больше любой пищи и бодрила сильнее крепкого вина. Затем съел ягоды, а к орехам не притронулся. Во время еды мысли не отпускали спасенного от бури: «Кто она, откуда здесь? Как я сюда попал, что это за место, где оно находится? В этих водах не должно быть островов».

    А еще он силился вспомнить, что с ним случилось. Разыгравшийся шторм, превратив-шийся в свирепую бурю. Да, это было. Крики команды; капитан, вцепившийся в штурвал. Корабль то погружается в морскую пучину, то взлетает под облака. Спасаясь от волн, чело-век намертво вцепился в рею. Затем… Один удар, корабль накренился, люди попадали как зерна, крики стоны, страх. А далее… Далее он упал в море вместе с реей, чуть не захлебнул-ся. Рея быстро выскользнула из рук, он остался один, плывя в никуда. Вдруг, из тьмы, поя-вилась лодка с кучей людей. Волны понесли его прямо к шлюпке, он захлебывался, кашлял, вода была всюду. С лодки послышались дикие крики, никто не хотел еще одного попутчика, шлюпка итак едва держалась на плаву. Но вот, очередной вал обрушился на хлипкую посу-дину, почти всех людей разметало. Следующая волна подхватила человека и кинула прямо на борт шлюпки. Естественно, все лицо было разбито, в голове звенело, но главное он был жив! На лодке оставалось двое: гребец и рулевой. Гребец что-то кричал, указывая ему на второе весло. Он ничего не слышал, впрочем, в этом не было необходимости. Итак, теперь они плыли втроем, сплоченные общим испытанием. Рулевой неистовствовал. Дико сверкали его глаза, смех заглушал бурю: «А-а-а-а-!!! Вот она стихия, вперед! Вперед сухопутные кры-сы, навстречу судьбе!!!»

    Дальше воспоминания роились несвязными частями. Шлюпку в очередной раз подбро-сило, затем она упала в водяную яму. Удар, ни лодки, ни людей. Кругом тьма. А дальше? Что же было дальше…

    Пока человек предавался раздумьям и воспоминаниям, Она пришла на берег, куда этим вечером прибило множеств темных, непонятных предметов, за один из которых цеплялся пришелец. Море в эту ночь было на удивление спокойным, буря утихла, стихия отдыхала после своего веселья, небо было ясным и чистым. По неведомым черным предметам и рядом с ними ползали морские звезды. Им также было интересно узнать природу этих вещей.

    Перед одной из них она опустилась на колени и начала говорить с морскими звездами. Они ответили, что ни разу ничего подобного не встречали. Она присела и прикоснулась к таинственной темной поверхности. То же тревожное ощущение, но на этот раз острее. Смерть исходила из этих черных останков. И боль… Эхо кошмарной боли все еще жило внутри них, хотя много времени прошло со дня их гибели. Она отпрянула от пугающей мертвечины и пошла назад, к двуногому существу. Пришелец интересовал ее все больше.

    «И все же кто она, кто?..», - не уставал человек задавать себе этот вопрос. Внезапно, он вспомнил. Шлюпку разбила волна. Он ухватился за обломок и волны понесли его. Долго блуждал он по бескрайним просторам океана. Море забавлялось с человечком. То он оказы-вался глубоко под водой, то волны играли им как мячиком. Наконец, он выбился из сил и решил: будь что будет. Сознание уже начало уходить от него, когда сквозь мутную пелену, он почувствовал, как неведомая сила стремительно несет его куда-то. А далее… Далее море и озера.

    «Конечно, - осенило человека, - ведь это Она спасла меня!» Так увлечен он был своими мыслями, что не заметил, как девушка остановилась возле него, впрочем, даже в тысячу раз более чуткое создание не могло заметить ее приближений, если Она не желала этого. Над ним нависла тень, весь пляж был залит бледным лунным светом. Он резко вскочил, перед глазами опять заплясали красные круги, и обратился к ней: «Кем бы вы ни были, я к вашим услугам. Повелевайте!» Они смотрели друг другу в глаза и оба удивлялись. Человека все также поражала ее невиданная красота, тем более, вблизи он смог осмотреть ее с ног до го-ловы; даже лучшие танцовщицы Архипелага рядом с ней превратились бы в выцветших ста-рух - столь изящной и гармоничной была ее фигура. И, конечно, эти глаза, казалось, в них можно нырнуть и не вынырнуть никогда. Ее же удивляла растерянность человека, странный блеск в его глазах.

    Девушка заговорила первой: «Ответь мне, что лежит на берегу?» Она наполовину обер-нулась в сторону останков корабля и указала туда рукой. «О чем вы, - ответил человек, - я не понимаю, там нет ничего заслуживающего вашего внимания». Она ничего не ответила, а только посмотрела на незадачливого морехода. Он действительно не видел ничего не обыч-ного! Песок, море, останки корабля, тишина, звездное небо. Все что должно быть после шторма.

    - Я, право же, не понимаю о чем вы?

    - Ты приплыл сюда верхом на мертвой черной рыбе; никогда не встречала я подобных. Я прикоснулась к одной из них и почувствовала боль. Как чувствуешь боль усыхающего де-рева, только во много раз острее. - Ее голос оставался таким же размеренным, а лицо спо-койным. И все больше завораживал этот голос, впрочем, как и весь ее облик.

    - Ах, так вы о досках! - Удивление дополнилось весельем, он впервые улыбнулся ей.

    - Досках? - задумчиво спросила девушка. - Вы называете их, - она чуть помедлила, - досками?.. Пусть будет так. Что такое доски, почему ты плыл верхом на одной из них, что они делают здесь?

    «Да что же это такое! – глаза человека округлились. - Кто это странное создание, не знающее о досках?!»

    - Доски это… - Тут он задумался. Возникло ощущение, что они говорят на разных язы-ках, хоть и изъясняются одной речью. Действительно, как можно описать то, что видишь по-стоянно и о чем никогда не задумываешься?

    - Из досок люди строят дома, корабли, осадные орудия. Всего не перечислишь. Разве в вашем поселении нет деревянных домов? Хотя бы корабли должны быть! Еще ни один ост-ров не обошелся без кораблей! - Тут он не выдержал. - Кто вы, ответьте мне? Где мы нахо-димся, почему я вижу в ваших глаз море, а не свое отражение? - Вопросы так и сыпались из него.

    Много в своей жизни повидала она, многое открывала впервые и многому удивлялась. Всякое создание понимала Она. Здесь же все по иному. Она слышала слова и не понимала их смысл. Слабая тревога и неуверенность поселились в Ней.

    - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - ответила ему девушка, слегка склонив голову на-бок. - Идем со мной, у нас впереди день, а затем еще много дней. Мы многое успеем расска-зать друг другу. - Непривычным и чуждым казался ей ее голос. С рыбами, птицами, зверями, букашками она могла разговаривать без слов, и они понимали ее. А с этим существом нет.

    - Куда? - спросил незнакомец.

    - Не задавай вопросов, - ответила девушка. - Наберись терпения у моря и звезд.
    Он смирился. Они вошли в лес и отправились по видимым ей одной тропам. Человек следовал за ней позади, на почтительном расстоянии. Он уже перестал удивляться всему происходящему. Ощущение нереальности усиливало неуловимое множество самых разных созданий, идущих за ней, как тени. Звери в почтении расступались перед ней и шли следом, светлячки освещали путь, молчаливые стражи опускали ветви, заросли расступались, давая дорогу. Человек уже не отличал где сон, а где явь. На мгновение ему даже показалось, что на месте, куда ступает ее нога, вырастает пучок травы и цветов, а затем куда-то исчезает. Он присмотрелся. Так и есть. Ему вспомнились рассказы отца о духах леса, гор, рек, озер и тому подобное. «Неужели это правда и миф стал явью? В таком случае, реальность в тысячу крат ярче любого мифа!»

    Чаща скрылась позади, они вышли на небольшую поляну, на которой вольготно раски-нулись пять огромных, раскидистых дерева. До последнего момента он тешил себя мыслью, что они идут к людскому поселению. Разумеется, эти ожидания оказались тщетными.

    - Это ваш дом? - спросил человек. Она ничего не ответила и даже не посмотрела в его сторону. Сейчас не было смысла выяснять значение непонятных слов.

    - Отдохни здесь, - она указала на один из стволов, - мы будем говорить утром.
    Перед ним были просто деревья, никаких признаков самого простенького шалаша. «Она что, спит наверху?» - недоумевал пришелец. Девушка подошла к самому большому де-реву, улеглась меж его корней, свернувшись как лесной зверек, поджав под себя ноги, и тут же уснула. Возле нее точно так же спали белки, бурундуки, еноты и олени. Ветви опусти-лись, оберегая ее от света луны и звезд. В лесу, тем временем, проснулись совы и грозно ухая, пролетели над макушками деревьев. Их день только начался.

    Долго любовался человек этим завораживающим зрелищем, а затем подошел к одному из стволов и последовал примеру девушки. Удивительно мягкой оказалась лесная подстилка. Долго лежал он, закинув обе руки за голову, не в силах уснуть. Последние события не остав-ляли его в покое. Лес усыплял, глаза закрылись; ему снились корни, барсуки птицы и белки, скачущие по веткам.

    Добавлено (23.02.2010, 03:13)
    ---------------------------------------------
    * * *

    На следующий день человек был разбужен снопом света, сквозь листву освещающим его лицо. Солнце уже встало и начинало свой путь по небосводу. Удивительно живительным был этот лес. Или не лес, а сама земля, а может Она? Или все сразу. Словом, ему стало го-раздо лучше, слабость почти прошла, тело не ломило так, словно по нему пронеслось воин-ство всего Архипелага. Он ощущал в себе прилив сил, готов был радоваться каждому листку, каждой травинке. Странно, никогда он не замечал таких простых вещей. Сколь притягатель-ны могут быть обычные мотыльки, бурундуки, вьющиеся во все стороны ветви неведомых растений. Увы, со временем человек утрачивает способность радоваться жизни и не замеча-ет, сколь завораживающим может быть мир. Но на этом острове человек по-новому ощущает себя.

    Но где его спасительница? Он с легкостью встал, потянулся, доставая кончиками паль-цев до нижних ветвей, и подошел к дереву, под которым она вчера уснула. Ее там не было и даже трава, на которой она спала, была не примята. Может это наваждение? Владычица леса заманила его сюда, чтобы посмеяться! Нет. Он отчетливо вспомнил ее, как они вместе при-шли на эту поляну, вспомнил ее нечеловеческие синие глаза.
    Жизнь пробуждалась. Птицы взлетали и начинали петь, букашки вылезали из своих но-рок и ползали по травяным стеблям, белки деловито скакали от ветки к ветке, от дерева к де-реву. Он внимательно оглядел всю опушку, вслушивался в каждый шорох. Обернулся и уви-дел Ее, чуть не упав от неожиданности. Человек отвернулся на пару секунд, а она уже здесь.

    При дневном свете девушка выглядела по-иному. Нельзя сказать, чтобы прекраснее. Нет. Просто другой. Разумеется, у нее не вырос хвост, или что-то в этом роде. Если ночью она напоминала морскую пену; то теперь светившаяся серебром кожа стала изумрудной; темно-зеленые волосы росли прямо на ходу, ветвясь во все стороны; платье было соткано из мириады мелких листьев. Но главное - это глаза. Вчера они были синими и море жило в них, сегодня они стали нежно-зелеными, как трава в лучах восходящего Солнца. В них жил лес, а между деревьев высовывались любопытные мордочки лесных жителей.

    От восторга у него не нашлось, что сказать, и она заговорила первой: «Идем».
    Девушка подошла к дереву, где спала этой ночью и села на том же самом месте, поджав под себя ноги. Человек последовал ее примеру и уселся на почтительном расстоянии. Было ясно, что к ней должно выказывать особое почтение, раз это делают все живые существа. Откуда ни возьмись, прибежали ежи, неся по крупному грибу на спине, с дерева спустились белки и разложили перед ними орехи, птицы принесли два листа, наполненных водой, а пче-лы мед. По правую руку от себя человек заметил куст с лиловыми ягодами. Звери ушли по своим делам, а к девушке подошли три лисицы. Одна легла у ее ног, две другие по бокам. Лисицы свернулись калачиком, укрыли головы пушистыми хвостами, из под которых за че-ловеком зорко следили блестящие глаза.

    Он только открыл рот, дабы задать вопрос, как осекся под ее взглядом. Ели они молча. Наконец закончили и она начала:

    - Я знаю каждую каждого обитателя этого острова. Все морские создания под водой и в воздухе известны мне. Я знаю их, а они меня. Но никогда не встречала я созданий подобных тебе. Кто ты, откуда прибыл, зачем ты здесь?

    - Мое имя Тимей, сын Клеона, владетель острова Тирос, Друг людей. Оказался я здесь не по своей воле. Свирепый шторм разыгрался, когда мы плыли от материка Лавранна на свой остров, в Срединный Архипелаг. - Ему не терпелось задать девушке массу вопросов, но он понимал - лучше этого не делать. Сейчас она была мягкой и спокойной, но чутье подска-зывало Тимею - она может быть другой. Властным и яростным штормом может обернуться это спокойствие.

    - Я понимаю твою речь, Тимей, но смысл слов мне не ясен. Что значит имя, материк, архипелаг, люди? С кем ты плыл и как? Когда я вытащила тебя на берег, ты едва держался за хвост мертвой рыбы, которую называешь «доской».

    В иной обстановке Тимей посчитал бы, что над ним смеются. Здесь все было иначе. Ни капли лжи не было на ее прекрасном лице, удивление было искренним. И вновь он подумал: «Кто это создание, повелевающее зверями, но не знающее элементарных вещей, которые из-вестны малым детям?»

    Он начал рассказывать ей о людях, их именах, привел в пример десяток своих боевых соратников. Материк он описал как очень большой остров, от края до края которого годы пути, архипелаг - множество островов. Девушка то и дело задавала новые вопросы, уточняла старые, спрашивала значения новых слов. Неподдельное удивление проступало на ее лице. Оказывается, мир столь велик, а она ничего об этом не знает!

    Во время беседы Тимей не переставал внимательно, не отрываясь, смотреть на свою спасительницу. Любая другая женщина уже как-то отреагировала: сердито посмотрела, уш-ла, улыбнулась. Но Хозяйка леса совершенно не замечала его взгляда, словно беседует не с человеком, а со скалой! «Сколько ей лет? » - Подумал Тимей. Ей можно было дать пятна-дцать, двадцать, двадцать пять лет одновременно. Но рядом с ней он чувствовал себя… Нет, даже не ребенком. Еще не родившимся, не зачатым ощущал он себя, хотя уже давно разме-нял третий десяток. Такое чувство, что она была всегда, а он пришел в этот мир и уйдет из него. Его жизнь, как и жизнь многих людей, что вспышка праздничной шутихи. Взлетела, озарила небо и упала на землю. Наконец, они дошли до кораблей. Тимей заметил: девушку более всего интересовало все, связанное с морем. По-прежнему не знал он, как описать ко-рабль. Начал издалека.

    - Вы говорили о неких морских жителях (Тимей думал, что это люди с соседних остро-вов). На чем вы плаваете к ним?

    - Я плаваю к ним или с ними. Они позволяют мне путешествовать рядом когда угодно.

    - Хорошо, а на чем именно вы плаваете? Как это выглядит?

    - Я…, - девушка немного помедлила. Просто плыву также как они.

    А кто это «они»? продолжал свой «допрос» Тимей.

    - Большие и малые рыбы, змеи, плоские рыбы с длинным хвостом, киты, многоногие рыбы, у одних ноги внизу у других спереди; а особенно киты, целыми стаями они проплы-вают мимо этого острова, я сажусь на одного из них и плыву с ними, пока не устану и не по-чувствую, что остров слишком далеко. Я беседую с ними, рассказываю о небе и солнце, луне и звездах, о травах и деревьях, лисах и зайцах, а они описывают свои дома, китят, умерших китов, рассказывают об огромных, бескрайних подводных лесах, восхитительных создани-ях… - Когда она начала говорить, из ее глаз исчез лес со зверями, из зеленых они стали не-бесно-голубыми, затем насыщенос-синими и что он в них увидел! Ее саму, легко и изящно плывущую под водой. Она извивалась всем телом, плывя как рыба. Мимо нее, рядом с ней, позади - плыли все мыслимые и немыслимые виды рыб, морских рачков, угрей, скатов, ось-миногов, кальмаров. Были и совсем странные существа, дать название которым Тимей не мог.

    Всю жизнь он прожил на острове, как все мальчишки был умелым пловцом, мог глубо-ко нырять, доставать со дна устриц, крабов. Да что дети! Любимое развлечение на Тиросе - всевозможные ныряния. Раз в полгода, до и после уборки урожая, стар и млад, собирались на шумный, веселый, многолюдный праздник, где каждый мог показать себя в самых замысло-ватых и лихих соревнованиях. Ныряние в глубину, на время, прыжки в воду с дерева, борьба в воде, поодиночке и родами, заплывы на время - всего не перечесть. Эта девушка могла за-ткнуть за пояс всех пловцов вместе взятых. Вы видели, как плавают рыбы? Она плыла луч-ше, быстрее, могла обогнать самых проворных сыновей и дочерей моря.

    Пока девушка рассказывала ему о морских чудесах, удивлению Тимея не было предела. Это выходило даже за рамки сказок! Одинаково легко и непринужденно чувствовала она се-бя как на земле, так и под водой. Теперь он понимал, кого она называет «лесными» и «мор-скими» жителями! Она рассказывала о рыбах, так как иные не могут рассказать о родствен-никах: оживленно, радостно. Казалось, она ушла в даль и говорит не с ним, человеком, а с лесом и морем. Незаметно к ней подошли волчата, уселись в полукруг и стали жадно слу-шать. Тимей чувствовал себя здесь лишним. Наконец, он не выдержал и воскликнул:

    - Кто же ты, о дивное создание, которому подвластно земное и морское царства? Кто создал тебя на радость всему миру и почему ты живешь на этом богами забытом острове?

    Девушка умолкала, глаза ее вновь стали зелеными и в них виднелась залитая солнцем, утопающая в зелени и цветах лужайка. Звери повернулись в сторону Тимея; как он посмел прервать Ее?!

    - Из сказанного тобой, человек, - она сделал ударение на это слове, - я так и не поняла, что ты желаешь узнать. Никто не спрашивает меня: «кто я». Я есть и все меня видят, слышат, нет надобности в таком вопросе. О чем ты говоришь, объясни.
    Тимей уже начинал проклинать себя.

    - Я спрашиваю о твоем имени. У каждого человека есть имя, которое дали ему при ро-ждении родители, которое носит он до конца своих дней. Есть люди, которые породили тебя на свет, воспитали и… - Он понимал, что несет чепуху, разве могут эти человеческие ба-нальности относиться к ней? - И дали тебе то самое имя, о котором я тебе говорю. Откуда ты пришла на этот остров, здесь нет следов человека, почему все эти звери слушают тебя как повелительницу, служат тебе подобно слугам? - Он остановился, еще сотня вопросов висела на языке, он не знал что выбрать.

    - Как меня называют, - задумчиво, проговорила девушка, посмотрев вверх. Пауза затя-гивалась, в любом человеческом обществе сказали бы: «повисла неловкая тишина». Здесь этого не было. Девушка удивляла Тимея, восторгала, в чем-то пугала, но с ней он чувствовал себя на удивление непринужденно. Казалось, он знал ее всегда, ненадолго вышел и вновь вернулся. - Если это называют у вас именем, продолжила она, тогда… Тогда… - Она сили-лась что-то вспомнить. - Тогда мои имена не перечесть. Деревья, под одним из которых мы сидим, называют меня, Шелестящим Ветром; они, девушка указала на зверенышей, сидящих подле нее, величают меня Серой Тенью; для белок я Утренняя Заря; для медлительных мор-ских звезд и ежей я Сияющая Жемчужина, для китов Серебряная Волна. - Долго перечисляла она имена, которыми величали ее жители земли и воды. Назвав, по меньшей мере, сотню имен, она остановилась и спросила Тимея.

    - Какое имеет значение, кто и как меня называет, Тимей? О чем тебе могут сказать мои имена?

    - О многом, прекрасная владычица. Они говорят мне о любви всего сущего к тебе. О несказанном счастье, которое выпадает всякому повстречавшему тебя. Позволь я буду назы-вать тебя «Альтиона»?

    - Мне ни о чем не говорит это слово, - ответила девушка. - Впрочем, можешь меня так называть. Солнце уже высоко, идем, я покажу тебе этот остров.
    Она встала и направилась к лесу. При дневном свете Тимей не мог ошибиться. Да, там, где ступала ее нога, вырастал небольшой пучок травы и цветов, прямо на глазах распускался, наливался соком, но стоило ему хоть на мгновение отвернуться, пучок исчезал, словно его и не было. Они шли по утреннему лесу. Он не был столь густым как вчера, деревья будто раз-бежались в разные стороны, так что солнечные лучи падали снопами, освещая прогалины, непокрытые тенями крон. В этих местах росли особенно яркие желтые и оранжевые цветы, жадно впитывая солнечные лу

     
    HanterДата: Вторник, 23.02.2010, 13:11 | Сообщение # 2
    Победитель двух конкурсов.
    Группа: Издающийся
    Сообщений: 1255
    Статус: Не в сети
    Красиво написано, понятно, сказочно. Единственное "но". Ассоциация с фильмом "Аватар". Душа, родственная природе, живущая с ней в полной гармонии, и тут, человек, грубый, бездушный. Извините, за прямоту.

    Мои книги на ЛИ:
    http://forum.lenizdat.org/index.php/topic,2876.0.html
    http://forum.lenizdat.org/index.php/topic,3097.0.html
     
    ИннокентийДата: Вторник, 23.02.2010, 13:27 | Сообщение # 3
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 20
    Статус: Не в сети
    Рассказ был написан задолго до выхода "Аватара"...

    Продолжение

    - Мне ни о чем не говорит это слово, - ответила девушка. - Впрочем, можешь меня так называть. Солнце уже высоко, идем, я покажу тебе этот остров.
    Она встала и направилась к лесу. При дневном свете Тимей не мог ошибиться. Да, там, где ступала ее нога, вырастал небольшой пучок травы и цветов, прямо на глазах распускался, наливался соком, но стоило ему хоть на мгновение отвернуться, пучок исчезал, словно его и не было. Они шли по утреннему лесу. Он не был столь густым как вчера, деревья будто раз-бежались в разные стороны, так что солнечные лучи падали снопами, освещая прогалины, непокрытые тенями крон. В этих местах росли особенно яркие желтые и оранжевые цветы, жадно впитывая солнечные лучи. Тропа была гораздо шире, чем вчера, и поэтому Тимей мог идти рядом с Альтионой. Она рассказывала ему о лесе и бесчисленных его обитателях, а он все дивился: до чего же мало он знает мир, хоть и избороздил семь морей, повидал многие острова Архипелага. Человек живет для себя, куда менее ради других; все остальное его ин-тересует лишь как добыча.

    Они вышли на просторную лужайку, в южной части острова, с трех сторон огорожен-ную лесом. Вдали виднелась коса суши, резко вдающаяся в море. Альтиона остановилась и продолжила оборванную беседу:

    - Расскажи мне о кораблях, о неведомых землях, городах, где живут люди. О вашем ар-хипелаге, большом мире, который вы называете «материк». Вижу я, ты был во многих мес-тах, мог видеть больше моего, но не увидел, потому что постоянно куда-то спешил. Зачем вы, люди, плывете на кораблях к другим островам? Разве не хватает вам земли, моря, той пищи, что они дают вам, вы думаете в других странах трава зеленее и солнце светит ярче? Что ищете вы в этом мире, зачем стараетесь? Слишком долго я пребываю здесь, иные край, о которых рассказывали мне друзья, представлялись чем-то нереальным, я привыкла, что во всем мире нет подобных мне. И вот, оказывается, есть создания, похожие на меня. Мне не ясны их цели, их поступки. Я чувствую себя похожей и непохожей на вас, людей.

    - Что же, моя владычица, расскажу тебе сначала о кораблях. - Пока жив был отец, Ти-мей был главным и единственным флотоводцем их маленького царства. Весь военный флот можно было перечесть по пальцам одной руки, торговый по двум. О кораблях он знал все, что только можно было узнать в Архипелаге. Говорят, на востоке Северного материка есть страна, чьи корабли исчисляются сотнями и каждый из них превосходит размерами иной го-род. Так это или нет, свое дело Тимей знал отлично. Часты были морские походы, а если случалось затишье, Тимей занимался ремонтом и отладкой кораблей, постройкой новых, взамен старых, коих за время своей службы построил три. Поэтом решил он рассказать Аль-тионе о судостроительстве, надеясь, что хоть так она сможет его понять.

    Неторопливо шли они в сторону песчаной гряды, Тимей рассказывал Альтионе о по-стройке кораблей. Как люди валят лес, обтесывают бревна и получившиеся брусья исполь-зуют в качестве остова. Как десятки мастеров выпиливают доски разной величины. Другие умельцы вымачивают пеньку и с обозами оправляют ее к верфи, изготовляют парусину, до-бывают смолу. Сотни грузчиков и обозов доставляют все это к одному месту, чтобы множе-ство корабелов соединили воедино разнородные материалы, и получилось одно из удиви-тельнейших изобретений человека - корабль. С воодушевлением описывал Тимей процесс создания, формы корабля, массу разных деталей.

    Альтиона не перебивала Тимея, но по ходу его рассказа становилась все мрачнее, чего ранее не случалось. Из зеленых глаза ее стали свинцово серыми, тяжкие тучи клубились в них. Так вот оно что! Вот почему ее испугали доски, которые на самом деле вовсе не мерт-вые рыбы, а изувеченные останки деревьев! Тысячи существ губит человек, чтобы из их тру-пов создать один громадный, который очень скоро придет в негодность и его придется заме-нить таким же или большим, загубив невиданное множество жизней! Не боялась она смерти и спокойно относилась к ней, в отличие от людей. Бессчетное количество созданий родилось и умерло на ее глазах. Эта смерть была естественна: от болезни или в зубах хищника, или просто приходил срок. Да, все это она видела и понимала. То, что она услышала сейчас, было иного рода. Раньше срока люди обрывали чужие жизни, пользовались чужими смертями. Зачем?

    - Зачем вы это делаете? - спросила Альтиона. Почему раньше срока обрываете вы чу-жие жизни? Что проку в этой мертвечине и как можно плавать на мертвецах?! Чем больше я узнаю вас, тем больше поражаюсь вашей глупости. Если бы вы ели эти деревья, все было бы ясно. Но вы используете их не для пищи, а для передвижения. Неужели вам так надо куда-то плыть, что ради этого стоит творить такое?

    В ее глазах было искренне смятение. «О великие силы, - подумал Тимей, - что же будет дальше, если она так реагирует на корабли и обычные доски?»

    - Мы плаваем на кораблях, чтобы доставить наши товар от одного места к другому, вы-годнее их продать. Мы используем корабли для перевозки воинов к вражеским берегам, ино-гда мы сражаемся прямо на воде, - ответил ей Тимей, предвидя уже новый вопрос, которого опасался больше всего.

    Альтиона не смотрела на Тимея, а шла, скрестив кончики пальцев и смотря в землю:

    - Ваши пашни и колодцы столь скудны, что вы не можете себя прокормить? Вы плыве-те, море разбивает ваши корабли, убивает людей, губит ваши товары. И после всего этого вы не успокаиваетесь? Строите новые корабли, сажаете новых людей, берете новые товары и так постоянно. Я вижу, несчастья ничему вас не учат. Знай же Тимей, море никогда не оши-бается. Оно не гневается просто так.

    - У человека огромные потребности, Альтиона. Давно он перестал удовлетворяться од-ной лишь пищей. Ему нужна масса вещей, дабы тешить свое самолюбие. Если у тебя одно поношенное платье, а у твоей соседки пять новых, среди людей ты будешь ниже. Даже если соседка глупа, безобразна, а ты умна и красива, это будет иметь немного значения. Люди создают маленькие, уютные мирки и стремятся оградиться от большого мира. Все непонят-ное человек считает чуждым, стремится от этого избавиться, уничтожить и наоборот, все привычное стянуть к себе. Мы только и делаем, что строим свои домики, стремимся их улуч-шить, заполнить как можно большим количеством приятных, привычных вещей, особого смысла в которых нет. Ради золотого колечка, которое ничуть не лучше обычного цветка, два человека готовы перегрызть друг другу глотки.

    Если речь идет о царской диадеме, то ради этого тысячи людей уничтожают друг друга бронзой, придумывают массу хитроумных приспособлений для убийства друг друга. А в это время голодают и страдают сотни тысяч с обеих сторон. Иногда мы воюем из-за маленького клочка земли, не больше этого острова. Зачастую, не потому, что он нужен нам, а потому, что не можем вынести осознание превосходства соперника. Кто сильный, тот и прав. Так было, так есть и так будет всегда. Это называется война. Война не изменяется, детали не важны, причина одна - человек.

    Не утренний цветок напоминала теперь Альтиона, а печальное осеннее деревце. Нако-нец, они дошли до морской кромки и остановились. Солнце склонялось к западу, хотя все еще высоко стояло над водой.

    - Друзья рассказывали мне о людях, - начала Альтиона. - И каждый раз они были объя-ты ужасом, когда речь заходила о вас, не важно, мал или велик был мой собеседник. После твоего рассказа, мне ясен их страх. Я видела, как волк ловит зайца, как большая рыба глотает малую, как сшибаются олени и один давит другого. Все это знакомо мне и понятно. Все жи-вое борется за право жить, право породить здоровое потомство, за власть над стаей. Люди, они другие. Лучше бы никогда мне не видеть тебя, Тимей. Я бы по-прежнему жила на своем острове, ничего не зная о вас. А теперь… Не будет мне покоя. Разве могла я представить, что есть в мире создания, ненавидящие себе подобных больше всего на свете? Нет, я пребывала в счастливом неведении. Уходи, незнакомец, возвращайся в свой мир, тебе нечего здесь де-лать.

    - Как, о прекрасная Альтиона. Как я могу покинуть эту золотую обитель?

    - Также, как и прибыл сюда. По воде.

    - Нет, нет, я не о том. Это воистину иной мир. Знай - я воин и флотоводец, царь острова Тирос. Правда, ныне у меня нет ни войска, ни флота, ни острова. Воины утонули в морской пучине, корабль пошел ко дну, царство мое далеко и на него давно точит зуб дядя Гордий. Я плыл с Южного материка вернуть один из островов, некогда принадлежавший моему отцу, ныне захваченный Гордием. Дядя Аргий дал мне этот корабль и воинов. Однако же я ничуть не жалею об утрате, ибо приобрел больше, чем потерял. Здесь я впервые почувствовал себя частью жизни, а не человеческого мирка, здесь ушли тревоги и сомнения. Это место лечит душевные и телесные раны. В людском мире я потерял все и больше никто. Здесь же я обрел второе дыхание. А еще… - Тут он помедлил, - а еще я встретил тебя, хранительница леса и моря, дарительница жизни, цветок мира. Альтиона, прошу тебя, позволь мне остаться в тво-ем доме, позволь мне служить тебе, хоть и не могу я представить услуги, которую способен тебе оказать.

    - Да будет так, - согласилась девушка, - море вновь ожило в ее глазах. - Оставайся здесь, пока будет на то твоя воля, живи и радуйся жизни, человек, пока можешь, хоть и не долог будет твой век. Не называй этот остров моим. Я не владею им, как люди понимают это. Я живу здесь так же, как и любое создание. И не величай меня владычицей. Звери, птицы, на-секомые и рыбы слушают меня и помогают мне не потому что владею я ими, таково их же-лание, не более, они чтут меня, но не восторгаются, как ты. А теперь идем.

    В молчании дошли они до опушки леса, обдумывая сказанное друг другом.
    - Позволь мне задать тебе еще один вопрос, - обратился к Альтионе Тимей, - хоть и за-давал я его, но без ответа был он оставлен тобой. Ты богиня или дух принявший облик чело-века? Ответь мне, кто твои родители и сколь долго живешь ты здесь
    - Я такая, какой ты меня видишь. Не знаю, кого вы называете богинями или духами. Не стремись все поместить в форму вашей речи. Она не совершенна, а иногда вовсе бесполезна. Я была здесь всегда вместе с островом. Я помню здесь каждый куст, каждую былинку. Бес-счетное множество самых разных созданий ушло, а я оставалась здесь. Родители мои, - здесь она задумался, и посмотрела на небо. - Морская волна мать моя, а Солнце отец. Небо и Луна мои братья, а Звезды младшие сестры. Не торопись, человек, раз ты выбрал свою долю на этом острове. У нас будет много времени, и ты все узнаешь.

    До чего же глупым и упрямым казался себе сейчас Тимей! Разве может он на равных говорить с ней? Он вспомнил свои недавние слова о людях и невесело улыбнулся. А ведь он поносил весь мир, словно сам был лучше! Наивный человек…

    Они вернулись на поляну, с которой ушли утром. На небе выглянули первые звезды. На этот раз часть поляны, между рощей из деревьев в центре, утопала в роскошных кустах с ди-ковинными лиловыми ягодами. Тимей готов был поклясться, что еще утором их не было. Они подошли к кустам, в которых уже лакомились медвежата и присоединились к ним. Остров жил и менялся по своим собственным законам. Альтиона трижды права! Будет время, он все поймет, если захочет, а пока в этом нет нужды. Так прошел третий день пребывания Ти-мея на безымянном клочке суши, затерянном в Океане Бурь.

    * * *

    Тимей не знал, сколь долго пробыл на острове. Время здесь будто остановилось, он не замечал его. Могло показаться, что ничего не меняется. Та же трава, те же звери, птицы. Тем более остров был крайне мал. Тирос, которым владел Тимей, считался одним из самых заху-далых владений в Архипелаге, но чтобы пересечь его из конца в конец нужно было не менее двух дней. Этот остров в оба конца можно было обойти менее чем за день.

    На самом деле все вокруг менялось, и каждый день Тимей открывал что-то новое. Всю жизнь он торопился, торопился жить, боролся за свою семью и царство, отбивал атаки хищ-ных соседей, сам ходил на войну и так постоянно. Не было ему покоя. Здесь же он словно забыл о Большом Мире. Да, в самом деле, когда то он был царем, но это было не просто дав-но, а в иной жизни. Большой мир становился зыбкой тенью в его памяти, малый стал единст-венной реальностью. Или он раньше не замечал, сколь удивителен и многообразен мир, или остров действительно был необычным, или присутствие Альтионы заставляло остров быть таким, какой он есть, или все это сразу. «Впрочем, не важно», - повторял себе Тимей. Он на-слаждался жизнью, тревоги ушли, зрение прояснилось, дышать стало легче. Или это опять Альтиона? Тимей научился видеть, как растет трава, распускаются цветы, слышать пульса-цию живительного сока, растекающегося по растениям, чувствовать плавающих рыб, он ви-дел круговорот рождения и смерти, каждый день был не похож на предыдущий.

    А ведь он лишь человек, что же видит Альтиона, каким Она воспринимает мир? В на-чале она казалась ему причудливой смесью ребенка и умудренной годами женщины. До-вольно скоро Тимей понял нелепость того и другого. Очень просто все непонятное втиснуть в привычную форму. И бессмысленно.

    Они вместе гуляли по острову и наслаждались жизнью, биение которой Тимей начинал ощущать как биение своего сердца. В основном говорила Альтиона. Она рассказывала ему о мире. Никакой наивности в ней Тимей больше не видел. Она рассказывала о земле и небе; море и лесе; даже о других мирах, о которых ей нашептывали звезды. Можно ли было на-звать ее умной или мудрой? Нет. Это все от человека. Альтиона просто видела мир и пони-мала его, она сама была частью этого мира, столь же естественной, как тот лес, в котором жила, вода, в которой плавала, воздух, которым дышала. «Что чувствует она? - спрашивал себя Тимей. - Это обостренное восприятие или что-то иное?»

    Альтиона менялась так же, как и все вокруг, оставаясь при этом собой. Она жила в такт самой природе. Менялись ее платья, да и платья ли это? Они сидели на ней как влитые, слишком естественно, слишком непринужденно, иногда Тимей думал, что это ее кожа. Воз-можно, так оно и есть. Желтые, оранжевые, голубые, синие, белые, сиреневые - чуть ли не каждый день менялся цвет. Менялась и форма. Иногда ее платья напоминали несколько ог-ромных листьев, иногда миллионы мельчайших листков; в другой день они были сотканы из тончайшей ткани, которая переливалась волнами; на следующий день ее одеяния были сши-ты из травы и листьев. Даже цвет ее кожи не был постоянным: серебряный, золотой, зеле-ный. И, конечно, менялись ее глаза. Все цвета радуги и их оттенки видел Тимей в этих гла-зах. Иногда они светились изнутри, временами тускло бледнели, а порой и вовсе угасали. Все что Альтиона когда-либо видела, было в ее глазах. Не отражалось, не казалось, а именно было. Леса, поляны, звери, птицы, звезды, но чаще всего море. Два раза Тимей увидел в ее взгляде себя, от чего чуть было не лишился сознания. Тот, другой, жил там, жил своей жиз-нью…

    Постепенно Тимей все более привязывался к Альтионе. Нет, это не была привязанность к сестре, возлюбленной, жене, матери, дочери. Хотя она и могла быть кем угодно: и заботли-вой матерью, и любящей сестрой. Если бы знала, что это такое. Нет, эта привязанность была сродни привязанности к родному краю, рекам, лесам, горам.

    И он боялся ее. Это не было сродни страху перед людьми, огромными хищниками на земле и под водой. Все это можно было представить, понять, все это было в пределах мира, который знал человек. Альтиона выходила за пределы человеческого воображения. Может дело в ее форме? Будь она не девушкой, а мохнатым, шестиглавым, восьмилапым, пятихво-стым чудищем, Тимей мог бы понять «это»? Возможно. Но как понимать это создание, если перед тобой девушка невиданной красоты, которая свела бы с ума даже покойника и в то же время ясно, что это не человек? Как понимать все эти текучие изменения, непринужденное общение со всем, что движется? Для нее человек был наравне с зайцами и кузнечиками! Во всяком случае, так считал Тимей. Невдомек ему было, что натворило его появление.

    Окончательно из равновесия его вывел один случай. Однажды он весь день гулял по острову в одиночестве. Альтиона исчезала и появлялась, когда ей заблагорассудится, иногда Тимей не видел ее по нескольку дней, а затем, она внезапно возникала рядом и, как ни в чем не бывало, продолжала оборванный ранее разговор. Тимей вернулся на поляну и лег под де-рево. Он начинал понимать, как Альтиона без слов общается с миром. Теперь он сам чувст-вовал, как течет вода по корням дерева, под кроной которого лежал, как она превращается в живительный сок, расходится от ствола к ветвям. А вот по травинке ползет жучок. Тимей чувствует этого жучка, понимает, что ползет он вон от той травинки, под одним из листов которой у него дом, а ползет он вон туда, под ту шишку, взять оттуда перегной из прошло-годних листьев. Правда, дальше травы и жучков он почти ничего не «видел», а «говорить» не мог ни с кем. Тимей повернул голову вправо, под соседним деревом уже спала Альтиона, в окружении своих «подданных», как называл их Тимей. Больше он не удивлялся ее внезап-ным появлениям.

    Человек поднял лицо к кроне и закрыл глаза. В последние дни, а может недели, закры-вая глаза, он не видел темноты и непонятных пятен. Мир преображался в тусклый узор, ко-торый двигался и жил. Узор никак не повторял контуры зримого мира, однако же, Тимей по-нимал, что этот узор и есть мир. Например, те кружочки с тремя загнутыми по кругу линия-ми, отходящие от «стеблей» - это высокая трава, а линии завитые внутрь себя - это жуки, за одним из которых он недавно наблюдал. Вдоволь насмотревшись перед собой, он повернул голову вправо…

    Тимей был ослеплен, оглушен, разбит, раздавлен, превращен в пыль. Шок, ужас, отчая-ние, ненависть, восторг, радость, боль, скорбь… Все оттенки человеческих чувств разом во-рвались в него, едва не разорвав на куски, восприятие обострилось до предела. Его не было, он умер, исчез, растворился в этом свете. Ничтожные доли секунды он видел Ее в подлинном обличии. Огромный, заполняющий собой весь мир, распускающийся во все стороны Цветок, сотканный из бесчисленных, ярких, насыщенных, слепящих лепестков, сходящихся к центру – бутону чистого голубого пламени, который и есть Ее настоящее сердце. Мир предстал пе-ред ним в виде сияющих золотых узоров, тени от которых он с трудом мог и ранее видеть, но теперь узрел в истинном обличии. Но все они блекли на фоне белого Цветка, который притя-гивал к себе окружающий мир; золотые узоры были едины с Цветком, будучи одновременно его продолжением и основой. Весь мир был Цветком, а Цветок миром. Он увидел себя Там, увидел как одну из бесчисленных нитей узора. Ничтожную долю мгновения он говорил с Ней на Том, безмолвном языке, на котором Она общалась со всеми.

    Тимей лежал на травяном ложе, парализованный ужасом и восторгом, лицо его побеле-ло, глаза остекленели. Перед взором остался слепящий огонь. Он отдалялся, становясь меньше, тоньше и вот, совсем растворился. Осталась тьма. Тимей открыл глаза. Альтиона смотрела на него, приподнявшись на локте с травяного ложа. Она стала изящной серой те-нью, готовой к прыжку. Пальцы правой руки ушли в землю, волосы собрались на спине в причудливый волнообразный гребень. Уголки ее рта слегка приподнялись, но это была не улыбка, а приговор. Глаза ее стали… нет, не черны. Пустота, ничто, две дыры, темнее самой ночи. «Что я натворил, что я натворил?» - в ужасе спросил себя Тимей. Она смотрела на него совершенно неподвижно, черные провалы намертво приковали его к земле. Мгновение, он моргнул глазами, все прошло. Прошло, не успев начаться. Альтиона спала на своем месте, будто не было узора, безумного восторга и цепенящего ужаса. Тимей встряхнул головой, встал, прошелся туда-сюда, еще раз повертел головой. Нет, это не сон и не видение. Еще раз он опасливо посмотрел на Альтиону. Все также спит.

    Тимей сел под дерево и закрыл глаза. Золотых нитей не было. Он все понял. Альтиона не совершеннейшее из созданий, не повелительница зверей. Она сама жизнь, бесконечно мо-гучая и сильная, но эта сила не затмевает окружающее, а наоборот делает прекраснее и силь-нее. Альтиона часть этого острова и окрестных вод, их младшая сестра. Они - неразрывное целое, они были, есть и будут всегда.

    С этими мыслями Тимей уснул.

    Добавлено (23.02.2010, 13:26)
    ---------------------------------------------
    * * *

    Ночью Тимей не мог уснуть. Впервые, со дня его появления на острове, тревога посе-лилась в нем. «Я желал этого. Чему удивляюсь, чего страшусь? Я и мечтать не смел о таком исходе».

    Он встал и начал ходить туда сюда по поляне, заложив руки за спину. «Это безумие, помешательство. А что скажут Кассандра, Нот, Палем, Клита, Диктис? Почему я сразу не вернулся, для чего задержался? Ладно, прошло не так много времени, от силы месяц полто-ра. Максимум три. В самом деле, это не год! Задержись я на год, тогда другое дело».

    Всю ночь Альтиона ходила по лесу, безмолвно беседуя со своими друзьями. Все, кто жил на острове, пришли к ней: бабочки и стрекозы сплели воздушный кокон вокруг нее; птицы кружили над ее головой, надрывно крича на разные лады; с деревьев неподвижными желтыми глазами, словно укоряя ее, глядели совы и филины. Зайцы, лисы, ежи и даже волки, позабыв вечную вражду, стояли рядом и молчаливо взирали на нее. Скорбью был пропитан воздух. Уныло завывал ветер, на небе висели свинцовые тучи, море тревожилось.

    Затем Альтиона подошла к воде, нырнув, очутилась в огромном водовороте из сотен и тысяч морских созданий. Последний танец исполняли они перед ней. Сотни потоков рыб скрещивались, расходились, кружили в танце, всплывали к поверхности и опускались на дно. Скаты и угри прорезали живые потоки, морские ежи выстроились в шеренги, как на параде, морские звезды безуспешно пытались дотянуться до нее. Море у берега превратилось в пест-рый карнавал. Земля и вода провожали в путь свою сестру, не надеясь уже более встретиться, хоть и говорила она, что скоро вернется.

    - С погодой сегодня что-то неладное, - подумал Тимей, глядя вокруг. - Остров будто понимает меня. Тревога повисла в каждом кусте, каждой ветви, лес опустел. К чему бы это?

    Размышляя так, он заметил впереди изумительный вихрь, который приближался в его сторону. Присмотревшись, Тимей увидел птиц и насекомых, множества зверей, серыми те-нями следовавших за Ней. «И все это Она оставляет добровольно. Для кого? Для меня? Че-ловека, не способного позаботится даже о своей семье? Самое ужасное - она сама так поже-лала», - он вспомнил вчерашнюю пустоту в голове и напряженную улыбку Альтионы.

    Тимей поклонился ей и опустился на одно колено. Только он хотел сказать: «Останься», как с его губ сорвалось:

    - Идем же. Правда, не представляю, на чем мы поплывем, да и дороги отсюда я не знаю.

    - Не беспокойся, Тимей, мои друзья знают.

    Они пошли к южной песчаной косе, лес следовал за ними печальным туманом, посте-пенно рассеиваясь. На опушке они остались одни. Прощание закончилось. Альтиона и Тимей дошли до самой оконечности косы, и по колено вошли в воду. Начинался морской прилив, вода стремительно пребывала.

    - И где же твои друзья, - спросил Тимей?

    - Ступай за мной, ничего не бойся, - сказала Альтиона и пошла вперед. Вода была ей уже по пояс. Тимей двинулся следом. Теперь они стояли в воде по шею, морская синева вот-вот закроет их с головой, заполнит ноздри, рот, уши. Кошмары шторма вспомнились Тимею, он взмахнул руками, чтобы всплыть вверх и наткнулся на непонятный предмет.

    Вдруг небо озарил огромный фонтан брызг, вода расступилась и они оказались на спи-не морского чудовища. Тимей чуть было не упал, но обнаружил, что чья-то мягкая и одно-временно уверенная рука удержала его.

    Морское чудище взмахнуло хвостом, рядом вынырнуло еще четверо таких же созданий. «Да ведь это киты!» - В восторге подумал Тимей. Так, стоя на спинах владык океана, дер-жась за руки и счастливо улыбаясь друг другу, они поплыл навстречу судьбе.

    На небе висели свинцовые тучи, моросил легкий дождь, нервно и торопливо перекаты-вались волны. Великая тревога поселилась в каждом жителе острова. На разные голоса нача-ла они выть, скулить, сопеть, рычать, зовя ее назад и не получая ответа. Никогда еще Серая Тень не покидала надолго свой дом. Рвались незримые простому оку нити золотого узора, безжизненно повисая в пустоте. Белый Цветок начал увядать, печально сбрасывая лепестки.

    Альтиона об этом не знала, хотя раньше могла почувствовать боль бельчонка, находясь на дне моря. Новый мир влек ее, стирая память о старом.

    Добавлено (23.02.2010, 13:27)
    ---------------------------------------------
    * * *

    - Давай Гил, быстрее, чую я, скоро нагрянет буря! - крикнул старик Диктис своему вну-ку.

    - Да деда, еще немного!

    На лодке лежала рыбацкая сеть, в которой извивалось пять рыб - скромный улов по здешним меркам, хоть рыбы были крупные. Старик медленно греб веслами, пока мальчишка вытаскивал сеть.

    - Что-то неладное нынче с морем! - задумчиво проговорил старик.
    - А что такое, деда? - удивленно спросил Гил.
    - Не замечаешь? Эх, ты, пустая голова. Посмотри на море, что ты видишь?
    - Вижу волны, сеть, небо, ничего особенного.
    - Ничего особенного! И это мой внук… Отец в твои годы был куда наблюдательнее.
    Мальчик явно приуныл. Внезапно дед весело рассмеялся.
    - Ладно, не унывай юнга! - Дед похлопал его по плечу. - Какие твои годы!
    - Так что там, деда?

    - Сам толком не знаю, но чую недоброе. Волны, они словно куда-то спешат, чего-то бо-ятся. Видишь, быстрые, невысокие, так уже весь день, перед штормом они не такие. Второй день кряду дует южный ветер, тучи висят слишком низко. Все будто замерло.

    Некоторое время старик и мальчик молчали, пока на самой линии горизонта не появи-лось темно-серое пятнышко.

    - Смотри деда, корабли!
    - Без тебя вижу. Уж больно быстро они плывут. Вот что, давай назад.
    - Есть, сэр! - внук шутливо козырнул, уселся за рулевое весло, дед взялся за весла.

    Лодка быстро причалила к берегу, дед и внук вытащили ее на мокрый песок и приня-лись смотреть на приближающиеся суда.

    - Целый флот! - испуганно крикнул внук. Не иначе как с Фароса!
    - С Фаросом мы уже пятый год не воюем, теперь над нами один господином. Забыл?
    - Ах да, точно.
    Корабли стремительно приближались
    - У них ни мачт, ни парусов! – в несказанном недоумении воскликнул Гил.
    - Вот что, - начал дед, - беги ко дворцу господина Кримода, скажи, что со стороны Фа-роса движется пять кораблей. Живо! Я останусь здесь.
    - Да как же ты один здесь, деда!? Они тебя схватят!

    - Живо! - дед замахнулся на внука и тот сиганул в сторону Мибера.
    Мальчик уже скрылся за ближайшим холмом, а старик неподвижно стоял на берегу. Глаза его округлились: «Да ведь это киты!», - в изумлении прошептал он. «Гил, возвращайся, это всего лишь киты!», - что есть мочи заорал старик.

    Но мальчик не слышал своего деда, поскольку ветер уносил его крик в сторону. На од-ном из китов Диктис увидел две маленькие фигурки: «Да хранит меня Гиос! Люди, верхом на китах! Седьмой десяток разменял, но такого отродясь не видел!»

    Киты приближались, фигуры стремительно увеличивались и вот, Диктис различил мужчину и женщину, стоящих на спине впередиидущего гиганта. Они держались за руки. «О Гиос, кого ты послал нам? Неужели это духи моря пришли за нами?» Киты остановились не-далеко от суши, фигурки скатились в воду и поплыли к берегу, а морские гиганты отправи-лись обратно в океан. Мужчина и женщина остановились и пошли по дну, постепенно появ-ляясь из воды.

    Красота девушки поразила и ослепила Диктиса, он стоял, не в силах двинуться с места. Серебристая кожа, волосы цвета звезды; платье, сотканное из белых лепестков, было на ней, сама она походила распускающийся прямо из воды бело-голубой цветок. Девушка шла пря-мо, горделиво, слегка опустив голову и смотря прямо на него. Еще больше поразили и ужас-нули Диктиса ее глаза. Без белков и зрачков - сплошная синева, в которой он видел свое смутное отражение.
    Люди приблизились к Диктису, мужчина заговорил первым:

    - Здравствуй, человек! Мое имя Тимей, сын Клеона, владетель острова Тирос. Ответь мне, кто ныне сидит во дворце Мибера?

    - Тимей!? Господин Тимей, - полный недоверия воскликнул Диктис. - Как? Это не воз-можно! Он погиб много зим назад, его поглотила морская пучина. Кто ты, человек или дух, выдающий себя за моего покойного господина, отвечай!

    - Полегче. Для начала представься. Негоже так встречать законного царя.
    Старик приосанился, огонь сверкнул в его глазах, голос налился сталью:

    - Знай же незнакомец! Я Диктис, сын Агаферна, пятнадцать лет я был флотоводцем Тироса, служил еще при отце моего господина, а покуда жив был владыка Тимей, я был ка-питаном его флагмана «Странствующий Альбатрос»! А теперь назови себя, чужеземец и не прикидывайся моим господином, а не то… - Старик погрозил ему палкой.

    - Диктис!? Старина Диктис?? - На этот раз пришел черед Тимея удивляться. - Этого не может быть! Диктис был статен и прям, когда я отправлялся к Лавранне, оставляя его за ко-мандующего флотом! Ты же стар и немощен!

    - Я, стар и немощен! - Диктис бросился на Тимея с кулаками. – Ах, ты, грязный обман-щик! - Все же годы были не те, Тимей с легкостью повалил старика на землю и склонился над ним.

    - Если ты Диктис, то должен помнить, как десять лет назад ты вытащил меня с тонущей «Чайки», как мы месяц прожили в плену у аргонян! Как мы жили в яме, у сарая, как нам по-мог Эон и Эрхилай. Помнишь это? Как мы выбрались из ямы, побежали через лес, за нами была погоня!

    Глаза Диктиса еще больше округлились, челюсть от удивления отвисла, он приподнял-ся на обеих руках и так, полусидя, продолжил за Тимея:

    - А затем мы вышли к опушке. На ней росло три пальмы, одна их них у большого кам-ня, похожего на клюв пеликана, стала нашим укрытием на ночь! Посреди ночи нас настигла погоня, мы заманили их в яму, возле камня. Ты это помнишь?

    - Ну конечно, помню! Эон еще помочился на них!
    Лицо старика осветила улыбка до ушей:
    - А затем мы пробрались к какой-то деревне, угнали рыбацкий шлюп и поплыли, куда глаза глядят. А что было потом?
    - Нас встретил «Буревестник». На нем мы захватили аргонянский поселок, где нас дер-жали!
    Тут они не выдержали, крепко обнялись и оба заплакали.
    - Диктис!
    - Господин Тимей! Но как, как это возможно. Ведь прошло двадцать семь лет!

    - Сколько?! Двадцать семь лет? - Тимей так и сел на мокрый песок. - Двадцать семь лет? - Повторил он. - Так вот оно что! - Он схватился за голову. Ему все стало ясно. Тимей рассчитывал, что прибудет на Тирос, спустя пару месяцев. А тут... Двадцать семь лет! Такое и в страшном сне не могло присниться. Разве теперь его примут здесь как законного госуда-ря! Мечты о счастливой жизни моментально рухнули.

    - Где вы были все это время? Спросил Диктис? Если не утонули, то почему не верну-лись сразу? И кто твоя несравненная спутница?

    Этого вопроса Тимей опасался больше всего. Что можно сказать в свое оправдание? Извините, мол, почти тридцать лет я жил на затерянном в океане острове в обществе Аль-тионы. Он встал, Альтиона все это время стояла в стороне и укоризненно смотрела на него.

    - Это Альтиона, хозяйка острова, острова… Словом, просто острова и моя спаситель-ница. Именно благодаря ней я здесь. Чти ее также как и меня, угождай во всем.
    Диктис рухнул перед ней на колеи с возгласом: «Повелевай, госпожа!». Альтиона ска-зала, вернее даже приказала, столь властен был ее голос:
    - Встань, Диктис! Я не госпожа и не повелительница.
    Еще более ошарашенный Диктис встал и поклонился ей: «Ваша воля - закон для меня».
    - И все же, расскажите мне, что случилось. Как вы выжили, где были, как прибыли сю-да. Впрочем, последнее я видел, но, право же, не припомню, чтобы люди путешествовали на китах!
    - Всему свое время, Диктис, а пока скажи, что случилось здесь за время моего отсутст-вия?

    - Эх, и не спрашивайте, господин. Все пошло вкривь и вкось со дня вашего отплытия. После вас, царем, как и полагается, стал ваш сын Нот. Но тогда он еще был мал, только пять стукнуло, правила почтенная супруга ваша, госпожа Кассандра. Без недели два месяца так продолжалось, пока не прибыли корабли вашего дяди, Гордия. Наших кораблей было четы-ре, а у них двадцать, да все двухмачтовые, а наши одномачтовые. Я приказал затопить флот в Золотой Бухте, силы были слишком не равны. Оборонялись мы две недели. Многие тогда погибли. Затем ваш дядя, вступил в город, всех осыпал милостями, всем польстил, никого не тронул, должности и имущество оставил, даже на законного государя не покусился. Уплыл он, а нам оставил своего управляющего Конафа. Именно он стал настоящим хозяином остро-ва, пусть и без короны. Подати поднял втрое против прежнего, разрешил иметь один сторо-жевой корабль, да пять торговых. А я, считай что, остался флотоводцем без флота. Пять ко-раблей, дойдут разве что до Фароса, да одна утлая посудинка, которую язык не поворачива-ется назвать военной.

    Так продолжалось пятнадцать лет, пока вновь не прибыл ваш любезный дядя, со своим младшим сыном Кримодом, вашим двоюродным братом по отцовской линии, ему как раз второй десяток стукнул. И поставил Гордий Кримода царем, а жену вашу, сыновей и дочку увез на Малий и держит их там уже тринадцатый год. Ваш дядя даром времени не терял, со-брал царство из двадцати островов, даже Миос ему покорился! А сынок его, Кримод, совсем с ума сошел в последние два года. Установил кучу всяких запретов, привез с собой толпы какого-то сброда, местных зажимает, своим волю дает.

    - Недобрые у тебя вести, Диктис. Значит, забыл меня народ?
    - Забыл, господин, остались еще старики, да годы их уже не те.
    - Сколько?
    - Человек десять, да их сыновей человек тридцать. На остальных надеяться нечего, на-род не тот стал. Все забились по своим норкам, лишь бы не трогали. Нет, говорю я вам, ны-нешнюю молодежь не поднимешь.
    - На кого можешь положиться, как на себя?
    - Как на себя? - Диктис задумался. - Дайте-ка подумать. Эригий, Клит, Клеон, Филат, Агарто, Мароп.
    - Ты назвал шестерых, где остальные?
    - В остальных я полностью не уверен. Этим же только скажи, сразу достанут мечи из сундуков.
    - Хорошо, Диктис. Идем в город. Мы пока не будем входить, остановимся у Фриса, ес-ли он еще жив.
    - Жив, господин, только подслеп на один глаз и ноги ему отказали.
    - Жаль, - глядя в землю, проговорил Тимей. - Идем, мы с Альтионой пока останемся у него, а ты иди в моряцкий район.
    Втроем они двинулись в путь. Альтиона подошла к Тимею и осторожно спросила:
    - Тимей, вы собираетесь воевать? Зачем? Почему вы не можете просто поговорить с тем человеком?

    - Он не станет меня слушать, да и правильно сделает. Для него и большинства людей я буду узурпатором, маскирующимся под личиной законного царя, который давно утонул. Альтиона, - он повернулся к ней и страдальчески посмотрели в ее глаза, - почему ты не ска-зала мне, что время на острове летит так быстро? Двадцать семь лет пролетело как два меся-ца, я ничуть не постарел, а все, кого я знал или уже стали стариками или умерли. О горе, го-ре мне!

    - Ты сам выбрал свой путь, Тимей. Я предлагала тебе уйти, ты отказался. Я не держала тебя на острове, это была твоя воля. Не ищи виновника своих бед. Ты получил то, чего же-лал, не более и не менее.
    Тимей ничего не ответил. Пройдя еще немного в молчании, Тимей продолжил разговор с Диктисом:

    - Каков гарнизон города, как расположен, чем вооружен?

    - Двадцать человек. Девять во дворце, пять в порту, по двое у северных, восточных за-падных и ворот. Вооружены чем попало: у дворцовой стражи бронзовые мечи, которые они отродясь не точили; у остальных дротики, да копья, из доспехов рваная кожа. У наших моря-ков и то лучше была.

    - Так мало, - удивился Тимей. - Когда мы уходили в походы, никогда не оставляли меньше пятидесяти. Видимо, любезный мой дядечка чувствует себя в полной безопасности! Он у меня поплатится, - глаза Тимея сверкали огнем.

    - Надобность в больших гарнизонах отпала. С тех пор, как пал Аргос, в нашей части ар-хипелага войн четыре года как нет.

    Еще крепче задумался Тимей. Значит, Гордий сумел сделать то, чего вот уже два столе-тия не удавалось никому, включая его прославленного прадеда, Великого Воителя Арелая, покорителя семи царств! Гордий же сумел покорить все четырнадцать! Ладно, поздно воз-вращаться назад.

    Путники уже были недалеко от дома Фриса, как приметили двух стражей, подпоясан-ных ножнами. Воины быстро направлялись в их сторону. Тимей и Диктис напряглись, как струны кифары.

    - Прости, господин, - начал Диктис. - Когда я увидел китов, то принял их за корабли с Фароса и отправил своего внука Гила в город предупредить о незваных гостях. Теперь все на ушах. Надеюсь, они еще не поняли, кто прибыл сюда.
    - Тогда действовать надо еще быстрее! – Ответил Тимей.

    Воины замедли

     
    HanterДата: Вторник, 23.02.2010, 14:20 | Сообщение # 4
    Победитель двух конкурсов.
    Группа: Издающийся
    Сообщений: 1255
    Статус: Не в сети
    Quote (Иннокентий)
    подслеп

    Я так думаю, что это опечатка.
    Quote (Иннокентий)
    Теперь все на ушах.
    В описываемые Вами времена вряд ли так говорили.
    Мне нравится Ваше произведение, с нетерпением жду продолжения.


    Мои книги на ЛИ:
    http://forum.lenizdat.org/index.php/topic,2876.0.html
    http://forum.lenizdat.org/index.php/topic,3097.0.html
     
    ИннокентийДата: Вторник, 23.02.2010, 14:26 | Сообщение # 5
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 20
    Статус: Не в сети
    Hanter, Спасибо за замечания. Если вас не затруднит ищите новые неточности/нелепости/опечтаки и т.д.

    Окончание (Если войдет)

    Воины замедлили шаг, а затем остановились и выронили оружие из рук. Они забыли о приказах, о путниках. Их взоры были обращены к Альтионе, которая их совершенно не за-мечала. Красота девушки заворожила и сковала воинов.

    Не раздумывая, Тимей и Диктис подбежали к бойцам, повалили их наземь и подобрали лежащие на рядом бронзовые клинки. Несмотря на столь жалкое положение, восторг не ос-тавил поверженных, как болванчики лежали они на земле. Удар рукоятью по голове привел их в чувство.

    - Кто вы, куда и зачем идете? - спросил их Тимей.

    - Я Эол, а это мой брат Эрол. Мы оба состоим на службе господина Кримода. Он послал нас разведать, нет ли вражеских кораблей у бухты Спокойствия. Большего я вам сказать не могу.

    - Какова обстановка в городе?

    - Я не волен говорить об этом! - возразил Эол.

    Тимей с размаху ударил его по челюсти, затем пнул в бок. Эол, застонал, искры посы-пались из глаз. Тимей взял меч и приставил его к горлу незадачливого воина.
    - Отвечай на мои вопросы, несчастный! Знай, ты говоришь с законным царем Тироса, Тимеем, сыном Клеона.

    - Не троньте его, господин, - воскликнул его брат Эрол. Я все скажу. - Он тяжело ды-шал и выставил в сторону Тимея свою руку с раскрытой ладонью, словно защищаясь от не-приятеля. - Я все скажу, - повторил он. - Господин Кримод взял пятерых из дворцовой стра-жи, направился с ними порт, он не знает, чего ждать от пришельцев, к счастью, я теперь знаю. Во дворце осталось двое, Мирон и Артид, нас, как ты видишь, направили сюда.
    - А стража ворот, - спросил Диктис?
    - Все на месте, - ответил Эрол.
    - А те, что обычно стоят в порту?
    - Тоже на месте.

    - Неплохо, промолвил Тимей. Значит десять человек в порту, двое у наших ног, еще во-семь раскиданы в четыре группы по двое. Отлично, еще никогда не встречал я столь глупого противника. Помнишь, Диктис, как мы с двадцатью парнями захватили Фесос?
    - Помню господин, славное было времечко!
    - Ничего, мы с тобой еще повоюем! У тебя есть веревка?
    - Есть, господин, - ответил Диктис, доставая из полы своего балахона моток серой ве-ревки.

    - Отлично, вежи их. Я отведу их к Фрису, пусть посидят. А ты действуй, как мы усло-вились. Как только соберешь всех кого сможешь, возвращайся сюда.
    Впятером они дошли до дома Фриса. Их встретила его младшая дочь, которой было лет под пятьдесят и собака. Диктис быстро и сбивчиво все ей объяснил, затем то же растолковал хозяину дома. Велик был авторитет Диктиса среди старых моряков флота Тироса, так что Фрис ему поверил хоть и остались у него сомнения. Неслыханное дело! Через двадцать семь лет возвратился утонувший царь Тимей!

    Захват города прошел как по маслу, нет нужды подробно рассказывать об этом. Дикти-су удалось поднять двадцать пять человек, еще несколько присоединились уже по ходу боев. Стража у ворот сдалась сразу, двое во дворце дрались, пока их не изранили и не связали. Только в порту разгорелась нешуточная битва. Кримод и еще двое из дворцовой стражи бы-ли убиты, остальные ранены и взяты в плен, со стороны Тимея полегло пятеро, ранено семе-ро. В порту было захвачено два транспортных корабля.
    Весть о прибытии исчезнувшего царя мигом облетела весь город, благо, что население было всего несколько сот человек. Одни поверили этому слуху, другие усомнились, третьи вовсе не поверили. Большинству было все равно, кто над ними властвует, главное, чтобы жить не мешали. Весь день Тимей ходил по городу с заморской красавицей, говорил со все-ми, заверял, что он и есть законный царь. Старикам рассказывал истории многочисленных походов, чем сыскал их полное доверие. Такие подробности мог знать только царь. Осталь-ных очаровала красота Альтионы и им было все равно, что говорит чужак.

    Вечером состоялся совет, на котором было решено спешно укреплять город и гавань. Было ясно - скоро придет корабль за данью. Вернется без дани - Гордий все поймет, совсем не вернется, тем хуже для Тироса. Никто не надеялся выстоять в открытой битве. Надежда была на то, что Гордий попросту оставит остров. Захватить Тирос обратно Владыка Архипе-лага сможет в любом случае, но какой ценой? Дохода от Тироса было не много. Еще при от-це Тимея, Клеоне, этот остров был одним из беднейших среди четырнадцати царств, а теперь вовсе скатился на самое дно. Ни ремесла, ни кораблестроения - все это было у Гордия на Сэ-торе, куда он сманивал мастеров со всего Архипелага.

    Тимей доверил управление островом Диктису, сам же решил отправиться на Малий, в двух днях от Тироса, чтобы забрать оттуда свою семью. С ним отправилось тридцать чело-век, не считая гребцов, и два корабля. Альтиона даже не попрощалась с ним, они вообще почти не говорили со дня прибытия на остров, целыми днями она пропадала в окрестных ле-сах. Тошно было ей в городе, стоило только появиться, как все выходили поглазеть на нее, как на диковинную зверушку. Старухи перешептывались:
    - Да ну брось ты. Вот я в ее годы…
    - Эх, и не говори, и чего он в ней нашел?
    - Да таких девок каждая вторая, - кряхтела третья.

    Юнцы, напротив, хвалили ее, будто выбирали себе невесту. Опустим их скабрезные за-мечания. Мужчины в летах, безмолвно, в словах не было надобности, смотрели на нее. Им вспоминались годы, когда они были чисты и юны, все было большим и интересным, мир от-крывался впервые. Старики, глядя на нее, плакали как дети. Некоторые люди даже отважи-лись заговорить с ней, а один отчаянный парень осмелился признаться ей в любви, но одного ее взгляда было достаточно, чтобы он в ужасе убежал восвояси. На всех этих людишек она лишь недоуменно смотрела, стараясь как можно скорее уйти от них подальше.

    - Что им нужно от меня? – Спрашивала она себя. - Звери, птицы и рыбы любили меня, они всегда были рядом и помогали мне. Я не понимаю людей, они готовы убивать друг дру-га, обманывать, льстить. Они сами себе враги. - С удивлением Альтиона обнаружила, что не может также легко и непринужденно общаться с земными и морскими созданиями. Непре-одолимый барьер рос между ними. Иногда она ловила себя на мысли, что силится подобрать человеческие слова. Глаза ее больше не менялись, они превратились в застывшую синеву, без моря и звезд.

    * * *

    Малий был больше Тироса, но охранялся и того меньше. Гордий передал этот остров в вечное владение жене своего, как он считал, погибшего племянника. Войны, казалось, закон-чились, поэтому Кассандра оставила у себя всего десять человек, а остальных отпустила к хозяину.

    Ранним утром часовой в гавани заметил на горизонте синие паруса с бело-черным Аль-батросом, над головой которого красовался серебряный венец из девяти звезд - знамя царст-ва Тирос. Часовой об этом не знал, за все время своей службы он видел только один парус: голубой, на его воне золотой лебедь с короной над головой - герб Империи Сэтор.

    Часовой побежал будить своего командира, который спал в лачуге, крытой пальмовыми листьями. Командир нехотя проснулся, грязно выругался, а затем набросился на часового:

    - Если сюда не движется армада вражеских кораблей, я скормлю тебя кашалоту!

    - Вы почти не ошиблись. Два корабля на горизонте, с виду боевые, по бокам носа нама-леваны красные глаза. На синих парусах незнакомое знамя: Альбатрос, над головой корона. Сколько служу госпоже, а такого не видел.

    Командир портовой стражи мигом проснулся: «Буди остальных, - сказал он, - все жди-те меня на пирсе!» - Сам он быстро оделся, нацепил бронзовый панцирь, подпоясался тяже-лым клинком и побежал во дворец. Конечно, для Долины, я уже не говорю о Блистательном Долмире, это не дворец: большой двухэтажный дом, с пологой двухскатной крышей, заки-данной пальмовыми листьями.

    Городок всполошился, Кассандра была уже на ногах. Начальник стражи «крепости», которой тотчас стал дворец, собрал свой гарнизон - трех воинов и стал на страже в тронном зале. Командир портовой стражи стал командующим силами обороны в составе пяти немы-тых, заспанных, недовольных с утра физиономий. Собрав свое воинство, командир понял, что дело плохо и провел всеобщий сбор, после которого силы защитников острова выросли до тридцати человек, вооруженных, чем попало. Часть из них вместе с воинами постоянного гарнизона попряталась в хижинах на причале, откуда можно было открыть стрельбу из лу-ков, другая присоединилась к страже дворца, третья вместе с бывшим командиром стражи, внезапно выросшим в звании, рассеялась на некотором расстоянии от пирса с луками и дро-тиками на изготове.
    Корабли остановились неподалеку от гавани. На воду была спущена шлюпка с белым флагом и направилась к причалу. Воины стояли с задранными кверху носами, необычайно прямо, будто на параде. «Ладно, война малость отложена», - облегченно подумал коман-дующий. Тем не менее, всем было приказано оставаться на местах и при малейшей угрозе открыть огонь. Сам командир с тремя воинами вышел встречать посольство.

    Лодка причалила, в ней находилось четверо: двое на веслах, один рулевой и один, седой старик, видимо, посол. Старик вышел на пирс, подошел к командующему, сразу опознав в нем главного: бронзовый панцирь, шлем и тяжелый короткий меч не позволяли спутать его с кем-то еще. Посол начал:

    - Мое имя Филат, сын Нона, второй помощник государя Тироса Тимея, сына Клеона, Друга людей, законного владетеля семи царств. Мой господин прибыл с миром и желает встречи с вашей госпожой Кассандрой.

    - Привет тебе, Филат, сын Нона, я Анестион, сын Веандра, командир Стражи порта го-рода Ливот, командующий гарнизоном острова Малий. Я исполню вашу просьбу и доложу госпоже. - Стороннему наблюдателю эти пышные речи могли бы показаться смешными, но обеим сторонам было не до смеха.

    Один из стражников сбегал во дворец, принес оттуда положительный ответ от царицы Кассандры. Филат отбыл обратно. С корабля спустилась другая лодка, гораздо больше преж-ней и поплыла к причалу. На носу стоял человек в бронзовом панцире, бронзовых наручах, поножах, шлеме с тремя перьями альбатроса и копьем в руках. Все эти действия заняли, по меньшей мере, три часа. Солнце припекало все сильнее.
    Наконец, шлюпка причалила, в ней находилось двенадцать человек, считая шестерых гребцов и рулевого. Четверо, включая человека в доспехах, вышли на причал и последовали за Анестионом и пятью стражниками. Когда процессия дошла до входа во дворец, завешан-ного сеткой, Анестион остановился и приказал всем сложить оружие у входа.

    - Разве должно государю оставлять оружие перед порогом своей жены? Так на Малии принято встречать званых гостей? - ехидно спросил один из свиты Тимея

    - Успокойся Мароп, сказал Тимей своему спутнику. Мы повинуемся, - обратился он к Анестиону и поставил свое копье возле стены, остальные последовали его примеру. Воины вошли в помещенье, непривычный полумрак первое время не позволял ничего увидеть, меж-ду колоннами пространство освещали снопы света, в которых роилась застарелая пыль.

    В конце длинного зала стояло плетеное кресло, на котором сидела женщина, почти ста-руха. Красота ее давно отцвела, хотя и сохранялись отдельные проблески былого великоле-пия. Тимей подошел к ней на расстояние десяти шагов и остановился. Женщина начала:

    - Так это ты выдаешь себя за моего покойного мужа, пришелец? Ты осмелился надеть его парадный доспех и явиться сюда?

    Тимей был поражен обликом и скрипучим голосом женщины. Он с трудом узнал в ней свою Кассандру, до такой степени она изменилась.

    - Разве мог кто-то посягнуть на эти доспехи, наше царское знамя, кроме меня? Кассанд-ра, ты не узнаешь меня, своего мужа Тимея? Подойди ко мне, присмотрись, неужели я так изменился?

    - Сделай пять шагов ко мне, - сказала Кассандра.

    Тимей приблизился к ней, она стала пристально его рассматривать. Слеза пробежала по щеке Кассандры. Она узнала своего мужа, он был точно таким, каким уплыл двадцать семь лет назад: высокий, статный, черноволосый, с волевым взглядом.

    - Где ты был? - прошептала Кассандра? - Где ты был все это время, когда я стала такой - воскликнула она и провела руками по сморщенному, мучнисто белому лицу. - Почему не дал нам хотя бы весточку о себе?! - Ее гнев усиливался. - Я ждала тебя, ждала пятнадцать лет, женихи из разных стран приплывали ко мне, сулил золотые горы, огромные острова, в срав-нении с которыми твой Тирос жалкая дыра! Я всех отвергла, я одна воспитывала детей, и те-перь ты явился ко мне?! Все такой же здоровый и молодой! Зачем ты пришел, у меня больше нет мужа, а у детей отца. Он погиб в волнах, его кости изъела морская соль!

    - Послушай Кассандра, - неуверенно начал Тимей. - Я действительно чуть не погиб в той страшной буре, я был на волосок от гибели, как меня спасла Альтиона и…

    - Альтиона!!! - Голос Кассандры сорвался на крик! - Так вот оно что, ты почти тридцать лет развлекался с какой-то девкой на забытом Богами острове, тебе не было до нас дела, ты забыл о своем народе, ты наслаждался там, с ней, в то время как все мы страдали!!!

    - Постой, Кассандра, ты не так меня поняла…

    - Я прекрасно тебя поняла! Можешь убираться назад, к своей Альтионе, развлекайся с ней дальше! - Вся в слезах она вскочила с кресла и убежала в свой покой.

    Свита с обеих сторон стояла огорошенная. Такого не ожидал никто. Стражники думали, что этого самозванца их госпожа быстро раскусит и вышвырнет вон. Спутники Тимея ожи-дали нечто подобное. Но чтобы так!

    Первым нарушил молчание Мароп, обратясь к командиру стражников:

    - Позволь нам, Анестион, сын Веандра, остаться на пару дней в городе. Может госпожа твоя сменит гнев на милость.

    - Я подчиняюсь ее приказам, - ответил Анестион. Она ничего не говорила на ваш счет, но здесь все ясно. Вам следует уплыть сей же час.

    - В таком случае… начал было Мароп, но Тимей прервал его:

    - Нет, - понурив голову, начал он. - Мы отплываем. Я так и знал, не следовало сюда плыть. Прошлого не вернешь, Она предупреждала меня об этом…
    Корабли отплыли через пару часов, а во дворце до самого вечера слышны были рыда-ния Кассандры. Детям она сказала, что это был обыкновенный проходимец.

    * * *

    Альтиона целыми днями стояла на причале и ждала, когда на горизонте появятся синие паруса с огромной белой птицей. Лес больше не манил ее, она разучилась понимать язык зверей и птиц. Жители острова тайком, а кто и в открытую, наблюдали за ней, кто из окон, кто с крыш. Некоторые из тех, кто жил вблизи порта, даже начали брать плату за возмож-ность посмотреть на заморскую красавицу из окон своих домов. Печальную, увядающую ли-лию напоминала она. Ей не было дела до этих людей, пусть себе тешатся, как хотят. Ее вол-новало другое.

    Пять дней прошло с отплытия Тимея, Альтиона неподвижно стояла на пирсе, и всмат-ривалась в морскую даль. Вечер сменила ночь, звезды сочувственно подмигивали ей. Засерел рассвет. Своим зорким глазом она увидела на самой линии горизонта два еле видных пят-нышка. Они неспешно ползли в сторону острова. Когда до восхода осталась пара минут, она отчетливо различила корабли и воина в сияющих доспехах, стоящего на носу впередиидуще-го корабля. Как и она, воин всматривался в даль. «Это он», - радостно подумала Альтиона, ей стало спокойно и тепло, почти как раньше. Улыбка озарила ее лицо, два тонких ручейка по-кинули глаза, в которых едва заметно проступили зрачки, когда из-за водной кромки выгля-нул первый луч солнца. Теперь ей все стало ясно. Это было так давно. Она жила на каком-то клочке суши, было это в том, другом жире. А теперь у нее начнется новая жизнь. В ее глазах не было ничего, кроме слез и отражения кораблей.

    В приветствии она подняла правую руку вверх, и увидела сквозь нее солнце. Оно под-нималось все выше, пронизывая ее с ног до головы своими лучами.

    Солнце выглянуло на четверть, когда Тимей увидел свою возлюбленную. По пути на Тирос ему все стало ясно. Не нужно раскапывать прошлое. Нужно жить настоящим и смот-реть в будущее. Он женится на Альтионе, они будут долго и счастливо жить вместе. Виде-ние, которое на острове смутно приходило к нему, стало ясным и отчетливым. Держась за руки, они идут по главной улице, усеянной цветами, к дворцу. Они облачены в белые одея-ния, сотканные из лепестков, головы их украшают царственные венки. Люди восторженно приветствуют их, стража стоит в два ряда, скрестив копья. Сейчас корабль причалит к бере-гу, он обнимет ее и обо все скажет. Альтиона, сияя своей восхитительной улыбкой, согласит-ся. А на следующий день видение станет явью.

    - Альтиона! - радостно закричал он, махая ей рукой.

    - Тимей! - ответила Альтиона на его приветствие своей рукой, пронизываемой тонкими пучками света.

    Солнце поднялось на половину. Тимей с ужасом увидел, как его возлюбленная, озаряе-мая тысячами лучей, превращается в то чем и является на самом деле. Она не исчезала, а лишь сбрасывала свою телесную оболочку, как человек выкидывает поношенную одежду. За этой оболочкой был чистый свет. Она уходила в тот мир, из которого пришла. От ее волос упали несколько частичек, затем все больше и больше. И вот, она медленно начала рассы-паться на лепестки, напоминающие причудливых букашек: стрекоз, бабочек, пчел, жучков. На лице ее в буквальном смысле сияла ослепительная улыбка.

    Глаза царя Тироса остекленели, лицо стало белее мела. Дико, страстно, надрывно, со-трясая небо и землю он закричал:

    - Альтиона, Альтиона!!! Нет, не уходи!!! Альтиона!!!

    Но было уже поздно. Вокруг Альтионы, скрещиваясь между собой, закружили два вих-ря, взмывая ввысь и расширяясь. Она стояла в центре, воздев руки вверху и спокойно улыба-ясь. Когда Солнце поднялось на половину, Альтиона покачнулась и медленно, будто нехотя упала на правый бок. Волосы ее взвились вверх, заслоняя нежную кожу от ослепительных лучей. Она изогнулась, как изгибается упавшее дерево, отвела руку в сторону и последний раз, в облегчении, улыбнулась ему. Еще несколько мгновений в центре вихря была видна блеклая тень. Когда Солнце полностью выглянуло, тень исчезла, а вихрь стал еще насыщен-нее и ускорил свой пляс.

    - Альтиона, Альтиона! Зачем?! - Кричал Тимей на разные лады, повторяя ее имя. Он неистовствовал, рвал и метал; моряки и воины пытались остановить его, но он раскидал их как груду палой листвы, затем вскочил на нос корабля и, дико сверкая глазами, прокричал так, что услышали и на берегу:

    - Альтиона, я иду к тебе!!! - В полном доспехе с копьем наперевес Тимей прыгнул в морскую пучину, еще более ужаснув экипаж обоих кораблей и людей на берегу.
    Как только он скрылся под водой, Тирос содрогнулся, море заволновалось, небо угро-жающе загудело. Люди попадали как щепки. Затем все утихло, и в воздухе разнесся много-голосый вздох облегченья.

    Так навеки воссоединились Альтиона, дарительница жизни, сияющая жемчужина моря, хранительница леса и Тимей, сын Клеона, царь Тироса.

    На месте, где только что стояла Альтиона, два чудесных потока из многоцветных огней, переливаясь всеми цветами радуги, продолжали кружить вокруг друг друга. Они раскручи-вались вверх, делая круги все шире и шире. Вместе с вихрем взмывал вверх прах Свежей Ро-сы. Волшебный поток кружил в воздухе, словно Она исполняла перед Миром последний та-нец. Люди у причала были поражены уходом Альтионы, чистого цветка, вдохнувшего жизнь в их серое уныние. Глядя на радужный вихрь, они застыли в восхищении и ужасе: одни ры-дали, по лицам других беззвучно катились слезы, третьи не могли вымолвить ни слова.

    Взмыв под самые облака, вихрь остановился, и цветистые лепестки медленно начали опадать. Весь день, при ярком солнце и без единого облачка шел живительный дождь, после которого, столетиями росли роскошные деревья, а урожай всегда выходил отменный. Все люди Тироса оставили в себе частичку первозданной радости. Каждый из них всю свою жизнь помнил, кому обязан здоровым духом и долголетием.

    А в этой время над Островом, вечность служившим Ей домом, бушевала буря. Сверка-ли молнии, черные волны заливали остров, доходя до сердца леса, выкидывали на сушу мор-ских созданий, и, наоборот, забирали в море птиц и зверей. Так встретились другом с другом жители двух миров, до этого дня о существовании друг друга знавшие только с Ее слов. В недоброе время довелось им встретиться, и никто не сумел пережить эту встречу. Ветер с корнем выдернул деревья, а волны и унесли их в море. Земля стонала, вода в ярости уничто-жала своих детей.

    Голубой Бутон угас, увядший Белый Цветок, лишившись сердца рассыпался на тысячи лепестков, медленно опадающих в ничто. Золотой узор был окончательно разорван, а его ни-ти превратились в золотистые капли, дождем усеивающие пустоту. Невидимая простому оку агония довершила судьбу опустелого острова. Еще недавно он был полон жизни, теперь же на нем не осталось ни деревца, лишь голые камни лежали там, где недавно по лугам скакали зайцы и олени. Когда упал последний лепесток и последняя капля, скорбное море поглотило дом своей дочери.

     
    HanterДата: Вторник, 23.02.2010, 15:42 | Сообщение # 6
    Победитель двух конкурсов.
    Группа: Издающийся
    Сообщений: 1255
    Статус: Не в сети
    Quote (Иннокентий)
    Удар рукоятью по голове привел их в чувство.

    Quote (Иннокентий)
    спросил их Тимей.

    В первом случае поменять слово "их" на "воинов".
    Во втором, просто убрать. "спросил Тимей", и так понятно, кого он спрашивал.


    Мои книги на ЛИ:
    http://forum.lenizdat.org/index.php/topic,2876.0.html
    http://forum.lenizdat.org/index.php/topic,3097.0.html
     
    ЯзычницаДата: Суббота, 27.02.2010, 04:47 | Сообщение # 7
    Опытный магистр
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 345
    Статус: Не в сети
    Прочитала пока начало. Ощущение двоякое. Главная героиня вызывает недоумение. И с птичками и рыбами, и вся цветочках. Слишком правильно и идиалистично, и ни одной отрицательной черты...

    Закон обратного волшебства: плюешь в сторону, а получаешь кулаком в глаз....
     
    ИннокентийДата: Суббота, 27.02.2010, 12:13 | Сообщение # 8
    Неизвестный персонаж
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 20
    Статус: Не в сети
    Язычница, читайте далее, думаю, все станет яснее.
     
    Форум Fantasy-Book » Черновики начинающих авторов сайта » Архив отрывков » Преображение
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    трэшкин, BatGoabab, Hankō991988 Гость