[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Работа 4. (5) -- (Makkuro)
  • Работа 6. ЕВДОКИЯ (4) -- (Makkuro)
  • Работа 5. (6) -- (Makkuro)
  • Работа 3. (5) -- (Makkuro)
  • Работа 2. Урок. (4) -- (Makkuro)
  • Работа 1. (6) -- (Makkuro)
  • Магия эмоций (47) -- (Verik)
  • Фото-конкурс "Прощание с осенью" (14) -- (Verik)
  • Проклятье виллы Мирамаре (1) -- (vlad)
  • Топ-5 фильмов (21) -- (Олег)
  • Страница 1 из 11
    Архив - только для чтения
    Модератор форума: TERNOX, Alri 
    Форум Fantasy-Book » Конкурсы и Состязания » Архив конкурсов » Тройной турнир - третий тур (проза) (Тройной турнир - третий тур)
    Тройной турнир - третий тур (проза)
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:03 | Сообщение # 1
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    ТЕМА: СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ

    Группа №1


    Ребята, наслышан о проблеме переноса с ФНП рассказов. Хочу пояснить, что полностью оставить оформление в оригинале я не могу, мне юкоз это не позволяет.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:10 | Сообщение # 2
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №1.

    ЗА БОРТОМ

    Форум-пьеса.

    Действующие ники:

    Lithium_99 – топикстартер

    Numbintheend – модератор форума

    СашБаш – форумчанин

    Сад звуков17 - форумчанин

    Действие 1

    Место действия - http://suicide.ru/forum/viewtopic.php?f … =t7854h=10

    Он-лайн: lithium_99, Numbintheend , СашБаш, Сад звуков17.

    lithium_99 » 18 июн 2017 04:38

    Доброго времени суток, уважаемые форумчане. Хотя чего тут доброго, если я пишу на этом форуме? Уже почти пять, а я до сих пор ещё не спал.

    Numbintheend » 18 июн 2017 04:39

    lithium_99, что у вас произошло?

    lithium_99 » 18 июн 2017 04:58

    Всё началось года четыре назад. Мне было тринадцать, и я выяснил, что я гей. Довольно долго я старался игнорировать свои желания, думал, что просто не нашлась ещё та девчонка… Но девчонка так и не нашлась. Мой отец – майор полиции и скотина. Он думает, что я обязательно должен быть таким, как он. Мужественным, сильным, а не какой-нибудь пидорской размазнёй. Это его слова. Когда он узнал полгода назад, кто я, всё полетело в тартарары. Теперь он не упускает случая спросить, когда я надену платье и начну тырить косметику матери. Он перестал водить своих дружков, потому что ему стыдно за сына (за это, кстати, я ему благодарен, его дружки – такие же гомофобы и моральные уроды). Мать, хоть и в курсе происходящего, но предпочитает этого не видеть. Такое ощущение, что есть специально выведенные жёны для ментов – безмолвные подстилки для приготовления ужина и уборки квартиры.

    Numbintheend » 18 июн 2017 05:00

    Да уж.

    lithium_99 » 18 июн 2017 05:10

    У меня нет друзей, потому что в нашем маленьком городке информация распространяется быстро. Для всех я педик. У меня нет семьи, потому что тех тварей, у которых я живу, я не могу считать родителями. Я на хер никому не нужен, и, в свою очередь, всех ненавижу. И себя, за то, что я такой, как есть. В институт я не поступил, работы нет, светит армия. Мне даже не с кем поговорить, поэтому я здесь. Я пытался нажраться таблеток, но всё выблевал. Стало страшно. Умереть – боюсь, жить – нет сил. Что делать – не знаю. Ощущаю себя за бортом жизни. Барахтаюсь, барахтаюсь, а куда плыть – не знаю.

    СашБаш » 18 июн 2017 05:15

    Уважаемый литиум99! Перестаньте ныть и жалеть себя. У вас руки на месте, ноги на месте, у вас нет никаких врождённых болячек (по крайней мере, серьёзных, раз вы про них молчите). Проблемы с родителями и окружением бывают у многих, и это не повод распускать нюни. А то, что вы гей, так то сейчас модно и привычно.

    Сад звуков17 » 18 июн 2017 05:17

    Валите из вашего Мухосранска…

    СашБаш » 18 июн 2017 05:18

    Во-во. Сад звуков17, + стопиццот.

    Numbintheend » 18 июн 2017 05:23

    СашБаш, Сад звуков17, если вам нечем помочь, так лучше и не лезьте. lithium_99, напишу в личку.

    СашБаш » 18 июн 2017 05:25

    Почему же нечем? Самая лучшая тактика: плюнул, растёр и двинулся дальше. У нас на форуме собираются только те, кто задумал СУ, и кажется, что все мы такие – пессимисты на антидепрессантах. А нормальные люди плюют, растирают и идут дальше. Так почему же не посоветовать, раз совет хороший? Зачем сопли по лицу размазывать? Если отец – ограниченный мудак, так почему не плюнуть на него и не строить свою жизнь по-новому.
    Сад звуков17 » 18 июн 2017 05:28

    Правильно говоришь, Сашок.

    Занавес.

    Действие 2

    Место действия - http://suicide.ru/index/68-7564433-0

    Он-лайн: lithium_99, Numbintheend.

    Numbintheend 18.07.2017

    Привет. Меня зовут Аня. Извини этих остолопов. Они всегда на пару людей пугают. Как будто не понимают, на каком форуме сидят и с какими проблемами сюда приходят люди. Как слоны в посудной лавке. Полагают, что всем нужна шоковая терапия.

    Ну да чёрт бы с ними. Послушай, твой случай не единичный. Такое случается сплошь и рядом. Родители не понимают детей, а дети, особенно в твоём возрасте (насколько я поняла из ника, тебе – восемнадцать), очень чутко к этому относятся. Возможно, тебе кажется, что сейчас все от тебя отвернулись, что всё против тебя, но это не так. Твоего отца тоже можно понять, ведь он не знает, как действовать в подобной ситуации. Друзья тоже в растерянности. Ты кажешься им не таким, как они, хоть это и не так. Со временем они поймут это. Для тебя сейчас важно осознать, что ты любим. Что всё происходящее – временно. Это пройдёт.

    lithium_99 18.07.2017

    Здравствуйте. Как вы можете говорить, что меня любят, если я вижу совершенно обратное? Отец меня ненавидит. Он ни разу не сказал мне доброго слова, за последнее время. Только подколы и тычки. Эти ребята с вашего форума всё же правы.

    Numbintheend 18.07.2017

    Поверь мне, у меня большой опыт, я не первый раз сталкиваюсь в своей практике с подобными ситуациями. Нельзя принимать видимость нелюбви к себе за аксиому и плевать на это, как советуют приверженцы шоковой терапии, СашБаш и Сад. Ни в коем случае.

    lithium_99 18.07.2017

    Вы – психолог?

    Numbintheend 18.07.2017

    Нет ッ Но в таких случаях не всегда нужен психолог. Нужнее человек, который пережил подобное и знает, о чём говорит и как поступить.

    lithium_99 18.07.2017

    А что у вас произошло?

    Numbintheend 18.07.2017

    Давай на «ты», ок? Про себя я тебе обязательно расскажу, но сейчас важнее решить твою проблему.

    lithium_99 18.07.2017

    Так что мне делать?

    Numbintheend 18.07.2017

    Поговори с отцом. Для тебя он сейчас – олицетворение зла. Вот и нужно посмотреть этому «злу» в глаза и противопоставить ему своё стремление всё наладить. Будь на позитиве. Вот увидишь, как прямой разговор всё для тебя перевернёт. Ты когда-нибудь вызывал отца на откровенность?

    lithium_99 18.07.2017

    Нет. Даже не могу себе представить такого.

    Numbintheend 18.07.2017

    Ну вот видишь! Может, проблема и выеденного яйца не стоит.

    lithium_99 18.07.2017

    А что, если не выйдет? Я и так на грани. Если он меня ещё раз высмеет, я точно вспорю себе вены. Я понимаю, звучит так, словно я девочка-истеричка, но я так больше не могу.

    Numbintheend 18.07.2017

    Не можешь – и не надо. Всё будет отлично. Смелее! Когда дно достигнуто, дальше только вверх.

    lithium_99 18.07.2017

    Спасибо J Я попробую. Отпишусь после разговора. И ты мне расскажешь потом свою историю. Доброй ночи!

    Numbintheend 18.07.2017

    Обязательно напиши. Буду ждать. Спокойной ночи!

    Занавес.

    Действие 3

    Место действия - http://suicide.ru/index/68-7564433-0

    Он-лайн: Numbintheend.

    Numbintheend 20.07.2017

    Ну что, как дела? Ты поговорил?

    Numbintheend 21.07.2017

    Литиум, как дела? Напиши.

    Numbintheend 23.07.2017

    Пожалуйста напиши

    Занавес.

    КОНЕЦ.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:27 | Сообщение # 3
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №2.

    "САШКА"

    - Санек….Сань…, - Алешка пытался кричать шепотом.

    За забором никого не было. Кричать громче мальчик боялся - вдруг Сашкина мать проснется.
    Мальчик отошел от забора и помчался на набережную. Соседский пес, мирно спящий под крыльцом, спасаясь от жары, услышал шарканье шагов по асфальту и залился злым лаем. Он не пугал, а ругался за то, что разбудили подлецы.

    Лешка летел стремглав. На перекрестке дороги водитель высунулся из окна и показал мальчику кулак. Но, бегун не обращал внимания на мелочи. Спускаясь по «московской» вниз к морю, парень пару раз споткнулся на неровностях асфальта, но скорости не сбросил.

    По набережной бежать было куда легче – ровная поверхность тротуарной плитки позволяла расслабиться.

    Лешка услышал друга издалека и прибавил ходу. Когда добежал - нагнулся, взявшись за коленки, чтобы отдышаться.

    Сашка в старенькой майке, выцветших шортах и видавших виды сандалиях стоял под солнцем и обнимал скрипку.

    Спрятаться от жары в это время суток здесь нельзя, а заработать можно. «Заработать» в Сашкином случае – это значит, не голодным лечь спать.

    Мальчик стоял под палящими лучами и играл Вивальди. Его скрипка подыгрывала музыканту и издавала такие звуки, что, казалось, сам Господь Бог, забыл про свои дела и слушал маленького скрипача. Автор же произведения, сидя на соседнем облаке, гордился десятилетним маэстро.
    Вот только прохожим было все равно. Они шли по своим делам, не обращая никакого внимания на парнишку со скрипкой. У отдыхающих были дела поважней: подвыпивший мужик за Сашиной спиной разглядывал витрину ларька в желании дешево опохмелиться, тетка с семечками торопилась не опоздать на обед, молодая мамаша, с огромной коляской, успокаивала своих орущих близнецов и, вряд ли, слышала что-либо, кроме призывного клича своих чад. Прохожие просто обходили мальчика с двух сторон, как непредвиденную преграду.

    Сашка со своей скрипкой походил на ангела, который попал случайно в ворота ада. И. нет, чтобы вернуться…. Нет – он запел свою ангельскую песню, в надежде образумить грешников.

    Руслан вошел во двор тихо. Он приехал сюрпризом - не хотел, чтобы Алка по жаре моталась в аэропорт.

    - О, Москва приехала, - хозяйка бежала навстречу туристу, раскрыв руки для объятий.
    - Здрасть, теть Надь… Надеюсь, художник еще не в номерах?

    - Да, что ты…, - целуя вновь прибывшего, ответила Надежда, - только мы с бабулей да Мухой.

    Услышав свое имя, псина, гордо именуемая мухой, тут же оказалась у ног своей госпожи.

    - А ну-ка! Геть на место! - пыталась дать строгача хозяйка.

    Но, черномордой дворняге казалось, что это игра, и она продолжала прыгать и визжать от радости.

    - Я брошу вещи?

    - Да, конечно, конечно. Сейчас я ключ принесу.

    Бросив вещи в комнату, Руслан спустился во двор. Договорившись с хозяйкой о молчании на случай, если они с Алкой разминутся, он пошел туда, где, по его мнению, должна была быть московская озорная гуляка.

    Город, уставший от дневной жары, решил оторваться ночью. Развлечения для отдыхающих бесконечным калейдоскопом меняли друг друга на каждом шагу. Воздух сводил с ума запахом моря и стареньких улочек. Компании отдыхающих вышли на набережную в поисках впечатлений и приключений.

    Руслан уже подходил к железнодорожному переезду, неподалеку от которого стояла палатка с гордым названием «Караоке», как вдруг он увидел Алку. Почему-то певец не пел и не стоял в компании таких же сумасшедших, как он. Девушка стояла у парапета и смотрела на ночное море. Руслану так захотелось ее обнять!!! Но, он свернул в сторону, спрыгнул с набережной на пляжную гальку и в темноте пошел в сторону дислокации Алки.

    Она стояла прямо над ним, но в темноте не могла видеть его лица.

    - Женщина, спускайтесь… Сколько можно вас ждать?

    - Руська, - осипшим голосом прохрипела Алка и кинулась бегом по ступенькам к волнорезу.

    Руки у нее были холодные, как лед, сама она дрожала, лицо почему-то было мокрым, а говорить у нее, вообще, не получалось. Она вдыхала его запах, молчала и улыбалась, как дура.

    - Сумасшествуем потихоньку?

    Алка кивнула.

    Руслан знал, если она кивает, значит это крайняя степень защиты. И, лучше не продолжать расспросы, а дать ей успокоиться.

    Они спустились на свой любимый волнорез. И тут, в свете портовых фонарей, парень увидел, как опухли от слез Алкины глаза. Ему так хотелось ее пожалеть, поцеловать, понянчиться наконец, но… Это, ж, - Алка, и он ее понимал лучше всех на свете. Он знал – она сама все расскажет ….когда сможет.

    Потом они пили коньяк, играли в бильярд – тут же, на набережной, обнимались и, как дураки, радовались друг другу.

    Руслан уложил Алку спать, а сам вышел во двор на перекур. Уже рассвело. Внизу Надежда намечала планы на день. Увидев парня, хотела что-то сказать, но, тот жестом показал, чтобы она молчала. Он спустился к ней сам.

    - Эт вы только пришли?- Надюшка каждый раз искренне удивлялась, когда отдыхающие гуляли до утра.

    - Да… С добрым утром!

    Руслан решил сварить кофе.

    - Теть Надь…

    - Что?

    Руслан не знал, как спросить и надо ли спрашивать.

    - Да вот кофе не найду никак, - схитрил он.

    - В шкафчике глянь. Обычно туда все ставят.

    Руслан поставил кофе на плиту и закурил. Его волновала вся эта история. Надо было что-то придумать.

    Лешка, как настоящий друг, дождался, когда Сашка закончит играть, и пошел в атаку.

    - Слышь, Санек, …… дед разрешил нам кукурузу продавать. Говорит, деньги себе берите…. Все….
    Саша бережно укладывал скрипку в кофр.

    - А мамка твоя?

    - Что мамка? Дед сказал! Мамка то тут причем? – Леха важно подбоченился,- представляешь, сколько денег у нас будет?

    Сашка достал из кармана только что заработанные деньги, вручил кофр другу.

    - Я сейчас.

    Через минуту мальчик вернулся с мороженым для себя и Лешки.

    - Ну, что? Идем или нет?

    - Идем… Только мне за мамкой приглядеть надо утром, чтоб не ушла.

    - Ладно…

    Сашка вошел в калитку. В одной руке он держал скрипку, в другой пакет с хлебом и молоком.
    На крыльце в мятом халате стояла, покачиваясь, его мать. Ноги у бабы были грязные, волосы всклокоченные.

    - Явился, бабкино отродье!

    Мальчик протянул матери пакет.

    - Мам, вот……

    Мамаша вырвала из рук пацана кулек и заорала.

    - Хлеба он принес! Мясо давай! Или на мясо бабка не научила зарабатывать?

    Мальчик терпеливо ждал, когда взбешенная алкогольными парами мать успокоится.

    Она не успокоилась. Она выпила еще полбутылки дешевой водки и уснула мертвецким сном.
    Целый день друзья бегали по пляжу взад-вперед, предлагая отдыхающим горячие ярко-желтые кукурузные початки. К вечеру, когда торговля пошла на убыль, мальчики решили свернуть свой бизнес. Намаявшись на солнцепеке, они сняли с себя потную одежду, сложили вырученные от продажи деньги в пустые ведра и рванули в море. Волны ласково гладили их уставшие тела, теплый ветер с любовью трепал их волосы, а чайки рассказывали сказки о путешествиях в далекие страны.
    Когда друзья вышли на берег – ни ведер, ни денег на месте не было.

    - Леш, что теперь будет-то?

    - Дед за ведра ругаться будет.

    - А за деньги?

    - Нет. Деньги наши. Жаль, профукали…

    Конечно, Лешка расстроился, но, чтобы поддержать друга, делал вид, что все в порядке.

    - Не боись, Санчо! Я с дедом разберусь. Помогу соседке нашей - тете Наташе сливу собрать – вот тебе и ведра.

    - Я с тобой! Вместе профукали – вместе и отвечать будем!

    И голодные бизнесмены устало зашагали в сторону дома.

    Мать орала, била посуду и с ненавистью смотрела на Сашку.

    - Где ты шлялся, дармоед? А? – она, как змея, шипела сквозь зубы.

    Сашка стоял, как стойкий оловянный солдатик; только боялся в обморок упасть от голода. А так, он знал – надо терпеть и молчать. Иначе, разозлится еще больше.

    Пьяница, вытаращив глаза, бегала в поисках причины для продолжения скандала. И тут, как на грех, на глаза ей попался кофр со скрипкой. Она пантерой бросилась на ненавистную коробку и стала рвать, ломая замки.

    - Вот оно бабкино наследство! Тьфу на него!

    Сашка бросился к матери и, обнимая ее грязные ноги, кричал:

    - Мамочка, миленькая моя… Не надо! Пожалуйста!!! Пожалуйста!!! Я все…. все буду делать!!! Мамочка! Пожалуйста!!!!

    Мальчик плакал и кричал, умоляя мать.

    Но, бесноватая добралась до инструмента.

    Соседи прибежали на крики. Вызвали милицию и забрали рыдающего над разбитой скрипкой Сашку к себе. А он шел, плакал и повторял, как заводной:

    - А мама? Как мама будет? Мама то как?

    Ближе к вечеру москвичи двинули на набережную.

    Алка шла, радостно подпрыгивая, и отхлебывала из бутылочки «Пепси» коньячок, разведенный вишневым соком.

    - Я тебе обязательно расскажу эту историю…. А лучше покажу… это недалеко… В минутах двадцати езды….

    - Ал…Что?

    По тому, как Алка меняла тон и озиралась по сторонам, Руслан понял, что что-то не так.

    Алка кинулась бежать по набережной вперед, вернулась назад, металась, как сумасшедшая туда-сюда.

    Руслан вспомнил отца и свое детство. Обнял девушку крепко и. не давая возможности вырваться, строго сказал.

    - Тетя, спокойно! Дышим ровно, стоим тихо, говорим четко! Что случилось?

    Алка, и правда, утихомирилась.

    - Мальчик тут был.

    -???

    - Вивальди…. «Шторм»….

    - Алла, я тебя стукну…

    Алка собралась.

    - Мальчик лет десяти на скрипке здесь, вот – Алка ткнула пальцем - на этом месте играл… Каждый день… Каждый… все еще ходили мимо, как глухие, как - будто у них сосед Вивальди, а управдом Моцарт. А он играл, играл… так восторженно… так гениально… и его нет… нет его…. почему-то..

    - Так мать, хлебни успокоительного и слушай.

    Руслан встряхнул Алку, заглянул ей в глаза и тоном, не терпящим возражений, отчеканил:

    - Алла! Раз-бе-рем-ся! Поняла?

    Алка кивнула. А это был хреновый знак.

    Феодосия город маленький, и, если постараться, можно найти кого угодно.
    Через час местный человек, завсегдатай выпить на халяву, из тех, что трутся возле музыкантов и другой работающей братии, привел к месту событий Леху.

    - Саня в больнице. У него нервный срыв, - сказал Алексей и, немного помолчав, тихо добавил, - …. из-за скрипки.

    Руслан с Алкой сидели на лавочке в парке Доброго Гения.

    Алка целовала Руслана в плечо и плакала тихо, уже без нервов.

    - Русенька, миленький… Как так-то? Он же мальчишка совсем, а у него сердце большущее, как небо… душа - огромная, как море… Ему любовь нужна!!! Слышишь? Любовь!!!! Он играл нам… нам всем….Играл гениально, играл потрясающего Вивальди! И никто не слышал, никто не удивлялся! Как? Как можно жить без музыки, живописи, поэзии? Что можно знать о Любви, не чувствуя чужой боли и не радуясь чужому счастью? Этот маленький человек духовней и богаче нас всех вместе взятых. Как он будет жить теперь, во что верить? … Он, как свой, среди чужих!!!

    Руслан не останавливал девушку. Ему б заплакать, но… Нет! Надо держаться.

    - Тааак!!! Бабушка,… вам в собесе плакать надо.

    Алка, шмыгая носом, отклеилась от плеча парня, чтобы заглянуть ему в глаза.

    Она знала – если Руслан говорит в таком ключе, значит, уже что-то придумал.

    - Нееет, теть… это секрет!....до утра!!!

    Сашка гулял в больничном парке. Так было надо. Он знал – сейчас придет Лешка. Он всегда приходил в одно и то же время.

    Лешка бежал к другу со всех ног, теряя из сумки гостинцы, любовно сложенные дедом.

    - Привет, Санчо!

    - Привет. Лех!

    - Давай, выходи скорей… А то, на нашем месте уже Андрюха – Растаман расположился со своими барабанами.

    Сашка поднял на друга полный боли взгляд. Леха понял, что проговорился.

    По парку шла парочка. Поравнявшись с ребятами, девушка спросила:

    - Мальчики, вы не знаете, где нам найти…

    Алка достала из кармана спецом приготовленную бумажку.

    - Александра Белого?

    Сашка удивленно посмотрел на Алку, потом на Руслана.

    - Это... Это я….

    - Ух, ты… На ловца и зверь бежит! – Руслан подмигнул Лешке.

    Алка с Русланом вытянулись по струнке и отрапортовали: - Уважаемый Александр, компания ТНТ совместно с компанией по производству веб камер «IP Hikvision » поздравляет Вас с победой в конкурсе «Герои под наблюдением»

    - Что?

    - Да. Да. Наша веб камера в городе Феодосия зафиксировала именно Вас!
    Алка с Русланом переглянулись.

    - А победителю вручается приз!

    И парочка заорала тушь! Руслан снял с плеча кофр и протянул Сашке, который все это время даже не моргал.

    - Это мне?... точно мне???

    Сашка глянул на Лешку. Тот улыбался во весь рот.

    - Можно посмотреть?

    Мальчик бережно и осторожно открыл кофр.

    - Ух!!!

    Он смотрел, попеременно, то на Алку, то на Руслана.

    - Это же… скрипка!!! Точно мне???

    Леха не выдержал.

    - Да, точно! Точно! Благодари, давай!

    Мальчик растерялся.

    Лешка снова выручил друга.

    - Играй! Играй, давай, Вивальди своего со штормом!

    Сашка нежно достал свое богатство и сделал шаг назад.

    - Антонио Вивальди, «Времена года. Лето. Гроза».
    И……..

    - Русь, я тебе не говорила?

    -???

    - Ты – гений! Нет, ты – волшебник! Нет – ты…нула любимый запах его волос и спросила:

    - Навсегда?

    - Всегда – всегда!

    Он поцеловал ее в макушку.

    - А, теперь, бежим быстрее за «Коктебелем», а то, с вашими Вивальдями нервенная система расшаталась.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:37 | Сообщение # 4
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №3.

    "ОНИ ЗАПОЛОНИЛИ МИР"

    Двухпалубный космический корабль «Удачный ветер», зафрахтованный лордом Волынским, стоял в порту Акрилона, надежно зафиксированный причальными канатами. Дежурный матрос вежливо разговаривал с парой галаполицейских, что торчали поблизости. О погоде, о ценах на зерно, о здоровье главы Федерации Эрика Третьего. Больше заняться было решительно нечем, обе стороны откровенно скучали и развлекали себя как могли. Однако внутри кают-компании шумели нешуточные страсти: восемь человек сидели вокруг овального стола в весьма напряженном состоянии.

    - Ну что, господа, - сэр Марк Волынский посмотрел в сторону дальнего края и поморщился, - и дамы. Давайте решать возникшую проблему.

    - Проблему? Милый, о чём ты? – Кэти напрягла лоб и недовольно надула пухлые губы.

    - Я о том, дорогая, что нам запрещено сходить на землю! А всё благодаря твоему кузену!

    - Это какая-то ошибка. Павлик милый мальчик, и не может…

    - Всё он может! – вскипел Марк, вскочил, и начал мерить шагами каюту. Невольные затворники взирали на него со своих мест. Кто с плохо скрываемым испугом, кто с интересом, а кто и вовсе прикрыл глаза, отрешившись от текущих проблем. – Две недели мы летели из Тирилона, две! И вот теперь, когда твёрдая земля так близко, я вынужден торчать в этой ржавой посудине и ждать неизвестно чего!

    - Попрошу не оскорблять мой корабль!

    Капитан Стас Чижов открыл глаза и потянулся за трубкой. Импульсивный лорд со свитой оказались не самыми хорошими попутчиками и откровенно тяготили своим присутствием. Он с радостью бы избавился от нанимателей, но не мог. Причины задержки им не озвучили, просто запретили спускаться с корабля. Ожидание затянулось, оставаться спокойным становилось всё тяжелее.

    - Корабль? – перешёл на визг лорд. – Корыто! Система кондиционирования не работает, синтезатор пищи выдает какую-то бурду, про развлечения вообще молчу. Из доступного оборудования только утилизатор, и тот засорился.

    - Милый, ну ты же сам искал корабль подешевле, - встряла его жена.

    Кэти принадлежала к тому типу женщин, что нравились всем. Стройная блондинка с кукольной мордашкой и совершенно детской наивностью в огромных синих глазах. Она влияла на мужа самым странным образом: стоило ему услышать очередную правду из её чётко очерченных губ, как он успокаивался. Вот и в этот раз лорд досадливо махнул рукой и сел на место.

    - Долго нам тут ещё торчать? – уже смирно спросил он у капитана. Тот пожал плечами и выпустил кольцо дыма, заставив присутствующих поморщиться. – Буду у себя.

    Стоило закрыться сдвижной двери, как в каюте началось оживление.

    - Капитан, что говорят? Из-за чего нас тут держат? – вопросы посыпались градом.

    - Господа, - Стас поднял правую руку, и, дождавшись тишины, продолжил. – Как только у меня появится информация, я тут же вам её расскажу. Пока только знаю, что нами заинтересовалось Управление Безопасности. Кто-нибудь провозит запрещённые вещи?

    Люди в каюте дружно отрицательно закачали головами.

    - Тогда и волноваться нечего, обычная задержка на таможне. Проверят – отпустят. Предлагаю разойтись по каютам, скоро будет подан обед.

    Волшебные слова об еде заставили пассажиров улыбнуться и потянуться на выход. Последней вышла Кэти, она послала капитану воздушный поцелуй, задорно подмигнула и изящно выскользнула за дверь.

    - Капитан, у тебя что, шашни с этой бабой? – ошарашенно поинтересовался подошедший старпом. – Ты знаешь, кто её кузен? Сам Павел Мирный, глава ФУБ! Да он же тебя в порошок сотрёт, если муж до этого не успеет.

    - Это у неё со мной шашни, - досадливо поморщился Стас. – Макс, а Управлением Безопасности меня пугать не надо, пуганый. Рассказывай, что нашёл?

    - Ничего, - Терновой печально вздохнул. – Знаешь же, что выцепить информацию у безопасников – дохлый номер, особенно, если они не хотят ей делиться.

    - Так займись этим! – раздражённо приказал капитан и демонстративно повернулся спиной.

    ***

    Гости из Федерального Управления Безопасности появились на второй день после приземления. Вежливо попросили аудиенции и без промедления проследовали в командную рубку.

    - Майор Скворцов! – представился первый.

    - Сержант Дроздов! – сурово кивнул второй.

    Стас про себя отметил, что для майора первый слишком молод, а второй давно вышел из сержантского возраста. Впрочем, этих господ он, как и многие, не любил, поэтому не стал комментировать и задавать лишние вопросы, пожал руки и приказал автоматике выдвинуть кресла.

    - Чем обязан? – поинтересовался он, раскуривая трубку.

    - Нам точно известно, что у вас на борту находится запрещённый организм, а именно, киборг. Прошу указать на него, и можете быть свободны, - проникновенно начал майор.

    - Киборг? – капитан корабля закашлялся, тщательно затушил трубку и изумлённо уставился на гостей.

    – Кто?

    - Мы точно не знаем, пока не знаем. К сожалению, мы даже не можем указать точно, когда он попал к вам на корабль. Может быть вчера, а может пять лет назад. Ваш корабль не является частью Федерации, мы не можем действовать самостоятельно. Выдайте нам разыскиваемого, и можете быть свободны, - Скворцов не сводил пристального изучающего взора.

    - Вы говорите так уверено, как будто я должен вам помогать. А как же кодекс свободных перевозчиков, запрещающий обсуждать пассажиров?

    - У вас нет выбора, Чижов. Или вы нам помогаете, или мы вспоминаем некоторые факты вашей бурной биографии. Например, исчезновение груза на Марсе…

    - Не думал, что Управление опустится до банального шантажа, - криво усмехнулся капитан.- За столько времени я ничего странного не заметил, а сейчас вдруг вынь да положь? Вы явно меня переоцениваете.

    - Вы справитесь, - майор откинулся в кресле и мягко улыбнулся. - Киборг хорошо маскируется, настолько хорошо, что отличить без специальных приборов невозможно, а они на Акрилоне временно отсутствуют. Плюс ко всему, разыскиваемый имеет встроенный модуль эмпатии и умеет влиять на эмоции и чувства. Но это всего-навсего искусственный интеллект с записанной программой, к тому же питается электричеством. Присмотритесь повнимательней, поищите чужого среди своих.

    - И откуда же он взялся?

    - Вот это вам знать необязательно! - отрезал сержант и протянул планшет. – Наши контакты, обращайтесь в любое время. Надеюсь, вы понимаете, что информация секретная?

    - Понимаю. Если не найду, что тогда? – капитан повертел электронное устройство и положил его на стол.

    - У нас полно времени, - пожал плечами майор. - При попытке взлететь будете сбиты.

    - Но у меня пассажиры, и они требуют…

    - Вот ими и займитесь в первую очередь. Мы не можем рисковать безопасностью Федерации и разрешать кому-либо до обнаружения киборга покидать корабль. Продуктами и средствами первой необходимости обеспечим. Всего доброго!

    Капитан проводил взглядом гостей и устроился за столом. Автоматика по запросу тут же вывела личные дела всех членов экипажа на экран. Тщательное исследование данных показало, что искать надо в другом месте, все пятеро оказались стопроцентными людьми. Он и не сомневался, слишком давно их знал, но не уточнить не мог. Закурив трубку, крепко задумался. Дым помог разогнать неприятный осадок после общения с безопасниками и подсказал следующий ход.

    ***

    - Старпом!

    - Здесь! – Терновой привычно коснулся лба рукой и замер по стойке смирно.

    - Вольно. Приходили ФУБшники.

    - В курсе.

    - Не перебивай, - поморщился Стас. – Проблема с нашими пассажирами. Ты не замечал за кем-нибудь из них странности?

    - Можно? – Макс, получив разрешение, устроился в одном из кресел, искоса посматривая на хозяина рубки. Долго они вместе, многое повидали, но настолько замотанным капитана он ещё не видел.

    Тёмные круги под глазами, всегда аккуратно уложенные тёмные волосы растрёпаны, китель помятый. Значит, дело и правда, очень серьёзное. – Если честно, они все странные.

    - Давай про каждого, - мученически вздохнул Скорк и приготовился слушать.

    - Начнём с лорда Дирана, - немного подумав, начал старпом. – Человек, обличенный властью. Слишком вспыльчивый, слишком скрытный, но при этом расчётливый и капризный, но есть в нём что-то такое, что заставляет слушаться. Жена его…

    - Эту пропустим, давай дальше.

    - Олег и Вован. Как и положено охранникам, лишних вопросов не задают, стараются не выпускать объект из поля зрения. Когда они спят или едят – я не знаю. Взгляд бессмысленный, как у роботов. И последняя пара – Лучанг и Ольга, как я понял, близкие доверенные друзья лорда. Что на уме у узкоглазого – не знаю, по части скрытности превосходит даже лорда. Про Ольгу могу сказать, что на редкость умная баба, я с ней больше в карты не сяду.

    - Обыграла? – посочувствовал капитан.

    - Как липку ободрала, - вздохнул старпом. – А в чём проблема то?

    Стас пару мгновений посомневался, стоит ли рассказывать, потом решил, что одна голова хорошо, две лучше, а три уже перебор и решил поделиться информацией.

    - Есть подозрение, что один из наших гостей – киборг.

    - Им же запрещено появляться на землях Федерации! – ахнул Макс.

    - Вот именно. И пока мы не укажем, кто – будем тут торчать.

    - Дела… ты знаешь, может быть любой. Кроме Кэти, эта слишком совершенна. Хотя, тебе явно виднее, ты же с ней…

    - Ударю, - хмуро пообещал капитан. – Не было у меня с ней, хоть она настойчиво и предлагала.

    - Зря отказался, баба то огонь!

    - Ещё слово, и пойдешь лично выяснять у Олега и Вована, роботы они или нет. Кстати, что у нас с утилизатором? Починили?

    - Да фигня какая-то, внутри куча особо твёрдого пластика. Вытащили – заработал.

    - Пластика? – Стас задумчиво застучал пальцами по столу. – Надо осмотреть каюты.

    - Думаешь, это...?

    - А чем утилизатор не шутит, надо же с чего-то начинать, - хищно улыбнулся капитан и предвкушающе потёр руки. – Пошли.

    Осмотр кают пассажиров под предлогом инспектирования системы вентиляции ничего нового не принёс. Лучанг отказался от обеда и что-то усердно перебирал в коробке с микросхемами. Олег и Вован тренировались, насколько это возможно в стесненных условиях каюты. Ольга увлечённо читала книгу про великих шахматных мастеров древности и рисовала на планшете странные формулы. Лорд молча кивнул и пересел из кресла в кровать, чтобы не мешать. Потом он кому-то позвонил, и совершенно забыл про капитана и старпома, отчитывая кого-то на неизвестном им языке. Обрадовалась новым действующим лицам только Кэти, она несколько раз прошла мимо, касаясь то бёдрами, то пышным бюстом, заставив Стаса скрипнуть зубами и покинуть люкс.

    - По нулям, - вздохнул Макс. – Капитан, что будем делать?

    - Работать методом исключения, - он написал имена на листе бумаги и добавил результаты наблюдений. – Охранников вычеркиваем, такую мышечную массу наращивать на скелет нерационально. Остаются четверо.

    - Трое, - поправил старпом, зачеркивая Кэти. – Она так на тебя смотрела, машина так не смогла бы, - пояснил он.

    - Согласен. Итак: узкоглазый отказался от еды, Ольга слишком умна, лорд в принципе странный. В каютах ничего лишнего. С наскока решить не удалось, придётся искать подробную информацию по киборгам. Ты ищи в бесплатном доступе, а я полезу в платники. Денег хоть и жаль, но хочу побыстрее свалить с этой планеты.

    ***
    В техническом отсеке корабля царило спокойствие. Изредка вздыхала система вентиляции, запуская процедуру очистки фильтров. Да утилизатор с противным звуком уничтожал очередную порцию мусора.

    - Кис-кис-кис, - вкрадчиво произнёс Чижов, пристально вглядываясь между труб. – Васенька, иди сюда, паршивец лохматый!

    - Капитан, ты уверен? – старпом задумчиво разглядывал сгорбленную фигуру.

    - От котиков умиляются все, киборг должен себя выдать, - отмахнулся Стас, ныряя в очередную дыру.
    – Лучше помоги его найти.

    - Э, нет, увольте. Я кошек терпеть не могу, и у нас это взаимно.

    - Тоже мне, заместитель, - фыркнул капитан и торжествующе поднял вверх корабельного кота. – Попался!

    С трудом завернув в тряпку сильно возмущающееся рыжее лохматое создание, капитан с помощником отправились на очередную инспекцию кают.

    - Понимаешь, Макс, я внимательно изучил материал, - рассказывал Чижов, топая с котом под мышкой. – Киборги превосходят человека по многим параметрам, и мы вполне можем гордиться достижениями в разных областях науки. Но, роботы не умеют любить, не умеют радоваться, злиться, плакать, наконец. Чувства не заложены программой. Ретранслировать чужие эмоции – это да, самые продвинутые модели могут, вот и проверим, да, Васька?

    Получив в ответ грустное «Мяу», капитан постучал в первую дверь.

    - Лучанга точно вычеркиваем, - вздохнул Стас, когда они вернулись в каюту. Васька запрыгнул на спинку дивана и оттуда бросал недовольные взгляды. – Обрадовался коту, как родному. Волынский отнесся безразлично, а Ольга и вовсе поторопилась уйти. Может это она?

    - Точно нет, - смутился Терновой. – Я проверял.

    - Проверял? – капитан пристально уставился на старпома. – Кажется, понял. А я-то никак не мог понять, в каких облаках весь полёт витает мой старший помощник. И как?

    - Тебе не всё ли равно?

    - Абсолютно, – усмехнулся Стас. – Остался один вариант. Звони Скворцову!

    - Вдруг не он? –засомневался Макс. – Всё-таки потомственный лорд, элита.

    - Ладно, давай ещё одну проверку устроим. Эх, опять расходы, - вздохнул капитан, извлекая из сейфа редкую бутылку «Зелёного Кукки». – Киборги не пьянеют, а эта зараза свалит любого.

    - Кроме тебя, - усмехнулся старпом.

    - Да, кроме меня, - хищно улыбнулся Стас, уверенно шагая в сторону люкса. – Сэр, разрешите войти?

    - Что-то вы зачастили, - мрачно констатировал лорд Волынский. – Никак, что-то от меня хотите?

    - Выпить, - улыбнулся капитан, протягивая бутылку, - вы ведь не откажетесь?

    - Давайте, - вздохнул лорд, рассмотрев этикетку.

    ***

    - С нас сняли подозрения? – Кэти прильнула к боку капитана, нежно поглаживая его по руке.

    - Безопасники-ки-ки, - Стас стукнул себя по голове. - Извини, заело. Безопасники приняли Волынского как родного, проверили приборами и увезли. Пока они поймут, что застекленевший взгляд – последствие «Зеленого Кукки», мы успеем уйти за пределы Федерации.

    - Глупые людишки, заполонившие мир, - рассмеялась Кэти.

    - И бедные, - добавил капитан. – Я получил доступ и перевёл все деньги Волынского на наши счета, теперь мы сможем спокойно собрать нам подобных, а то старпом что-то начал сбоить, пора ему на свалку.

    - Милый, ты такой нечеловечный, - проворковала киборгша.

    Они не знали, что в углу за диваном сидел Васька и тщательно записывал разговоры на встроенный в хвост диктофон. В Федеральном Управлении Безопасности ждали его отчёт о планах киборгов по захвату мира.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:43 | Сообщение # 5
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Группа №2

    ТЕМА: О ЧЁМ МОЛЧАТ ГОРЫ?
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:51 | Сообщение # 6
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №1.

    "ПОГОНЯ"

    Испокон веков гнезда православных деревень вились в этих живописных землях. Со времен Гугни и Барабоши крестьянские станицы рассыпались вдоль Уральского горного пояса. Окрест Оренбурга они превращались в яростное лихое казачество, но чем севернее селились гонимые церковью и царем вольники, тем более спокойную и оседлую судьбу им пророчили здешние девственные места.

    Места тысячелетних сосен и малахитовых пещер, ступенчатых кристальных водопадов, грозных скал, нависающих над гладью извилистых рек и старых туманных гор с округлыми вершинами, похожими на хребет огромного дремлющего дракона.

    В начале двадцатого века рука государства устремилась насаждать здесь заводы, лагеря и рабочие поселки, отведя хозяйственной житнице в силу географических и климатических особенностей второстепенную роль. А то и дело рыскающие по округе горные вогулы – свирепые охотники, живущие суровым аскетичным бытом под покровительством воинственной богини Калтащь, явились для многих православных деревень главным стимулом к урбанизации.

    Но эта деревенька была не из таких. Несмотря на почти повсеместное бедственное положение, Чернокняженка цвела. Сочная, устойчивая, с особым, не раскулаченным характером она удобно расположилась в междулесье у излучины Вишеры, севернее старой Вижаихи, на редком в здешних местах пологом речном берегу.

    История эта началась в самом начале двадцатого века, молниеносной, обычной для нагорий среднего Урала, трехнедельной осенью.

    С начала сентября теплые ветры унеслись к верховьям Вишеры. Легкие белесые облака, нанизанные на верхушки величественных, рассыпанных густыми каскадами по скалам Ветлана сосен посерели и раздались, стали тяжелее и ниже. Река вдоль берегов покрылась хрустальной коркой, а похолодевший диск солнца все реже стал появляться в небесном зените, и все чаще красный и раздутый бродил вдоль зубастого горизонта.

    Желая не упустить короткий сезон, бывалый охотник – упрямый большерукий великан Матвей Проскурин отправился в привычный ежегодный рейд. В этот раз он решил разведать горные тропы, пролегающие восточнее камня Ветлан. Обилие свежего помета и кучность тоннельных проломов в еловых чащах указывали на несколько раскиданных неподалеку друг от друга лосиных семейств.

    Нагрузился под завязку. Ружья и патроны с собою взял всякие в расчете на боровую дичь по пути, коли с лосем не сладится.

    За день охотник пересек пару невысоких хребтов и дав крюк вплотную к неширокому густому ельнику вышел на пригодную для привала поляну. С востока ее ограничивал крутой каменистый склон очередной дряхлой скальной гряды, а через четверть версты на север она и вовсе мельчала, уступив место еще одной полоске ельника.

    Вот как раз из-за той полоски Матвей и заметил широкий столб черного густого дыма, что грязными клубами раскатился по небу в разные стороны. Недолго думая охотник сбросил поклажу и кинулся на пожар.

    Когда он пересек задымленную еловую рощу, то очутился на широком пепелище. Обугленные развалины полдюжины хлипких вогульских изб все еще тлели и обильно чадили.

    Матвей огляделся и только сейчас понял, в каком опасном положении оказался. Вокруг поляны, на которой располагалась деревня манси почти сплошной стеной разросся ельник. Стоило только обидчивой осени поиграть с избалованным изменчивым ветерком и лесные полосы в мгновение вспыхнули бы как спички, а оказавшийся в окружении огня Матвей либо сгорел, либо задохнулся бы дымом.

    Будто услышав его мысли, ветер стал понемногу усиливаться. Нужно было как можно скорее покинуть поляну, но Матвей, назло страху, принялся не спеша внимательно осматривать развалины. Неожиданно его наметанный охотничий взгляд споткнулся о странное движение под обгорелыми бревнами.

    Матвей кинулся вперед.

    Где-то сбоку, под порывом ветра обожжённая чурка перевалилась в горку сажи. Искры взметнулись вверх, и чурка тут же занялась пламенем. Огонь моментально перекинулся на тлеющие развалины и понесся, гонимый ветром к недалекому ельнику.

    Услышав еле различимый стон, Матвей подбежал к копошащимся бревнам. Он опасливо покосился на вновь разрастающийся пожар, спешно раскидал обломки и облегченно уставился на свернувшуюся калачиком в удачно образовавшейся нише грязную измученную вогулку.

    Глаза начали слезиться от дыма, все вокруг заволокло едкой грязно-оранжевой мглой. Руки и лицо обдавало нестерпимым жаром. Собравшись, он буквально вытащил миниатюрную, похожую на испуганного волчонка девушку, закинул ее на плечо и кашляя и отплевываясь со всех ног кинулся сквозь дымную еловую рощу обратно к привалу.

    На закате Матвей привел сироту в деревню и несмотря на осуждающие соседские пересуды, приютил ее, оставив жить в своем доме на окраине. Вскоре он прирос к вогулке всем сердцем. Девушка сразила его своей хрупкостью, беззащитностью, скромными, всегда благодарными глазами.

    Давний закостенелый вдовец, истосковавшийся по женской заботе и нежности, в названной женушке души не чаял. Научил ее языку и местному быту. А спустя год она принесла ему дочь.

    Роды выдались тяжелые, долгие. От боли и кровопотери она несколько раз теряла сознание. И вскоре, так и не придя в себя, скончалась. Устав бороться, вместе со священной вороной унеслась духом к предкам в обитель всеведающей Калтащь.

    Матвей отгоревал положенное и закатив рукава взялся за воспитание дочки. Нарек ее Маринкой по имени первой супруги, и назло завистникам, да на радость сплетникам принялся таскать ее по деревне. Брал с собою на люди, знакомил со сверстниками. Первое время рьяно, с пеной у рта отстаивал ее репутацию, до хрипоты убеждая народ, мол нет в ней угрозы, нет кровожадности диких вогулов. Но натерпевшиеся за годы вогуловой вражды люди принимали метиску по-разному.

    Все пришлось испытать Маринке – от благодушия и равнодушия, до злобно скошенных взглядов и откровенной ненависти.

    После Матвеевой смерти, несмотря на беззлобие большинства Чернокняженцев, созревшая и похорошевшая Маринка реже стала появляться на людях, проводя почти все время в отцовском доме на окраине деревни, да в затяжных прогулках по лесистым предгорьям.

    Нехорошие слухи быстро разошлись по Чернокняженке. Одинокая и нелюдимая болдырка была частой темой деревенских пересудов, но все же, до недавнего времени – темой не серьезной, не злободневной.

    ***
    - Вештица она, - на всю хату прогромыхал Никита. Огромною пятернею своей схватил со стола чарку и развернувшись почерпнул колодезную воду из бочки.

    - У вогулов все бабы – ведьмы, - рявкнул он и запрокинув русую гриву прижал чарку к губам.
    Собрание враз загудело согласным гулом, закивало лохматыми бородами.

    - Видать, на дьячка глаз положила. Вот попадью за то и попортила.

    - Да что ей, чертовке, Ерема? Болдырям и причина то ни к чему.

    Мужики мудрено поддакивали, бабы кудахтали наперебой, оголтело бросаясь брехливыми обвинениями.

    Гневно оглядывая собравшихся, Иван кривился в брезгливой ухмылке. Он долго сидел так, ожидая проблеска среди дремучих речей толпы. Но все же не удержался. Вскочил с места и брызжа слюной принялся увещевать пред заблудшим стадом:

    - Полно вам ересь-то городить! Обычная девка она, хоть и метиска, - неуклюже потоптавшись, он развернулся к рядам переполненных скамей, - А попадья ваша сама хворь эту подхватила. Взрослые все. Не стыдно вам беды на чужие плечи перекладывать?

    Народ попритих. Мужики взгляды опустили, насупились.

    - Кликуша она, - негромко буркнул кто-то из глубины рядов, - и кровь у нее грязная.

    Иван разозлился, вонзился взглядом в предполагаемого спорщика и гневно затребовал:

    - Ну-ка подымись, кто вякнул! Подымись, говорю.

    Толпа вокруг худого, сутулого мужичонки принялась тискаться, через пару мгновений оставив его одного. Он скукожился и ссутулился еще сильнее. Замер с упершимся в ноги взглядом, но так и не встал.

    Иван уже собрался было застыдить его, поднять на смех, но тут от темной стены отделилась дородная бабья фигура. Он узнал в ней жену Петровича и тяжело вздохнув, приготовился.

    - Ишь, какой молодчик сыскался, - уперев руки в бока, закудахтала Катерина, - Смотрю, складно гуторишь. Может она и тебя уж науськала?

    Катерина в свое время ладная баба была. Похожие на распахнутые окна глаза, длинные смоляные кудлы и манящий изгиб изящных бровей позволяли ей выбирать придирчиво и высокомерно.

    В те дни была она и лицом смазливая, и фигурой справная. Все перед подругами выпендривалась, мол вон какого мужика – старосту заарканила.

    Беда подкралась с совсем неожиданной стороны. Вот уж который год Никита и Катерина пытались зачать ребенка, но как они ни старались – ничего не выходило.

    Для Никиты это было настоящее горе. Хоть и рассказывать о нем он никому не решался, да только все в Чернокняженке знали и при встрече старались не поднимать эту тему. Катеринино счастье оказалось недолгим. С горя стала она оплывать, да в ширь раздаваться. Так вот и завелась в характере ее червоточинка. Супруг холодел помаленьку, подруги украдкой хихикали. А когда о Никите, да о метиске с окраины слушок по деревне разошелся, то Катерина и вовсе озлобилась.

    - Я с мужиками беседую, - стараясь не сказать ничего резкого, чтоб не навлечь на себя ненароком ненужную злобу, Иван выставил ладонь вперед, - Негоже тебе встревать.

    - Коли я встряну, - наклонившись, гневно зашипела вздорная баба, - тебе мало не покажется.

    Иван медленно сложил на груди руки и развернулся к Никите Петровичу. "Черт с ней, - решил он, - нехай муж расхлёбывает."

    Но этот огромный, словно верстовой столб, мужик сейчас затравленно отплясывал зрачками танец труса. Видно было, что собрание ему как кость в глотке.

    Иван разочарованно кивнул и ухмыльнулся: "Катерина – вот кто здесь председатель."

    С крайнего ряда приподнялся дед Остап. Костлявый и беззубый, с неизменной крючковатой самодельной тростью в руках:

    - Ты, Никитка, - принялся кряхтеть он, - супругу-то успокой. Серьезное дело обсуждаем.

    Петрович молчал, растерянно пялясь в толпу в глубине хаты.

    А Иван, сощурившись, внимательно смотрел на старосту и терялся в догадках: "Зря Никита с Маринкой связался. Катерина от нее теперь запросто не отцепится. С молчаливого одобрения толпы повесит на метиску не только хворь Алены – поповой супруги. Припомнит еще всякого, да и присочинить сможет, чего уж. Несдобровать Маринке, засудит ее толпа. Ей богу, засудит."

    В ожидании Никиткиного ответа народ на скамейках приутих. А Иван, решив до конца гнуть свою линию, еще и перцу подсыпал:

    - Ты, Остап, не к тому старосте обращаешься, - усмехнувшись, он кивнул на нахохлившуюся Катерину.

    По хате волнами прокатились смешливые пересуды. Петрович распушил ноздри, поднял на Ивана яростный взгляд и до побелевших костяшек сжал свои огромные кулачищи. Раздув щеки, он собрался было прогрохотать что-то веское, но тут в хату ворвалась запыхавшаяся Евдоха – одна из попадьиных хожалок.

    - Беда, народ, - уличной прохладой выдохнула она в десятки обернувшихся лиц. Толпа замерла, затихла, готовая вот-вот обрушится грозой на повинную ведьмину голову.

    - Алена преставилась.

    ***

    Всхлипывая красным пропитым носом над путаной смоляной бородой, дьяк Ерема пошатываясь вывалился из избы. Тотчас из открытых дверей разнесся по округе бабий вой. У койки с покойницей рыдали многочисленные подруги, да церковные прихожанки. Смурные мужики их растерянно толпились во дворе поповой избы, ожидая положенной стопки и Никиткиного решения.

    Завидев дьячка, староста прервал деловой разговор и всучив недобитую самокрутку бывшему мгновение назад собеседнику, подскочил к Ереме.

    - Ну, чего надумал? – приобняв вдовца за плечи, негромко пробормотал Петрович.

    Узнав о смерти поповой супруги, Маринка сбежала в горы. И теперь Никита вовсю разыскивал хотя бы пару попутчиков в грядущей погоне за ведьмой.

    Поп зло, исподлобья покосился на купол деревянной церквушки и махнув рукой, пьяно рявкнул:

    - Черт с ним, с саном, - он надулся, словно задумавшись о чем-то серьезном и через мгновение снова махнул рукой, - С тобой пойду!

    - Только учти, Ерема, - Никита чуть пригнул голову, пытаясь поймать пьяный взор дьякона, - мы не на прогулку собираемся. В горах холодная голова нужна.

    Дьячок кивнул и перевел затуманенный взгляд на холм, из-за которого виднелась худая крыша Маринкиной избы. Он распушил ноздри, заиграл желваками и медленно процедил сквозь зубы:

    - Спешить надо. Уйдет, чертовка.

    - Как знаешь, - пожал плечами Петрович.

    Развернувшись, Никита ненароком заметил у окна поповой избы фигуру супруги. Укрыв голову платком, она неподвижно стояла у подоконника с укутанными в черную кружевную шаль округлыми плечами и смотрела на двор. На мгновение на ангельском, щедро запорошенном белилами личике мелькнула тень странной довольной ухмылки. Никита нахмурился и присмотрелся внимательнее, но фигура Катерины уже исчезла, плавно отступив в глубину хаты.

    Петрович поспешно отогнал потянувшиеся было в голову муторные мыслишки и снова перевел заботливый взгляд на Ерему:

    - Времени у нас мало. Выходим в полдень.

    - Погоди, - за спиной старосты раздался вдруг низкий хрипловатый голос, - я тоже пойду.

    У калитки, переминаясь с ноги на ногу, стоял Иван. Он задержал взгляд на Ереме и негромко пробормотал:

    - Соболезную.

    Поп кивнул и потупил взор. Через мгновение кивнул и Никита:

    - Ладно, - нехотя проворчал он, - Только под ногами не путайся.

    Иван промолчал, словно мимо ушей пропустил.

    Он стоял столбом, не отводя глаз от глупого молодого дьячка, раздумывая, как тот себя поведет, когда с Маринкой встретится. Не натворит ли дел, за которые потом придется отвечать не только перед лицом Господа.

    - Буду приглядывать, - не отводя от Еремы взгляда, прохрипел он, - чтоб вы глупостей не наделали.

    ***

    Осенние ночи в горах черные, безветренные и пугающе тихие. Копошение и щебетание далекого ельника с выкриками лесного сыча и шумом продираемого сквозь чащу крупного зверя не дотягивалось до этих мест, а коли и дотянулось, то тут же сгинуло бы в оглушительном треске костра и раскатистом Еремином храпе. Дьякон спал беспокойно, вертляво. Не мудрено. Ночь выдалась прохладная, да и все недавно случившееся с Еремой никак не располагало к спокойному сну.

    Никита с заботливым ворчанием раскрыл походный мешок, вытащил из него шерстяной плед и небрежно накинул его на дрожащие Еремины ноги. Он вернулся на место, уселся напротив Ивана и опустив взгляд, буркнул:

    - Погуторить надобно.

    Иван добродушно отмахнулся:

    - Ежели ты за то собрание, тогда извини. Погорячился я.

    - Впредь надо наедине решать, - не поднимая глаз кивнул Никита.

    - Ты не прав. Нужно было отрезвить народ. А то ишь, как волки на девку накинулись.

    - Так она же…

    - Что она? Ведьма? – перебив друга, усмехнулся Иван, - не пори горячку. Ты ж не баба – в сказки верить.

    - Попридержи коней, Ванька, - завелся было Никита, но Иван все же продолжил:

    - Мы как дураки гоняемся за ней потому, что ты себя в штанах удержать не сумел. Катерина баба умная, а Маринка – наивная. Вот и получила за свою наивность.

    - Ведьма она, - снова опустив взгляд Никита неуклюже поворошил палкой кострище и под треск свежих горящих прутьев, пробормотал глухо, - шлюха.

    - Зря ты так, - задумчиво вглядываясь в огонь, затянул Иван, - она к тебе серьезно.

    - Вряд ли. А коли так, то нехай губу закатает, - брезгливо выплюнул Петрович, - метиске со мною рассчитывать не на что.

    Они оба затихли. Иван все еще кривился в грустной разочарованной ухмылке, хотя внутри вовсю клокотала ярость. Спустя минуту он решительно уставился в Никиткину переносицу и на выдохе отчеканил:

    - Я заходил к ней на неделе.

    Никита кивнул и криво усмехнулся:

    - Тьфу ты. Ну вот видишь.

    - У меня с ней ничего не было, - поспешил оправдаться Иван и постучал кулаком в грудь, - Видать, ты там крепко засел.

    - Чушь.

    - Не знаю, чушь или нет, но только вот, кажись, беременная она.

    Никита вмиг всполошился. Он тут же вскочил на ноги, и наклонившись крепко ухватил друга за плечо:

    - Шутишь!

    - Сама сказала. К маю, говорит, у Никитки забот поприбавится. Говорит, да живот поглаживает. А я ей: с чего бы? А она: сын, мол, у него будет.

    - Сын, - захлебнувшись частым шумным дыханием повторил Никита. Помолчал, чуть успокоился, а затем, помотав гривой, буркнул, - Ерунда! Брешет, наверное.

    - Вряд ли, - прищурившись, затянул Иван, - зачем ей? Все ведь итак откроется.

    Никита задумчиво умолк, затем через пару мгновений поднял на друга блестящие, полные надежды глаза и зашептал:

    - Думаешь, и вправду беременна?

    Иван кивнул.

    - Думаешь, от меня?

    Иван кивнул снова.

    - Как поймаем, надо лично спросить, - задумчиво пробормотал Никита. Взгляд его горел, на тускло освещенное бликами костра лицо настырно карабкалась что-то счастливое, светлое, что-то долгожданное. Черт его знает, о чем он тогда думал.

    А Иван покосился на друга, горько усмехнулся и кивнул на храпящего дьякона:

    - Ежели Ерема из двустволки своей первый не спросит.

    ***

    На третий день погони охотники вышли на крутой каменистый берег неширокой - десятисаженной горной речки. Никита подошел вплотную к быстрой воде и осмотрелся. Найдя наконец подходящие для переправы камни, что плоскими широкими голышами выступали из реки, он тут же бросился скакать по этим скользким импровизированным ступенькам.

    С налета не получилось. Прыжки оказались тяжелыми и долгими. С постоянными, на каждом следующем камне сосредоточенными остановками.

    Ерема и Иван остались на суше, щурясь на противоположный, сверкающий в водяных брызгах и залитый солнцем берег.

    Дьячок заметил копошащийся куст первым и молча кивнув Ивану, принялся медленно стягивать с плеча ружье. Он надеялся подстрелить пернатую дичь, но не тут-то было. Видимо узрев направленную в ее сторону двустволку, миниатюрная испуганная девушка в серых лохмотьях показалась из-за густого путаного куста и подняла худые руки.

    Удовлетворенно улыбнувшись, Ерема крепче перехватил ружье, расставил широко ноги, как учил Петрович и тщательно прицелился.

    А Никита, завидев Маринку остановился на камне посреди речки и бодро заверещал:

    - Стой! Стой, ради Бога!

    Но Маринка лишь ширила испуганные глаза и то и дело пятилась назад, к роще.

    - Стой, - протянув руку сквозь громыхающие водяные потоки, повторял Никита, но девушка продолжала пятиться. Лишь только проследив, куда на самом деле направлен взгляд метиски, Петрович наконец все понял и принялся стремительно разворачиваться назад.

    Не успел.

    Грянул выстрел, тут же потонув эхом в оглушительном реве горной реки.
    Иван, испугавшись, упал на задницу. Маринка на том берегу с визгом бросилась прочь, а Ерема, довольный, опустил дымящийся ствол, наблюдая как тело Никитки с разнесенным в пух черепом кулем плюхнулось в воду.

    То и дело переводя опешивший взгляд с речной переправы на довольную физиономию Еремы Иван забормотал осипшим от испуга голосом:

    - Какого рожна ты творишь?

    Стрелок рассмеялся. Он повернулся к попутчику и сощурившись от яркого солнца, приставил ладонь к глазам.

    - Удивлен? А знаешь, как мы с Катериной удивились, – злобно зашипел он, – когда вскрылось, что этот кобель еще и с Алёною переспал?

    - Что? – нахмурившись промямлил Иван, не в силах сообразить затуманенными мозгами, причем тут Алена и Катерина.

    Попытавшись незаметно отползти назад, подальше от спятившего, он украдкой поднял взгляд на дьячка и ужаснулся.

    Такое искаженное яростью выражение он никогда не видел на лице всегда умиротворенного терпеливого Еремы. От перевозбуждения зрачки его прыгали, не в силах сфокусироваться на чем-то одном, брови взлетели на взмокший от пота лоб, да там и остались. Руки заметно тряслись, и то и дело перекладывали ружье из ладони в ладонь.

    - Что слышал, - заверещал он, - Я ей обещал, что измены не потерплю! Обещал же!

    - А Маринка как же? – Иван отползал все дальше. Еще намного и начнется подлесок, потом густой спасительный ельник. А там уж – была-не-была, авось промахнется.

    - Нехай тикАет, - пожав плечами, усмехнулся Ерема, - Она мне до одного места.

    - А я? – испуганно сглотнул Иван, и с досадой вспомнил, как он совсем недавно обещал приглядывать за слишком горячим дьячком.

    - А вот с тобою надо решать, - улыбаясь вздохнул Ерема и не спеша приподнял ствол.

    ***

    Западное окно Никиткиной избы выходило на накатанную широкую дорогу, объединяющую ближайшие горные поселения и Чернокняженку. Невысокие туманные, опоясанные зелеными лесами хребты вместе с солнцем сотворяли здесь такие чудесные закаты, что оторваться было невозможно.

    Но несмотря на сказочную красоту, Катерина давно устала любоваться ими. Устала терпеть грубые Никиткины измены, многозначительные взгляды подружек, устала от молчаливого супружнего укора в бездетности.

    Устала.

    Но все же из последних сил вглядывалась она в пыльную широкую колею, простирающуюся вдаль почти на версту. Вот-вот со дня на день по этой дороге придет ее ненаглядный, ее настоящий, все понимающий Ерема. Он хитрый и умный, а значит в исходе похода для нее сомнений и быть не может.

    Приближался очередной закат. Окрестности постепенно укрывались легкими сумерками, покрасневшее солнце опускалось к дряхлым хребтам Урала. Катерина все внимательнее вглядывалась вдаль. Глаза болели и слезились, но перед наступлением тьмы нужно было напрячься.

    Наконец, под огромным красным диском холодного солнца, на дороге, у самых предгорий показалась еле заметная черная точка. Катерина возбужденно вскочила со стула и почти прислонилась лбом к оконному стеклу. Через мгновение, не выдержав, она накинула платок и выбежала на крыльцо.

    Точка приближалась слишком медленно и рассмотреть, кто это, было пока невозможно. Тогда Катерина сбежала со ступеней крыльца и не отводя от маленькой фигурки слезящихся глаз пошла навстречу солнцу, совершенно не задумываясь о том, кем на самом деле может быть эта фигурка, и о том, что погоня за ведьмой могла закончиться совсем не так, как они с Еремой загадывали.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:54 | Сообщение # 7
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №2.

    "КРИО"

    - Привет пра-пра, - произнес Валера, встав в двери на кухню.

    Она сидела за столом и смотрела в окно. На столе ничего не было: ни тарелок, ни приборов, ни букета, который ей подарили месяц назад. Теплый свитер закрывал все до подбородка. Пра-пра смотрела в одну точку за окном, сложив руки на коленях. Она не повернулась поздороваться, поэтому Валера видел лишь пучок седых волос, собранный на затылке. Ничего не ответила и продолжала, как загипнотизированная сидеть на своем месте и смотреть в окно. Там было темно, на кухне не было других источников света, кроме синего огня газовой горелки.

    - Пра-пра, я пришел, - вновь сообщил о своем присутствие Валера.

    Он поежился, потому что на кухне было чертовски холодно. Он посмотрел на климат контроль – на небольшом мониторе буйствовала вьюга, сообщающая о зимней температуре. Засвистел чайник. Это в том числе осталось без внимания. Свист усиливался, из носика выбивалась струя пара.
    Валера подошел и выключил горелку. Свист начал сходить на нет. Кухня осталась в темноте, в оцепенении. Перед окном словно призрак замер темный силуэт женщины. Валера подошел ближе. Он давно не слышал такой тишины. Он замер. Прислушался. Кран уронил в раковину каплю. Она распласталась на металлическом дне. Странно – современные краны не подтекали, как пра-пра удалось это?

    - Я принес еду, - Валера поставил на стол небольшой квадрат. – Мама сказала, что ты любишь.

    - Не стоило, - раздался голос женский голос. Он был вдали, словно она не сидела рядом. Не сухой, но и не доброжелательный. Голос был отстраненным. Так говорят, когда одновременно думают. Так же говорят, когда не хотят жить. – Мне приносят продукты каждую пятницу. Полный холодильник.
    Пра-пра так и не оборачивалась.

    - Мама, думает, что мне идет на пользу общение с тобой.

    - Ты называешь меня так, потому что не можешь запомнить мое имя.

    - Я не помню, называл ли тебя так раньше, но я забыл дома гаджет, там записано все, что я не должен забывать. Прости, но ты не скажешь, как к тебе обращаться?

    - Пра-пра пойдет, по крайней мере, это правда.

    - Ладно.

    - Ты выключил горелку, зажги, пожалуйста, она дает голубой свет и немного тепла.
    Валера послушно включил горелку, язычок голубого пламени робко взмыл на пару сантиметров вверх, потом начал разгораться сильнее.

    - Зачем горелка? Есть же индукционные плиты. Тут так холодно, зачем ты включила зиму?

    - Не знаю, я что-то включила. Не могу привыкнуть к климат контролю, к еде. Все слишком далеко от меня.

    Валера сел напротив и вздохнул.

    - Что ты видишь за окном? – спросила его пра-пра.

    - Город, - ответил Валера.

    - Опиши подробнее.

    - Обычный город, высокие башни, неоновые огни, мимо проносятся авто по намеченным неоновым путям.

    - Он настоящий?

    - Да, он настоящий, включен режим стекла. Хочешь приоткроем щелку, ты услышишь шум.

    - Нет, спасибо. Шума точно не нужно. Включи другой режим?

    - Какой?

    - На твой выбор.

    Валера нажал на сенсор, над столом всплыл голографический экран. Он выбрал другой режим.

    - Что ты выбрал?

    - Там Эверест. Он наверняка не изменился с твоих времен.

    - Это уж точно, - пра-пра продолжала смотреть в одну точку, так что Валера видел выточенный профиль старенькой уставшей женщины. – Я слушала, как работает система окон. Это реальные видео, не статичные изображения. Многие тысячи дронов облетают земной шар, в поисках самых интересных мест. Можно передавать запахи и звуки. Очутиться на Эвересте, не выходя из комнаты. Раньше мы могли об этом только мечтать. Отважный люди поднимались туда, чтобы покорять высоты. Чтобы попытаться услышать, о чем молчат горы.

    - О чем же они молчат? – спросил Валера.

    - Они молчат о миллионах взглядах, тысячах смертей, они молчат о вечности и секретах вечности. Молчат, чтобы люди никогда не смогли узнать, потому что люди – это не то, что должно быть вечным. Но мы пытаемся.

    - О чем ты говоришь?

    - Я постоянно слышу рекламу, о поселении на новой планете. Перелет туда – это попытка приблизиться к вечности. Это дорого стоит.

    - Билеты дорого стоят, - подтвердил Валера.

    - Криокамеры…

    - Пра-пра… мама сказала не поднимать эту тему.

    - Почему она это сказала?

    - Я не знаю, наверное, беспокоится за тебя.

    - Но это просто так не выбросить из головы. Криокамеры – это тоже попытка приблизиться к вечности. Самая крупная криокорпорация создала хранилище в горе. Когда крионика вышла на новый уровень, тысячи людей захотели заключить договор. Моя дочь заключила его для меня задолго до того, как подскочили цены. Иначе я бы здесь никогда не оказалась. Это место называлось просто «Горой». Когда люди уходили, о них говорили, что они отправляются «отдыхать в горы».

    - Ты тоже туда отправилась отдыхать?

    - Да. По собственному желанию. Мой срок не подошел к концу. Я не умирала. Просто жить дальше было невыносимо, я хотела оказаться в будущем достаточно молодой.

    - Как это выглядело?

    - Говорили, что под высокими сводами находилось сотни тысяч криокамер. Массовое захоронение во имя воскрешения в будущем. Гротескно, как любят люди. Все они надеялись, что в будущем смогут стать другими, стать успешными. Они планировали что-то, запасались думали о будущем, но не учитывали, что может произойти что угодно. Все их надежды были пшиком. Они не учитывали, что курс экономики может измениться, не учитывали инфляции, не учитывали возможные изменения в векторах развития науки. Я тоже думала, как они. Мне повезло больше, потому что я попала в мир, где у меня остались родственники.

    - А как же страховка? Криофонд?

    - Все это копейки, их хватит на первое время, до тех пор, пока ты не социализируешься в новом мире. Но сможешь ли ты социализироваться? Я не смогла. Я не выхожу на улицу. Все оказалось не тем, чего я ждала. Разрушенные надежды. Сломанные мечты. Депрессия. Антидепрессанты.

    - Но мир стал лучше.

    - Вероятно, но нас нет в этом мире, мы остались в прошлом, а здесь мы призраки, чужие, выкидыши из прошлого.

    Валера вновь обнаружил в очертаниях пра-пра призрака. Темного. Сидящего долгое время в одной позе.

    - Возможно я вышла из криосна слишком рано, попала не в то время. Но на большее внесенных денег не хватило, а платить дальше никто не хотел. Я, как и многие, надеялась, что наука и медицина сделает скачок вперед. Это действительно произошло, но мы не учитывали сущность людей. Их правила: «Все что имеет спрос, стоит неумолимо дорого».

    Пра-пра замолчала. Тени от небольшого огня танцевали по стенам. Кухню вновь наполнила тяжелая тишина. Лишь изредка её разрушала капля, падающая из крана. Валера вздохнул, не в силах больше бороться с молчанием.

    - Почему тебе так не нравится новый мир, пра-пра?

    - Опиши, что ты видишь за окном, – попросила она.

    - Все те же горы.

    - Ничего не изменилось, - произнесла она. – Горы остались горами.

    - Почему ты меня просишь описать их?

    - Потому что у тебя синдром Корсакова, который в твоем прекрасном мире по-прежнему не могут вылечить. Завтра ты забудешь все, что было сегодня. И вчера. И позавчера. Ты будешь помнить лишь то, что было пару лет назад. Поэтому с тобой горы могут не молчать.

    - Корсакова… - повторил себе под нос Валера.

    - А я, - произнесла она и повернулась, позволяя увидеть бесцветные глаза, - а я ничего, абсолютно ничего, не вижу. И ничего не изменится.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 10:59 | Сообщение # 8
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Группа №3

    ТЕМА: ОТПУСТИ ПРОШЛОЕ
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 11:37 | Сообщение # 9
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №1.

    "ПРОБЛЕМА ВЫБОРА"

    Чёрная торпеда «RX400», глухо шлёпая колёсами на стыках асфальтового полотна, летела по ночному шоссе. Прекрасная звукоизоляция глушила свист рассекаемого воздуха и гул трёх сотен лошадей под капотом, превращая их в едва слышный шум за бортом этого чуда инженерной мысли. Картину умиротворяющего комфорта и роскоши дополняла тихая музыка, льющаяся из эксклюзивных динамиков, способных передать не только, что бы голос исполнителя, но и тончайшие оттенки современной аранжировки «Чёрного лебедя». Водитель этого болида – Фадеев Андрей Николаевич, спортивного сложения мужчина «за сорок», откинувшись на спинку кресла, внимательно следил за дорогой. Музыка нисколько ему не мешала, совсем напротив. С первыми аккордами композиции лишние мысли исчезли сами по себе, и перед ним сейчас была только трасса разрезанная белым светом мощных фар. Вообще-то он достаточно редко сам садился за руль, но сейчас ситуация его просто обязывала. Именно для подобных случаев он и приобрёл этот автомобиль, зарегистрировав его на совершенно постороннего человека. Потому что так нужно. Незачем кому-то знать, куда и зачем едет он, олигарх местного масштаба, как его окрестила одна из городских газет. В конце пути перед ним маячила финишная лента, за которой возможно начиналась новая жизнь, уже без проблем, не дававших нормально жить последний год. И имя этому рубежу было соответствующее – «Рубикон», летнее придорожное кафе с таким красивым и звучным названием. «Кто же догадался так обозвать точку общепита?» – подумал Андрей. А, впрочем, какая разница. Лишь бы всё получилось, так как он задумал. Ведь именно там была назначена встреча со специалистом по решению сложных жизненных проблем. Так рекомендовали этого человека знающие люди.

    Андрей кинул беглый взгляд на спидометр, и нога автоматически сбросила газ. Сто восемьдесят километров в час это слишком, даже для его премиального «RX», подвеска которого безропотно проглатывала все неровности шоссе и при такой скорости, создавая иллюзию безопасности. Так можно и вообще не успеть на встречу, ибо как говорил когда-то папа: – «Приезжает во время не тот, кто едет быстро, а тот, кто едет правильно». Тем более что запас по времени Андрей имел вполне достаточный, чтоб так не гнать. Видимо сказалось нервное напряжение последней недели, и сейчас он потерял контроль над своими ощущениями. Но…. Но стрелка спидометра послушно встала на сто десять и в голове вновь завертелись мысли.

    Надо же такому случиться, чтобы вот так вот…. И в его памяти стали всплывать картины детства и юности, причём никакой расслабленности за рулём он не чувствовал. Взгляд автоматически двигался по кругу – трасса, зеркало заднего вида, спидометр, и опять трасса. При появлении встречных, водитель машинально переключался на ближний и вновь – трасса, зеркало, спидометр, трасса. Но мысли его были там – в прошлом, когда лето было жарким, солнце ярким, а мороженое сладким. Именно тогда он и познакомился с Сашкой.

    В то время вместе с родителями он жил в небольшом городке, в сотне километров от областного центра. С развлечениями для подрастающего поколения там и раньше-то было не ахти как, но с началом перестройки стало совсем никак. Кружки по интересам для школьников при доме культуры закрылись за неимением денег, спортивные секции тоже. На заросшем футбольном поле теперь вместо спортсменов тренировались чьи-то козы. Всё лето Андрюха сотоварищи был предоставлен сам себе, потому что родителям было не до него. Отец работал мастером на заводе и вечерами подрабатывал на стройке, мама тоже старалась, как могла, кроме работы в местном техникуме, она ещё занималась репетиторством. Поэтому Андрей обычно видел своих родителей рано утром, когда те собирались на работу и вечером, перед тем как лечь спать. Парнем он был вольным, как говорил отец, но особых хлопот родителям не доставлял, потому что всегда был занят какими-то важными делами. То они с друзьями строили лодку, на которой собирались добраться до моря, а уж там…. То гоняли футбол на пустыре. То пропадали на рыбалке, благо, что река рядом и нужно только накопать червей встать пораньше, и к обеду небольшой котелок с пескарями и ельцами обычно стоял в холодильнике. Хватало и на уху и на праздник живота соседскому коту. Вот там-то на реке и состоялось их первое знакомство.

    У каждого рыбака, независимо от возраста, есть «свои» места, где лучше всего клюёт. Вот и у Андрюхи тоже была «своя» небольшая заводь. Раньше там работал земснаряд, который брал гравий со дна. Потом гравий закончился, земснаряд ушёл, а яма осталась. Дно заилилось, по берегу пошла трава, что для рыбы очень хорошо. И самое главное, яма была достаточно глубокой. Можно было спокойно рыбачить с берега, не заходя по колено в воду. Обычно кроме Андрея и его друзей в заводи никто не ловил, но в это утро на рыбном месте уже стоял белобрысый толстяк, Андрюхин сверстник, и рядом с ним в воде виднелся садок с уловом. Места конечно хватило бы не только им двоим, но и целой футбольной команде, но тут дело принципа.

    – Слышь, ты…. – Андрей положил свои удочки на песок. – Это моё место, крути отсюда педали, пока под зад не дали.

    – Кто? Ты что ли? – Толстяк спокойно продолжал рыбачить. – Тише, не ори, рыбу распугаешь.

    – Ах так! – Андрюха с разгона прыгнул на него, надеясь повалить противника. Но то ли оступился, то ли блондин поставил подножку, он оказался в воде, как был в своей стёганой тужурке. Её заставила надеть мама, утро было очень уж прохладным.

    – Во, во, сам плыви акванавт, – пацан издевался, стоя на берегу.

    – Сейчас вылезу и ты у меня огребёшься по полной, – Андрей попытался выбраться на берег, но не тут то было. Слишком круто, и гравий слишком мелкий.

    После пятой попытки Андрею стало страшно, да и вода была холодной. Но блондин, как ни в чём не бывало, продолжал рыбачить, и что удивительно, несмотря на то, что рядом барахтался незадачливый «хозяин» заводи, клевало у него очень даже бодро. Рыбёшек он таскал одну за одной. Однако, почувствовав неладное, рыбак поинтересовался:

    – Ну, ты как там? Выбраться не можешь что ли?

    – Ага, – у Андрюхи то ли от холода, то ли от страха стучали зубы и начало сводить ноги. – Не могу, гравий обсыпается.

    – Держи, – пацан без лишних слов протянул удилище и вскоре Андрей оказался на берегу.
    Потом они набрали в прибрежных кустах сухих веток и разожгли костёр. Андрей быстро отогрелся, вот только уголёк попал на куртку, когда её сушили, и в том месте образовалась приличная дыра. Дома пришлось соврать, что курил, и за это немного пострадать, иначе…. Никакой рыбалки, а это куда хуже, чем просто получить по шее от отца. Мальчишку, с которым так оригинально познакомился Андрюха, звали Сашкой и жил он совсем недалеко. Они переехали в их городок совсем недавно и поэтому новосёл много не знал. Андрюхе как старожилу пришлось знакомить нового товарища с местными порядками. К тому же осенью они оказались в одном классе. Так прошёл год.

    Потом в семье Андрея случилась большая беда. Погиб отец. Как всегда подрабатывал на стройке, и работа вроде бы обычная, и не первый день там, но то ли кто-то неправильно поставил строительные леса, то ли слишком много кирпича на них подняли. Они сложились как карточный домик и придавили его. Пока разгребли, пока достали, пока привезли в больницу…. Спасти не смогли. Зеркала, закрытые тряпками, плачущая мама, хмурые родственники и посторонний запах, который не спутаешь ни с чем. Всё это намертво отпечаталось в памяти Андрея.

    Они продали дом и переехали в областной центр. С Сашкой Андрей вновь встретился уже на призывном пункте в военкомате. И надо же так, после учебной дивизии опять попали в одну часть. Вместе было легче держаться на плаву. Земляки всё же. Тем более что Сашка превратился из белобрысого хомяка подростка в крепкого парня, который мог на спор перекреститься пудовой гирей. Андрей тоже не отставал от него. Любимыми спортивными снарядами для него были турник и боксёрская груша. Поэтому когда пьяные дембеля решили на прощание покуражиться над молодняком, последствия для «ветеранов» оказались плачевными в прямом смысле. Скандал армейское начальство замяло, тем более что обошлось без большого кровопролития. Дембелей быстренько отправили по домам, от греха подальше, предупредив их о том, что они «упали лицом вниз» вне расположения части. Андрея с Сашкой народ зауважал и больше никаких проблем до самого конца службы у них не возникало. Более того, командир роты долго уговаривал их остаться на сверхсрочную службу, или написать заявление в школу прапорщиков. Однако друзья решили не искушать судьбу и в положенное время вернулись в родные края.

    На некоторое время Андрей потерял Сашку из вида, и тому была причина – его Сашкина физическая сила. Не удержался, двинул какому-то заезжему клоуну в «бубен» за то, что тот пристал в ресторане к Сашкиной подруге. Да так, что сломал челюсть. Срок дали небольшой и вышел по амнистии, но года полтора пришлось ему видеть небо в крупную клетку. Поэтому когда они встретились на базаре, где Андрей торговал китайскими кроссовками, им было о чём поговорить. Ему как раз нужен был надёжный человек, которому можно доверять. А дальше поехало, понеслось…. Вместе мотались по ближнему и дальнему зарубежью в поисках товара. Вместе торговали, вместе отбивались от рэкетиров, вместе гуляли напропалую, всё вместе. И никогда у них не было проблем по поводу «кому, сколько и за что». Каждый вёл собственную бухгалтерию и их раскладки всегда совпадали. До последнего времени совпадали.

    За десять лет Сашка стал Александром Петровичем, а Андрюха Андреем Николаевичем и не просто так. На торговле они поднялись очень даже хорошо, так что многим и не снилось. А всё потому, что работали в паре и доверяли друг другу. Андрей был генератором, а Александр – двигателем их бизнеса. Дела шли в гору, несмотря на то, что происходило вокруг. Кризис, не кризис, а есть, пить, одеваться и обуваться надо всем, и богатым, и не очень, и совсем бедным. В их магазинах находился товар на любого потребителя, нужно было только зайти в соответствующий отдел. Сеть магазинов так и называлась – «ФАН Town & co». По первым буквам фамилии имени и отчества Андрея. Town, соответственно – город торговли. Плюс компания, в смысле Сашка. Он относился к такому названию очень спокойно, и с пониманием, потому что особым тщеславием не страдал. Народ очень быстро окрестил всю сеть «фантиком», а потом это и стало их торговой маркой. На каждом магазине красовалось изображение конфеты, с которого глядел на покупателей улыбающийся деревянный мальчишка в полосатом колпачке. Люди обычно говорили – «Вчера заехал в «Фантик», купил…, знаешь, дешевле, чем на базаре».

    Впереди светили прекрасные перспективы развития бизнеса, так они думали. «Фантик» нацелился на промышленную площадку на городской окраине. Там раньше был завод по выпуску промышленной электроники. Это официальное название, неофициальное – завод миноискателей. Оборонка свернулась, завод обанкротился, людей уволили, а цеха остались. Всё что можно растащить, народ растащил, после того как сняли охрану, но заводской корпус не унесёшь при всём желании, хотя и такие попытки были. Горячие головы попытались снять бетонные перекрытия, чтоб потом продать по дешёвке. Но чего-то не рассчитали горе строители, а может просто поторопились и подъёмный кран опрокинулся, хорошо, что крановщик успел выскочить и никто не пострадал. Это отбило охоту на подобные эксперименты у любителей халявы. Так и стояли цеха, постепенно превращаясь в свалку, пока не появился на горизонте «Фантик». Андрей выкупил маршрут автобуса и продлил его как раз до площадки. Все удивлялись – зачем?

    А затем, что очистив свалку, починив то, что можно было починить, и, откатив, кому надо, они с Сашкой открыли здесь торгово развлекательный центр. На всё это ушло почти два года. Но получилось! Банкеты, фуршеты и салюты закончились, воздушные шарики улетели в небеса, и началась обычная рутинная работа. Оказалось, что не всё так гладко, как планировалось заранее. Пришлось подвинуться и по цене для арендаторов торговых площадей, и ввалить денег на рекламу куда больше, чем предполагали, но игра стоила свеч. Это был единственный торговый центр такого уровня, где есть всё и для всех. Постепенно бутики заполнились народом, заработали кинотеатры и кафе и пошла хорошая прибыль. Она была куда больше, чем всё, что давала торговая сеть «Фантик». Сашка и Андрей перешли в разряд олигархов местного значения и уже начали думать об экспансии в соседние регионы, но. Причём это самое «но» ещё и с большой буквы.

    Андрей начал чувствовать что его идеи больше не находят поддержки у партнёра. И планы хорошие, и сделать всё можно, а «нет» и всё. Сначала Андрей думал, что это Сашкин потолок. Не хочет человек двигаться дальше. Ему и так хорошо, но потом понял что это не совсем так. От своих людей узнал, кто стоит за организацией новой сети заправок. Вроде бы человек посторонний, а деньги Сашкины. Вообще-то никто не запрещал никому делать ничего такого. Тем более что в бизнесе они уже были самостоятельными субъектами, но работали-то фактически на единую цель, потому и достигли многого, и вот теперь. Сашка вроде сам по себе и втихую….

    Андрей понимал, откуда мог ветер подуть, но гнал от себя эту мысль. Дело в том, что они года три назад ездили по делам в столицу договариваться с поставщиками. И там, на одной из деловых встреч, познакомились с референтом руководителя юридической фирмы, сопровождающей их сделки. Женщина оказалась весьма эффектной и неглупой. Мимолётная деловая встреча для Сашки, как ни странно, переросла в нечто большее, и через год Анжелика переступила порог его квартиры уже в качестве хозяйки. С женой он расстался по-хорошему, если можно так сказать. Оставил ей с дочерью дом, и обеспечил их полное содержание. Как уж оно было на самом деле, никто не знал, но все внешние приличия были соблюдены. И Андрей не лез в чужую семью со своими советами. Не до того было. Поначалу всё шло, как и раньше, но он стал замечать, что Сашка как-то стал отдаляться. Не было прежней откровенности и того доверия, которым оба так дорожили. Андрей не единожды пытался откровенно поговорить с другом, чтобы поставить все точки над i, но каждый раз разговор или заходил в тупик или заканчивался на повышенных тонах. А поэтому, если «ночная кукушка всегда перекукует…», то стоит ли время зря тратить, и он бросил это безнадёжное дело. Можно жить счастливо и не путать дружбу и службу, но это оказался не тот случай. У Андрея и в бизнесе начались проблемы, которых раньше не было.

    И это у него, у которого везде были свои люди, от прокуратуры до санитарного надзора. Нет, ничего криминального, просто бизнес обязывал иметь дело с этими структурами, а Андрей был человеком общительным и адекватным. В меру своих возможностей помогал, чем мог и детским домам и больницам и ветеранам, да мало ли кому, нужна была его помощь? И в городской администрации со многими чиновниками он был на короткой ноге, и кое с кем из депутатов тоже встречался не только на «полях саммита». Они-то ему и подсказывали, кто, что и когда будет проверять. Поэтому недоразумений не случалось…. До поры до времени.

    Так было и с техникой безопасности. Похороны отца он помнил хорошо, а потому с охраной труда у него на фирме было не просто строго, а очень строго. Андрей, несмотря на всю свою занятость, обязательно находил возможность посмотреть, что делается в его хозяйстве, причём весьма неожиданно для персонала. И если только кто-нибудь из рабочих на складе или где-нибудь на грузовой площадке вдруг оказывался без страховочного пояса или каски, то сменный мастер после такого визита не видел своей премии ещё полгода. Пожарный инспектор, ежегодно проверявший его объекты, однажды так и сказал:

    – Андрей Николаевич, на вашу фирму можно водить экскурсии, чтоб народ посмотрел, как оно должно быть правильно.

    Потому, когда у него погиб человек, для всех это было не просто неожиданностью, но шоком. Как такое вообще возможно? И Андрей не никак не мог понять, почему мастер, у которого стаж двадцать лет, и который всегда отличался и аккуратностью и требовательностью к себе и людям, вдруг просмотрел элементарную вещь – защитное заземление. Электрика, который чинил что-то в трансформаторной подстанции, убило током. Мастер клялся и божился, что всё было на месте, и он сам, как положено по правилам, рукой брался за голые проводники, показывая, что напряжения нет, и «земля» стояла на месте. И бригада подтвердила. Откуда что взялось? Потом, правда следствие установило что, мол, где-то между резервными кабелями была какая-то перемычка, которой не оказалось на схеме… и всё такое. И рабочий самостоятельно снял заземление, потому, что оно ему вроде как мешало гайки крутить. И кто-то на другой подстанции включил рубильник резервного питания. И, и, и…. И человек-то погиб!

    Что тут началось! «До каких пор бизнес будет экономить на человеческих жизнях?» «Сколько будет продолжаться беспредел?». Это далеко не самые жёсткие темы передач на местном ТВ. Потом этот пожар на складах с товаром. Хорошо, хотя бы там никто не погиб. Но сгорело бытовой техники не на один миллион. Хорошо, что система пожаротушения сработала. Команду провести внутреннее расследование служба безопасности получила, однако пока о результатах ему никто не доложил. Но Бог любит троицу, и Андрей каждое утро просыпаясь, ждал чего-то нехорошего. Как известно, если не хочешь и очень, то получишь, как раз то, чего не хочешь. Правда, случилось это не утром, а ближе к вечеру. Позвонил главврач детской больницы, которой Андрей подарил ко дню защиты детей специальный тренажёр для реабилитации больных ребятишек, и после короткого приветствия сразу перешёл к делу.

    – Андрей Николаевич, у нас ЧП. Сегодня работаем по скорой помощи, и к нам привезли восемь детей из частного детского садика «Колокольчик».

    – Чем могу помочь? – хотя дело не его, но всё же дети, мало ли что нужно. Однако то, что он услышал в следующий момент, заставило очень серьёзно задуматься.

    – Я вынужден обратиться в прокуратуру. Дело в том, что дети отравились йогуртом, который, по словам хозяйки детсада, они покупали в вашем магазине вчера.

    – Как дети, что-то серьёзное?

    – Сейчас всё под контролем. Промыли желудки, поставили системы, отрицательной динамики пока не наблюдаем, ждём. Может ещё, кого привезут. Ну, так я звоню?

    – Конечно, меня то зачем спрашивать? У вас есть своё начальство, тем более кто-нибудь из родителей уже сообщил туда. Я бы сам так и сделал. Спасибо что предупредили.

    Вот оно и прилетело. Понятно что, за качество продукта отвечает по закону производитель, но прокуратура на то и есть, чтобы «изучив все обстоятельства дела….» выяснить кому, за что и сколько. А пока будут разбираться, все, кто окажется втянутым в процесс, встанут на уши, и в таком положении будут пребывать до тех пока, всё не уляжется, если только кому-то очень не понадобится чтобы ситуация напоминала постоянно действующий вулкан. Именно так почему-то и произошло. У производителя оказалось «всё в соответствии с технологическим процессом и патогенная микрофлора не могла….», продукт просрочен не был, хранение и реализация тоже по правилам. И так далее и тому подобное. И Андрея с документами тоже был полный порядок. Дети, конечно, поправились, в больницу больше никто не попал, но осадок от такого йогурта остался. Вроде бы «Фантик» и не при чём, но мало ли. Это Андрей почувствовал по тому, как упала выручка от реализации молочных продуктов в его магазинах. И падение-то не критическое, всего несколько процентов, но для этого времени года такое явление очень не характерное. А значит, это кому-то очень нужно. Вопрос – «кому?» Андрей задал своему начальнику службы безопасности – отставному полицейскому, работавшему у него уже один год.

    – Что скажем? – кратко изложив суть проблемы, поинтересовался Андрей. – Прошу свои соображения, не смотря на чины, звания и родство. Все, кто может быть заинтересован в таком развитии событий.

    – Все, все?

    – Вадим Фёдорович, я, не ясно выразился?

    – Да, нет, – главный секьюрити замялся. – Просто….

    – Просто, сложно, какая разница, мне нужно, во-первых понимать что происходит, и во-вторых что с этим делать, в конце концов, это понятно!? – Андрей едва сдержался, чтобы не перейти на крик.

    – Понял, я подумал, что вам будет очень неприятно узнать о том, что ваш компаньон и друг Александр Петрович может стоять за всем этим. Я по своим каналам навёл некоторые справки, и кое-что узнал от людей, работающих у него, хотя такой команды вы и не давали, но пришлось подсуетиться. Привык, знаете ли, работать на опережение, и не верю, чтоб сразу столько совпадений и не в нашу пользу появилось в последнее время. Мне известно также, что он вёл переговоры с одним из банков о предоставлении кредита, причём тот же банк, в котором и вы всегда брали деньги. Более того, из конфиденциальных источников известно, что Александр Петрович использовал свои личные связи и хотел, чтобы вам кредит притормозили, разумеется, не за красивые глаза.

    – Информация достоверная?

    – Да.

    Об источниках Андрей никогда не спрашивал, потому что начальник службы безопасности при первой встрече предупредил его что никогда и ни при каких обстоятельствах не раскроет этих людей. Профессия обязывает.

    – И об этом вы говорите только сейчас?! – вот это был удар ниже пояса. И так-то взять приличный кредит по нормальные проценты – проблема. А тут перекрыть источник финансирования, и у кого, у него! Это значит опять искать, опять договариваться, опять терять время. Оно конечно получится, но явно будет и дольше и дороже. Именно сейчас, деньги ой, как нужны!

    – Андрей Николаевич, – ледяной тон собеседника вернул его к действительности. – Ни раньше, ни сейчас не занимался домыслами, использую только достоверные данные. И подтверждение получил только полчаса назад. Продолжать?

    – А-а-а… – Андрей махнул рукой. – Давайте всё, что сочтёте нужным.

    – О ситуации с новой сетью заправок уже знаете.

    – Да, я в теме. Что с пожаром на наших складах?

    – Работаем по вашему указанию, и есть некоторые соображения. Водитель, который привёз последнюю партию товара, и которую разгрузили в тот терминал, где всё и произошло, оказывается, на несколько часов оставлял свою фуру на стоянке без личного присмотра. Вполне могли что-нибудь подложить, а пломбы подделать при желании можно. Выяснилось это тоже совсем недавно, шофёр проговорился о том, что классно р во время командировки. На трассе познакомился с женщиной, и та его свозила в город на своей машине. Короче, расслабились в сауне как положено. Фура, конечно же, была на охраняемой стоянке. Женщину мы нашли и побеседовали предметно.

    – Надеюсь, без…?

    – Нет, нет, ни запугивания, ни тем более рукоприкладства не было. Она рассказала, обо всём сама. Как выяснилось, её очень попросили сделать «сюрприз» нашему дальнобойщику в честь предстоящего дня рождения. И заплатили прилично. Кто это был, она не знает, потому что говорили по телефону и деньги доставили курьером, которого мы пока не нашли. Телефонный номер пробили через сотового оператора. Числился за человеком, который работал у Александра Петровича, но сейчас уволился и уехал из города. Смету расходов на все наши оперативные мероприятия представлю позже. Пока всё.

    – Не густо, хотя о чём речь. Киллера по мою душу, надеюсь, не заказал мой бывший друг?

    – Такой информацией не располагаю, хотя есть подозрения….– договорить Андрей не дал.

    – Что и до этого дошло, – сейчас Андрею было уже всё равно, что он услышит.

    – Я не то имел в виду. Насколько мне известно, ему порекомендовали обратиться к специалистам по решению сложных жизненных проблем.

    – Это теперь так называется?

    – Пока не знаю, что это такое, и кто за этим стоит, в ближайшее время разберёмся.

    – Тогда вот что, у меня тоже есть идея. Постарайтесь и мне найти такого же специалиста, посмотрим, какие проблемы и как он решает. Вот будет смеху, если окажется один и тот же человек. О конфиденциальности не говорю, понимаете.

    Действительно, через неделю номер телефона был у Андрея, а дальше нужно было принимать решение. Отступить означало потерять почти всё, что было создано с таким трудом, быть может и собственную жизнь. Обращаться в полицию или прокуратуру смысла нет. Они всегда работали по факту. Прямых покушений нет, шантажа тоже, тогда о чём речь? Продолжить необъявленную войну с лучшим другом, значит потерять его, возможно, в прямом смысле. Андрей чувствовал себя загнанным в угол. Постепенно некоторая растерянность от предательства, а именно так он оценивал действия Сашки, сменилась злостью. В конце концов, не он начал. Ведь говорят: – «Не загоняй медведя в угол, если хочешь сам остаться в живых». Конечно, оставалась ещё призрачная надежда, что всё это какой-то ирреальный спектакль, затеянный неведомым режиссёром непонятно зачем, и этот самый «специалист» с которым ему предстояло вскоре встретиться, вовсе не киллер, а какой-нибудь продвинутый психолог. Но почему тогда встреча назначена у чёрта на рогах в каком-то придорожном кафе, о котором толком никто и никогда не слышал?

    Однако перед тем как поехать на эту встречу, Андрей зашёл по своему обыкновению в один из круглосуточных «Фантиков», чтобы купить немного продуктов. Делал он это каждую неделю, чтоб народ не расслаблялся. Несмотря на свою известность в городе, на экране телевизора он почти не появлялся, и потому в лицо его хорошо знал только старший персонал, но не продавцы и кассиры. Как обычно он встал в очередь к кассе. Кассир, уже немолодая, грузная женщина, быстро пробила его покупки, сложила их в полиэтиленовый пакет и, сказав обязательное – «Спасибо, до свидания», занялась своей работой дальше. Андрей же по привычке отошёл в сторону, стал проверять свой чек, но кассир окликнула его.

    – Мужчина, книгу свою возьмите, – она кивнула на небольшой томик без обложки, лежавший на роликах рядом с кассой.

    – Это не моё, – ответил Андрей.

    – А чьё? Я сама видела, как вы её из тележки, перед тем как рассчитаться, а книгами у нас не торгуют. Не задерживайте очередь. – Она принялась чиркать сканнером по свёрткам, которые ей подавал следующий покупатель, лысый толстый мужик в очках.

    Андрей машинально сунул книгу в портфель и пошёл к выходу.
    Яркий свет ударил ему в глаза, ослепив на секунду. Видимо водитель встречной машины не успел переключиться на ближний. Эта вспышка полностью вернула его в действительность. «Кино», которое он крутил в голове всю поездку, закончилось, бесповоротно уступив место реальности. Он мельком глянул на экран навигатора, до цели его путешествия оставалось совсем немного. Ага, вот и знак на обочине, ложка и вилка на белом поле, и внизу указано расстояние в один километр. Далековато. Наверное, заботливые хозяева поставили, чтобы путники не промахнулись. Андрей сбросил газ и не зря, впереди на обочине неподвижно стоял человек. Подъехав ближе, в свете фар, он увидел римского легионера в полной форме, коротким мечом указывавшего на шатёр в стороне от трассы. «Креативные ребята, надо же какую рекламу изобрели. Молодцы», – подумал Андрей, медленно проезжая мимо воина. В какой-то момент ему даже показалось, что тот проводил его взглядом, и от этого стало как-то даже не по себе. В шатре, где помещалось всего четыре столика, людей совсем не было. Только официант, тоже одетый в римские доспехи, смотрел телевизор, стоявший в углу. При появлении Андрея, парень тут же подошёл к нему и поинтересовался:
    – Меню? Или так что-нибудь закажите?

    – Спасибо, эспрессо, пожалуйста, двойной, но только чтобы сварен был нормально. Растворимый или капсулы не предлагать.

    – Хорошо, сделаем, подождите минут пять, – и «легионер» удалился на кухню.

    Пять минут, так пять минут, торопиться некуда и есть возможность осмотреться. Интерьер, как и следовало ожидать, тоже оформлен под старину. Как уж оно там было на самом деле там, в Древнем Риме, неизвестно, но здесь Андрей чувствовал себя вполне уютно. Его даже немного потянуло в сон, время-то позднее, а если точнее, очень раннее. Часы над барной стойкой показывали полвторого. На ногах почти сутки, и потому кофе принесённый официантом оказался весьма кстати. Пара глотков горячего горьковатого напитка и глаза начинавшие слипаться открылись, будто неведомая сила подняла веки магнитом. Чирикание телефона, окончательно прогнало дрёму. На экране высветился незнакомый номер. Вообще-то Андрей не отвечал на подобные звонки, но сейчас чутьё подсказывало, что нужно отступить от правил, и интуиция в этот раз не обманула. Звонивший мужчина сначала убедился, что это он Андрей Николаевич Фадеев, а потом извинился за то, что возникли непредвиденные обстоятельства и он задержится на два часа.

    – Если хотите, то встречу можно и перенести, – добавил он.

    – Не за тем я посреди ночи ехал непонятно куда, чтобы откладывать на потом, то, что можно сделать сегодня, – отрезал Андрей. – Жду вас через два часа, там же, где договаривались.
    Своего раздражения он не скрывал, и уже начал думать, что это чья-то очередная афера и его развели как обычного малолетнего лоха. Но привычка доводить до конца начатое дело взяла верх. Однако целых два часа! Ни туда, ни сюда. Спать в машине Андрей очень не любил, и не потому, что боялся замкнутого пространства. Просто в таком положении он чувствовал себя беззащитным. Особенно сейчас. Искать какую-нибудь придорожную ночлежку для дальнобойщиков, смысла нет. Времени мало. Придётся сидеть здесь и смотреть телевизор. Андрей вспомнил, что у него в портфеле есть книга. А почему бы и нет…. Он достал томик без обложки и открыл на первой странице. Странно, кто же это издал? Обычно на полях есть и название и фамилия автора, а здесь первозданная чистота. Да какая, в сущности, разница, хотя бы так скоротать время. Жизнь научила читать его очень быстро. Слишком много документов приходилось просматривать самому, и он не мог позволить себе вчитываться в каждое слово, просто времени не хватало. Но суть того что Андрей читал, он понимал всегда правильно, но лишь изредка, чтобы разобраться в чём-то важном, перечитывал текст.
    Вот и сейчас его взгляд бегло скользил по страницам, выхватывая ключевые слова и иногда останавливаясь на фразах непонятных или, имеющих двойной смысл. Но чем больше Андрей вчитывался в текст, тем медленнее он переворачивал страницы. Наконец Андрей отложил в сторону книгу и попросил «легионера» принести ещё кофе. Спать сегодня ему точно не придётся. Несмотря на важность решения, которое ему сейчас предстояло принять, из головы не выходил незатейливый сюжет детектива. Мальчик из не очень благополучной семьи, с задатками талантливого художника постепенно превращается в талантливого монстра, единственной целью которого становится месть всему миру за то, что когда-то произошло с ним в детстве. Он жестоко мстит сокурснику за то, что тот не рассчитался с ним за выполненную курсовую работу, студенту, случайно толкнувшему его и не извинившемуся, сменному мастеру за мелкое жульничество, журналисту, который когда-то увёл у него девушку. Всем, кого он считает своими обидчиками. И не важно, было ли это на самом деле, или ему так кажется. Главное то, что уязвлено его самолюбие, а потому все виноваты. Все, кроме него! И никто не имеет права..., только он!
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 11:37 | Сообщение # 10
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Продолжение работы №1

    Где и когда этот мальчик перешёл красную черту, после которой нет возврата? Этот вопрос возникал сам собой, и когда же перед Андреем, неожиданно появился невысокий худощавый человек неопределённого возраста, он уже знал, о чём и как он будет говорить с этим «специалистом по нерешённым проблемам». Странно, Андрей лишь на секунду прикрыл глаза, и даже крепкий кофе, не помог. Невысокий худощавый лысоватый мужчина сидел перед ним и внимательно изучал меню.
    – Простите, кажется, задремал, – Андрей потёр лоб, прогоняя сон.

    – Ничего страшного, я только что появился здесь, попал в ДТП, знаете ли. Извините за опоздание. Приступим?

    – Да, конечно. Представьтесь, пожалуйста.

    – Георгий Юльевич, – мужчина улыбнулся. – Портфолио, как понимаете, не привёз.

    – Догадываюсь, и чем же вы занимаетесь?

    – Помогаем людям решить жизненно важные проблемы.

    – Каким образом?

    – Инструментарий у нас достаточно широк.

    – И самыми радикальными способами тоже? – Андрей пристально смотрел на собеседника, надеясь по его реакции определить для себя насколько искренен человек, сидящий напротив. Однако у него складывалось впечатление, что перед ним был либо профессионал высочайшего уровня, либо вообще движущееся изображение на экране. Никакой обратной связи. С таким он сталкивался впервые.

    – Да конечно, – Георгий Юльевич ничуть не смутился. Смотря, что под этим понимать.

    – И что же?

    – Я вас разочарую, по-видимому, но перед тем как встретиться мы внимательно проанализировали ситуацию сложившуюся вокруг вас за последние годы. Пользовались только открытой информацией.

    – И…?

    – Пришли к выводу, что наша помощь вам не требуется, потому что у вас вполне достаточно ресурсов и материальных и иных.

    Андрей готов был услышать что угодно, но только не это. Первой реакцией было сильнейшее раздражение, и это мягко сказано. Стоило ли тащиться неизвестно куда, тратить своё драгоценное время, чтобы услышать типа: – «Да пошёл ты….» только другими словами. И это кому? Ему? Однако мужчина напротив сидел и улыбался, как ни в чём не бывало, и потягивал свой кофе, который принёс ему «легионер». Это и сбивало с толку. В конце концов, если это такой бизнес, то почему бы не взять деньги, а потом вежливо сказать, мол, пардон, непредвиденные обстоятельства, и всё такое. В суд-то обращаться точно никто не будет.

    – Для вас главное сделать правильный выбор, – продолжал Георгий Юльевич. – От этого всё и зависит. Мы очень дорожим своей репутацией и не вводим клиентов в заблуждение для того чтобы заработать. Это не наше амплуа.

    – Тогда зачем всё это? – Андрей взглядом обвёл шатёр, – Можно было просто позвонить и отказаться от встречи. И время сэкономили бы и в ДТП не попали бы.

    – Такие вещи даже мы не можем прогнозировать. А зачем? На этот вопрос вы сами ответите, придёт время. А сейчас позвольте оставить вас, если больше вопросов нет.

    – Только один, я что-нибудь должен?

    – Формально – нет. Ведь услугу мы вам так и не оказали. А по факту, – он посмотрел на пустую чашку перед собой. – Оплатите счёт за этот кофе и достаточно. Всего наилучшего, если будет желание, свяжитесь с нами.

    Да, уж. Расскажи кому, долго хохотать будут. «Киллер» счёт предъявил за услуги ровно на одну чашку кофе. А впрочем…., Андрею даже легче стало. Он не один в этом мире, есть и партнёры, с которыми не только деньги связывают, и друзья и просто хорошие люди. Тот же главврач детской больницы. Ведь никто не просил предупреждать, а сделал. Люди и добро помнят. А если так, то быть может и прав этот странный «специалист по нерешённым проблемам». Справимся, правда-то на нашей стороне. А Сашка, да и Бог с ним. Очень жаль, конечно, но это его выбор. И жизнь продолжается.
    И она «продолжилась», ровно в обед следующего дня. Возвратившись домой под утро, Андрей первым делом позвонил начальнику службы безопасности, пообещал рассказать об этой странной встрече и предупредил чтоб тот распорядился сегодня его не беспокоить. Впервые за много дней он крепко спал безо всяких снов часов до трёх дня, а когда сел завтракать или правильнее обедать, то едва не выронил бутерброд от того что увидел в новостях по телевизору. На экране появились кадры камеры видеонаблюдения из какого-то магазина, где мужичонка худосочно бомжовского вида ни с того ни сего кинулся на женщину, выходящую из дверей и принялся её душить. Атака была тут же отбита подоспевшим водителем бизнес леди. Нападавшего скрутили и увезли в полицию. И всё бы ничего. Сейчас такими кадрами мало кого удивишь, но как сказал диктор, это была Анжелика! «Неужели подстава» – мелькнула мысль у Андрея. Вот это грамотно. Встреча с посредником, на него, на Андрея, вешают «заказ» которого он не делал, потому что киллер-неудачник раскололся на первом же допросе…. Высший пилотаж! Но всё оказалось не так и из серии нарочно не придумаешь.
    Как потом выяснилось, нападавший был бывшим гражданским мужем мадам Анжелики. Когда-то он держал неплохое кафе в другом городе, потом появилась на горизонте Анжелика. Потом кафе сгорело «из-за замыкания электропроводки», а земельный участок за копейки выкупила фирма, построившая на этом месте, элитную многоэтажку. Анжелика, естественно, помахала ручкой своему бывшему. И это у неё было не в первый и не последний раз. За ней стояли вполне определённые люди в деловых кругах. Это потом раскопали вездесущие журналисты. Ничего личного просто бизнес, или как сейчас говорят – недружественное поглощение конкурента. Раньше это просто называлось рейдерством. Меняются времена, меняются названия, суть остаётся. А ведь говорил когда-то Андрей Сашке, надо бы посмотреть, что за женщина эта Анжелика. Так ведь нет, встал в позу: – «Не лезь в мою личную жизнь». Вот и не лезь.

    Всё встало на свои места вроде как само собою. С Сашкой Андрей больше не поддерживал отношений ни деловых, ни каких-либо других. Без хороших идей у того бизнес начал хиреть сам по себе. И вскоре он продал всё что было. Как ни уговаривали Андрея выкупить его бизнес, он так и не согласился. Не было интереса, не было какого-то куража, так необходимого в деле. И в душе появилась пустота. На Сашку он больше не сердился, он вообще никак не относился к нему. Как будто выдрали больной зуб, боли нет, но там где он был – ровное место. И так всё «ровно». Ему лишь не давала покоя та ночная встреча в этом смешном кафе. Иногда ему казалось, что и не было ничего такого, тем более что по его распоряжению люди из службы безопасности съездили туда и никакого кафе не нашли. Более того, работники заправки, что была неподалёку, тоже ничего вразумительного сказать не могли. Но Андрей иногда ловил себя на мысли, что он где-то видел этого Георгия Юльевича, только вот где?
    Однажды, перебирая свои вещи, он наткнулся на старый альбом с фотографиями. То немногое, что осталось от его детства. Перелистывая страницы, он увидел фото человека, как две капли похожего на своего ночного собеседника. Оказывается, это был мамин дедушка! Но и это ещё не всё, открыв однажды школьный учебник, истории своего сына, Андрей опять увидел «дедушку» – Гая Юлия Цезаря! Хотя о чём речь? Одновременно на Земле у каждого человека есть целых двадцать двойников. Так почему их не может быть и в прошлом? Важно ведь сделать правильный выбор, и «двойнику» тоже.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 11:41 | Сообщение # 11
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №2.

    "ЗАГЛЯНИ В ПРОШЛОЕ"

    Наверное, Андрей удивился бы не меньше, если бы вернулся вечером с работы и увидел в своей квартире призрака или НЛО. Едва он успел открыть входную дверь, как за порогом его встретила лёгкая джазовая музыка, приятный запах ароматических палочек и россыпь розовых лепестков на полу, уходящая дорожкой в спальню. Нет, Андрей частенько мечтал о таком сюрпризе, вот только с Мариной (его девушкой) они минут пятнадцать назад попрощались возле кафе, и она абсолютно точно уехала на маршрутке в сторону своего дома, махнув на прощание ручкой. Но как она умудрилась опередить его? И как в квартиру-то попала?

    Андрей тихо закрыл за собой дверь, повесил пиджак на вешалку и слегка поморщился, когда звякнула связка ключей в кармане. Затем медленно и осторожно, словно лиса на охоте, направился в спальню. Неужели правда Марина всё устроила?

    Спальня освещалась только свечами, щедро расставленными на полках, журнальном столике и даже на шкафах. Обстановка и впрямь была романтическая, но устроила всё это вовсе не Марина. На постели Андрея сидела незнакомая девушка с длинными светлыми волосами, игриво закинув ногу на ногу. Из одежды на ней было только нижнее бельё и лёгкая прозрачная накидка. Незнакомка широко улыбалась, накручивая локон на палец, и смотрела Андрею прямо в глаза.

    — Ну привет, котёнок, — сказала она ласковым голосом, — Я вернулась. Ты рад?

    Андрей выдал что-то вроде «Пфффф», включил свет и встал напротив, скрестив руки на груди.
    — Эммм, простите, — в недоумении ответил он, — Это, наверное, какая-то шутка? Я вас не знаю, дамочка. Может, объясните, что происходит?

    Улыбка вмиг исчезла с лица блондинки.

    — Андрюш, ты прикалываешься, да? — спросила она, вставая с кровати. — Или злишься? Ну прости, что вот так неожиданно нагрянула, просто хотела сюрприз сделать. Знаешь, я многое осознала, пока мы были не вместе, и поняла, что зря ушла от тебя. Ну прости меня. Прости-прости-прости, — девушка надула губки и подошла к Андрею вплотную, но тот отстранился.

    — Воу-воу-воу, — ответил он и выставил руки перед собой, как будто защищался от незваной гостьи, — Повторяю, девушка, я вас впервые вижу, так что потрудитесь, пожалуйста, объяснить, что вы делаете у меня в квартире и как вообще сюда попали.

    Девушка нахмурилась.

    — У меня остались ключи, — сухо сказала она и принялась натягивать джинсы и футболку, — Хотела бросить в почтовый ящик, когда уезжала, но как-то забыла впопыхах, если честно.
    — Да что за бред вы несёте? — Андрей начал злиться. — Повторяю — я вас впервые вижу, никаких ключей никогда не давал и вообще — до сих пор жду, что у вас найдутся внятные объяснения, иначе полицию вызову.

    Гостья снова уселась на кровать и глубоко вздохнула.

    — Я, кажется, поняла, что произошло, — и медленно покивала.

    — Правда? И что же?

    — Слышал о компании «Don't look back»? Сокращённо «DLB»?

    — Конечно слышал. О ней только пятилетний ребёнок не знает, реклама по всему городу. И что с того?

    — Если слышал, значит знаешь, чем они занимаются. Моделируют память. В том числе и стирают. Вот и ты стёр. Ага. Не думала, что ты до такого докатишься...

    — Бред! — усмехнулся Андрей. — Ничего я не стирал.

    — Стирал, сто процентов, другого объяснения нет. Скорее всего очень страдал, когда я тебя бросила. Вот и решил обо мне забыть. А теперь ты этого и не вспомнишь, естественно.

    На секунду Андрей задумался. А могло ли это оказаться правдой? Ведь если он действительно воспользовался услугами «DLB», то на самом деле сейчас ничего бы не вспомнил. Что-то в этой девушке казалось ему знакомым. Мимолётная мысль мелькнула в его голове, как только он впервые увидел её. Ещё смущало то, что у неё были ключи от его квартиры.

    Андрей присел в кресло возле кровати и почесал затылок.

    — Значит говоришь, что мы были вместе? — спросил он. — И как давно это было?
    — В прошлом году. В апреле познакомились, а с мая по сентябрь жили у тебя в квартире. Пока я... Ну в общем пока мы не расстались.

    — Понятно, — задумчиво ответил Андрей, стараясь вспомнить что-нибудь за этот период времени, но почему-то не мог. Лишь смутные воспоминания по работе, но он не был уверен, что это всё именно тогда было.

    — Кстати, я Алёна, — сказала незнакомка и улыбнулась. — Блин, ты бы знал, как непривычно снова называть тебе своё имя. Да и вообще — непривычно видеть, как ты на меня смотришь сейчас. Ты как будто другой человек, Андрюш. Неужели теперь не вернуть тех чувств, что ты ко мне испытывал?

    — Не надо мне мозги пудрить раньше времени, — резко сказал Андрей и поднялся с кресла, — Я должен проверить. Посиди здесь, я скоро вернусь.

    Он схватил мобильный, прошёл на кухню и запер за собой дверь, хотя при желании Алёна могла бы легко подслушать его разговор. Но это было не важно, Андрею просто не хотелось, чтобы она видела его сомнения.

    — Привет, Андрюх, — раздался хриплый голос его брата Виктора через пару гудков.

    — Привет.

    — В коем-то веке решил позвонить? Небось, случилось чо? Ты просто так не набираешь.

    — Слушай, Вить, — Андрей сидел за столом и чирикал ручкой на клочке бумаги какие-то каракули, — скажи мне вот только честно — что со мной было с апреля по сентябрь того года? Где я был? Что делал? Хоть убей, не могу вспомнить ничего. Какая-то мутная пелена перед глазами. Помню только, что вроде работал, как всегда. Но вот больше ничего конкретного. У матери днюха в июне была, а что дарил — не помню, хотя я такие вещи не забываю, сам знаешь.

    — Нуууу, — Виктор тянул с ответом, — понимаешь, так бывает. Ты нервничал в тот период, таблетки какие-то пил вроде... Ну, для памяти. Стресс, наверное был. Не переживай, всё придёт в норму.
    — Да не пил я никакие таблетки! — Андрей нахмурился. — Вить, слушай, вот только ты мне не заливай, ладно? Если что-то знаешь, то говори. Мне важно.

    — А почему ты вдруг решил спросить?

    — Видишь ли, тут ко мне домой девица она нагрянула. Дверь своим ключом открыла. Какая-то Алёна. Говорит, что жили вместе. Любовь-морковь, все дела. А я её в первый раз вижу. Что-то знаешь о ней?
    На том конце трубки послышался глубокий вздох.

    — Вот сука, я так и знал.

    — Что знал?

    — Что эта дрянь вернётся. А мать не верила. Говорила, что она ушла навсегда.

    — Так значит это правда... — Андрей отложил ручку и подпёр лоб ладонью, — И кто она такая? Как выглядела?

    — Ой... — снова вздохнул брат. — Я вас вместе не видел, вы вечно вдвоём пропадали где-то. Ты только фотки показывал однажды. Блондинка, девчонка ещё совсем, ты её где-то в клубе подцепил. Я ещё тогда говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет, но ты не слушал. Втюрился и ослеп. Баран.

    — Понятно, — тихо сказал Андрей, — И что в итоге? Она бросила меня, да?

    — Бросила.

    — А я что?

    — Бухать стал. Тачку разбил. Мать до истерики довёл своими выходками.

    — Мда... — сказал Андрей и оглянулся проверить, не подслушивает ли его Алёна. — Чёт не верится как-то, если честно.

    — Ха, кто бы сомневался! — усмехнулся Виктор. — Да тебя как подменили тогда. Возможно, ты ещё чего похлеще употреблял, но нам не признался.

    — И что, я пошёл в эту контору? В «DLB»?

    — Мать тебя чуть ли не за шиворот туда притащила. Ты всё твердил, что она вернётся, что не хочешь забывать. Ну вот вернулась, походу.

    — Только мне, знаешь ли, теперь оно не надо, Вить. У меня Марина.

    — Понимаю. Правильно. Маринка хорошая баба. А эту сучку гони в шею. Мало она тебе жизнь попортила, так ещё мать кучу денег угрохала на ту процедуру.

    — Чёт я в шоке, Вить. Надо переварить. Но спасибо, что рассказал.

    — Не мудрено. Переваривай.

    — Пока, — сказал Андрей, отложил мобильник и ещё несколько минут пялился на бумажку с каракулями, как будто пытался найти там тайный смысл или ответы на неожиданно навалившиеся вопросы.

    Негромкий стук в застеклённую дверь заставил его оторваться от мыслей и обернуться. Дверь приоткрылась, и вошла Алёна.

    — Извини, тебя долго не было, — сказала она и прошла к холодильнику. Достала бутылку игристого вина, которую, по-видимому, принесла с собой, и протянула её Андрею. — Судя по твоему виду делаю вывод, что была права.

    — Угу, — буркнул он и одним движением открыл пробку, — Права. Но это ничего не меняет. Я по-прежнему не знаю тебя, так что...

    — Выпьем за встречу для начала, — Алёна протянула Андрею наполненный бокал, —понимаю, что ситуация непростая, но мы всё же друг другу не чужие.

    — Тебе легко говорить, — буркнул Андрей, сделав глоток, — у тебя в башке не копались.

    — Слушай, ну ты сам виноват, между прочим. Кто тебя заставлял?

    — По всей видимости — ты.

    Алёна смутилась и опустила глаза.

    — Там всё сложно было, — ответила она немного погодя, — Но ты теперь всё равно не поймёшь...

    — Куда уж мне, — усмехнулся Андрей.

    — Прости меня за всё, мне правда неудобно, — Алёна накрыла его руку своей ладонью, и Андрею, к его удивлению, не захотелось её одёрнуть.

    — Не извиняйся, — спокойно ответил он, — Нет воспоминаний — нет чувств, а значит нет и боли, которую ты мне, по всей видимости, причинила.

    — За прошлое прости, которого так или иначе я тебя лишила. У тебя же там теперь пустое место, — Алёна легонько постучала себя по лбу кулачком.

    — Ничего страшного. Просто я немного в шоке. Не каждый день приходишь домой, а у тебя в кровати незнакомая полуголая девушка. Которая к тому же ещё и твоя бывшая, но ты об этом забыл.
    Алёна рассмеялась.

    — Кстати, ты позволишь остаться на пару дней? Мне негде остановиться.

    — А что изменится через пару дней? Куда ты съедешь? — нахмурившись, спросил Андрей.

    — Я что-нибудь придумаю. Я всегда что-нибудь придумываю.

    * * *

    Андрей не стал строить из себя джентльмена, уступая свою кровать, и постелил девушке на небольшом диване. Они ещё немного поболтали у телевизора, попивая вино, затем Алёна совершенно не стесняясь сняла с себя одежду и устроилась под одеялом на отведённом ей месте. Андрей на какое-то время потерял дар речи, но взял себя в руки, погасил свет и, пожелав гостье спокойной ночи, тоже лёг в кровать.

    Рано утром его разбудил вовсе не ненавистный будильник, а кое-что гораздо более приятное. Даже не очнувшись ото сна, Андрей чувствовал, как нежные пальчики гладят его по груди, проводят вдоль тела сверху вниз, заставляя вздрагивать, а дыхание учащаться. Когда он открыл глаза, обнажённая Алёна сидела рядом и улыбалась.

    — Извини, не смогла сдержаться, — прошептала она и убрала волосы за ухо. — Я соскучилась.
    Слабые предрассветные лучи делали её больше похожей на ангела, чем на обычную девушку. Длинные светлые волосы лежали на плечах, слегка прикрывая небольшую грудь, голова склонилась к плечу, а руки... Руки продолжали ласкать его, на этот раз спустившись ниже. Тяжело дыша, Андрей приподнялся, а затем, не проронив ни слова, притянул девушку к себе.

    * * *

    Андрей не знал, как быть с Мариной. Вот уже две недели он под всяческим предлогом пытался избегать с ней встречи. Придумывал всевозможные причины, прикрываясь в основном работой, без конца извинялся, но признаться не мог. Нет, Марина очень хорошая девушка. Умная, скромная, образованная. Но с тех пор, как в его жизнь ворвалась Алёна, Андрей словно голову потерял. Часто на совещаниях просто «отключался», вспоминая прошедшую ночь, на светофорах давил на газ только когда ему начинали сигналить задние машины. Она захватила все его мысли, не оставив места ни для чего другого.

    Алёна не уехала через пару дней. Осталась. Вечером встречала его с работы, кормила вкусным ужином, а затем дарила ласку в постели. Яркая, чувственная, страстная, она заставила расчётливого и почерствевшего Андрея снова почувствовать себя влюблённым подростком. Каждый день он спешил домой, как никогда. Спешил к ней. На выходных они гуляли, ходили в кино, развлекались. Андрею было всё равно, что делать и где находиться, лишь бы вместе. Слышать её смех, видеть её улыбку, чувствовать запах... Она не ушла. А он и не просил.

    Марина... Андрей понимал, что стоит наконец сказать ей правду. Признаться, что их отношения теперь в прошлом, но никак не мог подобрать нужные слова. Когда он наконец решился, она как всегда повела себя достойно. Спокойно пожелала удачи, хотя было видно, что еле сдерживает слёзы.
    Алёна... Он не расспрашивал её о прошлом, не пытался узнать, почему она его тогда бросила. Что было, то прошло — такую он дал себе установку, хотя на самом деле просто боялся узнать истинную причину. Возможно, виноват он, а возможно и она. Но сейчас это было неважно. Сейчас всё отлично, сказочно, и Андрей не хотел портить эту сказку рассказами из прошлого. Просто наслаждался.
    Андрей был счастлив. Счастлив по-настоящему. Но недолго...

    Однажды он вернулся домой, а Алёна исчезла. Как и все её вещи до последних мелочей.
    А вскоре Андрей узнал, что исчезли ещё и деньги с его расчётного счёта. Так же - до последней мелочи.

    Через шесть месяцев, на суде, Андрей не мог поверить, что та девушка, которую сейчас обвиняли в девяти подобных преступлениях, — это его Алёна. Его ангел. Только теперь не белокурая, а с каштановыми волосами.

    Он стал восьмым пострадавшим от действий Екатерины Митиной — бывшей секретарши «DLB», работавшей непосредственно с личными делами клиентов. Она была знакома детально с историей каждого из обманутых ею мужчин. Знала обстоятельства, побудившие их решиться на стирание памяти.

    Любопытно, что во всех случаях ей хватило не более трёх дней, чтобы взломать компьютер, перевести деньги со счетов и исчезнуть. Но у Андрея она почему-то задержалась почти на месяц...
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 11:46 | Сообщение # 12
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Группа №4

    ТЕМА: ВТОРОЙ ШАНС
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 11:54 | Сообщение # 13
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №1.

    "ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ ПРОГНОЗ"

    Тянулся обычный вечер апокалипсиса, душный и тёмный, Кирилл к таким успел привыкнуть.
    Мать возилась с ужином, готовясь к вечернему включению света: из кухни доносились удары ножа по разделочной доске. Да, вспомнил он, она ведь говорила, что раздобыла нечто съедобное, но скоропортящееся. В животе у Кирилла заурчало – с институтской кормёжки ничего не ел. Хорошо бы это было мясо…

    Отец плескался в ванной, сдирал с воспалённой кожи очередную порцию активной пыли.
    Дашка, похожая в мертвенном свете «северного сияния» на оживший труп, наклонившись над столом, шуршала упаковками лекарств.

    – Смысл пересчитывать по триста раз? – хмуро спросил Кирилл, поднимаясь с кресла и подходя к окну. – Больше их от этого не станет. Или мать опять на еду меняла, угадал?

    В вышине расползались цветные змеи, сплетаясь, растворяясь и вновь возникая. Обесточенный город тоже вносил свою лепту в иллюминацию: каждый выступающий шпиль светился тонкими ветвящимися разрядами. Надоевшая до одури смертоносная красота.

    – Ага, меняла… – догнал его хрипловатый голос сестры, – радиопротекторы. Отдала две таблетки за полкилограмма печёнки. Дорого так всё… Киря, а тебе заплатят ещё, за исследования твои?

    – Обещали. Сейчас напомню шефу, как электричество дадут. Если сеть опять не легла.

    Дашка подошла и тоже уставилась в плещущееся пастельными красками небо.

    – А мне Аня сегодня в универе такое рассказала! – сестра взяла долгую театральную паузу, но, так и не дождавшись ответа, несколько обиженно продолжила:

    – У них дома кабельное работает, так вот, по телевизору говорили, что сделан, оказывается,
    оптимистический прогноз. Один учёный, я фамилию забыла, доказал, что вихрь частиц после резкого усиления должен иссякнуть. Определил, по каким-то параметрам, что это одиночный выброс звезды, пульсирующей с большим периодом, и вновь попасть в него один шанс к бесконечности. Киря, сейчас как раз такое усиление, его просто перетерпеть надо, и всё будет хорошо!

    – Тоже мне, сенсация. Про это в первые дни кто только не талдычил, – фыркнул Кирилл. – Для меня здесь одна новость, что остались, выходит, среди этой публики больные на всю свою заумную голову, которые так и не сдались под напором фактов.

    – Зря ты так, всегда надо в хорошее верить, – тихо ответила Дашка.

    Как обычно, оставила последнее слово за собой. Кирилл, честно говоря, никогда с ней особо не спорил. И в этот раз предпочёл просто промолчать. Меньше проблем.
    Над потолком затлела красная нить пузатой лампы накаливания. Моргнула раз, другой, и наконец, загорелась слабым жёлтым светом. Что делать, приходилось пользоваться такими. Современные, все из себя энергосберегающие, передохли в самом начале катаклизма.

    На плиту с грохотом упала сковородка, и вскоре по квартире разнёсся божественный запах. Живот сразу чуть ли не судорогой скрутило, от предвкушения пиршества.

    Ожил экран компьютера, и Кирилл вновь залез с ногами в кресло.

    – Можно мне посмотреть, как ты работаешь? – Даша, с надеждой посмотрев на него, придвинула стул. В электрическом свете она больше не выглядела такой страшной. Обычная исхудавшая второкурсница, с короткой практичной стрижкой.

    «Вполне здорова, по нынешним меркам, – сердито подумал он, – могли бы и взять. Блин, не забыть напомнить!»

    – Я и так отвлекаюсь, свет вот-вот вырубят! Вон, иди лучше матери помоги!

    Убедившись, что сестра скрылась в коридоре, он ввёл пароль. Настоящий интернет давно канул в небытие, вслед за сотовыми сетями, но примитивная почта худо-бедно работала. Судя по скорости, оставлявшей желать лучшего, связисты задействовали самые древние каналы, из лохматых телеграфных времён.

    «Ура, есть ответ!»

    Две верхние строчки – билеты в жизнь очередным его крестникам: «Диана Князева. Дмитрий Васильев». Адреса и паспортные данные.

    И третья, долгожданная: «Этот рейс последний. С собой можно взять одну маленькую сумку»
    «Ага! Сподобились, сволочи, – обрадовано подумал он. – Ещё и моих напоследок утвердили!»
    Когда погас свет, он наощупь побрёл на кухню, к обречённым. Ужинать.
    От радостного нетерпеливого стыда горело лицо.

    «Хорошо, что темно!»

    ***

    Рыжая Княжна – первый его объект – на первую пару не пришла, и он извёлся в ожидании. А вызванный к доске, нёс околесицу в красное лицо математика. К счастью, Ворон толком не слушал. Кирилл знал, что мысли преподавателя были в паре километров отсюда, в центральной больнице, где в переполненной палате умирала от рака его жена.

    Сейчас Ворона никто в здравом уме не сравнил бы с птицей. Радиоактивный поток из сошедшего с ума космоса за неполный год напрочь выкосил иссиня-чёрные волосы, а кожа, когда-то аристократически-бледная, покраснела и покрылась многочисленными болячками. Явно не жилец. Но упёртый – продолжал вести лекции, не пропуская ни одной.

    Появилась Княжна лишь к обеду, устремившись царственным курсом, из гардероба прямиком в столовую. Кирилл не сразу успел её перехватить: пришла она не одна, а в обнимку со Стасом из параллельной группы. А вот на выходе получилось, догнал на лестнице; ухажёр отстал, обрабатывая буфетчицу на предмет добавки.

    – Княжна, привет, разговор есть, – с ходу начал он. Не хотелось вокруг да около. Да и задача выглядела проще предыдущих – не полузнакомый или вовсе неведомый «крестник», от которого непонятно чего ждать.

    – Ну! – приостановилась та. – Чего тебе?

    – Жить хочешь?

    – В твоём сердце, что ли? Нафиг-нафиг!

    Кирилл отметил, что глаза её тоскливо метнулись к плотно закрытому окну, где разворачивалась картина новой небесной битвы.

    – Нет, по настоящему. Интересует? А нет, так я пошёл!

    И он действительно понёсся вниз, не слушая ответ. Остановился только в пустом подвале, у входа в бездействующую лабораторию, и прислушался к собственному дыханию. На секунду почудилось, что у него тоже начались хрипы. Сейчас, с настолько ослабленным иммунитетом, подхватить даже ерундовенькую простуду – смерти подобно.

    «Показалось, слава богу!»

    Наверху хлопнула дверь, простучали лёгкие шаги, и на полутёмную площадку вбежала раскрасневшаяся Княжна.

    – Кирюшка, это правда? У тебя есть выход на людей из Убежища?

    Он посмотрел на неё подчёркнуто оценивающе, облапав взглядом всю точёную фигурку, от стройных ножек до огненных длинных волос. Княжна молчаливо ждала, явно почувствовав шанс.

    – Ты одна, никто не увязался? Стас твой, например?

    – Да какой он мой?! – замахала руками Княжна. – Так, ехали вместе, нас бригада его предка на автобусе подбросила.

    – В общем, дело такое, – произнёс он, не отводя взгляда от вздымающейся высокой груди. – Я действительно «ангел» или, иными словами, агент по отбору. То, что я тебе это говорю, уже огромное доверие. Если кто узнает... – он провёл пальцем по горлу. – Вечером отбываю в Убежище, с последним рейсом. В списке ты и ещё один тип. Не знаю, как у него сейчас со здоровьем, после занятий навещу. Если порядок, беру.

    Она смотрела на него, мелко дрожа.

    – Только ты, поняла? Никаких папа-мама-братик! И полная тайна!

    Кирилл не смог не отметить мастерство девушки. Заставить футболку перекоситься самым завлекающим образом, не прикасаясь, одним движением тела, это как? Даже бретелька лифчика сползла, как живая!

    Его запоздало осенило.

    «Стаса и правда можно скинуть со счетов! Теперь именно я самый главный для неё человек, она сделает всё, чтобы я не передумал!»

    – Раздевайся, – приказал он, в душе поражаясь проснувшемуся цинизму. – Должен всё досконально проверить.

    Княжна, не раз посещавшая его несбыточные, как он когда-то считал, сны, радостно покорилась, разоблачилась аккуратно и быстро. А затем просто сказала:

    – В лаборатории есть диванчик, там будет удобнее.

    ***

    – За следующим перекрёстком остановите, – попросил Кирилл водителя.

    На учёбу и обратно их теперь развозил автобус, в целях безопасности. Правительство всеми способами пыталось показать, что делает для выживания молодёжи всё возможное.
    Разве что в Убежище на приглашало. Это как раз понятно – всех не спасти.

    Кириллу через свои каналы было известно, что на самом деле всё решится в самые ближайшие дни, в пик космического шторма, куда на свою беду занесло Солнечную систему. По расчётам кормившихся при правительстве учёных, излучение вскоре возрастёт стократно и убьёт абсолютно всех несчастных, не сумевших укрыться под электромагнитными зонтиками Убежищ.

    А вот он сумел, заслужил.

    В паху всё ещё чувствовалась приятная истома. На занятия они с Княжной так и не пошли. Испытали и мягкий диванчик – действительно удобный, и огромный твёрдый лабораторный стол. Рыжая, к его пущему восторгу, резинок не признавала, пользуясь
    исключительно таблетками, которых имела внушительный запас – успела похвастаться. Похоже, в Убежище его ждёт бесконечный праздник самого крутого траха!
    Колотить в подъездную дверь пришлось долго – домофон, конечно, не функционировал. Он уже решил уходить, когда скрежетнул засов, и из приоткрывшейся щели высунулось чьё-то измождённое лицо. Кирилл даже не смог распознать пол существа. Так, нечто смертельно больное.

    – Вы в какую квартиру? – голос оказался женским, неожиданно высоким и чистым.

    – К Васильевым, в семьдесят восьмую. Я его однокурсник. Не бандит, не бойтесь, тётенька, – Кирилл похлопал себя по пустым карманам. – Оружия нет.

    – Отбоялась своё. Всех похоронила… Ты, когда возвращаться будешь, выглядывай в эту щелочку, мало ли кто за дверью, – предупредила словоохотливая бабулька.

    «Да бабулька ли? Вообще не понять, сколько ей лет! Ладно, к чёрту, время – жизнь!»

    ***

    – Повезло, что застал, – сказал Димон. – Я ведь дома почти не появляюсь. У меня обычно так, где поработал, там и спать завалился.

    – Всё на стройке?

    – А где сейчас ещё можно быть? – весело изумился собеседник. – В твоём институте благородных девиц?

    Кирилл был поражён, насколько изменился однокурсник. Не видел он его, дай бог памяти… всего лишь полгода, когда тот променял синекуру безмятежной студенческой жизни на общественную работу – бессмысленное затянувшееся строительство городского Убежища, жалкого подобия правительственного рая.

    Димон, ранее бывший худым как жердь, оброс мускулатурой до неприличия. А выданный ему экскаватор, или что там им выдают, по всей видимости, был снабжён неплохой противорадиационной защитой. Приятель так и светился здоровьем, и ещё каким-то непонятным огоньком в глазах.

    – Я спешу, в ночную. Ты зачем приходил?

    Кирилл задумался, не решаясь сказать. Настрой Димона вроде понятен – сплошной альтруистический энтузиазм. Опасно вот так просто всё ему выдать. Но те, кто будет его встречать, рассчитывают на двух завербованных, не на одного… А ну как решат, что на радостях решил схалтурить? Там шутить не станут, дадут от ворот поворот, будет знать…

    – У меня к тебе приглашение, – осторожно произнёс он, оглянувшись на всякий случай на приоткрытую дверь. – Путёвка, так сказать, в жизнь. Билет в настоящее Убежище. Знаешь, его ведь достроили! И тебя выбрали, представляешь! То есть я выбрал, а они утвердили кандидатуру! Уже сегодня будешь в безопасности! Это как второй раз родиться, такая удача!

    С каждым выкриком он пятился, не понимая или, скорее, не желая понимать ставшего вдруг жёстким выражения лица Димона.

    – Ну и крыса же ты, Кирюха! – бывший друг выбросил вперёд кулак. Кирилл упал. Последнее, что успел увидеть – приближающийся к лицу тяжёлый ботинок.

    ***

    – Да он это! – донёсся до него сквозь гул в ушах чей-то знакомый голос.

    «Димка, гад, – проснувшись, подсказала память. – А я, похоже, влип!»

    Он провёл непослушным языком по зубам. Полный комплект, тьфу-тьфу. Но челюсть ныла страшно. А ещё болели рёбра и саднило колено.

    Открыв глаза, он увидел себя втиснутым в старое деревянное кресло – из тех, в которые погружаешься чуть ли не до пола. Руки были плотно прикручены к подлокотникам чем-то чёрным, вроде изоленты; ноги свободны, но из этого положения не поднять.

    Рядом стояли двое: Димка и пожилой незнакомец с козлиной бородкой, в широкой серой куртке и широкополой серой шляпе. Новая вынужденная мода. Против альфа-частиц даже такая смехотворная защита работала. Жалко, что с гамма-излучением, основной опасностью, не прокатывало.
    На поясе пожилого, рядом с рацией, висела респираторная сумка.

    – Очнулся, ангелочек? – козлобородый подошёл ближе и сунул Кириллу под подбородок что-то крайне неприятное, отразившееся резкой болью в челюсти.

    Скосив глаза вниз, он увидел самый настоящий наган. Старинное оружие вовсе не выглядело безобидным музейным экспонатом. Кирилл впечатлился.

    – Говори быстро и без лишних слов, – сухо сказал незнакомец. – Где должны забрать Дмитрия? Время?

    – У дома, соседнего с моим. В девять вечера.

    – Кого ещё забирают?

    – Меня. И девчонку одну, я за ней сам должен зайти.

    Серый человек, скривив брезгливо тонкие губы, отвёл ствол. Повернувшись к Димке, произнёс:

    – Такая удача шла в руки, а ты, балбес, всё усложнил. Поехал бы с ним мирно, был бы нашим человеком на той стороне. Пауки сами залезли в банку, одна крохотная диверсия, и власть наша! А так… Не похож ты на него совсем, вот в чём штука…

    – Не выдержал я, да и никто не выдержал бы! – вскинулся тот. – Это я ещё мало ему вмазал, крысёнышу!

    Собеседник положил наган на письменный стол и на минуту задумался

    – Значит, так. Действовать будем всё равно. Попытаемся, риск того стоит. Сейчас бери транспорт, дуй к нашим, забирай Егора, и мухой сюда. Он по комплекции больше всего подойдёт. Время есть, подстрижём, подгримируем слегка, чтобы на фото в паспорте этого героя походил. Кто там эту сексотскую рожу досконально знает? Ты, конечно, тоже поедешь. Про девчонку скажем, что заболела. А этот пусть здесь сидит. Пригодится ещё, авось, поделится чем-нибудь полезным.

    – Шикарный план, Белый, как считаешь? – донеслось от дверей. Кирилл повернул голову и увидел новых действующих лиц. Два человека в чёрных комбинезонах, с наставленными на Димона и серого незнакомца короткими автоматами.

    – Боюсь, не прокатит, Дрон, – произнёс один из них, очевидно, упомянутый Белый, и нажал на спуск. Автомат в руках чёрного трясся и грохотал, а Кирилл боялся отвернуть от стрелка голову, увидеть, как тела бывшего друга и его соратника пронзают безжалостные пули.
    Наступила звенящая тишина.

    – Небось, успел нагадить в штаны, придурок? – произнёс Дрон, снимая с пояса нож.
    Кирилл от страха зажмурился и сжался, а когда открыл глаза, увидел, что руки свободны. Только затекли и не шевелятся.

    – Свои, расслабься, это мы тебя сегодня забирать будем. Слушали канал мятежников этих доморощенных и решили вот в гости заглянуть, – Белый закурил сигарету и, поперхнувшись дымом, надолго закашлялся. – Нельзя мне уже, а не могу отвыкнуть… В общем, Киря, действуй. Ноги в руки, хватай свою герлу́, и к девяти на место встречи. Его, блин, изменить можно, но зачем? Мёртвые, сука, не кусаются! – он картинно указал на окровавленные тела.

    Кирилл посмотрел, судорожно выгнулся вперёд, и его стошнило на линолеум.

    – Гы, покеда! – Белый небрежно перекинул автомат за спину и направился к двери.

    – Погоди, пушку заберём, – сказал второй, Дрон.

    – Брось. Фигня это, а не пушка, проблем больше. Сигнальник переделанный. Из него палить себе дороже, разворотит ствол и тебе же в лоб захреначит. Оставь шкету, пусть играется!

    Кирилл дождался, когда шаги нежданных спасителей затихнут, и по-быстрому прошерстил квартиру. Драгоценную аптечку он обнаружил на кухне. Ссыпал содержимое в какой-то пакет, сложил туда же немногочисленное найденное съестное – какие-то ржавые сухари и несколько банок консервов, сунул за пояс револьвер и рванул к Княжне. До девяти оставалось часа два с половиной, и где-то их нужно было провести, не дома же. И не среди трупов, тем более что сюда могли заявиться осмелевшие соседи.

    ***

    Княжна оказалась одна – смена родителей, по её словам, должна была закончиться не скоро, когда беглецов и след простынет. Кирилл отметил, что к дверям она выбежала в распахнутом халатике на голое тело, надеясь, разумеется, на закрепление пройденного. Но пережитое вымотало все нервы. Он лишь умылся, велел разбудить себя ровно в восемь и упал на приготовленную постель. Рыжая прильнула рядом, на самом краю, и он даже успел ухватить в ладонь её упругую грудь, прежде чем окончательно рухнуть в чёрный глухой сон.

    Кирилл старался по возможности не выходить на улицу в вечернее время, слишком это было опасно. Нарвёшься на банду, и хорошо если просто прирежут, а то ведь и на человечину порубят, легко и непринуждённо!

    Но сегодня был особый случай.

    Они шли, стараясь не покидать мечущихся разноцветных теней домов. Пару раз ему казалось, что следом кто-то крадётся, и рука сама лезла к оружию, но все тревоги оказывались ложными. Добрались даже слишком быстро, минут за сорок до срока.

    В сырой подворотне, где пришлось пережидать, было пусто и тихо, даже лёгкий шорох подошв по асфальту разносился эхом. А на девушку, как назло, напала словоохотливость.

    – Я так рада, что ты меня берёшь с собой! Родичи достали уже, то одно им сделай, то другое. Пол мыть мне, готовить снова мне. Мол, отсиживаюсь в институте, пока они вкалывают и здоровье портят. Брательник ещё мелкий, как заболел лучевой, всё вопил по ночам, я только в последнюю неделю высыпаться стала!

    – А сейчас он где, в стационар перевели? – Кирилл беспокойно вглядывался в мерцающую тьму, откуда должны были появиться светящиеся фары.

    – Перевели, да! Только не в больницу, а на кладбище. Сама закапывала, этими вот ручками, – Княжна вытянула вперёд свои красивые руки в тонких кожаных перчатках, демонстрируя. – Еле убедила предков не хоронить официально, а то упёрлись блин, рогом. За него паёк лишний дают, всё хлеб.
    Девушка нервно хохотнула.

    – Ну, теперь-то он мне нафиг не нужен, пусть хоть ужрутся!

    В квартирах дома напротив зажёгся свет. Где-то синевато-белый и мерцающий, где-то ровный и жёлтый. Кирилл невольно перевёл взгляд на бывшее своё окно и сразу заметил в нём тонкую фигурку сестры. Они с Князевой, конечно, были невидимы в темноте подворотни, но внезапно ему показалось, что Даша чувствует, что брат здесь, совсем рядом.

    Он перевёл взгляд на свою избранницу.

    «Вот ведь два в одном, красавица и чудовище... И я не лучше, обрадовался, что заполучил эту куклу, и рванул, козлина, размахивая членом! Даже про сестру работодателям не напомнил! Своими руками в расход списал!»

    Мозги набирали обороты, голова вновь разболелась, но он, не обращая внимания, продолжал искать единственно верное решение.

    «Так, она немного на сеструху мою похожа, да? Обе стройняшки, разве что у моей масть не такая экзотическая. Но цвет волос у девушек, он ведь вообще не примета. Кое-кто даже теперь красится… А что, если?.. Риск того стоит, как говорил мой сегодняшний незадачливый Троцкий!»

    – Блин, стояк не вовремя напал, – пожаловался он Князевой. – Выручай, а?

    Та с готовностью присела и расстегнула его ширинку. Протянула руку к поясу, потянулась губами…

    – Нет времени! Так ноги раздвинь! – рявкнул он и развернул её лицом к стене. Одной рукой полез под подол, притупляя бдительность, другой потянул из-за пояса тёплую ребристую рукоять.
    Направил ствол в затылок Князевой, плотно зажмурился и нажал спуск.

    ***

    Такой прыти Кирилл от себя не ожидал. Холодный расчётливый ум с облегчением уступил место азарту. Обмануть Систему – задачка та ещё, это вам не кот чихнул! А Князеву не было жалко совсем.
    Он успел вбежать в квартиру, когда ещё не погас свет. Вручил изумлённым родителем награбленную добычу, под видом заработка за некие загадочные «исследования», которыми прикрывал подобные внезапные отлучки.

    А пока те пересчитывали богатства, вытащил Дашу на лестничную клетку.

    – Я, когда сюда шёл, девушку раненую заметил, тут рядом, через дорогу. Пойдём, затащим к нам. Родителям специально не сказал, тебя не пустят, сами помогать полезут, а куда им сейчас тяжести таскать!

    Идиотская легенда сработала – сестра доверчиво пошла с ним вниз по лестнице. Всё не силой тащить!

    – Даш, чисто гипотетический вопрос, – сказал Кирилл, когда они вышли во вновь опустившуюся темень. – Слышала про «ангелов жизни»? Если к тебе подойдёт такой и предложит билет в Убежище, согласишься?

    – С тобой, с мамой и папой, конечно! А почему ты спрашиваешь? К тебе что, приходил такой человек?

    – А если без папы с мамой? – не отставал он, игнорируя вопросы. – Им ведь недолго осталось, извини, конечно, за прямоту. Даже нам не протянуть в постоянном фоновом облучении, а им и подавно. Кстати, учти, сами они только рады за нас будут!

    – Мой ответ по-прежнему «нет»! Останусь с ними до конца. И ты знаешь, я верю, что не навсегда этот кошмар.

    Они уже подходили к подворотне, когда вдалеке послышалось мощное гудение и показались фары. Кирилл пропустил Дашу вперёд и резко ударил по затылку рукоятью нагана. Видел в кино, как это делается, и понадеялся, что не причинил серьёзных поверждений, а лишь оглушил.

    Вскоре рядом остановился с визгом шин огромный тёмный внедорожник.

    – Упс, а где твоя деваха? – спросил выскочивший Белый.

    Кирилл виновато показал на Дашу, которую несколько секунд назад прислонил к стене.

    – Какая-то сука сейчас в неё камнем бросила исподтишка, прямо в затылок! – соврал он. – Поможешь затащить?

    Вышел и Дрон.

    – Советую её здесь оставить, парень. Ты, наверное, не понимаешь. У этих тварей строгий отбор, больные слуги им ни к чему. Слушай, они и здоровых перебирают, как какие-нибудь овощи в магазине! Думаешь, все твои «крестники» добрались до Убежища? Ха! Меньше половины, а остальные вон, кто в аэропорту полосу метёт, а кто и у полосы лежит, на глубине полтора метра. У тебя ещё хороший процент, у других ещё больше отбраковки. В общем, ничего хорошего твою раненую девчонку не ждёт.

    – С другой стороны, нам-то что? – вступился Белый. – Может и повезти, сейчас вон какая суматоха, ждут новой вспышки. Проскочите, ваше счастье. Главное, чтобы очнулась по дороге и своими ногами по трапу зашла, всем будет легче.

    ***

    Кирилл сидел на заднем сиденье, держа голову Даши на коленях. Он знал, что всё правильно сделал, и она его обязательно поймёт и простит. И ни в коем случае не выдаст. Но всё же его мутило, и вовсе не от автомобильной качки.

    Машина внезапно остановилась.

    Белый, задремавший было на переднем пассажирском месте, спросил:

    – Что там, патруль? Сунь ксиву, и пусть проваливают.

    – Нет, не патруль, – странным дрожащим голосом сказал водитель. – Ребя, гляньте на небо! Там… звёзды!

    Кирилл, осторожно подвинув голову сестры, высунулся вперёд, к лобовому стеклу. И увидел за ним настоящее чудо. Смертоносные сполохи, без малого год не покидавшие неба ни днём ни ночью, растворились без следа. На чёрном небе ровным светом разгорелись звёзды, а прямо по ходу висел тонкий серп луны.

    Сбылся прогноз Дашиного предсказателя, планета действительно покинула опасную область!
    Он аккуратно, стараясь не потревожить сестру, всё ещё находившуюся в забытье, вынул наган. Теперь требовалась скорость. По выстрелу сквозь спинки сидений, пока эти двое в ступоре, затем по контрольному в головы; выбросить мертвяков, и ходу!

    Первым делом потом – он поймал себя на том, что уже строит планы на будущее, и это было хорошо, настрой важен –отвезти Дашу домой (сказать, что напали хулиганы), выйти на Димоново подполье и начинать продвигаться по революционной линии.

    Иначе в новом мире не выжить. Правительству, так пакостно себя зарекомендовавшему, долго не протянуть – восстание неизбежно.

    А наган надо заменить на что-нибудь более солидное. Маузер вполне подойдёт.
     
    King-666Дата: Пятница, 01.09.2017, 12:02 | Сообщение # 14
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1129
    Статус: Не в сети
    Работа №2.

    "КОРОЛЬ И КАПУСТА"

    Ричард Лайтфилд был талантливый преступник. Благодаря своей дерзости и хитрости он со своей бандой ограбил десять ювелирных магазинов, один банк, разгромил пять супермаркетов. Полиция устраивала облавы, но из всех Ричарду удавалось выбраться. Он стал преступником номер один, и его искала вся полиция. Все бы хорошо, но он до конца не понимал, в какой стране живет. Он попал в самую опасную передрягу из всех, что случались в его жизни.

    Тандерленд — небольшая страна, не имеющая выхода к морю. Названа она так не случайно — частые ливни проливаются здесь круглый год, от чего большая часть страны — это большое болото. Заниматься там по большому счету нечем, но через Тандерленд проходят важные торговые пути в другие страны, более богатые. В стране действует парламент, но реальная власть, вопреки обычаю, находится в руках короля.

    Король Освальд Бучер Первый — темная личность. Он нечасто выходит за пределы дворца. И в другие страны ездит редко, поручая дела своим верным людям. Король почти свел на нет преступность в своем государстве благодаря законам, а именно: за любое преступление средней тяжести и выше — смертная казнь. За более мелкое преступление было введено странное наказание — полчаса серьезного разговора с правителем. Эти законы парламент единогласно одобрил, особенно после того, как каждого из них лично навестил король. Аудиенции он проводит незаметно, а о коронации стало известно только из сообщения в газете, которое написал Освальд лично. Ходят слухи, что иногда король сам отлавливал преступников и устраивал самосуд.

    Так вот, однажды Ричард Лайтфилд со своими подельниками отправился ночью грабить крупный ювелирный магазин. К удивлению всей банды, сигнализация была отключена, а двери не заперты. Но самое интересное произошло, когда банда вошла внутрь. Дверь резко захлопнулась, щелкнул замок. «Засада», — шепнул Лайтфилд, и все достали оружие. В темноте кто-то сказал: «Бросьте оружие, дорогие, тогда мои парни сделают все быстро». Банда достала фонари. Луч выхватил из темноты фигуру у входной двери. Ричард выстрелил, но промахнулся. Снова голос: «Хорошо, все будет куда медленней и мучительней. Начинаем!»

    Все произошло так быстро, что банда ничего не успела сделать. Со всех сторон на них набросились темные фигуры. Лайтфилда кто-то ударил по голове, и Ричард отключился.

    Когда он снова открыл глаза, то увидел перед собой не врата ада, а большой камин, в котором ярко пылали дрова. Что что-то сдавливало грудь и живот. Опустив взгляд, Ричард увидел огромное чешуйчатое тело, которое ритмично сокращалось, причиняя боль. Руки тоже были обвиты черными с серебристым отливом кольцами. Лайтфилд начал сопротивляться, но хватка только усилилась, причиняя еще больше боли, стало трудно дышать. Вдруг что-то холодное скользнуло вдоль шеи, над ухом кто-то зашипел. Ричард осторожно повел глазами и увидел змеиную голову. Змея уставилась на Лайтфилда одним глазом, и ему показалось, что она ухмыляется. Затем она продолжила свое странствие, ощупывая путь языком. Она медленно проползла вдоль своих колец вниз и положила голову, закрыв глаза, на колени Ричарда, словно так и надо.

    Прошло несколько минут, в течение которых Лайтфилд сидел, не двигаясь, стараясь дышать как можно глубже. Он обвел взглядом доступную для обозрения часть комнаты. Тени от огня колыхались на стенах и потолке, трещали дрова. Над камином висел большой портрет мужчины, под ним была выгравирована надпись. Приглядевшись, Ричард прочитал: «Освальд Бучер Первый».

    Где-то хлопнула дверь.

    — О, я вижу, вы тут развлекаетесь! — на плечи Лайтфилда легли руки. — Ну как тебе моя красавица? Не волнуйся, она оченьласковая, когда сыта. Специально нарушил ее режим питания ради тебя. За тобой должок, дорогой.

    Повернув голову, Ричард сначала увидел широкую акулью улыбку. Белые зубы сверкали. Ричард рассмотрел тощее бледное лицо и глаза, как у змеи, которая продолжала дремать на коленях. Обладатель сногсшибательной улыбки сел в высокое кресло справа, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники. Он продолжал улыбаться. Лайтфилду стало не по себе. Незнакомец был одет в темно-фиолетовый пиджак, ядовито-зеленый жилет, такую же рубашку. На шее фиолетовый галстук, в котором переливался крупный бриллиант. На ногах темные с серебристым отливом туфли, сделанные, похоже, из змеиной кожи. Незнакомец тоже с интересом разглядывал Ричарда. Тот буквально чувствовал, как взгляд скользит по нему.

    Наконец мужчина чуть подался вперед и спросил:

    — Тебе не очень больно, надеюсь? Если хочешь, могу попросить ее отпустить тебя, а? — в голосе была неподдельная участливость.

    — Это было бы очень кстати, — с трудом проговорил Ричард.

    — Гринда, иди сюда, моя девочка, — он протянул руку к змее. Гринда подняла голову и замерла, затем медленно поползла к своему хозяину. Ричард почувствовал, что давление на грудь и живот ослабло. Толстые кольца пришли в движение. Змея постепенно переползала по руке хозяина к шее и затем спускалась, сворачиваясь на коленях. Ричард поразился размерам этого гада. Одной рукой хозяин стал поглаживать его. Улыбка не сходила с лица.

    — Думаю, у тебя есть куча вопросов ко мне, верно? — спросил мужчина.

    — Да. Кто вы такой? Где я? И…

    — Стоп! — он поднял руку. — Не так быстро, давай по порядку. На первый вопрос ты и сам можешь ответить, — он кивнул на портрет, висящий над камином. Ричард недоуменно принялся сравнивать портрет нынешнего короля с сидящим рядом типом. Глаза Лайтфилда расширились от удивления.

    — Вы король?

    — Да, это я. Понимаю, портрет неудачный, мне он никогда не нравился, но это единственное мое изображение, — Освальд вздохнул. — Находишься ты во дворце в моей любимой комнате.

    — А где мои…

    — Тсс! — Освальд снова вскинул руку. — Ни слова о твоих друзьях до ужина, понятно? — он наклонился к Ричарду еще ближе, угрожающе сверкнув зубами.

    — Да, — ответил Лайтфилд. Он уже стал задумываться, не попал ли он к какому-то психопату, который возомнил себя королем. Наверно, заставил какого-то бедолагу написать портрет, выгравировал надпись, а художника пришил.

    Освальд словно понял, о чем Ричард думает, и усмехнулся:

    — Думаешь, я самозванец? Многие так думали и… ох! забудем. Давай так, — Освальд откинулся на высокую спинку кресла, — отложим все дела и вопросы до ужина. Да-да! Ты первый преступник, который приглашен отужинать со мной. Предупреждаю, если ты откажешься, то очень меня обидишь. Признаюсь честно, — он наклонился к Ричарду настолько близко, что тот почувствовал дыхание. Сердце часто забилось, — я страсть как хочу, чтобы ты отказался, и Гринда тоже хочет, да, моя девочка?

    Змея, услышав свое имя, открыла глаза и подняла голову. Она словно соглашалась со своим хозяином. Освальд продолжал внимательно смотреть на Ричарда. Он ждал ответа.

    — Ну, что скажешь?

    «Если откажусь, — подумал Лайтфилд, — этот монстр меня убьет, и умирать я буду очень долго. Ладно, была не была!»

    — Я согласен отужинать с вами, — ответил он, стараясь придать своему голосу твердость.

    — А что нужно добавить в конце? — спросил Освальд. Его улыбка стала медленно гаснуть. Похоже, он начал сердиться.

    — Я согласен отужинать с вами… господин, — повторил Ричард, внутренне начав молиться.

    — Теперь хорошо, — Освальд снова откинулся назад, улыбка снова расцвела на лице. Ричард немного успокоился. Он понял, что пока подыгрывает — продолжает дышать.

    Где-то тихо открылась и закрылась дверь. Сзади кто-то сказал:

    — Господин.

    Освальд, повернув голову, спросил:

    — Да, Джерри?

    — Ужин будет готов через десять минут.

    — Прекрасно, просто прекрасно! — Освальд осторожно взял змею на руки и встал с кресла.

    — Приношу свои извинения, но я должен покинуть тебя, чтобы проследить, как продвигаются приготовления к ужину. Кстати, совсем забыл спросить, как тебя зовут?

    — Лайтфилд, Ричард Лайтфилд, — ответил Ричард, но тут же спохватился и добавил, — но зовите меня просто Ричард, господин.

    Освальд рассмеялся.

    — Ты мне нравишься все больше, Ричард. Думаю, мы сможем поладить. Сиди здесь и никуда не уходи, а если попробуешь сбежать, то мои парни пустят тебя на ремни, гарантирую.
    С этими словами он вышел из комнаты вместе с Джерри, громко хлопнув дверью. Ричард остался наедине со своими мыслями. «Поздравляю, Ричи, ты попал в худшую из всех переделок, которые с тобой случались. Главное не оплошать, иначе меня пустят на ремни. Похоже, это действительно король. Вот радость-то! Не удивительно, что его никто не видел, кроме обитателей дворца и членов парламента. А те бедолаги, которые пережили полчаса разговора с ним... Мне десяти минут хватило по горло, а впереди еще ужин. И почему я до сих пор жив? Меня должны были казнить. Наверно, он тянет время, садист чертов! Ну, как бы то ни было, перед смертью поем с королевского стола, как какой-то аристократ».

    Словно в ответ на его мысли живот подал сигнал, что неплохо было бы поесть. Вдруг сзади кто-то сказал:

    — Господин приглашает тебя к столу.

    Ричард поднялся с кресла и повернулся. Он не слышал, как открывалась дверь. Человек перед ним был одет в угольно-черное трико с широкими рукавами. «Возможно, там спрятаны ножи», —подумал Ричард. На руках черные перчатки, на ногах легкие сапоги такого же цвета. Сверху надета черная широкая накидка с капюшоном, в которой, опять-таки, можно спрятать оружие. «Настоящий наемный убийца, — подумал Лайтфилд, не особо удивившись. — Любой король будет спать спокойнее, если его будут охранять такие головорезы. Но мне кажется, что Освальд держит их не только для собственной защиты».

    — Ты из «Теневой ассоциации»? — спросил Лайтфилд.

    — Нет, — ответил наемник, — мы телохранители короля. Пошли, лучше не заставлять его ждать. Тебе повезло — у него сегодня хорошее настроение.

    Миновав длинный и узкий коридор, спустившись по каменной лестнице, они вошли в большой зал. Четыре готические колонны по две справа и слева подпирали высокий потолок. Посреди зала стоял длинный широкий стол человек на двадцать. За дальним концом стола в кресле с очень высокой спинкой сидел Освальд. Закинув одну ногу на подлокотник кресла, он читал книгу. За креслом располагался камин исполинских размеров, в котором горело несколько бревен. Тени от пламени играли на потолке и стенах зала.

    Ричард подумал, не попал ли он на съемки фильма ужасов.

    — Присядь, Ричи, — гулкое эхо раскатилось по залу, многократно отражаясь от стен и потолка. — Скоро подадут ужин.

    Лайтфилд сел в низенькое кресло за стол. Освальд отложил книгу и сел ровно.
    — Ну как тебе зал для приемов?

    — Он такой… такой большой, господин.

    Король рассмеялся.

    — Я знал, что тебе понравится. Все, кто впервые видит этот зал, так говорят, — он ненадолго задумался, затем продолжил: — Тебе, наверно, хочется узнать, почему я тебя не казнил, хотя должен был? Два дня назад, когда я уже собрался ввести тебе смертельную дозу змеиного яда, у меня возникла идея. Ты очень крупная фигура в ваших загибающихся криминальных кругах, у тебя много друзей и связей. Понимаешь, я узнал, что в мой город приехал беглый преступник из другой страны. За его голову обещали тридцать миллионов — миллионов! — долларов. Я навел справки о нем: известный аферист, грабитель, налетчик. Скрывается от правосудия уже двадцать с лишним лет. Зовут его, — Освальд поднял глаза вверх, затем снова опустил, — Стивен Лайтфилд.

    У Ричарда все сжалось внутри, в горле пересохло. Король ухмыльнулся и спросил:

    — Он не твой родственник, а?

    — Он мой брат.

    — О, как грустно! Я сейчас расплачусь, — Освальд вытер воображаемую слезу. — Как это ни печально, но тебе придется его разыскать и сообщить мне. Когда я его передам другой стране, ты получишь четвертую, нет, пятую часть награды, а это шесть лимонов, если выражаться вашим языком. Считай это своим шансом искупить вину за преступления, совершенные тобой. Если ты откажешься сейчас, то после ужина незамедлительно будешь казнен, если же ты попытаешься сбежать из города, то казнь проведут мои друзья, а они довольно грубые. Я могу убить тебя нежно, почти без боли, — улыбка стала такой широкой, что обнажился весь ряд зубов. — Понимаю, это трудный выбор, поэтому предлагаю сначала поесть, потом ты мне скажешь, что надумал. Джерри!

    Из дальней двери вышел мужчина в поварской одежде с двумя большими подносами. Один он поставил перед королем, второй —перед Ричардом. Ужин состоял из супа, куска жареного мяса с овощами и бокала с вином. Довольно скромный ужин для короля. Освальд уже принялся за суп. Ел он жадно, вся его изящность пропала, он стал похож на голодного хищника, который только что поймал добычу. Ричард тоже попробовал свой суп — оказалось очень вкусно. Быстро покончив с супом, король принялся за мясо. Он жадно вгрызался в кусок так, словно не ел целую неделю. Когда он закончил, Ричард только начал есть свою порцию. Лайтфилд никак не мог определить, что это за мясо.

    — Ну как? — спросил король и отпил из бокала.

    — Вкусно, спасибо, господин. А что это за мясо, позвольте узнать?

    — О, наконец-то ты спросил об этом. Джерри, принеси их, пожалуйста!

    Джерри, который на протяжение ужина стоял рядом с креслом короля, развернулся и направился обратно на кухню. Через минуту он вернулся с подносом в два раза больше тех, в которых подавался ужин. Он был накрыт крышкой. Джерри осторожно поставил поднос на стол и встал рядом, заложив руки за спину. Король спросил Ричарда:

    — Тебе действительно интересно, чье это мясо?

    — Да, — ответил Лайтфилд, — и пожалел об этом. Освальд поднял крышку — на подносе лежала горка человеческих черепов. Король начал спокойно брать их по одному и составлять вряд перед собой, приговаривая:

    — Это Марк. Это Стив. Это Освальд — мой тезка, хе! — это Рита. И, наконец, Ёрик.
    Пока король составлял черепа, Ричард сидел, раскрыв глаза от ужаса. Кровь застыла в жилах, тело парализовало. Закончив выставлять черепа, Освальд подпер голову руками и с интересом стал смотреть на Ричарда.

    — Кажется, это были твои друзья, верно? Спешу тебя успокоить, они почти не мучались. Я срезал с них мясо, предварительно введя большую дозу обезболивающего. Ты, кажется, сейчас ешь мясо Марка, — он улыбнулся. — Признайся честно, ты даже не почувствовал, что это человечина. И правильно, мясо прошло несколько обработок, мариновалось день, а в процессе готовки Джерри еще насыпал кучу специй.

    Ричарда начало тошнить, он прикрыл рот рукой, надеясь сдержаться. Освальд нахмурился и сказал:

    — Туалет в той стороне, и поспеши, иначе сам будешь за собой отмывать!

    Лайтфилд вскочил с места и побежал туда, куда показал король. Тот между тем сказал Джерри:
    — Ты как всегда на высоте, дорогой. Пока я не сказал ему, он и не догадывался, что ест. Может, когда-нибудь появится человек, которого не стошнит. Я пожму ему руку.

    На следующий день Лайтфилд проснулся с сильной головной болью и резью в животе. Он смутно помнил конец вчерашнего вечера. Кажется, он час просидел в туалете в обнимку с унитазом, потом кто-то вел его по длинному коридору. Открылась дверь, и его втолкнули в комнату. Ричард доплелся до широкой кровати и бухнулся в нее.

    С трудом поднявшись, он посмотрел в большое окно рядом. Из него открывался красивый вид на город, — если угрюмые серые высотки, бесконечный поток машин по улицам и облако смога над всем этим можно назвать красивыми. За спиной Ричарда открылась дверь, и в комнату вошел вчерашний парень, который его сопровождал.

    — Очнулся? Я уж решил, что ты все кишки выблевал. Король просил передать следующее: «Как этот кусок мяса очнется, проводи его к выходу из дворца. Пусть займется поисками своего братца. Скажи ему, что если он попытается слинять из города, то я найду его, подвешу на ближайшем дереве вниз головой и вскрою от паха до горла, медленно». Это я цитирую. И вот еще, — он протянул ему белый квадратик картона, на котором был номер. — Когда найдешь брата, позвони. Теперь пошли.

    — Но я не давал своего согласия!

    Телохранитель пожал плечами:

    — То есть мне доложить, что ты отказываешься от шанса искупить свою вину?
    Ричард ненадолго задумался, но потом решил, что лучше разыскать Стивена, и вместе они что-нибудь придумают.

    — Ладно, я согласен, — и взял записку.

    Они прошли по нескольким коридорам, миновали два зала и оказались перед небольшой дверью. Телохранитель открыл ее, впустив холодный ветер сентября и тусклый свет. Когда Ричард вышел за порог, дверь за ним тихо закрылась.

    Небольшой дворик окаймляла железная решетка в виде копий, увитых плющом. Широкие ворота распахнуты настежь. За ними начиналась заасфальтированная дорога, которая тянулась вдоль серых многоэтажных домов. Редкие деревья, уже облетевшие, распростерли свои тонкие черные ветки во все стороны.

    Ричард двинулся по тротуару, засунув руки в карманы пальто.

    Через несколько кварталов кто-то окликнул его. Лайтфилд развернулся и увидел бегущего навстречу парня. Ему никак нельзя было дать больше восемнадцати. Долговязый, гладкое лицо, узкие плечи. Подойдя к Ричарду, он протянул руку. После обмена приветствиями парень сказал:

    — Я Грэг, меня послал за вами ваш брат. Хочет встретиться.

    — А может, ты меня в ловушку заманиваешь? — подозрительно спросил Ричард. — Если ты и правда от моего брата, тогда назови его имя.

    — Стивен Лайтфилд его зовут, а ты Ричард. Он предусмотрел, что ты начнешь сомневаться. Ну так что, идешь?

    «Нужно срочно его предупредить об опасности. Может, Стив даже поможет мне выбраться из этой мышеловки», — подумал Ричард и ответил:

    — Отведи меня к нему.

    Дом, в котором устроил логово Стивен Лайтфилд, представлял собой угрюмую кирпичную громадину с забитыми досками окнами и крыльцом, покрытым мхом. Грэг постучал в дверь.

    — Че надо? — просипел чей-то голос. — Проваливай, козел, пока живой!

    — Заткнись! Наш король — конченый мудак?

    — Верно говоришь. А парламент?

    — Кучка жирных свиней, думающих только о деньгах.

    — Правильно.

    Щелкнули два замка, и дверь открылась. На них уставился громила с бульдожьим лицом.

    — Привел? — спросил он. — А эт точно он? Вдруг шпион.

    — Нет, это брат нашего босса собственной персоной.

    — Забредайте, только быстро.

    Они вошли в грязную прихожую. По углам паутина, пол заплеван, на стенах неприличные граффити. Ричард прошел за Грэгом через несколько комнат. В одной на диване сидел мужик и смотрел древний телевизор. На коленях у него лежала металлическая бита. Бандит бросил на Ричарда подозрительный взгляд, но затем снова уставился в телевизор. Поднявшись по лестнице на третий этаж, Ричард и Грэг подошли к одной из дверей в длинном коридоре. Грэг постучал.

    — Кто там?

    — Это я, Грэг, шеф. Привел вашего брата, как вы и просили.

    Дверь открылась.

    — Пусть войдет, а ты стой снаружи.

    Ричард вошел в комнату. Она была чище, чем остальные: широкий зеленый диван у стены, ковер на полу, яркая лампа на тумбочке у окна, забитого досками. Ричарда встретил толстяк, одетый в потертые джинсы, белую майку без рукавов и старые шлепанцы. Это был Стивен Лайтфилд, известный аферист, налетчик, скрывающийся от правосудия соседней страны.

    — А ты почти не изменился, Ричи, только немного потолстел, — сказал толстяк, усмехнувшись. Он сделал пригласительный жест и сел на диван. Ричард последовал его примеру. — Ну, рассказывай, как живешь.

    — Тебя тоже нехило разнесло за эти двадцать лет. Только глаза те же. Живу ничего так. Вот, пришлось с бандой разбежаться на время. Попали в крутую облаву. Три дня отсиживался, пока твой человек меня не нашел.

    Конечно, это была ложь. В памяти Ричарда живо всплыла сцена: король составляет черепа друзей на столе и считает. Отогнав ее, Лайтфилд продолжил:

    — А ты где пропадал, негодяй?

    — После того, как мне пришлось уехать на заработки в другую страну
    (и кинуть меня, десятилетнего пацана, и мать на произвол судьбы)
    попал в крупную банду — и все закрутилось. Мой авторитет и навыки росли с каждым годом, как и тюремные сроки. Срубим бабла в одном городе, свалим в другой и там все спустим, и снова. В итоге за мою голову назначили бешеные деньги, но и известность немаленькая стала. Эти лохи меня толком вычислить даже не смогли, хе!(а я работал мальчиком на побегушках, пил, курил траву в пятнадцать лет и воровал)

    — Я тоже, когда подрос, собрал банду и начал промышлять, пока не наступило правление этого урода. Хотя это мне не сильно помешало.

    Ричард сильно позавидовал своему удачливому старшему брату. В то время как Ричард доставлял посылки (и нередко наркотики), Стивен совершал дерзкие налеты на магазины, устраивал погромы. Когда младший брат только начал заправлять собственным подпольным игорным домом, старший откачивал деньги из населения на какую-нибудь гипотетическую электростанцию или больницу. Ненависть проснулась в Ричарде. Ему было достаточно сделать один звонок и получить шесть «лимонов», а его братец ответит за то, что бросил их с матерью в нужде. В том, что Стивена схватят, сомнений не было. Ричард видел, как Освальд со своей компанией вырезал всю его банду, а она состояла из отморозков и убийц, которые чуть не с пеленок таскали кошельки из карманов прохожих. Этот толстяк даже толком ничего не успеет сделать.

    Эта мысль становилась все более заманчивой. Наконец Ричард спросил:

    — Стив, у тебя тут телефона нет поблизости? Попробую созвониться со своими корешами.
    — Конечно, телефон в спальне вон там, — Стивен даже ничего не заподозрил. Да и кого — своего брата, который всегда был тихим и послушным?

    Ричард зашел в спальню и сразу увидел телефон на столике у кровати. Достал из кармана пальто картонный квадратик с номером. Рука на секунду замерла над телефонной трубкой, но Ричард вспомнил, как рылся в мусорных ящиках в поисках пустых бутылок, и решительно снял трубку. Набрал номер. Долго были слышны лишь гудки, потом ответили:

    — Да, я вас слушаю, — это был ЕГО голос.

    Лайтфилд мгновенно вспотел, в горле пересохло. Он не мог произнести ни слова. На том конце провода спросили:

    — Алло? Кто это?

    Ричард представил, как рот Освальда расплывается в акульей улыбке.

    — Привет, Ричи. Я, признаюсь, удивлен, что ты так быстро позвонил. Что скажешь?

    — Я… я нашел его, господин, он на…

    — Не утруждай себя, мои мальчики уже отслеживают звонок. Сиди спокойно и жди. Я уже одеваюсь. Пожалуйста, не клади трубку на рычаг. До встречи!

    Дрожащей рукой Ричард положил трубку на столик рядом с телефоном и вернулся в гостиную. Стивен удивленно посмотрел на него и спросил:

    — Ну и видок у тебя. Входил — вроде нормальный был, а вышел с таким лицом, словно призрака увидел. Что случилось?

    — Одного из парней схватили копы, — проговорил Ричард. — Надеюсь, он не расколется, иначе придется валить из города.

    — Не дрейфь, братец, выкрутимся. Я тут несколько афер провернуть хочу, а ты пока отсидишься. Мы с тобой много дел сделаем в этом мрачном городишке.

    — Ты со мной, — повторил Ричард, думая: «Ничего мы вместе не будем делать. Ты воспользуешься моими навыками, чтобы нагрести денег, а затем скроешься, оставив меня отдуваться за тебя. Ты даже в детстве не делился ничем и ни с кем, даже с братом. Боже, скоро они там?»

    Словно в ответ на его мысли в дверь постучали.

    — Кто там? — крикнул Стивен.

    — Это Грэг, — голос явно принадлежал не Грэгу. — К тебе гости.

    — Что-то я не узнаю твой голос. Что стряслось?

    На дверь обрушились два сильных удара. На третьем замок сломался. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Освальд Бучер. По бокам встали два телохранителя, третий — сзади. Король был одет с иголочки, как и вчера. В одной руке он держал длинный нож. На лезвии сверкали золотые буквы: «Впусти меня в себя». В другой руке король держал голову Грэга. На окровавленном лице застыло удивленное выражение.

    — Именем короля Освальда Бучера Первого вы арестованы, — сказал он. — Вы будете незамедлительно казнены прямо в этой комнате. Мне сказали, что заказчикам нужна только ваша голова — как доказательство.

    Ричард так и остался стоять на пороге спальни, не в силах пошевелиться. Стивен же, казалось, был спокоен. С удивительным проворством он вскочил с дивана, в руках появился пистолет. Он направил его на Освальда. Тот даже глазом не моргнул. Лайтфилд-старший сказал:

    — Передайте вашему королю Срачеру, что я сам распоряжаюсь своей судьбой. Проваливайте отсюда, иначе я сделаю в вас пару лишних дырок. Хотя я это сделаю все равно, ведь ты убил моих ребят.
    Уголок рта короля дернулся. Он швырнул мертвую голову за спину, стоявший сзади телохранитель с гримасой отвращения шарахнулся в сторону.

    — Как ты меня назвал, повтори? — Освальд стал медленно приближаться. Стивен побледнел, но продолжал целиться. — Ты меня оскорбил, испортил мне настроение, ведь я очень трепетно отношусь к своей фамилии.

    Стивен выстрелил. Освальд с почти сверхъестественной скоростью грациозно повернул нож плашмя. Пуля отскочила в стену. Пистолет выстрелил еще дважды. С такой же скоростью и грациозностью и они были отбиты. Одна пуля врезалась в стену рядом с Ричардом, который продолжал стоять в оцепенении. Освальд сделал резкий выпад и полоснул ножом по руке Стивена, сжимающей пистолет. Тот выпал. Король приставил лезвие к горлу Лайтфилда-старшего. Лицо Стивена стало смертельно бледным, он не ожидал такого проворства.

    — Будь так любезен, Ричи, — не оборачиваясь, сказал Освальд, — выйди из комнаты и жди меня внизу. Мы со Стивеном тут немного поговорим. Но если хочешь, можешь остаться, твое право. И вы, парни, тоже на выход — и прикройте дверь.

    Ричард не собирался оставаться, поэтому медленно повернулся и на негнущихся ногах побрел в коридор, не обернувшись. Следом вышли два телохранителя. Стивен со странным выражением лица смотрел ему вслед.

    — Так вот ты какой, Ричард Лайтфилд, — сказал он.

    Это были его последние слова. Когда дверь прикрыли, по всему дому стали слышны крики. Грохотала опрокидываемая мебель. Один раз в дверь что-то ударилось.

    Ричард медленно спускался под эту жуткую музыку по лестнице на первый этаж, ни о чем не думая и чувствуя в душе пустоту. Внизу он увидел труп того мужика, что сидел перед телевизором. Тело лежало лицом вниз в луже крови у подножия лестницы. Лайтфилд дошел до первой попавшейся комнаты, тяжело сел на старый пыльный диван и уставился в одну точку.
    «Я не хотел такого. Я думал, что его просто арестуют и сдадут иностранной полиции. Идиот! Ты же видел, что этот монстр сотворил с твоими друзьями, так почему же он должен был сделать исключение для Стивена?

    Так он просидел минут пять, пока крики не стихли и на лестнице не послышались шаги. Еще через минуту рядом с Ричардом сел Освальд. Бросив на него быстрый взгляд, Лайтфилд увидел, что вся его одежда в крови. Король старательно вытирал рот платком.

    — Ну вот и все, Ричи, — сказал он, кидая грязный платок на пол, — ты остался без брата, но ты выполнил задание. Признаюсь честно, ты единственный пока преступник, — уже бывший — который заслужил мое доверие и симпатию. А знаешь почему? — он повернулся к Ричарду и улыбнулся. Зубы были красные от крови. — Ты чем-то похож на меня. Ты тоже чудовище. Приятно встретить родственную душу. Скажи, что ты чувствуешь после того, как убил своего брата?

    — Я его не убивал, — глухо произнес Ричард.

    — Нет. Ты убил его тогда, когда позвонил мне, а я был всего лишь твоим оружием, твоим ножом, который ты метнул в Стивена. Ну да ладно, ты оправдал мои ожидания, преступник пойман. Завтра я передам его голову иностранной полиции, а послезавтра ты получишь свои шесть «лимонов», как и договаривались.

    Король толкнул локтем Ричарда в бок:

    — Ты чего? Взбодрись, ты свободен! Давай, тебе пора идти. Я организовал тебе квартиру, мой человек тебя довезет. Когда придешь, ложись в кровать, отсыпайся и жди награды. А я пока устрою локальный пожар в этом гадюшнике.

    Два дня спустя Ричард проснулся утром от звонка в дверь его новой квартиры. На крыльце нашел письмо. Достал сложенный лист бумаги. На нем каллиграфическим почерком было написано:
    Уважаемый Ричард Лайтфилд!

    Пишет тебе твой друг Освальд. Спешу тебя обрадовать, ты получил свои деньги, все шесть миллионов долларов. Они лежат на счету в Мировом банке. Счет оформлен на тебя (прилагаю твои новые паспортные данные и клиентский номер). Теперь ты волен ехать куда хочешь, хоть на край света, я тебя не буду держать. Не волнуйся, если заметишь слежку — маленькая предосторожность. Наслаждайся своими деньгами, делай, что хочешь, но если возьмешься за старое, то, пожалуйста, не в пределах моей страны. Третьего шанса не дам. Всего наилучшего!

    Освальд Бучер.

    P.S. Сожги это письмо.

    P.P.S. Твой брат был очень вкусный. Особенно в пироге.

    Приходи ко мне как-нибудь, поболтаем, чудовище.
     
    nonamemanДата: Среда, 06.09.2017, 11:14 | Сообщение # 15
    Первое место в конкурсе "Таинственное Alter Ego"
    Группа: Критик
    Сообщений: 2256
    Статус: Не в сети
    Только вчера до них добрался. Смысла начинать читать нет. Тем более, что написали по объёмам романчик. Народ объёмами берёт :)
     
    Форум Fantasy-Book » Конкурсы и Состязания » Архив конкурсов » Тройной турнир - третий тур (проза) (Тройной турнир - третий тур)
    Страница 1 из 11
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    Makkuro Гость