[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Давайте отдохнём. (873) -- (Валентина)
  • Новый чат на форум (24) -- (Verik)
  • Опиши картинку Октябрь 17 (12) -- (Валентина)
  • Авария (10) -- (Alri)
  • Перышко (4) -- (Hankō991988)
  • Девианты (301) -- (трэшкин)
  • Клуб Анонимных Лузеров (12) -- (nonameman)
  • КЛУБ 27 (34) -- (nonameman)
  • РАДИО НЕНАВИСТИ (16) -- (nonameman)
  • Уже давно хрюкаем. (7) -- (nonameman)
  • Страница 1 из 212»
    Модератор форума: Ботан-Шимпо, King-666, Alri, Verik 
    Форум Fantasy-Book » Конкурсы и Состязания » К барьеру! » Тройной турнир проза - второй тур (Тройной турнир проза - второй тур)
    Тройной турнир проза - второй тур
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:26 | Сообщение # 1
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Группа №1

    ТЕМА: САМЫЙ ТЁМНЫЙ ЧАС - ПЕРЕД РАССВЕТОМ
    Обязательное условие: в рассказе должна присутствовать мистическая составляющая.
    От полунамека до полной мистификации - решать вам. В остальном интерпретация темы - свободная.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:29 | Сообщение # 2
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №1:
    ДО УТРА
    – Всё, давайте сядем здесь. Бочка, Палыч, падайте. Принц! Куда пошёл? Давай сюда!
    – А дрова? Где Бейби?
    – Щас вылезет, куда он денется? – Бочка показал головой в сторону неглубокого вади.
    В лунном свете тёмный провал едва различался.
    – Палыч, может зря мы ему тяжёлый мешок дали?
    Из вади показалась голова Бейби в дурацкой бейсболке.
    – У-у-у, салага! В следующий раз два мешка понесёшь! – Палыч в шутку погрозил Бейби кулаком. – Правильно говорю, Кошак?
    – Помог бы ему лучше…
    Принц сел по-турецки, с видом, будто уж он точно помогать не собирается. Вдали завыли шакалы. Пустынная ночь становилась всё холоднее.
    Ребята сложили небольшой костёр, и сели поближе к огню, чтобы согреться.
    – Ну что, Бочка, давай тушёнки откроем, а?
    – Да подожди ты, Палыч. Успеем ещё.
    – Как воют, а? – сказал Принц, прислушиваясь к шакальему хору. – Жуть прямо. Эй, пацаны, а шакалы оборотни бывают?
    – Ты что, дурак? Какие оборотни?
    Бейби оглянулся в темноту.
    – А мне вот бедуины говорили, что бывают.
    – Кто? Раед опять какой-то дури обкурился?
    – Да чушь это всё, пацаны. – Бочка повернулся к Кошаку. – Скажи, ведь брехня это всё.
    – Не знаю…
    – А-у-у-у-у-у!
    – Блин, Принц, не пугай ты так!
    – Чё, Бейби, страшно? Ты бери пример с Палыча; ему вон ничего не страшно. Он вчера на служебной машине к бедуинам на шашлык ездил.
    – А что тут такого? Али позвал, я и поехал.
    Бочка пожал плечами:
    – Как сказать. Зарежут тебя, а так ничего.
    – Да ладно вам. У нас командир роты, кстати, на четверть бедуинка. Когда Али и Мхаммад не приходят на базу, она звонит шейху племени Узайль и просит, чтобы он им пинка под зад дал.
    – Ха! И что, даёт?
    – Ещё как…
    – Давал. – Поправил Принц. – Старый шейх умер вроде. Палыч, ты же у них в деревне был. Помер старик?
    – Да вроде нет, жив. Видел я его.
    – Ага. Призрак мёртвого шейха ты видел!
    – Бочка, ну хватит! – Заныл Бейби.
    – О! А давайте страшилки рассказывать? Кошак?
    – Страшилки? Я вон в горах проезжал недавно, так на скале льва вроде видел. Здоровенный такой…
    – Врёшь! Какие тут львы? Они в Африке. Хотя в Араве вроде несколько леопардов живёт.
    Принц засмеялся:
    – Точно! Сейчас к нам прибежит леопард оборотень. Тушёнку всю сожрёт.
    – Блин, ну жутко же! Зачем я вообще с вами пошёл?
    – Да не трусь, Бейби. Всё лучше, чем на базе торчать. До утра нас никто искать не будет. Пару часов посидим и вернёмся; ещё до рассвета.
    – Если нас оборотни не съедят. Сегодня же полнолуние!
    – Не… – Кошак пригляделся к луне, затем посмотрел на часы. – Полнолуние послезавтра…
    – Бочка, твоя очередь страшилку рассказывать.
    – Да не знаю я ничего такого. Разве что про пришельца.
    – Какого ещё пришельца?
    – А, несколько лет назад в Яцице пришельца видели. Метра три ростом, в серебряном скафандре. Следы оставил ещё, как ослиные.
    – Так может то и был осёл?
    – В скафандре!
    – Ну брехня же…
    – Даже в новостях показывали!
    – Пришельца?
    – Следы…
    Холодный ветер пустынной ночи принёс лёгкую дымку. Замолчали шакалы и насекомые. Несмотря на холод, ребята и не думали возвращаться в часть. Спустя некоторое время, они проголодались и решили перекусить.
    – Бочка, а чего ты шесть банок тушёнки взял? Нас пятеро.
    – А Бочка две может сожрать!
    – Кошак вон тоже может. – Обиделся Бочка. – У него после обеда пузо больше чем у меня бывает.
    – С нами Хазан хотел идти, да задержался на севере до завтра.
    – А почему его Хазаном зовут? – Поинтересовался Бейби.
    – Он по выходным прапорщикам во время молитвы подпевает, перед ужином. Назло, гнусаво так…
    – Бочка, вторую банку будешь?
    – Давай.
    Неожиданный порыв ветра задул костёр. Только когда погас огонь, ребята заметили, насколько стало темно. Злой ветер нёс клубы пыли, которые окончательно скрыли Луну.
    – Блин, холодно. Давайте обратно, а?
    – А вот теперь я соглашусь. Даже шакалы замолчали, слышите? Вот что значит собачий холод.
    – Тьфу! Какое тебе дело до этих шакалов, Принц? Достал уже, то оборотни, то шакалы.
    – Стоп! Давайте не будем про оборотней. Бейби, достань из мешка фонарь.
    Жёлтый луч литиевого фонаря тонул в дымке, выхватывая из песчаного хаоса пятна редких колючек. Кошак забрал у Бейби фонарь и зашагал в ночь. Остальные пошли за ним.
    – Палыч! Сколько тут до вади было?
    – Метров двести, не больше.
    – Мы уже все пятьсот прошли…
    – Где эта чёртова канава? Бочка, ты что-то понимаешь?
    – Не. Кошак, ты же на местности хорошо ориентируешься? Куда нам идти?
    Кошак посмотрел в небо и покачал головой:
    – Чертовщина какая-то. И Луны не видать. Нету вади! Мы заблудились…
    – Так, стойте, стойте. – Бочка подождал пока все повернутся к нему. – До базы километров десять по прямой, если знать, в какую сторону. С такой видимостью мы не дойдём. Давайте найдём какую-то яму, или пещеру, где можно переждать песчаную бурю.
    – Да, яму со змеями.
    – И оборотнями…
    – Принц, сука, молчи!
    – Ша! Палыч, что там впереди? Кошак, фонарь!
    Луч выхватил из тьмы очертания старой железной сторожевой вышки.
    – Давайте туда! Бейби, ты первый; проверяй дверь. Бочка, ты последний; если что, тебя не унесёт.
    – Смешно, ага. Лезьте уже!
    Дверь вышки, заросшая ржавчиной, застыла в открытом положении. Внутри не было ничего, кроме песка.
    Когда все отдышались, сидя за невысокими стенами на вышке, песчаная буря начала утихать так же внезапно, как началась.
    – Смотрите, вроде уже и не песок, а туман.
    – Ага. И ещё темнее стало.
    Кошак снова взглянул на часы:
    – Полтора дня до полнолуния. Это значит, Луна как раз села. Последний час до утренних сумерек будет самый тёмный.
    – Т-с-с-с! Слышите? – Насторожился Принц.
    – Кто-то ходит внизу. Выключите фонарь! Кошак, посмотри кто там.
    Кошак тихо подполз к двери и пригляделся в щель между ржавыми ступенями.
    – Вроде нет никого…
    – Вроде? А что если это леопард, а? Тут недалеко. Загрызёт нас всех запросто.
    – Так, я пойду проверю. Дайте фонарь. Тут наверху он вам всё равно ни к чему.
    – Давай, Палыч, ты же у нас бесстрашный.
    – Блин! Всем тихо.
    – Что там?
    – Бочка! Тихо, тебе говорят!
    – А-а-а-а! Сука! Твою мать!
    – Палыч, что?! Что там было внизу?
    – Шейх аль-Узайль. Вроде стоял напротив лестницы, а потом пропал.
    – Хорош шутить!
    – Кто шутит, Принц? В натуре, иди сам проверь!
    – А что, если это он и есть?
    – Он же мёртвый!
    – А если нет? Палыч же видел…
    – Ты дурак? До деревни их племени полсотни километров. Как он тут оказался? Да ещё сразу после бури? Сколько времени прошло?
    – Т-твою душу! Часы стоят…
    – Что делать? Что делать? Что делать? Зачем я с вами пошёл?!
    – Трус! Вот и выглянь сам, салага. Не спускайся. Отсюда смотри.
    – Там что-то есть. Коробка типа. У лестницы.
    – Где?
    В слабеющем луче фонаря темнел небольшой предмет.
    – Бейби, стоять! Ты куда?!
    – А я вам покажу, что я не трус!
    – Ну, что там?
    – Жестянка такая, квадратная, знаете? Как для патронов. Ржавая вся.
    – Кто её нам подкинул? Уж не призрак ли шейха?
    – Ну Принц!
    – Не, пацаны, мы просто не заметили её сначала. Она аж в землю вросла. Наверное, ещё с семьдесят третьего тут стоит. Щас открою.
    – Не трогай, дурак!
    Из жестянки Бейби в лицо подуло ледяным холодом. Едва различимая тень скользнула в туман.
    – Ай, блин! Да ну её к черту! Из неё что-то выскочило!
    – Давай обратно.
    – Что выскочило?
    – Может, паук просто?
    – А может мы, это, джинна выпустили?
    – Щас. Из ржавой коробки.
    Некоторое время все молчали.
    – Надо было кроме тушёнки ещё тунца захватить. В масле.
    – Бочка! Опять про еду?
    – Палыч, не понял, к чему я? Мы бы светильники сделали. Штаны Принца бы на фитили разрезали.
    – Или рубашку твою! Всё равно по швам трещит... Нашелся десантник, блин. Пускай всякие супер-труперы свои красные береты в банку с тунцом засунут и подожгут.
    – Блин, когда же рассвет? У всех часы стоят?
    – Ага…
    – Да.
    – А что это за шелест внизу?
    – Вроде поднимается. Бочка, глянь…
    – А-а, сука! Оно ползёт по лестнице!
    – Палыч, кинь в него что-то!
    – Н-на!
    – Дурак, это был фонарь!
    – Сука! Что это такое?!
    – Смотрите, огонь внизу!
    Снаружи раздался ружейный выстрел.
    * * *

    – Ну что, Менгисто, как там твои солдатики?
    – Врач говорит, лучше. Хотя всё ещё не разговаривают. Четвертый день уже.
    – Слушай, ты говоришь, их бедуин какой-то привёл. Записал бы ты его имя, поблагодарить потом…
    – Чего мне его записывать, старика? Это же шейх был, аль-Узайль.
    – Как?! Абдалла? Он же недавно умер...
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:29 | Сообщение # 3
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №2:
    ЗАГАДКА ЧЕРНОГО ДРАКОНА
    «Джин-Хо»

    Джин-Хо смотрела на огонь. Трава медленно сгорала, тихо потрескивая и искрясь каким-то невероятным почти невидимым сиянием. Старуха молчала. Казалось, она застыла в своем молчании, чтобы навсегда унести с собой какую-то тайну. Она придерживалась древних традиций династии Чосон, но, по воле духов, считала себя шаманом. Уже почти полвека, как она покинула свой дом. Трижды увидев во сне дракона, радугу и персиковое дерево и, повинуясь «зову», Джин-Хо навсегда оставила семью и ушла к реке Хан. Там, у подножья хребта Тхэбэк, в заброшенной хижине, и поселилась «ворожея», прозванная в народе «Хьюн Куен» - Мудрая птица.
    Хижина была также стара, как и сама Джин-Хо. Пол, хоть и отапливался дымоходом, местами сильно обветшал. Деревянные решетки покосились, а через соломенную крышу можно было разговаривать с духами напрямую.
    Ночью старухе приснился сон, тайну которого она хотела разгадать с помощью духа неба Сандже и многочисленных демонов, поселившихся в каждом уголке ее жилища.
    Старуха сняла со стены чхангу и, закрыв глаза, принялась раскачиваться, напевая странную монотонную мелодию. То, что показали ей духи, страшно напугало шаманку. Она отбросила бубен, потушила очаг и вышла во двор. Звезды, прозрачные, чистые и огромные не смогли успокоить Джин-Хо. Ее страх ходил за ней по пятам.
    Поговаривали, что однажды ночью, кто-то видел шаманку на дороге, ведущей к ее родной деревне.
    «Нунг»
    -Дедушка, ты расскажешь мне про хитрую лису?- малышка Нунг крепко держала деда за руку.
    На лице девочки устрашающе приплясывали тени деревьев. В доме было темно и сыро. За окном лил дождь. Стук дождевых капель эхом отзывался в голове старика. По его сморщенному усталому лицу текли слезы.
    - Конечно, расскажу, мой цветок. Конечно.
    Дед поднялся и вышел во двор, боясь испугать девочку своими рыданиями.
    - Вы бы шли в дом. Дождь ведь.
    Дарья от жалости искусала губы в кровь.
    В поисках лучшей жизни крестьянские семьи из Кореи покинули границы своего государства и устремились на Дальний Восток. Слухи о богатствах северных земель быстро распространялись среди бедноты. Но, до русских земель доходили не все. Вот и у старого Тиена от некогда большой семьи осталась только малышка Нунг.
    Село, приютившее старика, носило название «Благословенное», чем полностью его оправдывало.
    - Я расскажу тебе про черного дракона, - тихо произнес старик. Целуя девочку в ее горячий лоб…
    Малышка бредила и не засыпала.
    - Лекарства нужны. Иначе помрет девчушка-то.
    Дарья, хозяйка, у которой временно поселились беженцы, пыталась хоть чем-то помочь.
    Старик подошел к брошенным наспех узлам и, не думая долго, достал какой-то сверток. Потом он попросил женщину присмотреть за внучкой и ушел.
    Село было расположено в непосредственной близости от Китая. Для безопасности жителей поселок был обнесен глинобитной стеной чуть больше двух метров в высоту, в которой были устроены блиндажи и бойницы с караулами.
    - Отойди, - Ен Мин, нахмурив брови, отгонял Нунг.
    Кровь алыми струйками стекала по руке на штаны мальчишки.
    Нунг стояла на своем.
    - Закрой глаза и не смотри. Давай же, не бойся.
    -Зачем?
    - Увидишь.
    Парень, закрыв глаза, протянул пораненную косой руку. Через минуту боль отступила, тело на мгновение обдало жаром, и Ен почувствовал себя птицей. В полете он увидел горы, реку, бьющую по камням прозрачными струями и хижину. И еще он услышал чхегым, пхири и другие инструменты, сопровождающие пение шаманов.
    Капельки пота падали со лба на длинные ресницы Нунг.
    Ен открыл глаза. На месте раны ничего, кроме тонкой полоски шрама, не было. На душе было спокойно и светло.
    - Я пойду. Там дедушка один,- Нунг сделала шаг и упала без сил.
    В 1923 году, когда Корея была колонией Японии, «В целях пресечения проникновения японского шпионажа» из всех районов Дальнего Востока без исключения были проведены меры по массовому переезду корейского населения в Казахстан, Узбекистан и Киргизию.
    Нунг с мужем вынуждена была покинуть «Благословенное» и переехать в Алма-Аты, где у нее родились дочь и трое сыновей. Детям дали русские имена, так как теперь они стали частью населения Советского Союза. Один из сыновей, наперекор традициям, женился дважды, сбежав к своей первой любви, с которой был связан нежными чувствами со времен учебы в Университете. Годы шли, но родители так и не смоли простить сыну его вольность. И перед смертью Нунг что-то шепнула сыну на ухо. Медсестра, стоявшая поблизости от смертного одра уходящей в мир иной женщины, утверждала, что говорила она о каком-то черном драконе.
    «Черный дракон»

    Кремер был в стельку пьян, чтобы рассмотреть подробности происходящего. Последнее, о чем он слышал, но, увы, уже не видел, это о каком-то докторе, в двадцатые годы служившем фельдшером на Дальнем Востоке и легенду о черном драконе, спасающем или убивающем свою жертву.
    «О, мой Бог! Зачем мне эта информация?!». Кремер сделал попытку встать, но, тут же сел обратно.
    День Рождения прошел на славу. Жаль, только русские вот-вот заманят их в ловушку. Но, думать о плохом не хотелось. Кремер улыбнулся. В спальне заброшенного поместья какого-то Фона его ждала Марлен, его королева и божество. Как он мечтал оказаться в объятиях этой страстной львицы. Издав звериный рык, офицер вломился в спальню. Жаркие ласки подруги лишили его разума окончательно.
    Последнее, что он увидел – это черно-красный глаз какого-то зверя, а затем наступила ночь, которая под звуки шаманского бубна унесла навсегда его душу далеко в небеса, откуда он мог разглядеть только белоснежные хребты гор и реку.
    Пронзительный крик прислуги заставил проснуться всех обитателей поместья. Офицеры столпились у дверей в спальню Кремера.
    - Это он, - дрожащим голосом сказал один из присутствующих.
    - Кто?
    - Черный дракон…Легенда….Он убил свою жертву…Он убивает чужих и помогает своим…
    - Господи, Ганс, что за чушь Вы несете. Эта продажная девка, эта вульгарная особа убила его. Наверняка обчистила беднягу напоследок.
    И, точно. Из подарков у убитого осталась только бутылка трофейного виски и то – наполовину пустая.
    «Ирина»

    - Пап, приезжай… скорее… срочно приезжай…, - Ирина плакала и не могла остановиться.
    Отец, живший в Алма-Аты, пытался хоть как-то успокоить дочь. Но, та, как заклинание, повторяла одно и то же.
    Вот уже третьи сутки ее маленькая Танечка в коме. Все попытки врачей помочь девочке и ее обезумевшей от горя матери, напрасны и безрезультатны.
    Сидя в коридоре больницы, Ирина вспоминала детство – маму, отца, бабушек, дедушек. И тут перед ее глазами возник образ бабушки Нунг. Она всю жизнь была холодна с мамой. Не простила и сына. Ирина помнила, как родственники, собираясь на празднике стола одного года, рассказывали о «колдовских» способностях бабки.
    Воспоминания не приносили утешения, а только еще больше убеждали несчастную в своем горе мать, поверить в недобрые заклятья Нунг…
    И она, вдруг, поняла, что так же, как и отец, нарушила традиции древнего рода, выйдя замуж за русского.
    «Мама…..мама умерла совсем молодой…И вот….Таня….Танечка… Неужели бабка решила таким образом наказать отца, а вместе с ним и меня???»
    От ужаса у Ирины почернело в глазах.
    «Господи,- шептала она еле-еле, - помоги..»
    - Вы пойдите, пройдитесь….Чуть-чуть….Подышите….И вернетесь….,- медсестра тихонько вывела Ирину на улицу.
    - Ириш…..Ир….,- за плечо ее трогала Ольга, подруга - однокурсница.
    - Может, пойдем, зайдем в кафе? …На одну минутку… Выпьем кофе и, сразу, назад…
    В кафе было тепло и уютно. Но, Ирина никак не могла согреться. Пальцы отказывались держать чашку с кофе.
    - Дай-ка, мать, я за тобой поухаживаю,- Ольга протянула руку.
    На ее среднем пальце бордово-черным светом сверкнул огромный рубин…
    Ирина потеряла сознание…
    «Тайна «Черного Дракона»

    Сквозь сознание шаманка ясно слышала, как дух неба произнес.
    «Только там….Там, где растут молодые побеги и слабый нуждается в помощи….там, где свирель успокаивает десять тысяч волн…..и только там, где любовь бескорыстна и сильна, там и только там помогает Черный Дракон. Но, убивает Черный Дракон также без жалости. Там, где духи – враги, а намерения человеческие направлены ко вреду и злу…»
    «Смотри и слушай, Джин-Хо… Смотри и слушай…»
    Шаманка услышала детский плач, потом почувствовала горечь слез на губах и увидела свой дом….
    Очнулась «ворожея» от холода, сковавшего ее тело. Очаг давно остыл. Сквозь дыры в соломенной крыше блестела луна.
    Джин-Хо достала небольшой золотой футляр и, чуть помедлив, открыла его. «Черный Дракон» смотрел на нее рубиновым горящим глазом. Она положила талисман назад в коробку и стала собираться в дальнюю дорогу.
    - Мама….Мамочка…Я есть хочу…Дай конфет…,- Танюшка хлопала длинными ресницами и не понимала, почему мама плачет.
    - Мне снился дракон…Огромный….Черный….С большими сверкающими глазами. Он спас меня из огня. Посадил на свои гигантские крылья и полетел в сказочную страну. Там в горах росли чудесные цветы. Мне казалось, что кто-то обнимает меня, качает на руках и поет колыбельную.
    Но, Ира даже не слышала слов дочери. От счастья она плакала и суетливо собирала какие-то баночки и пузырьки. Она ничего не понимала. И лишь спустя несколько дней, ей открылась тайна чудесного исцеления дочери. Безусловно, она знала, что легенды – всего лишь выдумка. Но, теперь она точно знала, как силен зов крови и, как бесконечно велики любовь и защита предков.
    Ольга же рассказала, что, ее украинская бабушка, по завещанию, оставила ей в наследство кольцо и письмо. В нем она писала, как во время войны, ее угнали в Германию… про любовь с немецким солдатом… про офицера, который пожелал купить любовь красавицы, подарив ей старинное кольцо, которое когда-то его отец купил за бесценок у нищего старика корейца. И, про то, как она удирала через окно после убийства «Дон Жуана», и про то, как вернулась на родину и боялась раскрывать свою тайну…
    «Черный Дракон», сверкая, подмигивал рубиновым глазом. А дух неба Сандже шептал: «….там, где растут молодые побеги….и слабый нуждается в помощи….». И далеко-далеко, у подножья хребта Тхэбэк, там, где несет свои воды река Ханган, зацвели лотосы.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:29 | Сообщение # 4
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №3:
    ТО, О ЧЕМ НИКТО НИКОГДА НЕ УЗНАЕТ
    Недалеко от приземистых и нелюдимых Ольштынских деревень, что ленивыми ульями раззуделись по редколесым болотистым овражкам мазурского поозерья расположился постоялый двор Вашека. Ориентиром для усталых путников служило место на витке Северного тракта, где у обочины из вязкого земляного месива торчал кривой полосатый столб сороковой версты. Еле заметная колея вблизи него уходила вправо и вела вдоль болота за близлежащий холм, за которым взору открывалась добротная и широкая каменная ограда в полтора человеческих роста.
    Двор венчало массивное готическое строение, реставрированное из дряхлой немецкой кирхи. Вокруг него роились разномастные каменные пристройки, аккуратные огороды, а на задворках - небольшой, но колоритный фруктовый садик.
    Таверна «Жирный гусь» была одной из обжитых пристроек кирхи. Ранее бывшая прусским монастырским бараком, она в сезон приносила пану Юзефу Вашеку неплохие гроши, притом даже, что за всю свою историю еще ни разу не была заполнена посетителями даже на половину.
    Хозяин – пан Вашек все свое свободное время старался проводить рядом с молодой супругой. Юная Эмилия и тертый опытный Юзеф пару лет как сыграли свадьбу, но он до сих пор души в ней не чаял и при каждом удобном случае хвастал ею перед окружающими.
    Счастливчик, решивший полюбопытствовать, чем старый Юзеф заслужил такое ангельское создание, тут же удостаивался добродушной улыбки, отдельного столика и долгого душевного ответа с обязательно вплетенной в него парой рюмок Выборовой.
    Пани Эмилия всякий раз, сгорая от смущения перед восхищенными и завистливыми взглядами гостей, застенчиво опускала взгляд огромных, черных, чуть раскосых лисьих глаз. С мужем она была нежна, с посетителями учтива. С готовностью помогала Юзефу вести хозяйские дела и бралась за любую работу, в которой только могло нуждаться их семейное дело.
    Пану Вашеку всегда везло со спутницами жизни. Когда-то пани Маришка – первая законная его жена потратила уйму сил, здоровья и грошей, вложившись в пусть небольшое, но как оказалось впоследствии, весьма выгодное дело. Это уже потом к ней приклеился тогда еще молодой и предприимчивый Юзеф и переиначил ее постоялый двор на свое имя. Еще через несколько лет пани Маришка пропала без вести, оставив безутешного супруга наедине с хозяйством постоялого двора. Он выкарабкался. Встал на ноги сам и поставил рядом свое дело.
    Но еще через несколько лет в жизнь Юзефа ворвалась Эмилия, спутав далеко идущие планы предприимчивого хозяина.
    ***

    Снаружи застрочил ливень. Резко, без предупреждения серый пейзаж за окнами расплылся сотнями водяных дорожек на мутных стеклах. Входная дверь «Жирного гуся» натужно заскрипела, потом смачно с оттягом хлопнула, впуская внутрь насквозь промокшего пана. Дождь застал его во дворе за работой.
    Он ввалился в зал таверны с намерением выпить чего-нибудь согревающего, и пройдя несколько шагов, остановился как вкопанный. Эмилия с хмурым лицом медленно и задумчиво протирала стаканы за барной стойкой. Она молча кивнула на единственный занятый столик и скорчила редкую, почти небывалую для нее озабоченную гримасу.
    За столом посреди таверны восседал незнакомец. Он вальяжно откинулся на высокую спинку стула и с нескрываемым любопытством оценивал премудрости здешнего интерьера. На широкой груди его, на дорогой ткани белоснежной сорочки возлежало золотое распятие. Юзеф отметил для себя, что пришелец скорее всего церковный служащий, и не без оснований насторожился.
    - Приветствую вас, - как можно любезнее начал он, - чем обязан?
    Собеседник вяло отмахнулся, давая понять, что официальные ритуалы ни к чему.
    - Будет вам, пан Вашек. Просто наслаждаюсь колоритом вашего местечка.
    Юзеф незаметно покосился на супругу. Опасения его разрастались с каждой секундой. Пришелец разговаривал и держал себя так, будто все вокруг у него под контролем. Воистину неприятный собеседник.
    - И все же, - все еще улыбаясь, Юзеф склонил голову набок.
    - Да вы присаживайтесь, - незнакомец наконец встрепенулся, оправился и приосанившись, уселся на стуле ровно. Он жестом указал на пустующее противоположное место, - в ногах правды нет.
    - Благодарю, - выдохнул Вашек, плюхнулся на стул и тут же застыл, приняв выжидательную позицию.
    - Мое имя Матеуш. Я Познаньский капеллан.
    - Польщен, - пан Вашек учтиво склонил голову и перешел к делу, - но все же, чем обязан визитом?
    - Я разыскиваю одного человека. Пару лет назад его маршрут должен был пролегать через ваши места.
    Юзеф немного успокоился и расправив плечи, ухмыльнулся:
    - Можно поподробнее?
    - Разыскиваемого звали пан Франтишек. Он не церковник. Просто наемный служака.
    - Может быть, есть что-то более конкретное?
    - К сожалению, в лицо его я не знал. А приметы Познаньская Архиепархия указала уж слишком расплывчато, - пожал плечами пан Матеуш, - с бородой, в плаще и шляпе.
    - Да уж, - деланно задумчиво затянул Вашек, - скудненько.
    Пан Матеуш кивнул:
    - Он был не один. Его сопровождала панночка.
    - А ее приметами вы располагаете? – заинтересованно нахмурился Юзеф.
    - К сожалению, нет, - устало выдохнув, пришелец вновь откинулся на спинку стула, - Знаю только, что она была прикована к пану Франтишеку цепью.
    Закончив предложение, пан Матеуш прищурился, и принялся внимательно вглядываться в собеседника.
    - Боже мой, - Вашек негодующе всплеснул руками, - Что за средневековая дикость!
    Эмилия, стоящая за барной стойкой, раздраженно фыркнула, поспешно отложила стакан и полотенце в сторону и посеменила в подсобку. Пан Матеуш довольно ухмыльнулся и отвел наконец взгляд. Излишне бурная, фальшивая реакция Юзефа бросалась в глаза. Это было видно и Эмилии, и капеллану.
    - Я не имею права разглашать слово под печатью самого Примаса, - Матеуш доверительно склонился к собеседнику и пробормотал, - но скажу только, что эта дикость была вполне обусловлена.
    - Я конечно же все понимаю, - яростно закивал Вашек, - но ума не приложу, чем может быть обусловлено такое обращение с человеком, а особенно с молоденькой девушкой?
    - По мнению аббатисы Магдалены из Пиллау, панна была одержима. И пан Франтишек должен был доставить ее в Познань на обряд экзорцизма.
    - Одержима? – излишне громко фыркнул Юзеф, - Глупости.
    Матеуш, в свою очередь застыл с хитрой ухмылкой на лице.
    - Если честно, я тоже не особо верю во всю эту…
    - Могу вас заверить, пан, - запальчиво начал Юзеф, - никого похожего я не встречал. Уж поверьте, - он нервно усмехнулся, - я бы запомнил.
    - Я вас понял, - медленно, почти по слогам произнес Матеуш, затем расплылся в учтивой улыбке и простодушно весело оглядевшись, сменил тему, - скажите, я могу рассчитывать на ночлег? На улице дождь, знаете ли. Не хотелось бы…
    Нахмурившись, Вашек поспешно замотал головой:
    - К сожалению, нет. Прошу меня простить, но гостиница переполнена. Переночевать не получится.
    Сзади бесшумно приблизилась Эмилия и оперлась ладонями о плечи супруга.
    - Здравствуйте, пан, - виновато улыбнулась она, - Прошу прощения. Я Эмилия - супруга пана Юзефа. Краем уха услышала ваш разговор и сочла своим долгом вмешаться, - она незаметно вонзилась ногтями в плечи мужа, словно предупреждая, чтобы ни в коем случае не перечил и не перебивал, - от нас вчера съехал постоялец, так что свободная комната есть. Просто пан Юзеф слишком занят и иногда забывает поинтересоваться делами гостиницы.
    Вашек тут же отчаянно закивал, а пан Матеуш уж совсем бесстыдно оскалился. Взгляд его целиком и полностью был сейчас прикован к шраму на левом запястье Эмилии.
    - Вот и прекрасно, - задумчиво пробормотал он и снова переменил тему разговора, - а у вас прелестная супруга, пан. Вы ведь пару лет назад поженились, так?
    ***

    В сезон среди знающих путников, эта дорога с западным крюком через Добре-Място была более предпочтительна, чем прямой, бесповоротный, но слишком ухабистый и овражистый Северный тракт. Широкая и не вихлявая, словно вымощенная самой природой, она сулила путникам ровный спокойный путь. Но как только с мазурских болот сползали зимние балтийские наледи, и утренние ливни принимались расплескивать застоявшиеся озера на десятины вокруг, накатанная доселе колея неизбежно обращалась густой непролазной слякотью.
    До сих пор не было такого случая, чтобы за пару первых мартовских недель жестокий грязевой сель не разорвал хотя бы одну нерасторопную телегу на северном пути к Кенигсбергу, или же наоборот – на южном, в Варшаву.
    В один из таких дней, совершая вечерний объезд окрестностей верхом на своей любимой Звездочке, пан Юзеф наткнулся на потерпевшую крушение дрожку. Изможденный конь, намертво увязший правыми копытами в глубокой болотистой жиже по самое туловище хрипел и то и дело отчаянно трепыхал гривой. Передняя левая нога его странно подергивалась. В открытой ране, из которой толчками выплескивалась кровь, белел осколок кости подплечья.
    Звездочка тут же вся задрожала и попятилась. Юзеф заботливо отвернул кобылу в сторону и перевел внимание на разбитую дрожку. Задние колеса ее были отвалены и переломаны. Устало вздохнув, пан оглядел окрестности и не особо напрягаясь насчитал у обочин с полдюжины таких же старых разваленных повозок. Обычное дело в слякотный здешний март.
    Возле дрожки почти вплотную друг к другу топталась парочка незадачливых путников. Это был взрослый высокий бородач в круглой широкополой шляпе и длинном черном плаще, рядом с ним – простоволосая молодая брюнетка с худой изящной шеей и выпирающими из-под мешковатого балахона костлявыми уголками плеч. Подробнее было не разглядеть из-за почти сплошного слоя грязи, покрывшего обоих с ног до головы.
    - У вас два варианта, - прямо, без прелюдий прокричал Юзеф сквозь сильные, срывающиеся косыми дождевыми каплями порывы ветра, - Либо дожидаться здесь, пока привезу колеса для вашей дрожки, либо попробовать выкарабкаться на моей Звездочке. А поутру вернетесь за повозкой.
    - А коли ваша кобыла не сдюжит? – закрывшись рукой от ветра, пробасил бородач в шляпе, - Не дай господь, ногу переломит, как наша. Тогда что?
    - Ладно, - в доводе путника был резон. Юзеф отмахнулся и пожал плечами, - Если хотите, могу забрать только спутницу.
    - Ну уж нет, - человек в шляпе коротко усмехнулся в бороду, покосился на рядом стоящую девушку и махнул в ответ, - Спасибо, мы уж сами как-нибудь.
    Пан Вашек снова пожал плечами:
    - Ладно. Только учтите: там за просекой стая. А у вас тут конина свежая. Как ветер переменится, вам лучше быть начеку.
    - Тогда и вам лучше поторопиться, - в ответ буркнул бородач.
    - Оружие хоть есть?
    - Да, - мужчина отвёл полу плаща назад, открывая взору Юзефа две дорогие набедренные кобуры.
    Пан Вашек одобрительно кивнул и перевел взгляд на запад, к темнеющему пятну сосновой просеки на сером горизонте.
    - Советую вооружить и девчонку тоже, - голос его вдруг напряженно задребезжал. Замерев на месте, он принялся старательно щуриться вдаль.
    - Это не ваши проблемы, черт возьми. Я здесь сам разберусь. - Сквозь зубы нетерпеливо процедил мужчина, а девушка, стоящая почти вплотную к нему, вдруг прыснула и прикрывшись, отвернулась от собеседников.
    Юзеф пропустил грубую реплику мимо ушей и озабоченно приставил бинокль к глазам. Вдалеке, от темной полоски сосновой просеки отделились с полдюжины крупных серых точек и устремились навстречу потерпевшим крушение путникам.
    - Кажется, у вас проблемы, - суетливо прорычал он, затем подскочил к девчонке и схватив ее за костлявый локоть, принялся тянуть к своей лошади, - давайте, я все же попробую увезти вас обоих.
    - Руки, - рявкнул в ответ бородач и преградил дорогу излишне рьяному спасителю.
    Что-то странно звякнуло в районе его запястья. Юзеф присмотрелся, затем, подозрительно отступив на шаг, вскинул винтовку:
    - Кто вы такие, черт возьми? – он испуганно уставился на тяжелую толстую цепь, ведущую от запястья девушки к руке бородача.
    Тот тут же стушевался, нехотя кивнул и поправил большую круглую широкополую шляпу, сбившуюся набок от порыва ветра.
    - Я пан Франтишек, - он дернул левой рукой, загремев совместными с девушкой кандалами, - это панна Эмилия.
    - Какого черта она в цепях? – Юзеф подозрительно щурился на незадачливых путников и совсем не торопился отводить дуло винтовки. Мужчина ему не нравился. Обветренное скуластое лицо с кучерявой, смоляной, похожей на утиный хвост, бородой и россыпью глубоких ножевых шрамов, тянущихся по физиономии от усов до самого лба, кривой крючковатый нос со вздернутой порванной ноздрей и мохнатые нависшие над маленькими юркими глазками брови составляли в глазах Юзефа слишком колоритный, даже опасный образ.
    Пан Франтишек вздохнул и покосился в сторону, откуда приближались хищники. Поколебавшись немного, он все-таки решился нарушить обет:
    - Я наемник. По заданию Познаньской Архиепархии, - он кивнул на дрожку, - доверительная грамота в багажном ящике.
    Юзеф кивнул, чуть опустил винтовку и медленно приблизился к повозке. Он приподнял сидение дрожки и косясь на путников принялся с негодующим пыхтением копаться среди старых полусгнивших от влаги пледов. Вскоре он выудил оттуда плотный свернутый трубкой лист, развернул, пробежал его глазами и удивленно присвистнув, поднялся с корточек.
    - Одержимая, значит? – подозрительно щурясь на девушку, затянул Юзеф. Он подошел к Эмилии вплотную и внимательно вгляделся в ее лицо, - Одержимая, - усмехнувшись повторил он, затем резко щелкнув затвором повернулся к израненному животному и нажал на курок.
    Прогремел выстрел. Девушка испуганно во все глаза уставилась на труп животного. Стая ворон сорвалась с деревьев и гомонящим хороводом закружилась над головами, а Юзеф опустил винтовку и вновь приставил к глазам бинокль.
    - У нас мало времени, - пророкотал Франтишек, - надо что-то делать.
    - Нужно запалить тряпки из багажного ящика, это их отпугнет.
    - Не получится. Ветер.
    - Попробуем, - самоуверенно ухмыльнулся Юзеф, похлопав себя по набедренной фляжке, - у меня есть топливо.
    ***

    На округу опустились ночь. Путники сидели вокруг вонючего костра из ошметков тряпок и развалин дрожки и то и дело внимательно выглядывали по сторонам.
    Хищники так и не приблизились. Первые полтора часа они блуждали в полусотне саженей от костра. А когда сумерки сменились ночью, путники и вовсе потеряли волков из виду. Рискнуть и преодолеть верхом на Звездочке каких-то пять верст до постоялого двора Вашека они так и не решились.
    - Да что говорить, знаем мы эти монастырские правила, - прислонившись спиной к сломанному колесу рассуждал пан Юзеф, - Жизнь там и вправду не сахар. Правильно говорю, Эмилия?
    Девушка молча кивнула.
    Франтишек пригладил бороду и подкинул в огонь пару деревянных колесных прутьев.
    - Я бы давно разомкнул эти чертовы кандалы, да ключ дадут только в Познани, перед обрядом. Таковы правила, - пробубнил он извиняющимся тоном.
    Девушка снова кивнула:
    - Я все понимаю.
    - И мы понимаем, панна, - сочувственно вздохнул Юзеф, - монастырская жизнь – не сахар. Я слыхал о паре девчонок, что под таким же предлогом пропутешествовали в Варшаву. Ну вот скажи, - он повернулся к Франтишеку, - а куда им еще деваться, когда в этих монастырях, как в тюрьмах? Вот и придумывают всякое. А коли удается сбежать по дороге – так это и вовсе удача.
    - Ну, - криво в усы усмехнулся Франтишек, - от меня не сбежишь.
    Юзеф улыбнулся и перевел взгляд на паночку:
    - А что же за бес, по их мнению, в тебе засел-то?
    - А тебе-то что? – вклинился Франтишек.
    - Интересно, просто, - Юзеф пожал плечами, отхлебнул из фляжки и протянул ее бородачу.
    За болотистыми оврагами со стороны редких сосновых перелесков послышался тоскливый волчий вой, снова поднялся ветер, и яркая вспышка озарила черную тучу на горизонте. Огонь костра на мгновение исчез, но тут же дернувшись разгорелся снова. Панночка медленно подняла глаза на Юзефа и скромно улыбнувшись, пробормотала:
    - Они не знают.
    Как-то не по себе стало вдруг пану от этой улыбки. Что-то странное, недоброе мелькнуло бликом молнии в черных глазах Эмилии. Он старательно отогнал от себя глупое наваждение и протянул руку Франтишеку, требуя фляжку обратно.
    - Чертовы волки, - поежившись, разнылся Юзеф, - и ведь непонятно, ушли они или нет.
    - Они сейчас не нападут, - возвращая фляжку, заговорил Франтишек.
    - Ну правильно, - согласно кивнул Вашек, - костер же.
    - Если они поймут, что мы беззащитны, то им и огонь не помеха, - хитро ухмыльнулся бородач, - Оттянут осторожно подальше, да раздерут заживо.
    - Хорош девчушку-то стращать, - деланно громко рассмеялся Юзеф.
    - А я и не стращаю, - тут же отчеканил Франтишек, - пусть знает. Полезно. Они чаще всего перед рассветом нападают. Это своего рода охотничий инстинкт.
    - Инстинкт хищника? – подала голос Эмилия.
    - Скорее – всякого зверья и прочей нечисти, - закачал головой Франтишек, - подло это, не по-людски.
    - А что такого особенного перед рассветом? – панночка не унималась. В ней вдруг взыграло странное любопытство.
    - Ну, если церковь права, то ты уж должна знать.
    - Церковь неправа, - надувшись буркнула она, но взгляда так и не отвела.
    - Перед рассветом темнее всего, - Франтишек устало зевнул и понизил голос, - да и человек спит крепче. Легче напасть. Вернее.
    Он негромко коротко лязгнул цепью, подкинув в огонь обломанный кусок колесного обода и покосился на уснувшего Юзефа. Ветер наконец стих и костер разгорелся ровным и сильным пламенем. Уютное тепло раздалось вширь, будто одеялом заботливо укрывая усталых путников. Ночная тишина не пугала, а наоборот – успокаивала, убаюкивала.
    - Понятно, - глядя на огонь, сонно кивнула Эмилия и сильнее прижавшись к вынужденному спутнику, уложила голову ему на плечо.
    ***

    Юзеф проснулся от неуютного, неудобного чувства. Словно за ним кто-то пристально наблюдает. Пронзительный крик лесного сыча вдалеке смахнул с пана остатки сна и заставил, приободрившись, принять полусидячее положение. Всклокоченная панночка нахохлившись сидела напротив и сверлила пристальным взглядом переносицу Юзефа.
    - Привет тебе от Маришки, олух, - сиплым незнакомым голосом вдруг заскрипела она.
    Сердце в груди пана Вашека заколотилось. Страх моментально сковал конечности. Он представления не имел, откуда эта маленькая дрянь могла знать о Маришке.
    - Откуда ты… - начал было он, но тут же осекся.
    - Она же здесь закопана, недалеко, да? – противно захихикала Эмилия.
    - Ты что такое несешь? – испуганно залепетал Юзеф.
    - Слушай сюда, синяя борода, - деловито заскрипела черная бестия, - мне на хрен не сдался этот убогий шляпник, - она брезгливо мотнула гривой в сторону пана Франтишека, - и на хрен не сдался этот чертов обряд в Познани. А тебе, думаю, совсем не нужна известность местного женоубивца, так?
    Сквозь липкий, полностью поглотивший его страх, Юзеф начал натужно, с трудом шевелить мозгами. Чертова стерва знает о том, что он совершил прошлой весной, знает даже, где копал яму для Маришкиного тела. Если она разнесет это по округе – всему придет конец. Его постоялый двор и «Жирный гусь» уйдут с молотка, а сам пан Юзеф Вашек закончит дни на Ольштынской гиляке.
    Застрелить?
    Юзеф дернулся было к винтовке, но ее не оказалось на месте.
    - Даже не думай, - зашипела лохматая ведьма и направила на него один из револьверов Франтишека, - тебе придется прирезать этого бугая. А потом мы вместе разберемся с цепью.
    Юзеф попытался взять себя в руки. Тщетно. Панночка словно оккупировала, окружила со всех сторон, не давая даже вздохнуть без спросу. Под тихий щелчок взведенного ею револьвера он вытащил из чехла острый охотничий нож и промокнул рукавом пот, выступивший на лбу.
    - Не дрейфь, у тебя ведь уже есть опыт, не правда ли? – захихикала стерва.
    Правда, черт возьми! Правда! У него уже был опыт.
    Сдавшись, Юзеф дернулся было к спящему Франтишеку, но Эмилия, зашипев, тут же его остановила:
    - Погоди, - она подняла измазанное грязью лицо к, постепенно скрывающимся в тучах, звездам и хищно оскалилась, - дождемся самого крепкого сна и самого темного часа.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:30 | Сообщение # 5
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №4:
    ЧАС ТИГРА
    – Миша, а Миша! – снизу раздался голос жены. – Миша! Ну, оторви свой зад, наконец, от компьютера. Сколько можно! Ничего уже не видишь вокруг!
    – Чего не вижу? – отозвался Михаил.
    – Я что кричать должна, спускайся.
    Через минуту Мишка стоял в прихожей пред очами «государыни императрицы».
    – Катя, в чём дело? – поинтересовался он.
    – Всё в том же, – взгляд супруги в этот раз не сулил ничего хорошего.
    – А конкретно?
    – Ну почему всё я, да я?! Я за всем должна здесь смотреть, а ты кто квартирант, что ли? Как прилипнешь к своему компьютеру, так не оторвать. Хоть, трава не расти. Ничем заниматься не желаешь. Почему я всегда тебя просить должна? Заберёшься в свой скворечник и всё, пропал наш Миша. Знала бы, что так будет ни за что бы не согласилась на эту дачу. Мне и родительской хватало. А то ведь – «своё надо иметь». Кто говорил? Ну, хоть бы деньги тебе за это платили! Только время тратишь попусту. Гения всё из себя строишь, непризнанного. Может, Нобелевскую премию хочешь получить? Так никто из электромонтёров в лауреатах никогда не ходил.
    – Катя, ты чего? – Мишка даже немного растерялся от такого наезда.
    Вообще-то в их семье никогда не было никаких недоразумений из-за Мишкиного хобби, то есть – писательства. И Катя – добрейшей души женщина, ни разу не позволяла себе разговаривать с ним в таком тоне. Все родственники тоже смотрели на это снисходительно и не осуждали его занятие. В конце концов, ничего такого, из-за чего бы страдал бюджет или чьё либо здоровье.
    Вдобавок это увлечение проявилось совершенно неожиданно и для Мишки, и для его родни. А дело было так. Однажды на работе отмечали юбилей очень уважаемого человека. Кто-то из ветеранов догадался поздравить именинника стенгазетой, как в старые добрые времена. Получилось очень даже неплохо, но в левом нижнем углу осталось пустое место, и нужно было его чем-то заполнить. Мишкин бригадир принялся сочинять поздравление, но получилось до безобразия коряво. Редакторы уже собирались нарисовать букет цветов, приличествующих случаю, но Мишка тут же, как бы, между прочим, выдал два четверостишия, которые всем почему-то понравились. Юбиляр остался доволен таким поздравлением и долго благодарил «пресс группу». Потом народ очень удивился, узнав, чьих рук это дело. Но более всех изумился своим талантам сам автор.
    По литературе в школе у него редко было больше трояка, хотя его фамилия – Райтер весьма располагала к подобному занятию. А после пошло поехало… поздравления по поводу и без, это всё к нему, к Мишке. Набив руку на дифирамбах наш стенгазетный писатель, сам того не заметив, перешёл на сочинения прозы. Однажды он написал коротенький рассказ, и разместил его на литературном сайте, которых превеликое множество. Что тут началось! От «Браво автор» до «Автор, да вы вообще каким местом думали…», ну и так далее. Мишка даже растерялся от подобного разнообразия. Но бросить уже не смог это безнадёжное дело, а может и не захотел. Ему чертовски нравилось придумывать жизнь, которой нет. Он «создавал» людей, заставлял их любить и ненавидеть. Они страдали и радовались, бились за справедливость, погибали, воскресали и побеждали. И каждый раз он проживал их жизнь. Всё это доставляло ему истинное удовольствие, ибо всё это был он. Но сегодня…
    Сегодня день не задался с самого утра. Всё почему-то валилось из рук. Сначала сломалась газонокосилка. Под её ножи попал камень, который Мишка не увидел в траве. Щёлкнуло так, что лезвие из инструментальной стали загнулось штопором и от этого заклинило мотор. Половину лужайки пришлось чиркать обычной косой, но получилось не то чтобы не очень, а совсем никак. Будто пьяный парикмахер побрил клиенту голову кусками. Потом, как назло, лопнул шланг в скважине, которая питала водой всю его дачу. Пока достал, пока заменил, уже и обед. Но не тут-то было. Почему-то именно сейчас потёк сифон под раковиной на кухне. И опять…. Полдня Мишка крутился как заводной, и сделанного нет и устал, как собака. Наконец можно немного отдохнуть после обеда и между делом дописать свой рассказ на конкурс. Но не видать, не судьба.
    – Миша, банку открой, Миша, достань с верхней полки кастрюлю, Миша нарви лука, я не могу отойти от плиты, Миша, Миша, Миша… после пятого раза Мишка потерял терпение и сказал:
    – Катя! Не трогай меня хотя бы полчаса! Всё сделаю, но сейчас не трогай! – и удалился в свои апартаменты – на чердак. Там располагался его творческая мастерская – маленькая, низенькая комнатушка в пять квадратных метров, в которой Мишка, даже при невысоком своём росте, доставал макушкой потолок.
    Но там было всё необходимое для комфортной работы. Обеденный раскладной стол, когда-то стоявший у них на кухне в городской квартире. Возле окна старое офисное кресло. Его отдал сосед, потому что отвалились колёса и рядом небольшой диван раскладушка. Там можно даже лежать в полный рост. Интерьер дополняли дореволюционный книжный шкаф в углу, и настольная керамическая лампа с абажуром, оставшиеся от прежних хозяев. Всю эту мебель второй свежести, кроме лампы, пришлось сначала разобрать на части и поднять через окно, потому что протащить это через небольшой люк в потолке, по узкой лестнице смог бы, разве что Дэвид Коперфилд, но никак не он – Михаил Райтер. Когда же, наконец, всё встало на место, он был почти на вершине счастья. Теперь можно хоть всю ночь сидеть за компьютером и писать, писать, писать…. Перед Мишкой во всей красе открывались и те миры, которые он сам придумал, и весь этот мир, благо, что интернет оказался вполне скорострельным благодаря специальной антенне, которую он соорудил на крыше.
    Но полчаса счастья прошло, и когда Мишка спустился из своего крошечного поднебесного царства на твёрдый пол прихожей, то по суровому взгляду супруги понял, что опять где-то прокололся, и разбор пролётов не закончился. Жена продолжала, укоризненно глядя ему в глаза:
    – Ну, сколько раз мне говорить об одном и том же! Тебя ничем не прошибёшь. Ты в окно-то посмотри, уж не поленись, – язвительно добавила она.
    – В какое? – Поинтересовался Мишка.
    – Издеваешься, да? В то, что в огород выходит.
    Мишка подошёл к распахнутому окну и его сердце почти остановилось. Там, где располагалась его гордость – грядка с автоматическим поливом огурцов красовалось небольшое болотце.
    – Это что же такое?
    – Вот и я спрашиваю – что? – Катерина вытерла руки кухонным полотенцем. – Ты понимаешь, что мы без огурцов остались, а? Кто мне обещал, что всё будет хорошо, и всё у нас получится? Или у нас, это не у вас? Послушай граф Толстой, или как там тебя, если руки растут не из того места, что у обычных мужиков, и головой не можешь заработать, как умные, то бери лейки и таскай, и нечего изобретать всякую хрень, которая не может даже грядку полить. Это сколько же рассады ты погубил! Она денег стоит, между прочим. Зарабатывай прилично, тогда занимайся, чем хочешь и как хочешь. А то ведь твоей зарплаты хватает разве что на коммуналку и еду, да и то…. И всё туда же – в графья.
    А вот это был удар ниже пояса, и даже Мишка, которого многие считали законченным подкаблучником, встал на дыбы.
    – Ты сама-то поняла, что сказала? – он повернулся к супруге всем корпусом. – Я тебя спрашиваю?
    – А что не правда? – «императрица» попятилась назад, но сдаваться не собиралась. – Вон соседи новую «Короллу» купили, а мы на своей шушлайке сколько ещё ездить будем? И вообще мне пора в город, завтра не отпуск, как у некоторых, – она смерила Мишку взглядом. – Надо ещё и дома прибраться, и к маме заехать. Везёт же людям, как на курорте живут.
    – Ну, и езжай к …. маме. – Мишка развернулся и вышел на улицу, хлопнув дверью.
    Однако хлопай не хлопай, а где-то прохлопал. Мишка натянул резиновые сапоги, потому что грязи было по колено в прямом смысле, и, чавкая жижей, полез к своей «водонапорной башне» сваренной из трёх бочек, поставленных одна на одну. Провозившись полчаса с блоком автоматики, он так и не нашёл причины по которой все его труды на огурцовом фронте накрылись медным тазом. В конец разозлённый и уставший от бестолковой работы он вернулся домой, где на столе его ждала записка.
    «Михаил! Я уехала, буду через два дня. Поставь суп в холодильник, когда остынет, чтобы не прокис. Завтра прополи малину, обработай клубнику, подвяжи помидоры в парнике….» И ещё двенадцать пунктов. В конце стояла приписка, которая ввела Мишку в ступор: – «Желаю творческих успехов в конкурсе, лауреат…». Катя так никогда не говорила, и тем более не оставляла никаких записок с планами работы.
    «Ага, щас, аж два раза, Золушку нашла» – подумал Мишка. Он заварил себе кофе в медной турке. Залил его в термос, чтоб не остыл, и полез к себе на чердак. Конкурс, так конкурс, как скажете мадам. Никто за язык не тянул. В его голове всплыла фраза, видимо сгоряча сказанная кем-то из великих мира сего, – «Лучшее достоинство любимой женщины, это то, что её нет рядом, когда надо». Вот уж точно.
    В своих занятиях писательством Мишка придерживался всего нескольких правил, и одним из них было то, что он всегда читал вслух написанное. Если язык заплетался, значит надо сделать так, чтобы проговаривалось легко. Поэтому оказавшись в своём поднебесном царстве, он включил компьютер, сделал глоток кофе и…. из книжного шкафа раздалось потрескивание.
    Вообще-то для Михаила это не новость. Сначала он не мог понять, что это такое, но знающие люди разъяснили что к чему. По всей видимости, шкаф был сделан из «живого» дерева. В смысле, не выдержанного. По всем правилам, после того как срубили лесину и распилили её на доски, должно пройти не менее шести месяцев, чтобы снять внутренние напряжения в материале, и только потом из него можно что-то делать. А иначе…. иначе готовое изделие поведёт, то есть оно может деформироваться и от перепада температуры и даже от изменения атмосферного давления. То есть получается брак. Утром у шифоньера, например, дверки открываются нормально, вечером заедают. И кому такая вещь нужна? Вот и со шкафом, наверное, так.
    Но самое интересное в этой истории было то, что если шкаф начинал скрипеть, и это мешало Мишке, он обычно поворачивался и говорил: – Феропонт, ну хватит уже, а? А то ведь уйду, скучать будешь. Шумы и трески прекращались тут же. Мишка обычно говорил в таких случаях – «Благодарствуйте, уважаемый». Постепенно Мишка начал ощущать некое постороннее присутствие в своём кабинете, но как ни странно никакого дискомфорта это не вызывало, напротив появилось общение, которого ему не доставало. Мишка прекрасно понимал, что это он сам всё придумал, но всё же…. Однажды он решил проверить, что там, или кто в этом шкафу, и открыл дверцу, как только раздались скрипы и щелчки. Конечно ничего там не нашёл кроме газет и книг, которые сам туда же и положил и от этого даже испытал некое разочарование улетучившееся почти мгновенно. А потому сделав глоток кофе, Михаил посмотрел на шкаф и сказал:
    – Слушай Ферапоша и оценивай.
    ... Много лет назад в окрестностях нашего города была построена экспериментальная установка одного из НИИ по изучению резонансных явлений электромагнитных полей. Кажется тогда, ставили эксперименты по передаче энергии без проводов. Прямо как Никола Тесла 100 лет назад. Установка так и называлась «Тесла-55». Руководил экспериментом молодой и очень перспективный доктор наук. Человек умный и энергичный, но как бы это сказать, сказать, уж больно упёртый в своей работе. Ради своих высоких целей не брезговал никакими средствами. Но ведь талант, и за это многое прощалось. Ко всему ещё, и имел близких родственников среди больших городских чиновников. Человек, которого ничто не могло остановить в достижении поставленных целей.
    Так все и думали, пока не произошёл инцидент с его установкой. Первыми засекли аномалию технические службы контроля. Уровень излучений в закрытом диапазоне был превышен в десятки раз. Источник установили достаточно быстро. Это была та самая экспериментальная установка. Технари сразу доложили своему начальству по инстанции о происшествии, а дальше началось…. в колхозе утро. Патрульный кукурузник из лесного ведомства сделал фотоснимки, на которых на фоне ярко зелёного соснового леса виден купол сооружения с отходящими четырьмя чёрными лучами в несколько сот метров каждый.
    Складывалось впечатление, что кто-то распылил с воздуха сильнейшие дефолианты, от которых облетела за одну ночь вся листва. Зрелище немного жуткое – посреди зелёной тайги какой-то чёрный крест, который видно, наверное, из космоса. Лесники в наших краях люди уважаемые и не пугливые. В огонь прыгали с парашютом не раз и не два, но вот разбираться с кабинетной мафией, тут нужны другие качества. Дело получило нежелательную огласку ещё и потому, что недалеко от места испытаний находилась спецкомендатура, то есть общежитие закрытого типа для жуликов, твёрдо вставших на путь исправления и доказавших на деле свои светлые намерения. Днём эти граждане успешно трудились на окрестных стройках народного хозяйства, а после мирного дня трудового возвращались под бдительное око своего начальства. Проходили адаптацию к нормальной жизни.
    В эту самую летнюю ночь, когда всё общежитие видело десятый сон, ни с того ни с сего, кадровый комендатурский кот кинулся к дверям. Он потребовал от дневального в категорической форме срочно выпустить его на улицу. Чтобы не будить постояльцев скрипом дверей, дежурный сделал внушение коту ногой и выбросил скандалиста за шиворот в окно. Когда же на выход строем пошла вся живность, исконно обитающая в домах барачного типа, дневальный опешил. Видавший виды, перековавшийся жулик, сразу вспомнил, что крысы бегут с корабля только в одном случае, и, повинуясь инстинкту самосохранения, локтём разбил стекло на тревожной кнопке и включил сирену.
    Вся общага, кто, в чём был, вылетела на улицу. Хорошо, что погода стояла тёплая. Минут через десять прикатила первая пожарная машина. Бойцы подключились к гидранту и провели разведку. Оказалось, что тушить нечего и спасать тоже некого. Приехало начальство, но дознание тоже ничего не выявило. Руководство решило, что дневальный объелся каких-то таблеток, наверное, от кашля, и потому неправильно оценил обстановку, но чтобы долго не разбираться, всё оформили как заранее запланированное учение с эвакуацией. Этот факт стал известен уже утром. Самым серьёзным последствием испытаний для всех окрестных деревенских жителей стало то, в одну ночь вся картошка в районе разом почернела, да так и не выросла больше.
    Директора сельхозпредприятий кинулись искать виноватых, но к общему мнению не пришли. Попытки прояснить ситуацию с испытаниями компетентными службами встретили крайне отрицательную реакцию со стороны руководителя проекта. А поскольку их статус тогда не позволял напрямую предпринимать какие-либо административные или иные меры воздействия, пришлось включить в дело тяжёлую бюрократическую артиллерию. По каждой надзорной службе нашлась не одна причина, позволяющая вынести официальное предписание на приостановку работы объекта. Молодой учёный оказался тоже парень ещё тот, быстро понял, откуда ветер дует и побежал жаловаться лично своему «высокому» родственнику.
    Но последствия такого эксперимента, как оказывалось, вышли далеко за рамки нашего города и не только. Одной из сопредельных сторон на самом высшем уровне было высказано недоумение по поводу непродуманных действий. У них возникли серьёзные сбои в системах связи, передачи энергии и устройствах навигации. Были и другие, не менее значимые обращения высокопоставленных лиц. К тому же в эту же ночь произошла авария на нашей пилотируемой космической станции. Экипаж готовился к плановому выходу в космос для замены какого-то исследовательского модуля. Уже были подготовлены и проверены скафандры, но при проверке системы управления шлюзом выяснилось, что не штатно работает привод крышки люка. Хорошо, что это поняли до выхода. А так могло получиться, что дверь открыли, а закрыть полностью не можем. Под угрозой могла оказаться вся программа полётов. И в эту же злополучную ночь упали сразу три спутника. Один китайский, по причине отказа системы управления. С этим всё понятно, сгорел при входе в плотные слои атмосферы. Один американский, у него взорвался топливный элемент, и жители восточной Австралии видели в ночном небе великолепный фейерверк. Информационные агентства сообщили хором, что наша планета столкнулась с каким-то хвостом какой-то кометы. Отечественное всевидящее «ОКО» на Памире тоже, как бы, зафиксировало этот факт. А вот ещё один аппарат упал где-то на севере Канады. И ведь не просто упал и развалился от удара, а практически целый и невредимый, шлёпнулся какую-то торфяную лужу. Местные аборигены выловили его оттуда, и уже хотели было по многолетнему местному обычаю сдать изделие на цветмет, но не успели. Прилетели ребята на вертушках и забрали объект как собственность правительства. А чтобы не было возмущения, и судов там всяких пообещали всем участникам поисковых работ пожизненную пенсию от «Фонда развития северных территорий», однако не забыли предупредить, что в случае длинного языка, пожизненная пенсия может превратиться в пожизненный срок.
    Правительство страны сначала хотело заявить протест по поводу случившегося, только вот кому? Авторов изделия так и не нашли. Каждый объект такого класса можно идентифицировать без особого труда. Это – тоже самое, что папуаса одеть Дедом Морозом. Всё равно это будет папуас. Особенности технологий, комплектующие, да и многое другое чётко укажет на авторство.
    Правительственная комиссия долго ломала голову, да так ни к чему и не пришла. Аппарат поместили в контейнер и отправили на спецхранение в глубокую шахту от греха подальше.
    Разведслужбы наших вероятных друзей, видимо предупредили своё руководство об истинной причине проблем, только доказательства представить не смогли, потому что не только они не зря деньги получали. Наши тоже оказались не промах. Про снимок из космоса, – так это у нас мы цирк новый строить собирались, благо недалеко от города. Если кто имеет желание, то может посетить недостроенный объект. Наша страна всегда открыта для конструктивного сотрудничества. Колючка вокруг, потому, что стройку вели осуждённые, и это никакими международными соглашениями не запрещается.
    Примерно таково было официальное разъяснение высших инстанций. Получив столько геморройных проблем сразу, на самом верху было принято мудрое решение. Опыты прекратить, установку разобрать на части и вывезти с объекта, документацию изъять и опечатать, авторов вместе с бумагами в сопровождении, чтоб не разбежались, в специальном вагоне направить в центр. На месте провести мероприятия, исключающие какую либо утечку информации, найти виновных и наказать, об исполнении доложить немедленно. И тем самым компетентным органам была поставлена задача на маскировку. Конечно, пришлось потрудиться. Хорошо, что вовремя успели. Лесники оказались людьми понятливыми, они как-то сразу забыли про фотографию. Попросили только кукурузник починить. Санэпидстанция быстро вспомнила, что три недели назад обрабатывала спецкомендатуру препаратами нового поколения, с замедленным, но очень эффективным действием из-за чего тараканы иже с ними и капитулировали с опозданием, но полностью.
    По поводу картошки пришлось немного подумать, но тут помог случай. На местном химкомбинате отказала установка по обезвреживанию газообразных отходов производства, попросту факел. Что-то там сломалось, и был выброс в атмосферу. Совсем небольшой, такое иногда бывает. Но директора пригласили в прокуратуру и объяснили, что он не прав и должен компенсировать…. После этого он ещё долго имел бледный вид и макаронную походку. Метеорологи подтвердили, что ветер в течение суток четыре раза менял направление в результате ядовитое облако за ночь накрыло всю картошку в радиусе сорока километров. Крестьянам вернули деньгами в счёт компенсации потери урожая, правда как всегда не всем, и не сразу, но и на том спасибо.
    Дело как обычно спустили на тормозах. К нам даже приезжал какой-то высокопоставленный англичанин, вроде как разбираться по поводу общечеловеческих прав. Кажется, писатель, хотя больше тридцати лет этот человек проработал в МИДе, и, похоже, не только там. Его три раза возили на этот самый злополучный объект. Так он и уехал ни с чем. Его интервью в нашей местной газете потом напечатали. Там он много говорил о правах и свободах вообще, и ещё сказал, что Достоевский для его понимания сложен. Странные они какие-то, англичане, а у нас Фёдора Михайловича в десятом классе проходят. Хотя может быть и мимо.
    Виноватым в этой ситуации назначили того самого «высокого» родственника, который обещал всех уволить и разогнать. Как говорится – за что боролись на то и напоролись.
    – Ну как Ферапоша? – Мишка посмотрел на шкаф и, как обычно, оттуда раздалось потрескивание.
    А вот дальше произошло то, чего он никак не ожидал. Из шкафа раздался голос. От этого Михаил едва не выронил термос от удивления, который держал в руках.
    – Чего как? Дверь открыл бы что ли. Если трудно, то я и сам могу.
    Тут же створки отворились, и на нижней полке наш писатель увидел нечто похожее на большого ёжика из мультфильма, но почему-то в круглых очках и шапке.
    – Позвольте представиться, ваше благородие, – «ёжик» поклонился. – Ферапонт Телегин личный камердинер их превосходительства вашего почившего пра прадеда Матвея Арнольдовича Райтера, дворянина и действительного статского советника.
    – Кого, кого?
    –Ну и праправнук нынче пошёл. Миша, родственник у тебя был из дворян! А я ему всю жизнь служил верой и правдой.
    – А как тут оказался? – Мишка кивнул на шкаф.
    – А-а-а. – Ферапонт только махнул рукой. – Служил, служил, а на старости лет без куска хлеба остался, да так и помер на улице. Даже по-человечески не похоронили. Некому было.
    Прихвостнем дворянским обзывали. Выкопали яму на кладбище, да и засыпали как собаку, даже креста не поставили, не то чтобы в церкви отпеть. Всё эти братья Кошкины. Они потом и церковь на кирпичи разобрали, чтоб им…. Ты ведь, Михаил человек городской и много чего не знаешь.
    – Чего не знаю?
    – А то, что твоя родовая усадьба была тут за забором, там, где сейчас бурьян. Потом эти … разграбили её и спалили. А после захотели отстроиться, на старом фундаменте, да тоже погорели. Потом конюшня была, а затем склад.
    – А этот дом?
    – Так он мой и был. Я тут жил с семьёй, вот видишь, и до сих пор живу. Только завсегда меня никто не мог увидеть, а сейчас, пожалуйста. Я, конечно, могу выглядеть, как хочу, но это мне больше нравится, – он погладил себя по голове. Тут же учителя деревенские жили ещё с тридцатых годов. А шкапчик-то мой, вот я здесь и прописался. И крестик мой нательный тут, снял, чтоб эти безбожники не отобрали. Здесь потом телевизор стоял, потому я и грамотный, всего насмотрелся. А теперь скажи, как ты писал свой рассказ? Очень даже интересно, после скажу почему.
    – Что-то где-то слышал, что-то читал, о чём-то люди говорили, я всё в одну кучу….
    – Вот, вот говорили, и всё в кучу, – Ферапонт погладил живот. – А не говорили, почему этот англичанин смотался раньше на неделю отсюда? То-то, так это я его наладил. Пусть к себе едет и там права качает, а здесь не ему разбираться. После того как этот твой шибко грамотный учёный натворил что попало, я смог стать видимым, конечно не для всех. Ну, я и стал, кхе-кхе, – «ёжик» закашлялся. А мне надо?
    – Не знаю.
    – Мне бы сейчас одно, – он посмотрел на Мишку умоляюще, – ты в церковь сходи, барин. Прошу слёзно, уж не взыщи, свечку поставь за упокой, больше некому, может и отпустит. А сейчас тебе отдыхать надо, светать скоро будет. Час тигра называется, видишь, какой я грамотный стал тут с вами. Ты же на ногах почти сутки. И не забудь посмотреть свою поливалку, там труба вот-вот лопнет.
    – А рассказ?
    – Миша, какая разница, одним больше, одним меньше. Тебе что за него медаль дадут? Огурцы важнее. Спи уже, Миша, спи.
    Мишка закрыл глаза, и всё закрутилось в каком-то калейдоскопе. Катя, кукурузник над лесом, Ферапоша, бочка с водой и знаменитый англичанин, который почему-то Катиным голосом стал звать Миша, Миша, Миша….
    Он с трудом открыл глаза. В окно светили яркие лучи летнего солнца, и рядом стояла его Катя.
    – Миша, вставай. Обед скоро, а ты ещё не завтракал. Ты сидел за компьютером почти до утра, потому я не стала тебя будить, – она улыбнулась. – Я оладьи постряпала, поешь пока горячие.
    – Ты что уже приехала от мамы?
    – Какой мамы? Что ты, я к ней собиралась в воскресенье.
    – А сегодня какой день?
    – Мишенька, ты меня беспокоишь, сегодня среда. Не сидел бы ты столько за компьютером. А то приснится что-нибудь вроде того как «Иван Васильевич меняет профессию». Пойдём, вместе чаю попьём, – и она спустилась вниз по лестнице, оставив Мишку в раздумье, хотя он уже знал, чем сегодня займётся в первую очередь. Надо обязательно посмотреть бочку для полива огурцов, не нравится как вода бежит.
    – Ферапоша, спасибо, – он посмотрел на книжный шкаф в углу, и тут же раздался едва слышный щелчок, а может, ему так показалось.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:30 | Сообщение # 6
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №5:
    РЕЗНЯ В НОЧИ (вымысел из лжи)
    -Командор Абелард! Разрешите доложить…
    Скоротечную речь запыхавшегося юнца остановил хваткий жест твердой руки.
    -Как твое имя?
    Грубо раздалось в ушах юнца.
    -Герард… - захлебываясь, хрипло отеветил юнец, осадив ладони на колени. – Командор Абелард, у меня…
    -Тихо, парень, отдышись, отдышись, да не кричи ты так, будто режут тебя. Час поздний. Сил надобно много бойцам, а ты их разбудишь.
    -В том то и дело, господин командор! Там… Язычники, господин. Язычники. Они пришли в ночи, они пришли за нами! Господин командант, что прикажете делать?
    Яркое пламя трескучего костра жгло лицо Абеларда. В огне, своим тусклым взором, он замечал неясные картины битв. Тех, что были и тех, что еще не состоялось.
    Командор поднял глаза на палатки, где спали рыцари ордена, затем на верхушки грозно смотрящих деревьев, а потом взглянул еще выше – на звезды. Он быстро отыскал созвездия Близнецов, Возничего, Большой и Малой медведицы, Рыб. Отыскал, и крепко сжал в руке рукоять меча, упиравшегося ребром в землю почти на треть своей длины.
    -Как далеко язычники? – начал Абелард Врестлер фон Вюртемберг, наконец направив взор на юнца.
    -Близко, господин командор. Очень близко. Не больше четырех сот Klaftеrеin. И они идут сюда в ночи. Медленно, тихо, командор Абелард. Эти язычники не имеют ни чести, ни нрава! Боже милостивый…
    -Молись Пресвятой Марии Богородице, Герард Мюллер. Молись Богу, ибо Бог, единый и всемогущий, да направит наши клинки. Молись и надейся на милость его святости.
    -Я молюсь постоянно, мой…
    -Но сперва, - перебил юнца Абелард, скоро поднимаясь с места. – будь добр, помоги разбудить рыцарей. А потом… Потом готовь свою лошадь, парень. Ты отправишься с посланием о поражении в Эшенбах.
    Лагерь подняли быстро. Еще быстрее все подготовились к предстоящему сражению с язычниками. Командор Абелард Врестлер оседлал своего вороного коня, надел топхельм с позолоченным крестом, и выступил чуть поодаль вперед, к границе лагеря, где ожидающе держались за баррикады лагеря тевтонские ополченцы, в головах представляющие дикарей и их дикие обычаи.
    Холод ночи деморализовал и без того охваченных страхом тевтонцев. Большая часть ополчения боялась врагов своих, боялась их клинков и топоров, их воплей и ярости. Безумной-безумной ярости. И этот страх перед пруссами-язычниками перебивал даже веру в груди у каждого воина, несущего божий свет.
    Скоро, откуда-то из леса на той стороне поляны раздалось, будто гром пред бурей, тяжелое клацанье клинков о щиты. Язычники. Пруссы. Они ожидали, что нападут незаметно, во тьме перережут глотки врагам своим, победно спляшут на их мертвых телах, восславят своих богов. Но их ожиданиям не суждено было сбыться. И это их лишь раззадорило, разгорячило.
    -Teutonischen Ritter! – начал Абелард, полукругом развернув лошадь мордой к лагерю. – Мы пришли на эту землю, дабы принести свет и истину Бога! Просветить заблудших слепцов, вывести их на верную тропу! Но они этого не могут, или не хотят понимать. Язычники! Gottlos Hunde! И не только не хотят узреть свет во тьме, но и жаждут…
    Командор осекся. Позади него послышался топот и рев, возгласы и странные шепчущие, свистящие, громкие, но в то же время тихие звуки. Будто дикий гон пустился в погоню. И это терзало душу еще сильнее.
    Абелард никогда раньше не слышал подобного, да и нисколько не жалел об этом.
    Ополчение кинулось к баррикадам лагеря, встречая огнем и щитами несущиеся на встречу топоры и мечи прусских язычников. Вся округа залилась криками, звоном и грохотом разбивающихся баррикад, повозок и нагромождений из коробок с провиантом.
    Пламя, разогнанное янтарными факелами во все стороны, поглощало кожаные палатки, озаряло опушку леса точно сияние солнца в безоблачный день. Дым вскоре начал душить и слепить, в пылу сражения становилось все сложнее отличить «своих» от «чужих», и люди порой с воплями и сухими слезами чуть ли не убивали своих же товарищей, а потом – замешкавшись – умирали от вражеского клинка.
    Смерть и кровь, боль и неразбериха спустились с надзорных небес на землю, ввязавшись в распрю смертных.
    Левая часть лагеря, то бишь левый фланг сражения со стороны ополчения, расположенный прямо на окраине леса, сгорел дотла в считанные минуты, похоронив под золой и пеплом добрую сотню тевтонцев и не многим менее – пруссов. Но на этом не кончилось, ибо все новые и новые язычники влетали из леса в горящий лагерь. Казалось, каждый новый мертвец возвращался вновь, перерождаясь где-то там, в чаще, во мраке и неведении.
    И круг замыкался.
    -Слева! Командор!
    Топорище секиры врезалось в шею кобылы Абеларда и отсекло лошадиную голову. Командор, потеряв под собой опору, потерял и сосредоточенность. Абелард, по началу хотел было зарезать убившего его лошадь язычника, но не сумел, ибо не успел в те краткие мгновения, пока Кобыла еще стояла на ногах «ровно».
    Хватка ослабла, меч скользнул в руке, но не выпал. Абелард полетел вниз вслед за мертвой лошадью и вскоре стиснул зубы от резкой боли в ноге, оказавшейся между тяжелой тушей и холодной землей. Почти такая же боль пронзила и все остальное тело, но это быстро прошло, ибо Абеларду сразу же пришлось защищаться от занесенного над ним топора.
    Топорище врезалось в клинок длинного меча командора, подскочило, и врезалось вновь, со скрежетом застыв в паре-тройке пальцев от шеи командующего лагерем.
    Плечи напряглись до предела возможности, боль начала резать спину и предплечья, будто раскаленный до красна нож. С каждым мигом сил становилось все меньше и меньше.
    -Caelum denique! Deus vult! – сквозь васхельм процедил Абелард и отпустил меч.
    ***
    «…Sancta Maria, Mater Dei,
    Ora pro nobis peccatoribus
    Nunc et in hora mortis nostrae.
    Amen»
    Герард перекрестился уже, наверное, одиннадцатый раз.
    Конь под седлом юнца фыркнула, переступила с ноги на ногу и мотнула головой. Дым от лагеря достиг и холма, откуда вел наблюдение и молился посланник Абеларда – Герард.
    -Тише, тише, - погладил по гриве коня юнец. – Я знаю, я знаю. Не бойся за них, Бог на нашей стороне. Бог поможет. А теперь – скачи. Скачи что есть силы! Быстрее ветра! Вперед! Вперед!
    Конь фыркнул, легко брыкнулся и ястребом помчался по узкой тропке с холма, оставляя под копытами лишь подброшенные каменья и грязь. И пыль.
    Ветер свистел в ушах, деревья размыто мелькали перед глазами. Герард глотал воздух, не в силах спокойно дышать в порыве скачки. И только звезды неохотно взирали из мрака небес на землю.
    Через милю, или, может, через две, конь юнца выдохся и уже из последних сил ковылял, тяжело фыркая и храпя. Герард видел это, и подбадривал своего скакуна дружелюбными похлопываниями по шее и бокам.
    -Ну-ну-ну, еще немного, - сказал на ухо коню юнец, спешившись. – Еще не много и мы отдохнем, дружище. Гляди – там, впереди, огни. Уверен, там найдется для тебя хорошее стойло, а для меня – хорошая постель. Сегодня мы все равно не успеем в Эшенбах.
    Постоялый двор «Bei Baer», коим оказались «огни впереди», порадовал Герарда и довольно теплым приемом, и не менее щедрым бесплатным перекусом, состоящим из ржаного хлеба с вяленым мясом и широкой кружки молока.
    «Все для Бога и его верных слуг». Так гласил хозяин двора, едва завидев юнца в доспехах тевтонского ордена на своем пороге. Хотя, говорил по-немецки хозяин совсем плохо, Герард распознал эти слова сразу же.
    Другие же посетители постоялого двора, сидящие в главном чертоге подле огня очага, отнеслись к тевтонцу не так тепло. Вернее сказать, совершенно наоборот. Чего только стоили молчаливые взгляды, режущие душу точно осколок стекла. А плевки в его сторону подтверждали недоброжелательность засидевшихся допоздна гостей двора.
    Герард доел все быстро и ретировался в комнату на втором этаже с причудливой круглой дырой в потолке, будто бы от громадного копья, присыпанной кучей сена. Пол же был не менее чудесен – через не столь плотно прибитые друг к другу доски сочился свет длинными узкими лучами.
    «Вот повезло то», - кашлянул юнец в тевтонской броне.
    ***
    Тринадцать тевтонцев, зажатых меж прусских щитов и поглощенных огнем повозок, блистая мечами отбивались от окружения язычников. Там же, только с другой стороны повозок, пруссы что-то орали, радуясь скорой победе над орденом. Центральный лагерь…
    Центральный лагерь тоже уже был потерян.
    Оставался лишь правый фланг. Та часть лагеря, что была укреплена немногим лучше всех остальных частей. Баррикады – установленные здесь по приказу Абеларда – должны были помочь защитить присоединившегося к ополчению аббату. Здесь же начинался довольно крутой подъем на холм, к тому же, прикрытый густым лесом с двух сторон. Оборонять «верхний лагерь» было несколько проще, нежели «лесной» - то бишь левый – и «полевой» - то бишь часть лагеря на поляне.
    Здесь же и завязался самый кровопролитный, самый жестокий и длительный бой. Пруссы рвались в горку как оголодавшие псы на сочный кусок кровянистого мяса, врезаясь топорами в баррикады и щиты, ловя смертоносные стрелы и холодные клинки мечей тевтонцев.
    Но баррикады со временем рушатся под градом ударов топоров и мечей, а тевтонцев становится все меньше, ибо единый Бог не дарует его слугам бессмертия. Но и это в какой-то мере помогало защищать «верхний лагерь» от язычников, ибо по вечно растущей горе трупов лезть на холм становилось все трудней и трудней.
    Впрочем, поражение тевтонцев было все равно очевидно.
    Бледная луна медленно захлебнулась в чернеющих тучах, наплывающих со всех сторон, предвещая бурю.
    -Глядите! Глядите на небеса! – кричал тевтонец, несясь по верхнему лагерю как угорелый. – Тьма сгущается! Бог не поможет нам! Бог оставил нас! Бегите! Бегите!
    «Глупый парнишка… Глупый, глупый парнишка!», - сквозь зубы скрипел во сне Герард. – «Бог всегда с нами! Это прокази лживых богов!»
    Дикий Зверь рванул по небу, сверкая копытами яркой синевой. Рев Зверя раскинулся на многие мили, оглушая рабов своих подданных и их врагов заклятых. Слепя их, Зверь ниспускал наземь священный огонь, жег одинокие древа, приносил их в жертву Окопирмсу.
    Пруссы подняли рев в ответ. Такой же мощный и устрашающий, как и у Зверя.
    Новая волна атаки язычников сломила последние баррикады тевтонцев и огонь битвы окончательно перешел в верхний лагерь. Стеной щитов язычники медленно надвигались на оставшихся тевтонцев, защищавших аббата подле его собственной палатки с крестом. Вера все еще держала их мечи и щиты, не позволяя отбросить их и бежать со всех ног на все стороны света.
    Каждый был готов за Бога и его свет пролить свою кровь.
    «Pater noster, qui et in coelis,
    Sanctificetur nomen Tuum,
    Ad veniat regnum Tuum,
    Fiat voluntas Tua…»
    Аббат возвел очи к небу и ослеп. И ослеп не он один. Лишь немногие успели спрятать глаза от ярчайшего белого света, ступившего меж тьмы небес и скачущего по ним Зверя. И больше никто ничего не видел. Только белый-белый свет, распространяющийся по пространству с невиданной силой и скоростью, и яркостью тысячекратно превышающей яркость солнца.
    Малая часть из тех, что были на поле боя сохранили себе зрение, еще меньшая часть смогла пасть ниц, дабы показать свою покорность Господу спустившемуся с небес на землю в защиту его верных последователей. Остальные же – пруссы. Язычники. Они возгневались и ужаснулись, но остались гордыми до сих пор, и да ужас этот проник в их сердца как копье. Жирною линией мертвые, еще только-только живые, пали на пропитанную кровью землю и застыли на многие-многие годы. Но не все. Некоторые, скрывшие взор от священного света скрылись в лесах, и раскаялись, пустились в путь искупления. И были награждены жизнью, ибо познали Господа всемогущего и склонили головы пред ним и его чашами, несущими просвещение и истину.
    ***
    Герард вскочил с кровати с легкостью на сердце и безмятежностью в душе. Это был лишь сон, но юнец знал, видел и чувствовал, что этот сон послан Богом.
    Собрался он быстро, и уже вскоре оседлал коня, выведя его на тракт.
    -Ну что, дружище? – прижался к гриве коня Герард. – В Эшенбах? Или…
    Он задумался, обратив взор на тропу, с которой ночью сошел к постоялому двору. А потом ударил пятками по бокам коня и направил его поводьями на эту тропу…
    Тлеющие угли лагеря тевтонцев были видны еще издалека. Герард заметил пепелище на том же холме, где ночью молился за победу и за спасение душ, где крестился одиннадцать раз и хлопал по шее коня. Но надежда не покидала его и сейчас, когда он видел пепелище своими глазами.
    -Да, дружище, - начал он, говоря со своим конем. – Пусть здесь все выглядит удручающе, но мы то с тобой знаем, что Бог помог нашим в битве. Пойдем, пойдем скорее.
    Всю оставшуюся дорогу Герард озирался по сторонам, вслушивался в окружение, искал всяческие признаки присутствия тевтонцев. Но их все не было и не было. Прямиком до остатков сгоревшего лагеря...
    На месте боя надежда покинула его. Вокруг не было ни души. Была лишь вонь, куча трупов, пепел, и обгоревшие останки повозок и палаток.
    Шагать было сложно. Слишком уж много мертвецов, клинков и щитов валялось под ногами. Слишком размякла почва под ногами. Герард шел по лагерю будто оживший труп. Взгляд его сам плыл по полю мертвецов, натыкался на некогда знакомые лица, на изуродованные от страшнейших ударов топорами тела.
    «Как же так… Ведь Господь послал мне видение о победе его войска. Где же они? Где…»
    Кресты, нашитые на котту тевтонцев невозможно было разглядеть во всей этой каше из огня и смерти, даже внимательно выискивая их. Казалось, что язычники после победы – а победа их была теперь очевидна – специально вырывали, сжигали, вырезали или рвали кресты в насмешку над Богом.
    Герард не торопясь дошел до палатки аббата. Дошел и невольно пал на колени, пустив самые настоящие слезы горя. Зрелище поразило его до самого дальнего уголка души.
    Аббат свешивался с креста палатки головой вниз, привязанный руками и ногами к торчащим набыстро оструганным кольям, рвущим подпаленную кожу палатки точно копья из ада. Вокруг палатки язычники, видимо так же в насмешку, набросили на колья трупы тевтонцев, нанизав их будто на вертела.
    Герард застыл. Вера его на миг, кажется, угасла. Тот пылающий костер, что согревал душу юнца, будто затушили ледяной водой из бадьи.
    «Что же это? Неужели Бог не хотел победы? Неужели он разгневался на нас?»
    Оторвать взгляд он смог не скоро, уж больно сильно эта картина шокировала его. Да и, наверное, еще долго бы так стоял на коленях меж мертвецов, если бы его кто-то не хлопнул по плечу.
    Герард дрогнул, повернул голову в сторону, но заметил потревожившего его человека не сразу. А когда заметил – сразу же попятился назад как жучок.
    Это был язычник. Громадный как гора, он улыбался сквозь густые усы и бородку. Топор на его поясе до сих пор был окрашен запекшейся кровью ополченцев. А может, даже и пруссов. Чья она – знал лишь топор и его владелец.
    Герард прижался спиной к подгоревшему дереву. Отползать дальше уже не представлялось возможности.
    -Проклятый язычник! – крикнул он, трясясь вытягивая короткий меч из полуножен. – Не приближайся!
    Прусс, казалось, сейчас больше всего на свете хотел расхохотаться во все горло, но почему-то сдерживался, - только уголки рта, скрытые за бородкой, весело поплясывали. Резким толчком руки он подбросил топор из-за ремня, взмахнул им обводя круг в воздухе, и одним точным движением всадил топорище меж глаз Герарду. Тот даже поднять оружие как следует не успел…
    -Это последний? – окликнул кто-то прусса из-за спины, из-за леса.
    -Последний, - согласно кивнул язычник и сплюнул. – Хорошая была драка, ничего не скажешь. Но вот только это не конец этого вашего… Вторжения.
    -Верно, не конец, - согласился некто вышедший из-за деревьев. На нем была форма тевтонца. - Это лишь начало серии жутких битв.
    -Тогда мы примем эти битвы с честью! И изгоним «теворцев» из наших земель к их лжебогу. Во имя Окопирмса.
    -Тогда приступаем.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:30 | Сообщение # 7
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №6:
    ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ
    Я шёл по тропе в дремучем, бесцветном лесу. Я вышел к развилке. На указателе две стрелки. На одной написано «направо», на другой «налево». Сердце в груди бьётся слева, но никуда не звало. Я пошёл налево.
    Спустя какое-то время я наткнулся на огромный дом. Я вошёл внутрь. Там стоял длинный стол, а у стола стояли люди, которые большими ножами что-то резали, и складывали в корзины.
    Один из них поманил меня к себе. Я подошёл, и он всучил мне нож, и указал на большой волосатый шар, лежащий на столе. Я принялся за работу, нарезал его кольцами, и положив в корзину. В корзине это преобразовалось в бумажные купюры. Я взялся за новый шар…
    И вдруг до меня дошло, что это. Это были человеческие головы.
    Я попятился, выронив нож. Работающие люди разом обернулись ко мне. Они громко кричали. В их глазах я был предателем. Я развернулся, и выбежал из этого жуткого здания.
    ***

    Я стоял, держа за руку мою жену. Мы стояли и улыбались, и между нами в траве расцвёл цветок, а после превратился в ягоду.
    Но из леса вышла другая девушка. Она была намного прекрасней моей супруги. Она протягивала мне руки. Я отпустил руку жены, и взял ладонь другой девушки. Из сердца моей жены хлынула кровь. Её белоснежные одежды окрасились в яркий цвет боли. Из её глаз хлынули слёзы. Она, рыдая, убежала в лес. Плод, что вырос в траве, печально поник.
    Девушка, которую я держал за руку улыбалась, но улыбка её была ужасна. Она смотрела мне в глаза. Я не мог выдержать этого взгляда. Я вырвал руку из её дьявольской лапы, и побежал вслед за женой. Я долго искал, я кричал, но безрезультатно.
    Я решил вернуться назад, к развилке. Это мне удалось, хоть я и чувствовал, это бы удалось не каждому.
    Я встал перед указателем и пошёл направо.
    ***

    Лёгким движением она развернулась и летящими шагами удалилась в тень. Она ничего мне не оставила. Только кинжал, что вонзила мне в сердце.
    Я стал на колени и вынул клинок из груди. Я поднёс его к глазам. Алые капли стекали по лезвию и падали в недвижную воду, придавая ей краски и жизнь. Минуту назад чистый и сверкающий кинжал теперь вымазан кровью, но стоит мне его протереть об одежду, он снова засияет. Но я не стал его очищать. Я заглянул в лицо тому, кто смотрел на меня из озера. Он был очень на меня похож. Вот только дыра в его груди была справа.
    Я долго смотрел в глаза своему отражению, потом замахнулся и вонзил кинжал в его окровавленную грудь.
    Я поднялся и пошёл по чёрной земле оставляя за собой ярко-красный след. Я должен был найти эту женщину. Найти и заплатить за моё сердце.
    Неизвестно сколько времени прошло, и прошло ли оно вообще, пока я шагал между бесцветными стволами деревьев, но я нашёл её. Изменившая мне моя возлюбленная стояла посреди обрамлённой деревьями идеально круглой поляне с серой травой, не двигаясь и смотря мне прямо в глаза.
    Я подошёл к ней вплотную, и её платье вымазалось моей кровью.
    Девушка отпрянула, я презренно на меня взглянула. Вскоре презрение в её глазах сменилась жалостью, потом ужасом и раскаянием. Истошно закричав, она убежала в лес. Трава на поляне поникла.
    Я пошёл дальше, и вскоре вышел на точно такую же полянку, на которой стояла та же женщина, но платье её было чисто.
    Я снова подошёл к ней, но на этот раз не вплотную, а как раз так, чтоб можно было схватить рукой за её горло, что я и сделал. Девушка не сопротивлялась. Она недвижно смотрела на меня, пока её глаза не остекленели. Тогда я ослабил хватку, и мёртвая девушка упала к моим ногам. Недвижное тело и трава на поляне рассыпались прахом.
    Я вошёл в лес, но снова вышел на эту поляну, в центре снова стояла девушка. Я опять к ней подошёл.
    Мы просто стояли и смотрели друг другу в глаза. Спустя минуту я улыбнулся, и она улыбнулась мне в ответ. Я её простил.
    Трава на поляне поднялась и зазеленела.
    ***

    Они стояли передо мной. Это мои враги. Их глаза на пустых лицах источали ненависть. Некоторые из них были мне друзьями, некоторые были врагами всегда. Те, что были друзьями, меня предали, и были худшими врагами.
    Я мог им отомстить, но мог и простить.
    Я занёс меч и в кровавом вихре пронёсся по этим людям. Некоторые умерли, некоторые выжили, другие вовсе не получили вреда. Кровь пропитала землю. Почва окрасилась в ярко алый цвет. Я воткнул в неё свой меч, и заглянул в глаза выжившим. Некоторых я простил, другие ушли не прощёными.
    ***

    Я шёл по клавишам орга’на. С каждым шагом, звуки становились всё ниже. Из огромного инструмента лилась скорбная музыка. Передо мной в ряд лежали безликие и безымянные люди. Мёртвые люди. Это были мои предки и друзья. Я шёл туда, чтоб лечь рядом. И свернуть было нельзя.
    ***

    Наконец, я вышел из леса. Передо мной стояла бескрайняя стена. Она тянулась от горизонта до горизонта и под самое небо. В ней была дверь. Я вошёл.
    Внутри стоял кто-то, в облике человека, но не человек.
    - Ты готов к жизни, – сказал он, и указал ладонью на зеркало. Я подошёл. Моё отражение смотрело на меня.
    И я шагнул вперёд, сквозь зеркало.
    Оказавшись по ту сторону, первым делом я прислушался к моему сердцу.
    Оно по-прежнему билось слева.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:30 | Сообщение # 8
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №7:
    СЕРГЕЙ
    Сергей, вальяжно раскинувшись на стуле, просматривал ютубовские ролики. В пятницу, рабочее время тянулось, словно расплавленная на солнце резина, медленно и вязко. Он опирался то на одну руку, то на вторую, а появившееся боль в спине, от долгого сидения не давала ему покоя. Монотонное гудение системного блока наводила его на дремоту.
    Мелодия мобильного звонка развеяла одиночества, Сергей вздрогнул от неожиданности, и начал шарить по столу в поисках телефона.
    - Да, кто это? – Зевнув спросил Сергей.
    - Здоров, есть время?
    - Синий, ты что ли?
    - Ага.
    - Чего надо? Я на работе… Работаю.
    - Да лан те, работяга, ты на тусу сегодня идёшь?
    - Так мы собирались вместе?
    - Я ж тебе диваху обещала подогнать, но хрен получится.
    - А что так? Где твоя хвалёная Танюшка с подружками?
    - Да пошла она… Стерва крашеная, прикинь пилить меня начала, что я часто бухаю.
    - Ну, так ты и бухаешь почти каждый день.
    - И чё? Её какое сраное дело? Её дело маленькое, кухня и постель… Да и кстати, хрен с ней с кухней. Да и хрен с ней, всё забили… Слушай, у меня по этому поводу есть предложение, может, хрен с ними с тёлками, давай просто буханём, посидим.
    - Ну, раз так, то давай так.
    - Ок, я так и знал, что ты согласишься, я короче уже заказал весь vip-зал в «Монолите».
    - Ого, ты знаешь, с деньгами у меня не очень.
    - Да кинь ты, папаша мне подкинул на карту деньжат, а сам свалил в Лондон на месяц, я за эти деньги могу пол клуба купить, не то, что тусануть.
    - Хорошо иметь такого папу.
    - А то! Короче в семь жду тебя уже у клуба.
    - Хорошо-хорошо. – Сергей снова зевнул и положил трубку.
    Сергею не особо хотелось тусоваться с Амиром, но выбор у него был не велик, либо сидеть дома в четырёх стенах, ибо деньги у него никогда не задерживались надолго, либо идти тратить деньги его друга и не в чём себе не отказывать. Сергею было скучно, ему хотелось новых ощущений, новой жизни или хотя бы сделав маленький глоток, почувствовать что-то, именно просто почувствовать, словно от обыденности и повседневности, его тело, потеряв душу, было просто бездушной оболочкой. Одно и то же, изо дня в день: работа, тусовки, девки, кабаки, не давали ему желанного. Сергей, тяжело вздохнув, закрыл браузер, затем посмотрел на часы, до конца работы было ещё два часа, и он снова его открыл. Блуждая по просторам интернета Сергей нашёл объявление, следующего содержания:
    «Все кому не безразлична судьба проекта «Огонь» просим принять участие в промо-ролике в поддержку нашего военно-патриотического фильма. Сьёмки пройдут 12 августа. Нужны мужчины 20-30 лет. Одежда – ваша, любая повседневная, кроме ярких цветов. С собой иметь рюкзак, без логотипов. Один съёмочный день. Работа не оплачивается. От нас дружественная обстановка, обед, ужин и каждому участнику подарочный ролик на память».
    - Интересно. – Воодушевился Сергей от прочитанного. Ему не раз хотелось попробовать себя в актёрском ремесле, но он никак не решался, а тут пусть и бесплатно, но зато в предвкушение необычной атмосферы. 12 августа – завтра, а сегодня можно было отдохнуть. Он написал в вк на указанный адрес, и к его удивлению на объявление откликнулись, записали, указали место. Съёмки предполагались за городом, в лесу.
    Сразу после работы Сергей прибыл в клуб «Монолит». Там его уже ждал подзаправленный алкоголем и наркотой Амир. Они сидели почти всю ночь. Амир, который сам себя называл Синим, что пошло ещё с детского возраста, когда он фанател от компьютерных игр, постоянно жаловался на свою тяжёлую жизнь. Изрядно подпив, разоткровенничался и Сергей, но Амир только громко рассмеялся над другом и его затеей сниматься в кино, посчитав её дурацкой, а скуку просто долгим отсутствием у него нормальной телочки.
    ***
    Всего четыре часа сна, но Сергей смог не только встать в назначенное время, но и полностью протрезветь. Этой почти аномальная способностью он наредкость гордился. Сергей прибыл на место с небольшим опозданием. Людей было не много. Все чем-то занимались.
    - Здравствуйте, я Ольга. – К Сергею подошла молодая девушка в военной форме. – Вы на сьёмки?
    - Да.
    - Хорошо, давайте запишемся. Как вас зовут?
    - Семгин Сергей Анатольевич.
    Девушка быстро записала в блокнот данные, - Так вы будете во второй группе идите вон туда.
    Сергей явно не так представлял съёмочный, он показался слишком рутинный и скучный. Но были и положительные моменты. Прекрасная природа. Небольшой березнячок напоминал ему детство, когда он приезжал в деревню к бабушке, ходил за грибами. Давно утраченное чувство, которое от него по какой-то причине ускользнула в бытии городской жизни. Созерцать себя на экране тоже было весьма волнительно. Присмотревшись к себе со стороны, ему показалось, что нос слишком кривой, а голос какой-то девичий.
    Когда всё было закончено, кто-то уехал, а кто-то решил остаться для того, что бы познакомится поближе, поесть шашлыков и посидеть у костра. Так короткая сьёмка превратилась в флешмоб-пьянку. Немного за полночь Сергей решил отправиться домой. Когда он подошёл к своей машине, и хотело было открыть дверцу, кто-то резко схватил его за руку. Не успев сказать и слова, на его голове оказался мешок и в считанные секунды его затолкали в собственную машину.
    Сердце Сергея забилось в бешеном ритме. Кто-то обмотал тряпкой его рот вокруг пакета, заставив замолчать. Он предпринял несколько попыток вырваться, но даже не смог нормально дернуться, так крепко его сковали.
    - Не бойся девочка. – Послышался чей-то грубый мужской голос.
    - Вези быстрей, - послышался другой мужской голос.
    Сергею хотелось заплакать, ему стало по-настоящему страшно. Он пытался отгородиться мыслями, что это всё просто недоразумение, ведь он никому не причинил зла, денег никому не должен и его не за что похищать. Стук веток по машине разносился, словно пытка, как стук капель в темной сырой камере, постепенно сводя заключённого с ума. Сергею захотелось в туалет, захотелось жить. Голову заполнили мысли о смерти, как он их не отгонял.
    Минут через тридцать-сорок машина остановилась. Сергея вывели наружу, освободили голову. Глаза уже немного привыкшие к темноте, быстро одаптировались к лунному свету.
    - Тут можешь орать сколько влезет, хотя я и не советую, будешь сдыхать долго и мучительно. – Похитителей было двое. Мужчины славянкой внешности, статного телосложения. Они завели его в дом. Это было убогое, внешне заброшенное жилище, напоминающее сарай. Его завели в комору и спустили в подвал. Яркий свет лампочки ослепил Сергея. Там же он и увидел ещё одного парня. Он лежал на земле с окровавленным лицом. Рукой тот держался за живот прикрывая глубокую рану. Вокруг были разбросаны окровавленные одежды. Когда люк над головой закрылся, трупный смрад стал невыносимо биться в нос. Руки Сергея были по-прежнему связаны. Он до сих пор не понимал, что происходит. Все это было для него бессмысленным и нелепым. Был и момент, который его безмерно удивлял. В голове уже не раз мелькал один и тот же вопрос: «Неужели это всё» Ему хотелось свершить что-то благородное, прославить своё имя и просто прожить жизнь так, как ему хочется. Раньше такие мыли его никогда не посещали, всё шло свои чередом, а теперь всё могло быть кончено.
    Над головой периодически слышались шаги. Тихие, словно притаившегося ночного охотника, цок-цок. То ли в углу, то ли в стене, слышалось шуршание крыс с их противным попискиванием. Кровь Сергея начала застывать в ужасе, ноги стали ватными и ему показалось, что он скоро ощутить личное присутствие смерти.
    - Значит я скоро умру. – тихий голос второго заключённого в бетонном подвале, развеял тишину и мысли Сергея.
    - Ты знаешь почему? Почему мы здесь? Что происходит? – Немного встрепенувшись от того, что он не один, спросил Сергей.
    - П-просто, они нас хотя убить.
    Люк открылся и в низ спустился один из похитителей. Он поставил две миски с едой:
    - Жрите собачки, жрите. – так же быстро и неожиданно растворился, как и появился.
    - Не вздумай есть. – Почти закричал второй заключённый. – Там человечина. Я ещё не сдался, потому и жив. Им нравится смотреть, как ты ешь человека. Нравится тебя бить и насиловать.
    - Зачем? Что я такого сделал? – Почти шёпотом спросил Сергей, но не получил желаемого ответа.
    Дверь снова открылась. На этот раз уже двое похитителей вошли. Они начали бить второго заключённого ногами и ржать. Именно не смеяться, а ржать, как животные забившиеся в экстазе. После недолгой пытки, они взяли под руку заключённого и увели. На протяжении минут двадцати стоял дикий крик, который затем резко стих.
    Казалось, стены постепенно сужаются, а кислорода не хватает из-за смрада. Воля Сергея была подавлена, он чувствовал себя слабым и жалким. Он начал вспоминать и читать молитвы. Как выглядит чудо? У каждого оно своё, но хотя бы раз в жизни оно приходит к каждому просто его нужно заметить. Могильную тишину пронзил женский голос. «Уходи отсюда» Этот голос был нежный, словно мамин, умиротворяющий, тихий, приятный. Сергею стало так хорошо и спокойно. «Вот она какая, смерть» - подумал он. «Уходи отсюда» - Сергей, начал ворочать головой по кругу, но никого так и не заметил. Его руки, словно по волшебству, распутались и стали свободными. В воздухе появилась сияние, которое осветило подвал, а затем растворилось, как мираж. Он тихо отворил дверь и пополз к выходу. Он не обращал ни на что внимания, он просто полз.
    Выскочив наружу, он побежал. Шорохи, треск веток, любая мелочь взбудораживала разум Сергея. К рассвету ему казалось, что за ним все следят. Скоро догонят. За несколько часов он так и не нашёл дорогу. Просто блуждал по лесу. Он не обращал внимания на предроссветный холод, на измождённое тело, он просто хотел выжить.
    Сергей вскоре нашёл дорогу. Остановившись у заправки он попросил позвонить. Он позвонил своему другу Амиру. Сел на корточки и начал просто ждать. Ждать, когда закончится самая длинная ночь в его жизни.
    Через полчаса подъехала машина Амира. Сергей, который после пережитого стресса дрожал поспешил к своему другу. Но Амир был не один. Из машины вышли ещё трое. Это были двое похитителей и жертва, с которой он сидел и которая вроде как умерла.
    - Здоров дружище. Ну ты даёшь. Как ты смог сбежать? Как ты смог открыть дверь? Ты что у Гуддини учился. Ой, кстати забыл представить. Это ребята из агенства «Сюрприз- розыгрыш» Ну что классно я тебя разыграл? Да расслабся ты так, выдохни наконец-то, это была просто шутка и всё.
    Сергей ничего не сказал, он просто сел на корточки и заплакал от внезапно пронзившей его жгучей боли в груди.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:31 | Сообщение # 9
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Группа №2

    ТЕМА: СТРАННОСТИ ЛЮБВИ
    Обязательное условие: рассказ должен содержать любовную линию.
    Вы вправе выбирать: окунуться ли вам в драму, рассмешить читателей или построить сюжет-хоррор, но любовь должна быть. Будут ли это главные персонажи, или второстепенные - решать авторам.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:32 | Сообщение # 10
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №1:
    НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ
    Грэг мельком глянул на часы - секундная стрелка стремительно приближалась к двенадцати - и приложил карточку к турникету. Проскочил, поймал понимающий взгляд скалящегося охранника:
    - Девять ровно, ещё бы немного...
    - Авария на дороге жёсткая случилась, - как-то виновато улыбнулся врач и поспешил дальше по светлым коридорам, не дожидаясь ответа.
    Подёргав ручку двери в кабинет, Грэг непонимающе замер. Ответ на немой вопрос искать не пришлось – рядом раздался зычный командирский голос начальника охраны:
    - Вот и ты, - обернувшись, врач увидел в руках мужчины розовый блокнотик. - Любовь всей твоей жизни, - на этих словах солдат криво усмехнулся, - перевели в изолятор. Вот, нашли у неё дневник, почитай, поймёшь...
    - Всё ведь шло так хорошо, - растерянно пробормотал Грэг, принял записи и потопал в комнату отдыха, раз уж пока нового рабочего места не предоставили.
    Включив чайник и устроившись в кресле поудобней, врач озадаченно взглянул на мейн-куна на обложке и открыл первую страницу. Вверху быстрым, неровным почерком выведена дата – пара месяцев назад. Следующие далее буковки больше напоминали печатные, чем прописные, хотя такие же круглые. Иногда они цеплялись друг за друга, но в основном шли порознь. Рина всегда старалась соригинальничать, и так и не переняла привычную вязь-кириллицу. Как же должны были ругаться на неё учителя...
    Грэг углубился в чтение, проскальзывая взглядом мимо не несущих серьезного смысла абзацев.
    «Ну что, здравствуй, неизвестный читатель! Здесь так скучно, но, может, я порадую тебя своими мыслеизлияниями. «Здесь» это в психушке. Это необычная больница. Я не знаю, что именно не так, но она отличается от стандартных. Хотя бы тем, что тут нет обветшалых старух среди докторов и обшарпанных стен...
    Мне сказали, что я больна. С моим мозгом что-то не так. Я не очень их поняла. Говорят, у меня галлюцинации, но я не помню, чтобы видела что-то, чего не существует в реальности. Однако мои родители поддались на уговоры и отдали меня сюда. Всё жду не дождусь момента, когда стану совершеннолетней и смогу решать сама... Ещё чуть больше двух лет! Так долго...»
    «Я правда сегодня видела галлюцинацию! После того, как психиатр сказал, что докажет, что я больна. Он попросил меня заставить подняться над столом стакан воды, и он ПОДНЯЛСЯ!! Они были правы. А я ещё сомневалась, дура! Капец. Я не знаю, что думать. У меня что-то с мозгом. Надеюсь, меня вылечат...
    А пока я не нахожу себе места.»
    «Они просят меня левитировать вещи, и делают какие-то записи. Меня пугают эти видения, а прописанные таблетки совсем не помогают. Я не знаю, что думать...»
    «Сегодня я ради прикола бросила кувшин в психиатра. У него потекла кровь, а у меня помутилось в глазах и я упала в обморок. Мне сказали больше так не делать – потому что мысли о насилии разрушают мой рассудок. Мне кажется это странным. Я не понимаю, как это работает. Да, я не врач, но то, что я знаю о галлюцинациях и мозге... Это действительно странно. Иногда мне кажется, по тому, как реагируют окружающие, что вещи действительно левитируют. Иногда мне думается - а вдруг это и правда так? Вдруг я не больна?.. Как сложно сохранить здравомыслие. Такого не бывает. Законы физики и всё такое. Я осознаю это, но как же хочется верить, что я особенная. Что магия существует, что… Глупо. Я должна оставаться рациональной, чего бы мне этого не стоило.»
    «У врача не осталось даже царапины на лице, хотя вчера всё было залито кровью от осколков. Конечно это была галлюцинация, и чем я думала?.. Боже, какая я глупая. Перечитываю вчерашнюю запись и смеюсь. Ведь я действительно ничего не понимаю в психиатрии и мозгу человека. Нужно доверять профессионалам...»
    Чайник издал пронзительный свист. Сбегав за кружкой, Грэг нетерпеливо налил себе чая и снова устроился в кресле. Скоро, судя по датам, должно было начаться самое увлекательное...
    «Сегодня я познакомилась с новым санитаром. Он сказал, что он помощник больных, и, если что, я всегда могу обращаться к нему. Он такой доброжелательный. Я ему все-все вопросы задавала, которые не могла задать другим, и он мне всё рассказал! Как тут всё обустроено, про мою болезнь... Ему одному здесь на меня не плевать, как всем врачам. Наверно, он новенький. Говорят, только новенькие пропускают пациентов через себя. Другие уже грубеют...
    Ах да. Его зовут Грэг... Он сказал называть его так. Сказал, что не настолько он и старый, чтобы я называла его по имени отчеству, хи-хи.
    Ну, хоть что-то хорошее произошло в этой больнице...»
    «Тут так скучно и одиноко, а Грэг один со мной разговаривает. Причём видно, что он это делает не из жалости, ему интересно со мной общаться! Я жаловалась, что мне одиноко, и даже разговаривать по телефону запрещают, а он пообещал передавать письма семье... Такой хороший и добрый!»
    «Дорогой читатель, это может показаться смешным, но, кажется, я влюбилась... Это просто невероятно. То, как он на меня смотрит, как ласково разговаривает, как поддерживает и понимает... Понимает как никто другой. Мы будто на одной волне! Ему нравится та же музыка, те же фильмы, те же книги. Мы одинаковых взглядов на мир! Мы понимаем друг друга с полуслова…
    Я всё чаще ловлю себя на том, что хочу невзначай его коснуться, ощутить его тепло... Мне уже даже не важно, что происходит вокруг! Ха, подумать только, если бы мне сказали, что я буду рада, что попала в психушку, я бы рассмеялась. Но иначе я бы не встретила его! Я счастлива. Каждый день жду встреч с ним с нетерпением...»
    - Терапия ведь помогала, - пробормотал Грэг, - что же пошло не так?..
    Он не замечал, что разговаривает сам с собой, чересчур увлечённый чтением. Взгляд всё быстрее скользил по строчкам, пропуская всё больше ничего не значащих записей, цепляясь лишь за выделяющиеся средь общего романтического тона.
    «Лекарства совсем не помогают... Доктор говорит, что галлюцинации должны проходить, или притупляться, но этого не происходит! Я боюсь, что никогда не вылечусь.»
    - Регрессия, - отметил Грэг, - здесь нужна была усиленная доза...
    «Это невероятно, но, когда я наконец осмелилась признаться Грэгу в чувствах, ожидая, что после этого больше никогда его не увижу по этике врачей, он ответил, что я тоже ему нравлюсь! Он так серьезно отнёсся к моей детской влюбленности... Ответил, что нам пока рано, но он подождёт, пока я подрасту! И вылечусь, конечно, ха-ха... Этого он конечно не говорил, но кто захочет жить с психонутой?..»
    - Ага, доза помогла…
    «Это так здорово. Я настолько счастлива, что мне плевать на болезнь. Да, я всё ещё умом понимаю, что это плохо и надо вылечиться, но я просто не могу относиться к этому серьезно. Мои мысли заняты только им... Я даже начала играть с галлюцинациями. Я могу их вызывать! Это странно, но весело смотреть, как предметы летают по воздуху. И ведь я ощущаю прикосновения к ним! Так удивительно. Как мозг так правдоподобно передаёт осязание, запах, вкус?..»
    - Нет, я ошибся, - кожа на лбу Грэга сморщилась, - состояние ухудшилось...
    «Сегодня я встретилась с другой больной в коридоре. Я порезалась, когда обедала, а она взглянула на рану и та затянулась. Моё состояние явно ухудшается. Я пожаловалась доктору, а он только почему-то уверенно сказал, что «этого больше не повторится». Как-то мне тревожно...»
    «Грэг меня успокаивает, но я невольно начинаю всё внимательней приглядываться к окружающему и задумываться. У меня большое ощущение, что «что-то здесь не так». Раньше я затыкала это чувство, ведь я больна, мой разум отравлен, он искажает реальность и мешает мыслить трезво, но... Я больше так не могу. Я должна понять, что же не так.»
    «Здесь нет взрослых больных. Все не старше двадцати лет. Почему?..»
    «Когда я заставляю галлюцинации появится, пока никто не видит, я не падаю в обморок, какими суровыми или насильственными они бы не были. Почему?..»
    «Врачи заметили, что со мной что-то происходит. Теперь я на снотворных большую часть каждых суток. Врачи говорят это должно помочь. Почему мне кажется, что я вижу в их глазах страх?»
    ««Это больше не повторится». Поняла, почему не повторится - ведь ту девочку я больше и не видела. Что они с ней сделали?.. Перевели в другое отделение, или?.. Девочка ведь не была моей галлюцинацией?»
    «Я была права. Как же бьется сердце... Я была права. Я отправила сестре через Грэга очередное письмо. У нас есть шифр, которым мы игрались в детстве, и я вписала его в письмо. И сестра не ответила на него. Она не могла его не понять. Нет. Суть в том, что письма пишет не моя семья. Они поддельные. Мне стоило догадаться, об этом были намёки... Их реплики, иногда непривычные обороты, и другие мелочи… Что происходит?
    Мне страшно.»
    «Грэг ничего не знает. Я осторожно пораспрашивала его. Ещё бы, он же простой санитар, его даже не допускают присутствовать на наших сеансах с доктором... Я не могу пока ему рассказать. Сначала я должна хорошенько всё продумать. Иначе… Я не знаю, что произойдёт иначе, но я не должна действовать необдуманно.»
    - Я должен был догадаться что в той беседе что-то не так... Она умело не подавала вида, - лицо Грэга всё мрачнело.
    «Мне стоило подумать об этом раньше. Если девочка умеет затягивать порезы, не удивительно, что у доктора не осталось царапин на лице! Это же очевидно. Я должна быть внимательней. Либо весь мир моя галлюцинация, либо всё и правда не то чем кажется. Разве хоть одна галлюцинация может быть настолько правдоподобной?»
    «Один пациент умеет становиться невидимым. Другой умеет управлять пламенем. Другая девочка работает как радио. Я бы заметила это раньше, если бы... Это не психушка. Это какой-то дом детей-икс. Вот только я в антиутопии...»
    «Я должна рискнуть и попытаться выбраться. Я не могу больше сомневаться. Если это галлюцинация - какая разница, если в своём выдуманном мире я буду счастлива и на свободе? Если это не галлюцинация, то я не могу оставаться здесь тем более. Всё то, что здесь происходит, неправильно.
    Я дам им шанс. Если это правда психушка, прежде чем начать действовать, я расскажу им, что отныне не намерена им подчиняться и всеми силами выберусь. Если это настоящая психушка, они прикуют меня к кровати и всё будет хорошо. Надеюсь... У меня нет другого выбора. Я попытаюсь. Завтра.»
    Дальше следовали чистые листы. Грэг некоторое время сидел, глядя сквозь стену и осмысливая прочитанное... Сирена воем влетела в мир мыслей, и разрушила, пробежавшись по спине холодком, загоняя душу в пятки.
    Холодный голос из динамиков громко оповестил пространство:
    - Внимание. Опасность. Всем кроме охраны покинуть коридоры. Внимание…
    Подскочив – блокнотик слетел с колен и незамеченным приземлился около стены - Грэг побежал к выходу из комнаты, машинально прихватив со стола нож на случай самозащиты. Врач успел только открыть дверь и выскочить, когда рядом раздались выстрелы. Не дав принять решение, куда бежать, мимо пролетел труп охранника, ударился об стену и рухнул бесформенной массой на плитку пола. Кости будто перемолол громадный невидимый кулак.
    Повернувшись, Грэг увидел шагающую Рину. Белая больничная сорочка, русые волосы взлохмачены, глаза лихорадочно блестят...
    - Ты...
    - Грэг! - девушка вздрогнула, подняла взгляд, надрывно, с перекошенным лицом закричала. - Это всё ложь! Нас обманывали! Это не психушка, это грёбанный дом Менгеле! Давай убежим отсюда вместе!
    Рина шагала навстречу, из напуганной химеры превратившись в влюбленного, доверчивого ребёнка. Грэг глянул на охранника, и не своим голосом прохрипел:
    - Что происходит?
    В глазах девушки снова сверкнуло отчаяние, разбавленное болью:
    - Они держали меня взаперти! Я вовсе не больна, я... Видишь? – по мановению руки кресла вдоль стены поднялись в воздух. - Это не галлюцинация! Это правда!
    - Вижу, - врач с трудом отвёл взгляд от лужи крови на полу, заговорил сквозь горький ком в горле, - прости, если бы я знал...
    Рина наконец дошла до возлюбленного и в порыве обняла, прижалась дрожащим телом, зашептала, стараясь оставаться сильной:
    - Всё в порядке, ты не знал, ты не мог знать... Ты видишь?.. Когда я попыталась сбежать, они начали стрелять по мне! Это ужасно, но мне пришлось защищаться!
    Девушка прикрыла глаза, будто желая прогнать лица умирающих из головы, и Грэг обнял в ответ, успокаивая:
    - Прости...
    Нож привычно и умело нашёл дорогу под рёбрами, крепкой и острой стали ничего не препятствовало.
    - Это во благо человечества... Мы работаем во благо человечества...
    Кровь из раны полилась на белый рукав, потекла по пальцам. У Рины подогнулись ноги, и Грэгу пришлось опуститься на колени, чтобы не выпускать хрупкое тело из рук. Девушка подняла голову, в её глазах светилось удивление, сменившееся болью и пониманием. Сверкнуло горючее озарение, голос задрожал уже по-другому, куда печальнее, чем раньше:
    - Ты знал... Ты всё это время знал...
    Пухлые губы сложились в грустную улыбку, глаза заблестели, наполняясь слезами.
    - Прости...- шепнул Грэг, гладя дрожащими пальцами растрёпанные волосы.
    - Ты ведь и не любил меня, да?
    Так и не успевший окрепнуть подростковый голос слабел с каждым звуком, и после последнего звука глаза остекленели.
    А Грэг думал об одном - ей хватило бы последних секунд жизни, чтобы сплющить его череп, взболтать мозги или просто оторвать голову от туловища. Рина бы успела отомстить, если бы хотела.
    - Прости, - шепнул Грэг, прижимая тело к груди всё крепче.
    Раздались стройные шаги, и следом громыхнул голос начальника охраны:
    - Идите дальше, проверьте, может, ещё кто вырвался, - продолжил чуть тише, - дайте ему немного времени. Всё в порядке, он заслужил. Если бы не он, кто знает, как далеко она могла бы зайти...
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:32 | Сообщение # 11
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №2:
    КАТИНА ЛЮБОВЬ
    В один тёплый сентябрьский денёк родилась Катина любовь. Внезапно, застав её врасплох, ведь это у неё в первый раз случилось. И выросла большая-пребольшая, больше самой Кати. К слову сказать, Катя тогда маленькая была, семь лет всего. А родилась любовь, когда Катя впервые увидела Серёжу Андреева на школьной линейке. Очень красивый мальчик. Правда, дёрганный немного. Любить Кате не очень понравилось. Ну, вот что хорошего может быть от того, что краснеешь, как дурочка, когда с объектом страсти разговариваешь? Или тайком страдаешь, что он на тебя внимания не обращает? Впрочем, любовь очень скоро умерла. В тот день, когда Серёжа врезал Кате портфелем на перемене и обозвал «рыжей-бесстыжей». Вернее любовь не совсем умерла, а стала очень-очень маленькой, практически незаметной, а потом и вовсе куда-то ушла. Тогда Катя ещё не знала, что получит портфелем и услышит обидные слова ещё много-много раз, и не только от Серёжи. Но от этого было не легче.
    Любовь вернулась, когда Кате было тринадцать. К тому моменту она уже осознала, что сильно отличается от других девочек россыпью веснушек по всему телу (а на лице – особенно) и волосами огненного цвета. В её школе ещё мальчик был рыжий, вот его «Одуваном» дразнили, а Катю непременно - «бесстыжей». Хотя на самом деле наоборот было – Катя очень стыдилась своей внешности. Второй раз она влюбилась в летнем лагере в своего вожатого, студента из педагогического института. И всё так же безответно. Он энергично и жизнерадостно проводил мероприятия и шикарно улыбался белозубой улыбкой, а Катя лишь, разинув рот, любовалась им и страдала. Любовалась и страдала, понимая, что он на неё и не глянет. Разлюбила, впрочем, достаточно легко и быстро – через неделю после возвращения из лагеря.
    Третий раз любовь пришла, когда Катя была семнадцатилетней обладательницей пышной груди и округлых бёдер, но всё такой же стеснительной девушкой, как и раньше. Бабушка без конца называла её красавицей-лисичкой, но сама Катя так не считала. Тем не менее, Володе Лукачёву, долговязому парнишке с соседнего факультета, Катя приглянулась, иначе бы он не стал за ней ухаживать. Надо сказать, ухаживал красиво. Цветы, кино, мороженки, кафешки – всё, что могла позволить его скромная стипендия, непременно доставалось Кате. С ним она в первый раз узнала, что такое поцелуй. Робкий и неумелый, но зато первый, а потому – волнительный. А через пару месяцев Катя и секс узнала. Правда ей он до ужаса не понравился, потому что было очень больно, хоть и недолго. Эту любовь Катя решила убить. Убивала долго, мучительно, но целенаправленно. Душила её в себе, давила, топтала. Просто спряталась от Володи, не отвечала на его звонки, избегала встреч. Лишь бы только этот «ужас» больше никогда не повторился.
    Но «ужас» повторился примерно через год. На этот раз вообще без любви и был совсем не так ужасен. Кате даже больно не было (ну, если только немножко), но это, наверное, из-за алкоголя. Напилась она тогда знатно, конечно. Отмечали с группой конец сессии на озере, вот с одним из одногруппников и переспала, а сам случай потом упорно забыть пыталась, но получалось не очень-то. Кстати, парень тот треплом оказался и разболтал всему факультету, что трахнул «рыжую красотку». Красотка долго рыдала в подушку, когда об этом узнала, но зато наконец-то поняла, что она красотка.
    В студенческие годы Катина любовь вообще вела себя очень странно. Приходила, уходила, быстро менялась, а однажды даже располовинилась. Катя влюбилась сразу в двух парней, и никак не могла выбрать. Сильно терзалась она тогда и очень переживала, но ничего не могла с собой поделать — так и любила на два фронта. Всё закончилось, когда парни узнали о существовании друг друга, и Кате выбирать не пришлось. Сначала подрались, а потом оба её и бросили. Тогда любовь уходила вдвойне мучительнее и дольше, но тоже ушла, как и прежде уходила.
    В следующий раз любовь была яркая, стремительная и бурная, как кипящая в чайнике вода. Катя закрутила роман с коллегой из соседнего отдела и несколько недель была охвачена такой страстью, что совсем потеряла голову. Таким же бурным был тогда и секс. Катя утопала в чувствах, отдаваясь им целиком. Впрочем, так же стремительно эта любовь и сдулась, улетев в неизвестном направлении воздушным шариком. И она, и коллега, быстро перегорели, и на пепелище не осталось ничего, кроме пустоты и места для новой Катиной любви.
    Следующая любовь была, наверное, самая настоящая. Катя встретила мужчину, с которым захотелось навсегда связать жизнь. Вернее как встретила. Она и раньше с ним была знакома. Это тот самый Серёжа Андреев, что лупил её портфелем в первом классе. Они долго вспоминали этот случай на вечере встречи выпускников. Он извинялся, она — смеялась. В знак «прощения» Сергей пригласил Катю в ресторан, и она согласилась. Ну а после всё завертелось, закружилось и медленно, но верно выросло в новую ячейку общества. Они были счастливы двадцать лет. Понимали друг друга с полуслова, но главное — уважали. Иногда ругались, конечно, но непременно мирились и делали это всегда с особым подходом. Однажды, правда, их брак пошатнулся из-за измены Сергея. Но он признался, что это было не по-любви, и Катя простила. Долго переживала, но в конце-концов простила.
    Когда Кате было пятьдесят, Сергей умер от сердечного приступа. Так долго и так больно любовь ещё никогда от неё не уходила. Да и не ушла она никуда. Немного притихла, остыла, но жила, жила с ней до самого конца. До того момента, пока и её веки навсегда не закрылись.
    Вот такая она была, Катина любовь. А у вас она сейчас - какая?
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:32 | Сообщение # 12
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №3:
    НАУЧНЫЙ ПОДХОД
    После танцев парочки стали разбредаться по закоулкам.
    Данила с Иркой ушли на лоджию, подышать свежим воздухом. Каждая новая вспышка фейерверка рисовала на шторе их сближающиеся контуры, которые уже через несколько минут срослись в один.
    «Целуются, – с завистью отметил Никита, непроизвольно облизав губы, – надо же, как у них быстро!»
    Из ванной доносился шум льющейся воды и, периодически, звуки падающих на кафельный пол предметов. Это Лёха с Наташкой одновременно решили умыться. Водные процедуры явно затянулись.
    Хозяин мероприятия полчаса назад отошёл в спальню, переодеться. За пару минут до этого туда заскочила Алёна с первого курса и сейчас, вероятно, изо всех юных сил помогала Максу правильно завязать галстук.
    Никита вздохнул.
    Черноволосая красавица Настя, из-за которой он, собственно, и пошёл отмечать в этой компании Новый год (и одновременно студенческий «экватор»), так и не удостоила его вниманием. Даже медленный танец не оправдал надежд – руку со своей гибкой талии сняла сразу.
    Сейчас, когда они остались одни, Настя, облокотившись на стол, всё так же пронзала взглядом экран телевизора, где бесновался привычный набор «звёзд». А он, вжавшись в спинку стула, пытался не слышать скрип пружин за стеной и сосредоточиться на главном – придумать ту единственную фразу и не опростоволоситься.
    Все знания, полученные на факультете психологии, куда-то подевались.
    ***
    Никита решил больше не тратить времени зря. Кто вообще знает, как отреагирует девушка на признание? Хорошо, что промолчал тогда – не потратил свой шанс на глупую лотерею.
    Весь следующий год он создавал компьютерную модель. С внешностью было проще всего. Несколько десятков тайно сделанных в бассейне и аудиториях снимков слились после обработки в донельзя реалистичный трёхмерный объект. Движения, позы, мимика – современный софт справился и с этим.
    С психологическим портретом оказалось сложнее. В ход пошли университетские анкеты, машинный анализ почерка одолженных у Насти конспектов, всех когда-либо сказанных в присутствии Никиты Настиных фраз (его программа-диктофон никогда не простаивала), реакция на чужие слова...
    Целью колоссальной работы было научиться получать «да» при любом повороте разговора с компьютерной Настей.
    А там и до настоящего разговора дойдёт. Когда-нибудь.
    ***
    Этот Новый год оказался пугающей копией того, предыдущего. Та же квартира, почти та же компания.
    И те же молчаливые проводы Насти домой. Он так и не успел окончательно отладить модель, а наугад действовать, конечно, не рискнул. Придержал подъездную дверь, произнёс дежурное «встретимся в универе» и был таков.
    Под ногами хрустел снег, усыпанный конфетти и картонными стаканчиками от хлопушек; их он всякий раз отфутболивал носком ботинка. Сугробы украшали рыжие подпалины от китайских ракет.
    Народ с бульвара в основном разошёлся, лишь вдалеке чей-то хмельной голос сообщал окружающим, что ему «малым-мало спалось».
    Заметив под фонарём пустую скамейку, с которой чья-то добрая душа смела снег и даже постелила чистую картонку, он не выдержал и плюхнулся на неё. Вытащил из рюкзака свой верный ноутбук и решил довнести пару штрихов к портрету, по горячим следам.
    Компьютерная Настя получилась как живая. Она смотрела ему прямо в глаза своими бездонными синими озёрами и будто требовала: «Ну что же ты? Давай!»
    Произведя настройки (пришлось снять перчатки и тыкать холодные клавиши пальцами), он вновь, в который уже раз произнёс:
    – Настя, ты мне очень нравишься! Я давно хотел тебе это сказать, но никак не решался. Давай будем встречаться?
    Тут Никита понял, что звук перевёл на наушники, а их благополучно забыл у Макса. Кому-то там (кажется, Алёне) захотелось персональной музыки.
    Тем не менее, в ответ прозвенел колокольчиком знакомый голос:
    – Я подумаю, Никитушка!
    Он вскочил, чудом не уронив технику, и повернулся. На него, улыбаясь, смотрела она, Настя. Настоящая!
    – Откуда ты?.. – только и смог выговорить Никита, стыдливо захлопнув экран.
    – Решила ещё погулять, погода замечательная! – просто ответила девушка. – Смотрю, ты сидишь. Подошла. Посмотрела, послушала…
    Он почувствовал, как лицо заливает краска.
    – Настя…
    Она не дала продолжить, подошла ближе и обняла его за плечи. Он оцепенел. Она наклонилась к самому уху и прошептала:
    – Считай, что на репетиции я не присутствовала. Гони с первого акта!
    На опушке Настиного воротника таяли снежинки.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:32 | Сообщение # 13
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №4:
    Голоса и смех раскатывались по залу, отражаясь от высоких готических потолков. По стенам плясали тени, зарожденные тысячами свечей, нависающих над залом. Лина сидела на коленях на полу, затыкая уши ладонями. Перед глазами все еще мерцали белые пятна. Вокруг кружились в танце высокие люди в костюмах, как из прошлых веков. Они словно не замечали ее. Но в долю секунды что-то изменилось, темп ближайших танцоров замедлился. На Лину уставились белоснежные маски с черными отверстиями на месте глаз и ртов. Сердце заколотилось, и девочка сильнее сжалась на полу. Одно из фарфоровых лиц отделилось от головы, оставляя за собой черный шлейф и взмыло вверх, не сводя взгляда с Лины. Остальные уставились на маску. Раздался рокот. Лина почувствовала, как ее руку кто-то крепко схватил и дернул вперед. Она по инерции вскочила и побежала. Лина видела перед собой только красно-золотой костюм невысокого спасителя. Огромную овальную голову непропорциональную телу. Под потолком пролетели акробаты, делая в воздухе сальто. Потом воздух разрезал всполох огня. Позади все тише и тише слышался рокот, а существа вокруг продолжали танцевать.
    Лина вскрикнула, когда они остановились посреди танцующих и существо повернулось. Он был крупнее карликов, которых ей доводилось видеть. Его огромную голову обрамлял костюм с бубенчиками, оставляя на виду только маленькие глазки и большие нос и рот. Карлик заговорил, и Лина увидела ряды острых зубов-игл.
    – Нужно танцевать, – голос был теплым и добрым. Он что-то напоминал.
    Карлик притронулся к ее руке, а в следующий миг они уже кружились под музыку скрипок и контрабаса.
    – У тебя трясутся руки, – заметил он. – Нужно танцевать, чтобы они не заметили. Если они заметят, будет плохо.
    Лина не могла смотреть ему в глаза и то и дело оборачивалась по сторонам. В конце зала она заметила выступ, на котором стояли три черные фигуры.
    – Кто это? – спросила она.
    – Это хозяин, король карточного мира.
    – Карточного… – повторила Лина и испугалась. – Вспомнила, – дрожащим голосом произнесла она.
    Раздался хлопок, существа в масках повернулись в сторону выступа.
    – Пойдем! – прошептал карлик и потянул Лину прочь из зала.
    Они проскользнули в приоткрытую двухметровую дверь и только там остановились. Помещение освещали лишь несколько крупных свеч, здесь стояли бархатные стулья с золотыми ножками, небольшая лавочка и столик. Все.
    – Я здесь живу, – произнес карлик, и Лина увидела, как оголились в неловкой улыбке его острые зубы.
    – Извини…извини... я не сказал как меня зовут.
    – И как же? – перебита его Лина, оставив разглядывание скромного интерьера.
    – Господин нарек меня Пьеро.
    – Хорошо, Пьеро, что ты хочешь со мной сделать?
    Он сделал шаг, который заставил девушку попятиться.
    – Не бойся меня, – прошептал он. – Я не причиню тебе вреда. Я провел тебя в этот мир по другой причине.
    – Это ты сделал? – Лина в отчаянии села на стул. – Господи, я кое-что вспомнила. Отец рассказывал мне в детстве истории про это место. Он говорил, что в карточном мире живут странные создания.
    Существа с двумя личностями, как стороны у карт. Но это ведь сказка, которую он рассказывал мне на ночь.
    – Это не сказка, – уверил ее Пьеро.
    – Я сплю! – твердо решила Лина. – Я точно сплю, другого объяснения нет. Мне снится то, что рассказывал мне отец.
    – Это не сон, Лина.
    Голос Пьеро казался очень знакомым, он как будто намеренно искажался, чтобы его нельзя было узнать.
    – Я не говорила тебе свое имя, – заметила осторожно Лина и сделала шаг назад. – Откуда ты знаешь его?
    Пьеро взял стул и тяжело сел на него.
    – Каждые десять лет открывается портал в измерение, нужен только элемент, в который его можно заключить…
    – Карта? Последнее, что я помню, это игральная карта на полу.
    – Да, сюда тебя отправила дама червей.
    – Но зачем?
    – Я очень хотел тебя увидеть, я скучал по тебе. Мне запрещено это делать. Когда хозяин узнает об этом, меня накажут. Твой отец… он…
    – Мой отец? – Лина застыла, в ожидании следующих слов.
    – Он не мог тебя взять с собой, карточный мир не для людей. Ему пришлось тебя оставить в мире, где тебе и место.
    Лина встала.
    – В мире, где мне и место?! Да он хоть понимает, где он бросил меня? Без матери, без отца? Я попала в детский дом, где с самого детства меня колотили, отнимали еду, жестокие дети пытались выжить, а потом и я делала тоже самое. Нас одевали в старые вещи, потому что новых не было, а зимой так слабо топили, что приходилось надевать на себя все тряпье, которое у нас было. Он понимал, на что обрекал свою пятилетнюю дочь?
    На ее глазах застыли слезы, но она пыхтела от злости.
    Пьеро сидел неподвижно и смотрел своими маленькими безжизненными глазами.
    – Что уставился?
    Он склонил голову и начал разглядывать свои ноги.
    – Постой. Ты сказал десять лет? Это ведь как раз тогда. Десять лет назад он бросил меня! Это он? Это он там стоял на верхотуре?! Фигура в черном!
    Лина перепрыгнула через стул, опрокинув его и побежала к дверям.
    – Постой! Тебе нельзя туда, – вскакивая, крикнул Пьеро, но остановить Лину было уже нельзя.
    Она открыла дверь и побежала по коридору, чтобы выбраться к залу. Пьеро побежал за ней. Он уступал в скорости и все, что ему оставалось – это лишь кричать вдогонку.
    – Остановись! Они убьют тебя!
    Лина потянула за двухметровую дверь, и сквозь щель свет пронизал полумрак коридора. Послышался рокот.
    Пьеро запыхавшись только подбежал к Лине.
    Рокот усилился. В щели показались белые маски.
    – Открой дверь, – шипя, протянуло долговязое существо.
    – Дай мне утешить тебя, – прошипела маска, нависшая над первой.
    – Дай мне приласкать тебя, – третья.
    Пьеро захлопнул дверь и, взвалив Лину на плечо, помчался прочь. Она пыталась вырваться, но его железная хватка не оставляла и шанса. В какой-то миг все двери распахнулись.
    По коридору разнесся громкий и жесткий голос: «Человек! П р и в е д и т е мне ч е л о в е к а!»
    – Что же ты наделала, – проронил Пьеро и побежал дальше от дверей, ведущих в зал.
    Перевести дыхание он смог только в комнатке, плотно закрыв дверь и подставив к ней тумбу.
    Он устало сполз по стене.
    – Что теперь будет? – Лина стояла над ним. – Они убьют меня.
    – Я не знаю, я не знаю…отойди.
    Пьеро посмотрел на девушку и повторил более жестким тоном:
    – Отойди.
    Потом из его рта вырвался крик боли. По лицу, которое только теперь Лина признала изуродованным, скатились капли пота. Морщины как будто резко углубились. Кожа побледнела от боли. Пьеро крепко прижался к стене и обхватил лицо ладонями. Сорвал с головы костюм, выпустив наружу смятые черные волосы.
    Он вновь взвыл. И разорвал на торсе ткань. Лина увидела, как словно кто-то пишет на его теле слово «Страдание», оставляя бугры ожогов. Она также увидела и другие шрамы. «За любовь», «за доброту», «наказан». Все тело Пьеро было покрыто такими надписями.
    – Он знает, – тяжело дыша произнес тот. – Знает, что я привел тебя. Он догадывался.
    – Мой отец?
    – Да, худшая половина твоего отца. Он мучил себя за любовь, за надежду быть счастливым далеко от тебя. Он…
    – Что?
    – Он оторвал меня от себя, чтобы уничтожить. Но ничего не вышло. Я выжил. Я пережил столько мук…
    чтобы понять, что такое настоящая любовь, что такое счастье. Я счастлив, Лина, наконец-то счастлив. Спасибо тебе!
    – Пьеро, – Лина не могла поверить своим ушам. Она смотрела на изуродованного карлика, но голос, вот почему он казался ей знакомым.
    За дверью раздался рокот.
    – Они здесь, – прошептал Пьеро. – Идем, там есть потайная дверь.
    Он прошел в конец комнаты и сдвинул шкаф.
    – Быстрее.
    – А ты?
    Пьеро стоял в проходе и качал головой.
    – Они догонят нас, я их отвлеку. Беги вперед, там увидишь дверь. Ты выйдешь в конец главного зала.
    Постарайся не шуметь, проберись в самый конец зала, рядом с большими дверьми будет дверь поменьше. Она заперта.
    Пьеро протянул Лине золотой ключик.
    – Там за дверью на столе тебя будет ждать туз червей. Прикоснись к нему, и ты попадешь домой.
    Лина оцепенела, не могла двинуться.
    – Я буду любить тебя всегда, дорогая.
    Глаза девочки намокли, она словно стала вновь пятилетней девочкой.
    – Беги!
    Проем закрылся, и Лина побежала. Она сделала все, как и сказал Пьеро. Скоро выбралась в зал, свет ударил ей в глаза, заставил прищуриться. Где–то позади вновь и вновь раздавался нечеловеческий вой. Лина обернулась, в самом конце зала в воздухе парил Пьеро и брыкался, пытаясь оттолкнуться от воздуха.
    – Ты будешь наказан, – разнесся жесткий мужской голос по залу. – Ты нарушил правила, недоносок. Ты по-настоящему разозлил меня!
    В следующем крике Лина как будто услышала слова Пьеро. Он кричал ей: «Беги».
    И она снова побежала, вытирая ладонью слезы, впервые за все время здесь хлынувшие ручейками. Она почти на ощупь открыла небольшую дверь золотым ключом и за ней, как и обещал Пьеро, нашла карту. Лина до сих пор не могла поверить, что все это происходило взаправду. Пьеро продолжал кричать от мук хозяина. Лина увидела в проеме три маски и схватилась за карту. Перед глазами все закружилось.
    Все было позади. Куда-то пропала злость и ненависть к отцу. Лина что-то поняла, поняла очень глубоко и бесповоротно.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:33 | Сообщение # 14
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №5:
    ОТКУДА БЕРЕТСЯ ЛЮБОВЬ?
    Любовь – чудесный божий дар!
    Он не приходит, как товар,
    Не приплывает к нам с морей,
    Хотя мы ждём её, скорей!
    Нам без любви уж трудно жить.
    Ведь мы хотим любить, любить!
    Иной раз забываем мир.
    Пусть даже нам устроят пир...
    Мы жаждем гостью лишь домой.
    Но не придёт она в пустой
    Домишко к нам, где места нет
    Любви... Тогда жди мук и бед!..
    На небесах, где живут ангелы, есть свои законы, свои жители и школы. А школы у них не совсем обычные. У них нету предметов математики, биологии, географии. Зато есть другие, ангельские. Которые учат их быть настоящими ангелами. Есть школы Ангелов Воителей, есть Ангелов Защитников. Но мы сейчас поговорим о школе Хранителей. Это самая главная и важная школа потому что нет ничего важней, чем помогать человеку попасть в рай.
    — Ты чего такой грустный? – Динас подлетел к малышу на облачко и устроилась рядом. — Твои товарищи давно уже летят вместе с младенцами....
    — Меня не пустили. – печально произнёс Уоль и его белые крылья сложились за спиной и поникли. — Говорят, что я безответен. Все забуду.
    — Хм, – хмыкнул Динас. Учитель поднял к солнцу свои лазурные глаза. — Не всем ангелам можно бывать на Земле. Но во всех правила есть исключения. Написано что все должны пройти экзамен на самостоятельность, веру, упорство, мудрость и дружелюбие. Что ты завалил?
    — Любовь...– тихо произнёс Уоль. — Я не понимаю, откуда она берётся...
    — Плохо. Очень плохо. – заметил учитель, но почему-то подмигнул малышу. – Поэтому я лично отправлю тебя на Землю, чтобы ты понял, откуда берётся любовь!..
    * * *

    Дома заплакал младенец. Мать с ним на руках вошла в гостиную и села на диван.
    — Сергей, дай мне пеленку. – крикнула она мужу. Сверху спустился мужчина, лет тридцати с полотенцем на плече и пеленкой. Он аккуратно развернул её и протянул жене.
    Это и есть любовь?
    Уоль сидел рядом с женщиной и с недоверием взглянул на неё. В её глазах читалась ласка и нежность. Она запеленала ребёнка и стала его укачивать. Уоля никто не видел. Он был, как дух, невидим для обычного человеческого глаза, но вот малыш почему-то протянул к нему свою ручку. Мать запела ребёнку, а Уоль ни как не мог оторвать взгляда от больших глаз младенца. Он явно ВИДЕЛ его.
    — Уоль? – сзади послышался знакомый голос. Ангелочек обернулся и увидел своего друга. Он преобразился. Его одежды из белых стали голубыми, на лбу виднелся тоненький обруч.
    — Витера?
    — Михаил. – поправил тот и улыбнулся. – Как только появится на свете новый малыш и мы становимся его Хранителями, нам дают новое имя.
    — Помню.– грустно произнёс Уоль. — Значит этого малыша зовут Михаилом? Верно. Ладно, мне тут делать нечего. Я ищу откуда берётся любовь.
    Он взмахнул своими прозрачными крыльями вылетел через открытое окно. Он полетел над Землёй. Внизу простирались дороги, скверы, улицы. По ним шли люди и ездили машины. От дыма у ангелочка сперло дыхание, он влетел в ближайший парк и сел на ветку дерева. Под ним не шелохнулся ни один листочек. Внезапно он услышал чей-то смех. Прям напротив сидела пара и о чем-то болтала. Уоль прислушался.
    — Аня, – нежно произнёс парень. – Ты для меня сокровище! Настоящее солнышко. Ты даже не можешь представить, как я тебя люблю!
    — Я давно уже догадалась.– призналась Аня и обняла парня. – И ты... Мне тоже ...
    Она запнулась, но тут парень накрыл её губы поцелуем. Над ними летали другие, взрослые ангелы. Один из них вдруг зазвенел в колокольчик, и девушка прервала поцелуй. По дороге прошёл незнакомый человек. Его ангел помахал парню и последовал за своим подопечным. Уоль все это видел, а как господин ушёл, он робко подлетел к ангелу девушки и спросил:
    — Это и есть настоящая любовь?
    Ангелесса улыбнулась и кивнула.
    — А откуда она берётся?
    — Если ты не знаешь, то что делаешь здесь? – удивился ангел парня. Уоль ничего не ответил, лишь тяжело взмахнул крыльями и полетел дальше.
    Он летел теперь над высокими домами. Следующую свою остановку он сделал на детской площадке. Там играли маленькие дети, а на лавочке сидела старушка.
    — Лена, не убегай далеко! – крикнула она девчонке с косичками. Девчонка засмеялась и побежала к бабушке. Её ангелочек уже был около неё и глядел на ангела бабушки. Крепкого сложения, с длинными тяжелыми кудрями, её ангел засмеялся и погладил Лену. Тоже самое сделала и бабушка.
    — Ишь коза, я за тебя волнуюсь, а ты знай себе, пугаешь меня. – прилетала бабушка. Уоль не выдержал и подлетел.
    — Почему она её называет "козой"? Что она плохого сделала? – вступился он за девочку.
    — Ты не понял, – покачал головой ангел бабушки. — Она это делает с любовью.
    — И здесь тоже любовь! Да откуда она берётся? – отчаянно закричал Уоль и взмыл в небо. И тут до него донёсся чей-то плач. Он звучал отчаянно и громко. Он полетел на голос и увидел мальчика, который ревел у себя в комнате.
    — Почему меня никто не любит?! Почему вы не купите мне собаку?! – кричал он. Возле него плакал ангелочек. Он жалобно вжался в угол и каждое слово мальчика отзывалось на нем, как кипяток. Ангелы не могут видеть, как человек вредничает и злиться. Уоль поспешил улететь подальше отсюда.
    "Нет, его точно надо перевоспитывать!"– подумал он.
    Ангелочек сел на крышу одного дома и задумался. Так он и не понял откуда берётся любовь.
    — Эй, Уоль!
    Он обернулся и увидел своего приятеля, которого он не видел кажется уже восемнадцать лет. Тот поманил его пальцем к себе. Когда же Уоль подлетел, он указал ему на красивого парня, который тащил вместе с какой-то девушкой тяжелый рояль.
    — Витя, давай ещё немного! Нам совсем чуть-чуть! – пропыхтела девушка и с усилием втащила инструмент в грузовик.
    — Тяжелый! Надо было ножки отвинтить!
    — Без ножек он бы не катился.– заметила девушка.
    Наконец им это удалось. Грузовик покатил по дороге, обнеся ребят выхлопным дымом. Те закашлялись.
    — Спасибо, что помог.
    — Ничего, Насть, если есть друзья, то они и не такое могут! – улыбнулся Витя. И тут засмеялся. Ангелочек, который стоял вместе с Уолем тоже засмеялся и тут его одеяние стало светло фиолетовым. Потом снова стало белым, но с красивыми узорами на поясе.
    — Что это? – удивился Уоль.
    — Он полюбил её. – ответил Виктор. – Любовь - это дар божий. И если она идёт от чистого сердца, то это уже благодать. Как говорят: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий. Любовь настоящая будет жить в человеке вечно.
    Уоль задумался. Тут он вновь посмотрел на Витю и Настю, и улыбнулась.
    — Значит Господь благословил их любовь? А она приходит только тогда, когда нужно?... Когда человек готовь её принять?... Я понял.
    С этими словами он полетел вверх.
    * * *

    — Ну что? – спросил Динас Уоля. – Ты понял откуда берётся любовь?
    — Из сердца. Из чистого человеческого сердца.– засмеялся он. — Учитель, а как вас зовут на Земле?
    — Пётр. – коротко ответил тот. И задумчиво посмотрел в небо. Уоль вспомнил вдруг, что кто-то рассказывал, будто на Земле он был раньше князем и жил вместе со своей женой Февроньей в любви и согласии...
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:33 | Сообщение # 15
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №6:
    ПАРАЗИТ
    1

    Счастливый брак — большая редкость. Каждый день кто-то связывает свою судьбу с кем-то, но не всегда делает это обдуманно. Виной тому неопытность и внезапные порывы. Это малая часть причин, но все они приводят к одному — распаду двух половинок целого. Хорошо, что бывают исключения.
    2

    Аманда Бартон и Роджер Бартон — счастливые люди. Они неделю назад отпраздновали юбилей своего брака — двадцать лет. Началось всё довольно просто — со знакомства в кафе. Им обоим не нравилась политика нового президента, а после оживленного спора они незаметно перешли на ты. На следующий день Аманда и Роджер снова встретились, говорили обо всем на свете, но больше всего — друг о друге. Ей тогда было двадцать один, ему — двадцать. Постепенно они сблизились так сильно, что решили пожениться. Родственники не возражали, так как видели, что эти люди созданы друг для друга. Свадьба прошла пышно и весело. Никто даже не заметил парня в ярко-зеленом костюме с красной лентой, завязанной узлом на шее.
    Молодожены провели незабываемый для них обоих медовый месяц в Брингхопе. Город словно сам радовался молодой паре и делал их пребывание, повторюсь, незабываемым. Брингхоп так понравился Аманде, что она решила остаться в нем. Муж не возражал.
    3

    Но вот спустя неделю после юбилея их брака у Роджера начались сильные головные боли. Он сначала не предавал им большое значение, хотя Аманда настаивала на походе к врачу, но когда начались припадки и провалы в памяти, она отвела его в центральную клинику. Еще на пути Аманда опасалась самого худшего и не ошиблась. Врачи выявили злокачественную опухоль головного мозга.
    Роджеру назначили химиотерапию. Через две недели он полностью облысел. Из-за продолжавшихся головных болей и рвоты Роджер совсем сник, впал в депрессию и уже не мог работать. Аманда старалась поддерживать его во всем, говорила, что он скоро поправится. Вскоре Роджера положили в больницу на операцию. Аманда приходила каждый день и сидела рядом с его койкой, а по ночам плакала, лежа дома в постели, где уже, как ей казалось, никогда не будет лежать муж. Через несколько дней Роджеру сделали операцию, но это не помогло — он впал в кому…
    4

    На Брингхоп опустилась ночь. Не было видно ни луны, ни звезд. Из окон больницы лился мертвый белый свет, освещая парковку с несколькими машинами. По коридорам время от времени проходили медсестры. Тихо скрипели двери палат и передвижные койки. Но эти звуки только подчеркивали окружающую тишину.
    В коридоре третьего этажа послышалось тихое шуршание, как от нескольких десятков маленьких лапок. Появилось странное существо, которое было похоже на многоножку. Длинные усики ощупывали дорогу, а спина мерцала в темноте желто-зеленым светом. В конце коридора скрипнула дверь, и показалась медсестра с чемоданчиком. Она направилась в сторону многоножки. Та, почувствовав опасность, быстро спряталась под передвижной койкой, находившейся рядом. Сестра прошла мимо, ничего не заметив. Многоножка продолжила свой путь по коридору.
    Добравшись до палаты номер тридцать восемь, она снова остановилась и приподнялась на несколько сантиметров. Постояв так с минуту, многоножка проползла под дверью в палату.
    5

    Утром следующего дня, когда Аманда Бартон готовила завтрак, зазвонил телефон. Она взяла трубку.
    — Алло.
    — Миссис Бартон, это говорит главврач отделения Окружной больницы мистер Хиллер, — Аманда сильно сжала трубку, к горлу подступил ком.
    — Я вас слушаю, доктор, — с трудом произнесла она, готовясь услышать роковые слова.
    — Ваш муж, Роджер Бартон, вышел из комы сегодня в семь двадцать. Состояние стабильное. Мы проводим обследование, но предварительные результаты удивительные.
    Сердце Аманды радостно подскочило в груди, из глаз потекли слезы.
    — Когда я могу приехать к нему?
    — Приезжайте к двум. К этому времени мы должны закончить.
    — Спасибо вам, огромное спасибо.
    Аманда положила трубку и продолжила готовить. Но все валилось из рук — так она была возбуждена и предвкушала радостную встречу с Роджером, которого она и не надеялась больше увидеть живым. Еле дождавшись заветного часа, Аманда быстро оделась и вышла из дома. Погода стояла прекрасная. По небу ходили пушистые облака, солнце ярко светило, кругом царил мир и покой. Аманда села в свою «тойоту» и поехала в Окружную больницу.
    6

    Через двадцать минут она уже быстро поднималась по лестнице на третий этаж. Пройдя по коридору, где деловито сновали врачи и медсестры, Аманда остановилась перед дверью палаты номер тридцать восемь и сделала глубокий вдох. Постучала.
    — Войдите! — послышался знакомый голос.
    Аманда нажала на ручку двери и вошла в палату. Роджер сидел на кровати и с улыбкой смотрел на вошедшую супругу. Когда Аманда кинулась к нему, он поднялся и заключил ее в объятия.
    — Как же я давно тебя не видел, мой полевой цветочек, — сказал он с нежностью. — Мне сказали, что я пролежал в коме неделю.
    — Да, дорогой, это так, — Аманда еще сильнее прижалась к Роджеру. Никак не могла поверить, что он действительно здесь. — Это была самая тяжелая неделя для меня. Я почти не спала. Лежала по ночам и думала, очнешься ты или нет. Я молилась за тебя, и, похоже, Бог меня услышал.
    Дверь палаты скрипнула, и вошел главврач.
    — Вы уже здесь? Хорошо. Как раз прислали результаты обследования. Присядьте, — Аманда и Роджер сели на койку, а доктор Хиллер — на стул. — Хоть я и специалист, но скажу — это чудо. Я не шучу! Мы уже не надеялись, что вы, мистер Бартон, выйдете из комы. Но самое странное, что вы полностью здоровы — опухоли нет. Никаких следов, даже послеоперационных швов. Многие исцелялись от рака, но чтобы так — никогда. От имени моих коллег я вас поздравляю, мистер Бартон. Через неделю вы сможете вернуться домой.
    — Вам тоже спасибо, доктор Хиллер, за спасение моего мужа, — сказала Аманда.
    — Такая у меня работа, — пожал плечами главврач и поднялся. — Что ж, я вынужден оставить вас, но долго не засиживайтесь — мистеру Бартону скоро сдавать кровь.
    Доктор Хиллер покинул палату, а Аманда и Роджер продолжали сидеть, обнявшись и не веря, что все так хорошо закончилось.
    7

    Неделю спустя Роджер Бартон стоял в ванной и с беспокойством смотрел на себя в зеркало. С глазами творилось что-то неладное — они из темно-зеленых стали желтыми с черными точками. И вот уже неделю Роджера мучает голод. Аманда считает, что это после болезни и комы. «Твой организм был сильно истощен, да по тебе видно — исхудал так, что ребра торчат. Поэтому ты постоянно хочешь есть. Но только не увлекайся, а то потом в дверь не пролезешь», — сказала она четыре дня назад, ласково потрепав его по щеке. Сейчас ее нет дома — ушла на работу. Ему пока запретили работать из-за перенесенной болезни.
    Проведя рукой лысой, как бильярдный шар, голове Роджер вышел из ванной. Вдруг сильно скрутило живот. Ему показалось, что его вот-вот вывернет наизнанку. Хотелось мяса, но не приготовленного, а сырого, желательно с кровью. Он вспомнил, что Аманда оставляла размораживаться большой кусок говядины на ужин. В глазах Роджера появился голодный блеск. Он направился на кухню. Открыл холодильник. Оно лежало на большой тарелке, на дне которой было немного вытекшей крови. Роджер издал странные щелчки, вытащил мясо и поставил тарелку в раковину.
    «Так будет легче прибраться», — подумал он и улыбнулся, обнажив ряд острых, похожих на иглы, черных зубов. Рассудок покинул его.
    8

    В это время в Центральной больнице сестра зашла в палату номер тридцать восемь, пока еще пустующую, и увидела мужчину в ярко-зеленом костюме и с красной лентой, завязанной на шее. Он вылезал из-под кровати, что-то бормоча себе под нос.
    — Вам нельзя здесь находиться, — сказала сестра сердито. — Что вы делали под кроватью?
    Мужчина наконец выпрямился, и стало видно его ничем не примечательное лицо. Но глаза были ярко-зеленые, мерцающие. Сестра замерла, не в силах отвести взгляд от этих глаз.
    — Что я там делал — не важно, — ответил незнакомец мягко. — А вы мне ответьте, дорогая, кто лежал в этой палате примерно неделю назад? Это ведь не составит вам труда? — он молитвенно сложил руки на груди.
    — Боюсь, что я не знаю этого, — ответила сестра, продолжая смотреть ему в глаза. Она даже выглядела немного сконфуженной, что не могла помочь обладателю таких глаз. — Но наш главврач может помочь.
    — Вы отведете меня к нему? Надеюсь, это не составит большого труда?
    — Конечно же нет! Идите за мной.
    9

    Аманда сидела в своем кабинете и проверяла колонку с расходами компании. Ужасно утомительное занятие! Цифры прыгают перед глазами, как кузнечики уже после пятой страницы. Отложив страницу, она стала думать о том, как там муж. Все ли с ним в порядке? «Конечно в порядке! Он взрослый и самостоятельный мужчина, без меня не пропадет. Приготовит себе, если захочет», — успокоил ее здравый смысл.
    10

    Роджер заканчивал отмывать пол на кухне, недоумевая, как он умудрился съесть кусок сырого мяса, и его даже не вывернуло. Странно, что он не помнит, как это делал. Сплошной туман. Зато голод пропал. «Уже хорошо, но что я скажу жене?» — подумал Роджер, убирая тряпку. Затем он прошел в гостиную, надеясь немного посмотреть телевизор…
    В следующий момент Роджер почувствовал себя сидящим на пороге спальни. Его страшно мутило. Казалось, что-то движется у него в животе. Что-то ужасно длинное и с большим количеством ног. Роджер попытался подняться, но ноги свело судорогой, и он снова сел.
    — Надо вызвать «скорую», а то я загнусь, — с трудом проговорил он вслух.
    11

    Медсестра приоткрыла дверь кабинета главврача и позвала незнакомца:
    — Доктор Хиллер сможет вам помочь, заходите.
    Незнакомец грациозно поднялся со стула и зашел в кабинет под пристальным взглядом старушки, которая совсем не ожидала увидеть здесь фокусника, по ее мнению.
    Незнакомец без приглашения сел — очень тихо и элегантно — на стул, стоящий рядом со столом главврача, закинул ногу на ногу и стал ждать. Доктор Хиллер что-то писал и даже не замечал странного посетителя. Но когда он поднял взгляд, то очень удивился. Быстро осмотрев наряд незнакомца, главврач посмотрел ему в глаза, и тут же попался на чары парня.
    — Чем я могу вам помочь?
    — Скажите, Джеф, — можно вас так звать? — кто лежал в палате номер тридцать восемь неделю назад? — учтиво спросил незнакомец, сложив руки на коленях. — Конечно, я не настаиваю, но если поможете, то выручите меня, очень выручите.
    — Конечно, конечно! — воскликнул Джеффри Хиллер, всплеснув руками, чего никогда не делал в присутствии посетителей. Он даже не заметил, что незнакомец знает его имя. — Я с радостью выполню вашу просьбу.
    С этими словами он встал, открыл картотечный шкаф и стал там рыться. Через несколько секунд доктор вытащил увесистую синюю папку. Раскрыв ее, Хиллер быстро пролистал несколько страниц. Нашел нужный листок и вручил незнакомцу с глупой улыбкой на лице.
    — Премного благодарен, Джеф! — незнакомец грациозно поднялся, пряча листок в нагрудный карман пиджака. — Ну, мне пора, надеюсь снова вас увидеть.
    Доктор Хиллер тупо смотрел ему вслед. Когда незнакомец подошел к двери, Джеффри спросил:
    — А как вас зовут?
    — Терафосидай, но обычно меня зовут Фосси. Не трудитесь запомнить, все равно забудете, — с этими словами он вышел из кабинета. Доктор Хиллер мгновенно вышел из транса и ошалело огляделся вокруг, пытаясь понять, что произошло.
    12

    Вечер в Брингхопе очень отличается от вечеров в других городах. Солнце заходит быстро, буквально за полчаса. Но эти полчаса очень живописны. Последние солнечные лучи окрашивают листья дубов и вязов в кроваво-красные тона, подчеркивая темные стволы деревьев. Но сегодня вечер особенный. Произойдет очень важное событие для города. Все внимание Брингхопа — и не только — приковано к дому Бартонов.
    13

    Аманда подъехала к дому, в котором с Роджером жила уже десять лет. Выйдя из машины, миссис Бартон почувствовала, что очень душно. Посмотрев на дом, она удивилась, что свет в окне гостиной не горит. «Странно, — подумала Аманда. — Роджер всегда по вечерам сидит в гостиной и смотрит телевизор. Исключений не было. Может, что-то случилось?» Она быстро взбежала на крыльцо и позвонила в дверь. Тишина. Тогда Аманда достала ключи и открыла сама. В нос ей ударило затхлостью, как в помещении, которое долго не проветривалось. К нему примешивался запах гнилого мяса.
    Аманда заволновалась еще сильнее. Шагнув за порог, она почувствовала, что очень не хочет идти дальше. Наоборот, хотелось выскочить обратно и захлопнуть дверь. Что-то зловещее было там, в темноте. Но Аманда вспомнила о муже и, поборов себя, пошла дальше. Дверь осталась открытой.
    14

    Щелкнул выключатель, и коридор залил свет. Сердце Аманды замерло, когда она увидела, что все перевернуто вверх дном. Одежда сорвана с крючков, стул перевернут, а ковер запачкан странной жидкостью. Пахло от нее отвратительно. Тут до Аманды дошло, что телевизор в гостиной включен. Она так часто слышала его в это время на протяжение десяти лет, что перестала замечать.
    На пороге гостиной Аманду снова сковал страх. В комнате слышалось тяжелое, хриплое, с редкими щелчками дыхание. Но Аманде казалось, что это из-за телевизора. Показывали программу, где рассказывали о пауках.
    Зайдя в гостиную, Аманда стала нашаривать выключатель. Чья-то холодная рука схватила ее за блузку и затащила вглубь комнаты. Другая рука зажала женщине рот. Аманда в ужасе стала вырываться. В ноздри ударил сильный запах разлагающегося мяса. Над самым ухом послышались громкие щелчки и рычание. Аманда на ощупь определила, что на этом существе рубашка Роджера. Неужели это он? «Но это не Роджер!» — кричал ей здравый смысл. Женщина сильно лягнула — Роджера? — тварь во что-то мягкое. Существо издало глухой стон и ослабило хватку. Аманда вырвалась и бросилась в коридор.
    15

    Когда она уже была у входной двери, сзади раздался крик.
    — Аманда, дорогая, подожди! — она обернулась. Из комнаты вышел Роджер. Но как он изменился! Кожа на подбородке свисала болезненно желтым мешком, глаза желтые, без зрачков. На лысой голове несколько черных язв. Одежда была порвана в нескольких местах, обнажая желтушную плоть с черными пузырями.
    — Ты не узнаешь меня? Это я, Роджер, твой муж, который так любит тебя, — произнес он хриплым голосом.
    — Ты уже не мой муж, — ответила Аманда, пятясь к входной двери.
    Существо стало медленно приближаться. Вдруг Аманда увидела, как горло Роджера вздулось, затем изо рта показались усы, а за ними и мерзкое создание, похожее на многоножку. Оно повернуло голову налево, потом направо. Аманду чуть не стошнило от этого зрелища. Она развернулась… и столкнулась с парнем в зеленом костюме. Радость охватила ее, и она прижалась к нему. Аманда чувствовала в незнакомце своего спасителя.
    — Успокойтесь, миссис Бартон, — парень приобнял ее одной рукой. — Сейчас я разберусь с ним.
    Отпустив Аманду, Терафосидай двинулся навстречу монстру. Тварь, на удивление, отшатнулась с резкими щелчками. А парень продолжал надвигаться. Лицо его было темным, как туча.
    — Не надо было от меня убегать, дорогуша. Чего тебе на месте- то не сиделось?
    — Уходи, Создатель, оставь меня! — прорычало существо. Многоножка опять высунулась изо рта.
    — Какая мерзость! — скривился Фосси. — Надо же было создать такую «няшку»!
    Он догнал Роджера — или то, что от него осталось — и схватил его за плечи. Хватка была такой сильной, что тварь взвыла от боли.
    — Я тебя породил, я тебя и убью! — с этими словами парень втолкнул Роджера в гостиную и вошел следом. То, что происходило дальше, можно только представить. Из комнаты доносились вопли, треск разрываемой ткани и, похоже, мяса. На мгновение Аманда увидела, как из гостиной высунулась лапа, похожая на паучью, и сразу исчезла.
    16

    Через несколько минут все стихло. Аманда еще стояла, не в силах пошевелиться. Тут из комнаты вышел парень. Костюм на нем был такой же чистый и зеленый. Фосси спокойно подошел к Аманде и сказал с сочувствием в голосе:
    — Сожалею, миссис Бартон, но вашего мужа больше нет.
    Оцепенение прошло и Аманда, ослабев, упала на стул, предусмотрительно подставленный ее спасителем, и закрыла лицо руками. Она дала волю слезам. Фосси спокойно стоял рядом, терпеливо ожидая. Наконец Аманда подняла голову и посмотрела на него красными глазами.
    — Вы сказали, что создали эту тварь. Это правда?
    — К сожалению, да, — ответил парень. — Она сбежала от меня, и я долго искал ее. Объездил почти весь мир, и вот удача мне улыбнулась. Может, это вас немного утешит — ваш муж был единственной жертвой. Простите, если это делает вам больно.
    — Ничего, — Аманда перевела взгляд на пол. — Мой муж умер после операции, не приходя в сознание. А это… существо жило со мной целую неделю, и я даже ничего не заметила.
    — И не заметили бы, — сказал Фосси. Он медленно направился к выходу. На пороге парень остановился и сказал: — Когда ляжете спать, то забудете все, что произошло с вами за эти дни — так мне велели. У вас останется воспоминание, что ваш муж умер в больнице и был похоронен три дня назад. В доме все будет прибрано, не волнуйтесь.
    — Спасибо вам, мистер…
    — Фосси.
    — Странное имя, но красивое.
    — Благодарю. Спокойной ночи, миссис Бартон.
    Дверь закрылась, и Аманда осталась одна, совсем.
    17

    Еще немного посидев, она поднялась и пошла в ванную, где стояла под душем минут тридцать. Это место на удивление было не тронуто. После душа миссис Бартон отправилась в спальню. Все вокруг было перевернуто, один стул сломан, на дверце шкафа следы когтей, а кровать цела. Забравшись под одеяло, Аманда уснула, едва коснувшись подушки.
    За окном совсем стемнело. В соседних домах горел свет, ничто не нарушало окружающую тишину, кроме редко проезжающей машины и шелеста листьев.
    18

    В половине первого в коридоре послышался тихий шум. Из гостиной медленно выползла личинка. Она была размером чуть больше футляра для очков, и тонкая оболочка тела была нежно розового цвета. У нее была пара глаз-точек по сторонам головы. Остановившись посреди коридора, личинка приподнялась и осмотрелась. Не заметив ничего необычного, она двинулась к груде одежды у входной двери, рассчитывая там спрятаться.
    Вдруг тихо щелкнул замок, входная дверь открылась, и в дом вошел Фосси. Он сразу заметил личинку и подошел к ней.
    — Ну надо же! — тихо воскликнул парень, садясь на корточки рядом с незваным гостем. — Ты в таком виде выглядишь намного лучше. Тебе ужасно повезло, что прибраться пришел я, а не Теодолит. Он ненавидит таких как ты. Пожалуй, заберу тебя себе.
    Фосси сделал быстрое движение рукой вокруг личинки — та свернулась в кольцо и уснула. Еще одно движение, и она пропала. Парень выпрямился и сказал сам себе:
    — Вот теперь можно и прибраться.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:34 | Сообщение # 16
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №7:
    ТУВИНСКИЕ ВИРАЖИ
    Часть 1. Начало поездки. Дмитрий

    Я привык все планировать, предусматривать, копить деньги и время. Здесь судьба сыграла со мной злую шутку, поставивузкие рамки, соединив широкие дороги, наведя надёжные мосты. Именно благодаря стечению обстоятельств, и случилась эта история.
    Одним ранним летним утром я поехал по своим делам в соседний Кызыл, где моя дорога пересеклась с мероприятием под названием "Шаманский семинар", вклинив в сие действо полностью всего меня.
    Компания, с которой предстояло отправиться, была разнообразна: одна девушка из Владивостока, другая с Крыма, а третья вообще с Мурманска. К ним присоединились пара ребят из Омска, в сопровождении парня и девушки. Плюс повара, плюс помощник шамана, ещё несколько ребят - помощники помощников. Не было помощников только у самих семинаристов, но ничего, думаю подрастут и заимеют пару штук. Поехали мы микроавтобусе, заполненным семинаристами, под управлением бравого водителя азиатской национальности. Сначала мы пели, потом негодовали над тем, что никто не взял с собой гитару. Помощник шамана хитро ухмылялся над такими возгласами, говоря нечто вроде: "а вам будет некогда играть", зря мы ему не поверили. Анекдоты пошли на «ура», не давая водителю и друг другу уснуть. Обычная реакция отдохнувших незнакомых друг другу людей в начале путешествия. Каждый одел свою защитную маску для нахождения в зоне комфорта.
    Первая остановка была у ручья, что тек из мертвого озера рядом с трассой, поворот которой уводил автомобили в гору. В нем мы и решили помыть свои тела, пока шаман делал обряд на добрый путь. Редкие машины притормаживали, заметив в ночной мгле колонну из 5 автомобилей, возле которых мирно расположились одетые в теплые куртки девушки. Они резали колбасу, запивая чаем из термосов. Мирная картинка разбавлялась толпой голых мужчин, весело плескавшихся в ручье, рассмотрев которую машины резко ускорялись и торопились побыстрее покинуть странное место. Не сложно представить недоуменные лица проезжавших мимо людей. А семинаристы ничего, мыли свои бренные тела в ручье, не обращая внимания. Закончив обряд, колонна двинулась в путь, Тыва жаждала познакомится с нами, а мы хотели новых приключений, но сначала надо было перевести дух.
    Часть 2. Горная сковородка и ручьи. Татьяна

    Всю дорогу до следующего места я пыталась спать, удавалось плохо. Мне постоянно дуло из окна, я укрывалась кофтой, но все - равно было дискомфортно: спишь буквой "зю", не вытянуть ноги, такое чувство, что неудобное сиденье сделано для мутантов, не имеющих голов. По приезду планировала сразу же поставить палатку и упасть в объятия подушки. Но палатка никак не хотела ставиться, она сопротивлялась, и даже сломала мне ноготь, доведя до слез. Выручили мальчишки, поставив палатку за несколько минут. Все же строить жилье - удел мужчин. Только собралась расслабиться, как взошедшее солнце превратило палатку в пыточную, нагрев воздух внутри до состояния парной. От разочарования и бессилия я аж взвыла!. На помощь снова пришла мужская половина семинаристов и объяснила, как легко можно понизить градус внутри палатки, просто накинув сверху спальники, что я сделала, открыла оба входа в палатку, упала лицом на туристический коврик и заснула.Проснувшись, поняла, что тень и сквозняк в палатке не спасают от жары. Поторопилась наружу, зря, потому что спасения нигде не было. Мы стояли на пустыре, у подножия гигантской горы.
    Увидев, как я рассматриваю окрестности, ко мне подошел молодой шаман Егор и стал расспрашивать о делах. Я зачем-то ему нагрубила и спросила где мы. Егор сделал вид, что не заметил мой выпад, начал рассказывать. Величественная гора, у подножия которой мы стояла, называется Хайракан, что в переводе означает "Медвежья гора". Внутри нее очень много ходов и тоннелей, и в них живет богатый и сильный дух, который помогает тем, кто просит с открытой душой. Эта гора является одной из самых почитаемых местными жителями святынь. Рассказав пару легенд, Егор отправился готовиться к ночному обряду, проводила его взглядом и пошла к девочкам в шатер.
    Вечером нам раздали задание и отправили спать, сказав что разбудят в два ночи. Так и случилось: подняли дудением из шаманской дудки. Мы всем семинаром уселись вокруг костра, шаман совершила обряд, после чего дала нехитрую инструкцию: "идите к горе, дорогу вам покажут духи, а когда устанете, то садитесь и ждите рассвета". Я пошла к горе, несмотря на то, что была ночь, ни одной звезды на небе, дорогу к горе я нашла ни разу не запнувшись. Увидев импровизированное кресло в скале, уселась на еще теплый камень и стала ждать рассвет. Незаметно для себя заснула, и мне снились разные сны: приснилась доченька, играющая в песочнице. Приснился муж, ремонтирующий машину. Приснились двенадцать шаманов, танцующие странные танцы и играющие незнакомый ритм в бубны. Я проснулась от того, что рядом сидел орел и кричал прямо в ухо. Спросонья попыталась его толкнуть рукой, но птица улетела. Дошла до лагеря без особых приключений, внизу даже спросили: почему такая задумчивая? А я не задумчивая, я очень соскучилась по родным и захотела домой.
    Палатку не стала собирать так, как учил муж - просто запихала в мешок. Другие тоже особо не заморачивались с этим, поэтому собрался лагерь довольно быстро, ведь нам пообещали воду. Следующая остановка должна была быть на Аржане - лечебном источнике. До него мы ехали всего пару часов, а когда приехали, быстро разбили лагерь. Шаман отправила Егора с нами, чтобы он показал правильное использование источников. В ходе прогулки, он рассказал, что есть специальные кабинки, что температура воды не больше шести градусов, что есть один источник общий, а есть разделенные на определенные воздействия: на нервы, на сердечно-сосудистую область, на половую систему мужчин и половую систему женщин. Я решила, что пойду на общий и на нервы. Вскоре показалась деревянная платформа, похожая на курятник. Подойдя ближе, мы увидели, что эта конструкция и есть те самые кабинки в которых бегут ручьи по желобам, а внутри есть стульчик для желающих. Потрогав воду рукой, сразу же замерзла и остыла, захотев вернуться на сковородку к Медвежьей горе. Егор разделся без стеснения и сел таким образом под струю, чтобы она попадала на шейный позвонок. Просидев с полминуты, он спросил: все понятно? А потом оделся и ушел, оставив нас, взирающих на струю воды. Раздевшись, я рискнула и села под ручей, но надолго меня не хватило – начинало сводить руки и ноги.
    Закутавшись в полотенце, пошла к лечебным кабинкам, исцеляющим нервы. Как оказалось, и тут вершилось испытание: для лечения нервов предстояло взобраться по крутому склону, где всю дорогу идешь по корням, словно по лестнице. Спустя полчаса штурма горы, грязная, потная, отбившая в шлепках все ноги, я дошла до этого нервного источника. Тут уже не было такой роскоши в виде дощатых стен и табуретов: только каркас из веток, обтянутых сверху целлофаном. «Господи, зачем я нервничаю? Кому это надо? Зачем вообще нервничать, если потом надо лечить нервы под такой ледяной водой?» - думала я, делая пятисекундные скачки под струю. Закончив водные процедуры, отправилась в лагерь. А когда пришла - на меня напал дикий жор, из-за которого я забыла про фигуру и тщательно соблюдаемую диету.
    На этом источнике мы стояли еще один день. Говорят, что человек может привыкнуть ко всему. Врут - скажу я вам! Нагло врут! Не привыкла к ледяной воде, не смогла! К тому же во второй день пошел дождь, и стоять под струями Аржана стало еще дискомфортнее. Лечебные ручьи прервались только на третий день, когда нам пообещали увлекательный обряд «очищения».
    Часть 3 Очищение. Дмитрий
    Кайгалы. притча
    Эта история случилась в древние времена. На территории Тывы жили Кайгалы - тувинские «Робин-Гуды», которые уводили скот у тех, кто обладает излишними богатствами и злоупотребляет ими или властью. Бедных никогда не обворовывали, а наоборот помогали им, раздавая угнанную живность. У кайгалов очень редко бывают дети в силу их ремесла, ведь постоянные риски, постоянные переходы, погони не располагают к семейному быту. Чтобы быть кайгалом, надо было иметь очень твердый характер, сильный дух, поскольку каждый выезд являл собой целое испытание.
    В то время жил один умный и мудрый кайгал у которого все же родился сын. Прошло время, сын вырос и попросил отца обучить ремеслу. Отец рассказал азы, объяснил все нюансы ремесла. Во время угона кайгалы скакали без остановки и были постоянно измотаны, и очень голодны, поэтому всегда, когда кололи барана - первым делом съедали его печень. И первым пробовал печень старший в отряде. Так и должно было случиться с отцом и сыном, но когда отец с сыном разделились, сын начал готовить барана, а отец поехал запутывать следы, случилось непредвиденное.
    Отец приехал, и спросил у сына: сын, где печень?
    Сын развел руками и ответил: отец, клянусь тебе, баран без печени.
    Отец несколько раз переспрашивал, всем видом показывая, что не верит словам сына, но сын стоял на своем. А отец был умным и мудрым человеком, подстроил так, чтобы сын попал в плен. Для кайгалов наказание было страшным: сажали в яму, били, не кормили и не поили, предоставляя мучительную смерть. Когда сын натерпелся и до его гибели осталось совсем немного, отец совершил нападение и вызволил его из плена. Представьте картину: ночь, пустыня, отец несет на себе раненого и измученного сына, оба молчат. Вдруг отец спрашивает у сына: и все же, где печень того барана, сын? А сын, измученный, избитый, едва шевеля губами отвечает: не было печени у барана, отец.
    Вот такую историю нам поведал Егор. Какой характер был у людей этого ремесла представить не сложно. Нас повезли на "Чашу" - место, где проходило посвящение в кайгалы, либо очищение простых людей от скверны. Зачем я туда поехал - не знаю, я ведь не семинарист, но что сделано то сделано. Дорога до места была долгой, шел дождь, ехали на микроавтобусе с лысой резиной по глиняным полям. Машину болтало, по колеям, мы цеплялись, за что получалось. Чтобы ехать водитель открывал гашетку иногда на полную. Страшно, экстремально, непривычно, рискованно, напряженно - такие ощущения были в голове. Мы подъехали к горному хребту и шаман отправилась на поиски нужной горы. Постепенно на нас падали сумерки, их сопровождал туман, окутывая все вокруг, при этом сужая обзор. Мы терпеливо ждали, когда шаманская машина найдет нужное место, и выгрузив вещи, приедет за нами. К месту ехали уже в густом тумане, по еле заметным следам. Когда добрались до места - было совсем темно, даже показалось, что стемнело резко. Полил дождь, несмотря на это, шаманы стали разжигать костер для кормления духов. Нам для начала обряда предстояло сделать три круга вокруг этого места, рассыпая калган и кежектора. По силуэтам камней можно было определить, что этот холм был большим, с грудами камней по краям. В диаметре эти груды были метров по двадцать, высотой метров по пять - восемь, всего их было семь по контуру. Периметр же холма был около четырехсот метров. Ночь, скользкая трава, скользкие и иногда торчащие камни, моросящий дождь, пронизывающий ветер добавляли ощущения, четко давая понять о начале грядущего испытания. После трех подготовительных кругов, нас посадили на колени в поклон, сказав что пригласят. Куда пригласят и чего мы ждем - я не знал, в наших рядах послышались жалобные реплики. Я не очень близок к тесным разговорам с духами, но в тот момент все к этому располагало. Попробовал, и вовремя разговора заснул в столь нелепой позе. Снилась изнуряющая жара, улюлюкающие всадники, топот копыт. Проснулся от того, что молодой шаман по имени Егор, толкает в плечо и зовет к себе. Постепенно пришел в себя, следуя за шаманом.
    Он привел к небольшому костру, где мне выдали кусок бараньего сала и сказали: тебе пять кругов, не сдерживай криков и слез. Было холодно и мокро, я промок до трусов, озноб бил все тело, но самое интересное было впереди. Ничего не понимая, я двинул за шаманом, он ткнул пальцем на каменную глыбу, в центре которой вода отражала костер. Коснувшись свободной рукой каменного края я удивился, потом шаман толкнул меня в спину и сказал: вставай на колени и ползи. На поверхности камня были хаотично высечены каналы, по которым надо было ползти. «Гигантская каменная терка», - мелькнуло в моей голове. Мигом забыл про то, что дискомфортно, на втором круге было жарко, острые края впивались в руку, в колени, доставляя непередаваемые ощущения, испытывая на прочность. Но тяжелее всего было слышать мучения других людей, поскольку облегчения от закончившегося испытания не было. Мы шепотом давали советы, придерживали девушек, не давая им часто упасть с чаши. Со временем камень смазался дождем, салом и кровью, представляя собой чашу для испытаний из какого-нибудь ужастика.
    Окончание обряда помню смутно, шаман сказал пару слов и мы отправились в лагерь, в котором тут же все разбрелись по своим палаткам. Проспав часов пять, народ поднялся и стал собираться. В лагере царило полное спокойствие, народ с замиранием сердца осмысливал и обсуждал произошедшее.
    Часть 4 Сергей и Елена. Вершина любви

    Выехав в обед к местам, где должен был случиться финиш семинара, мы потихоньку общались, обсуждая очищение своих тел. Дорога предстояла длинная, большинство пассажиров микроавтобуса пребывали в полудрёме. Я проснулся от того, что машина остановилась, вокруг был лес, звезды гигантским ковром застелили всё небо, воздух был чистым и свежим. Организаторы приняли решение переночевать в горах, помыться на ручье, ведь все были вымотаны. Мы с Леной проспали весь день, поэтому спать не хотели. Она предложила прогуляться до ручья и помыться, я не мог отказаться. Уйдя от всех подальше, мы разделись и начали мыться, я помогал, поливая ковшиком сверху. Лена закрывала глаза, когда я медленно поворачивал ковшик, давая струйкам свободу. Наблюдал, как расслабление томно накатывает на тело, вода мочит волосы, скатывается по лицу, по шее, груди и спине, разгоняясь и обволакивая тело ниже. Чтобы эффект был сильнее, она намылилавкусной шампунью тело, и провела мягкой губкой. Не скрывая блаженство, встала под струю, смывая и распространяя аромат, зная наперед, как будет пахнуть её кожа. Вдруг Лена остановилась и посмотрела на меня, поймав взгляд, посмотрела еще более пристально. И тут я стал прислушиваться к обстановке вокруг: слышно как бежит горный ручей, расплескивая воду, и больше ничего, словно вокруг все замерло, кроме него. Я положил руку на её бедро, другую на шею, задев не смытую пену, и поцеловал в губы. Она попыталась отстраниться, но попав в мои объятья, и прижавшись спиной к кедру не смогла, а я не оставил ей выбора. Сдавшись, она ответила на поцелуй, мы на мгновение раскрыли глаза, поймав взгляд друг друга и как подростки закрыли их, боясь спугнуть страсть или нарушить момент. Жадно поцеловал её шею, плечо и грудь, провел языком по животу. Когда она начала дрожать от холода, оторвался от прелюдии, и рывком повернул к себе спиной. И наклонив вперед, держа за бедра, глубокими, неспешными движениями перевел в наслаждение все действо, гладя талию, сжимая грудь. В голове мелькнула мысль: если закрыть глаза, то от звуков и вкусного запаха, можно почувствовать как в воздухе витает страсть и любовь. Она выпрямилась и повернувшись ко мне щекой, потерлась спиной, прижимая к себе, взяв в руку мои волосы на затылке. Закончив мелодию любви, Я взял Лену на руки, и отнес от ручья на траву. Разгоряченные тела не чувствовали прохлады ночной травы, только близкое ощущение друг друга. Мы лежали в объятиях, смотрели друг другу в глаза, я мечтал о том, чтобы этот момент никогда не закончился, стараясь выжечь в памяти каждую секунду.
    Часть 5 Озеро и место силы.

    Проснувшись рано утром, я вылез из палатки и налил из термоса чай. Вокруг оживала природа: щебетали птицы, дятел стучал в ствол дерева, из нескольких палаток слышались голоса. Наслаждаясь красотой, оглянулся, и заметил Сергея и Елена, которые не спеша шли в сторону лагеря. Скорее не шли, а скользили легкими и плавными шагами, держась за руки. Их лица были счастливыми, и мне все стало понятно без слов, Сергей играючи подмигнул, а Лена виновато улыбнулась, а потом они махом нырнули в свою палатку. Я сел на стульчик и стал думать о том, как мало для счастья нужно, что жизнь состоит из миллионов фрагментов, которые нужно уметь видеть, извлекая положительные эмоции. Идиллию нарушил главный по хозчасти, он стуча поварешкой в канистру, поднял весь лагерь, призывая к сборам.
    Пара сотен километров до озера пролетела незаметно: горную местность менялась на степную, а степную вообще на пустынную. Приехав к озеру, я почувствовал контраст: легкий ветер, плюс сорок пять в тени, вокруг пески и редкие кусты акации. Благо пресное озеро рядом, впрочем, оно спасало от жары лишь на полчаса, потом снова идешь в воду, чтобы остыть. Иногда садился в тенек и наблюдал за мигрирующими участниками семинара, которые искали спасительный холод или влагу. Лена и Сергей ходили за ручку, они пытались скрыть свою близость, но в силу чувств и эмоций, которые явно разрастались, у них это плохо получалось. Да и зачем? Кого стесняются - я так и не понял. Покушав национальное блюдо из баранины, лагерь стал собираться к месту силы. Сбор был неспешным, долгим, уставшие и перегревшиеся люди бродили бездумно и хаотично.
    Собравшись в кучу, мы отчалили по грунтовой дороге к крайней точке семинара – святому месту силы, где исполняются все желания. Дорога неспешно вела нас к точке. Пустыня, холмы, вдали виднелись небольшие участки гор. Пустыня, степь, холмы и где-то вдали горы - так можно описать местность. Непривычная для нас жара не давала покоя, поэтому кондиционер работал на полную, пытаясь хоть немного охладить нас. Тем временем природа за окном менялась каждые десять минут. То мы объезжали стену, наваленную из гигантских шершавых валунов, хаотично сложенных друг на друга. То мы ехали сквозь долину, которая слегка напоминали джунгли, а вскоре штурмовали реку через брод. Не успев высушить колеса, упирались в песочные барханы пустыни Гоби. Объехав с краю, мы увидели большое ущелье, где заканчивалась дорога. Остановившись и отдав уважение духам, семинаристы и я двинулись внутрь. Сразу стало понятно, что здесь духам оставляют дары и просят об исполнении желаний: повсюду разбросаны детские игрушки, в щелях распиханы записки. На камнях, среди игрушечных машин и домов лежали блокнот и ручка. Пройдя дальше, заметили кучи денег разной валюты и номинала, разбросанные повсюду. Видя эту картину, сразу пришло на ум понимание о важности этого места и о том, как в него верят.
    Пообщавшись с духами, я оставил им подношения. Егор провел обряд кормления духов, после которого пригласил всех участников пройти к Ава (месту поклонения духам). Часть людей ушли сразу, часть решила полазить по вершинам, толпа собиралась медленно, но шаман терпеливо ждала. Собрав всех, она долго говорила слово, а потом попросила рассказать о своих впечатлениях всех участников. Участники говорили, благодарили, рассказывали фантазии и ведения, свои ощущения до самого темна. Высказавшись, мы отправились домой, предстояло проехать больше тысячи километров. И кстати, эту тысячу мы проехали за девять часов. Алдын Кежик, ты мастер своего дела, но с тобой я больше не поеду!
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:35 | Сообщение # 17
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Группа №3

    ТЕМА: ЧУЖАЯ ЖИЗНЬ
    Обязательное условие: в рассказе должна быть детективная линия.
    Не прошу Ниро Вульфа, достаточно определенной направленности. Кто пожелает смастерить рассказ-загадку - заслужит отдельных аплодисментов от читателей и жюри.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:36 | Сообщение # 18
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №1:
    БРАТИШКА
    В дверь постучали.
    - Ты сейчас очень занят? – Кои услышал тихий голос сестры.
    - Очень.
    - Я зайду?
    Светловолосая головка Мири показался в дверном проёме одновременно с вопросом, и Кои сердито уставился на неё, не считая нужным ни закрыть книгу, которую читал, валяясь на диване, ни даже спрятать обложку очень серьёзного сборника приключенческой фантастики.
    - И зачем спрашивала? – буркнул он.
    - Кои, Хайпи пропал.
    Опять, ага.
    - Глянь на датчики, ты опять повелась на иллюзии.
    - Я смотрела!
    - Значит, повелась дважды.
    - Это как?
    - Когда смотрела в вольер и когда смотрела на датчики, дурёха.
    - Ну так пойди и убеди его больше так не делать, раз такой умный! – крикнула Мири и выскочила из комнаты.
    Кои неохотно сполз с дивана. И кому понравится следить за младшей сестрой, когда тебе семнадцать и тебя рада видеть самая классная девчонка ближайших кварталов! А тут ещё этот келем, извините, «радужный кролик», повадился над ней издеваться! Обычно келемы так заигрывают с новыми хозяевами, но Хайпи уже привязался к Ноа, двойняшке Мири, только чуть более способной, и насылал видения просто от скуки. Мать взяла Ноа с собой на Лойр, и вернутся они только через десять дней. И эти десять дней Мири следит за Хайпи, а Кои следит за Мири, и никто из них этому не рад.
    Следуя за своими мрачными мыслями, Кои доплёлся до комнаты, в которой был оборудован вольер келема. Ещё до того, как посмотреть на датчики, он прислушался к себе: нет, никакого постороннего воздействия на восприятие, по крайней мере, из тех, которые он мог отследить. Пси-активность: зелёный. Всё так, он не чувствовал никакого постороннего вмешательства, а келем всё-таки просто зверёк-компаньон: разрешил бы кто держать дома животное, способное исказить восприятие сильного псионика – а Кои был о себе довольно высокого мнения. Био-активность: жёлтый. Кои проверил размер животного, на который настроен датчик. Мда, канарейку бы не потеряли, а келем всё-таки покрупнее. Возможно, Мири в чём-то была права, когда оторвала его от тридцать пятой за сегодня истории о похождениях бравых космодесантников.
    Чуть помявшись на пороге, он вошёл в вольер – и сразу уставился на открытое окно. Сестрёнка, конечно, дурёха, но не настолько же… На всякий случай Кои ещё раз проверил, что окно ему не показалось.
    - Мири, иди сюда.
    В коридоре послышались шаги, и Кои, не поворачивая головы, спросил:
    - Ты проветривала же?
    - Да, с утра. Но я открыла окно и понесла Хайпи на прогулку, а потом всё закрыла, честное слово. А сейчас пришла его кормить, смотрю, а его нет, и окно открыто. Я не стала входить, проверила автоматику и пошла за тобой.
    Он наконец посмотрел на сестру. Если бы не заплаканные глаза, она была бы очень хорошенькой: нежное лицо, огромные голубые глаза, длинные волосы, такие светлые, что казались бы белыми, если бы Кои не знал, как выглядят на самом деле белые волосы. Конечно, она показалась бы хорошенькой любому псионику – или тому, кто не знает, что значит подобная внешность в этом уголке Вселенной. Кои хмыкнул: на Лойре бывают гости, которые и не знают.
    Значит, келем и правда сбежал. Он покатал эту мысль в голове, пока она не превратилась в одно слово: проблема. Большая проблема, поправил он себя. Значительного ущерба келем не нанесёт, но если Служба контроля узнает о побеге, то штраф влепят – и уж точно никаких пси-компаньонов у сестрёнок больше не будет, станут тренироваться друг на друге – и на нём, разумеется, и жить дома станет окончательно невозможно. Поэтому надо искать, и искать быстро.
    Кои осмотрелся. Он довольно редко заходил в эту комнату, но в целом не заметил ничего необычного: небольшой домик на стойке, где предпочитал спать келем, несколько углублений и гамачков на разной высоте, кормушка с остатками какого-то фарша, в углу поилка с водой, в другой стороне – лоток, цветы в напольных горшках, домашний фонтанчик и искусственные тёплые камни. И – открытое окно, в полуметре под которым уличный диванчик, защищённый выступом крыши от непогоды: идеальная ступенька для такого увальня, как Хайпи. На диванчике виднелись отчётливые вмятины, как будто по нему попрыгал кто-то весьма увесистый.
    - А ты что стоишь? Мири, ты бы хоть поспрашивала соседей, не подбирали ли они какую-нибудь милую зверушку сегодня после обеда.
    - Что, так и спрашивать? Знаете, у нас келем пропал, вы его, часом, не замечали?
    - Мири! Они могли принять его за щенка! Или кролика! Или очень большого и очень милого котёнка! За кого угодно, достаточно милого, чтобы не оставлять его на улице! – Кои раздражённо потёр переносицу. – Ну подумай хоть немного. Пожалуйста.
    Мири кивнула и вышла. Оставшись один, Кои свесился через подоконник и посмотрел на следы, оставшиеся на диване. Что-то его смущало, но он не понимал, в чём дело, и решил, что лучше первым делом проверить датчики био-активности сада: вдруг Хайпи затаился под первым же кустом и никуда не убежал. Интуиция говорила ему, что это ложная надежда, но Кои всегда отличался настойчивостью при проверке всех возможностей – собственно, за это его и пригласили в лицей Службы контроля за пси-активностью. Не считая некоторых способностей и устойчивости к пси-воздействию, разумеется.
    Датчики био-активности показывали, что с разнообразием видов в саду всё отлично. Особенно много было птиц, встречались и грызуны. Зверей же, схожих с келемом, видно не было. Кои проверил на всякий случай пси-активность на территории: так, это он сам, там, наверное, Мири – и что она всё ещё делает в доме? – и больше ничего.
    Немного спасало ситуацию то, что Хайпи наверняка не будет таиться – келемы довольно много едят, а выращенные в неволе самостоятельно охотиться не умеют, но при этом попасть на кого-то, кто знает, что это за зверь и почему ему нечего делать на улице, шансов у него немного. Значит, можно будет отправить Мири убалтывать соседей вернуть зверька – способности у неё невелики, но уж умения нравиться не отнять – проверить раму и системы контроля в вольере и расслабиться.
    Почти уговорив себя успокоиться, Кои вышел во двор и подошёл к чем-то смутившему его дивану. Подумать можно и снаружи, тем более погода была на редкость приятна. Он плюхнулся рядом со следами
    Хайпи и ещё раз посмотрел на вмятины в ткани. Небольшие, размером с лапку келема, с шерстинками по краям. Белыми шерстинками.
    Из дома выскочила Мири со стопкой листков в руке. Кои окликнул её:
    - Сестрёнка, Хайпи же у нас золотистый был?
    - Ну да. Смотри, я сделала объявления.
    Кои взглянул и присвистнул. Вложить воздействие в материальный предмет – это уметь надо, и с подобным талантом его сестрёнка в жизни не пропадёт. На него смотрели разные звери: собачки, зайчики, котята – невозможно милые и невозможно дорогие хозяевам. Нужно было обладать каменным сердцем, чтобы отказать в помощи тому, кто это написал. Кои прикинул размеры штрафа за нелицензионное воздействие на окружающих с учётом возраста Мири – его стипендии как раз хватало – и сдержанно похвалил сестру. Она на радостях обняла его и убежала развешивать свои творения, и он остался один.
    Белые волосы у псионика – будь то человек или животное – это уже серьёзно. Настолько серьёзно, что можно и на помощь позвать. Не исключено, конечно, что Хайпи просто начал седеть, но если пигмент в шерсти разрушился из-за резко возросших способностей, проблема из большой становилась огромной. Зато при этом переставала быть проблемой Кои, что не могло не радовать. Но нельзя же просто взять и поставить на уши дежурного офицера или кого-то из наставников лицея из-за начавшего седеть питомца – и потом собирать за спиной смешки и шепотки! Тем более Кои вполне мог убедиться в том, что его подозрения возникли не на пустом месте. На учёбу только через два десятка дней, успеет ещё прийти в себя, тем более на этот раз чужая жизнь – не человеческая, увидеть прошлое келема будет попроще.
    Кои сжал в ладони шерстинки, закрыл глаза и постарался устроиться поудобнее. Наконец, найдя положение, устроившее его, попробовал почувствовать, что это его шерсть, его следы на диване… А потом скользнул по нити времени назад, туда, где были тёплые руки Мири.
    Тревога… Он весь стал тревогой, она сочилась из него, и только огромные тёплые руки как-то примиряли его с необходимостью быть здесь и дышать этим воздухом. Его сил недоставало даже на то, чтобы проявить свои чувства. Он пробовал снова и снова, но Большая Тёплая словно не видела, что ещё немного, ещё чуть-чуть, и… Что там за «и», было неясно, и это пугало ещё сильнее. Большая Тёплая положила его на камень. Сняла ошейник. Ушла. Оставила одного. Недалеко – Холодный Глухой. Бесполезно. Бессмысленно. Невозможно усидеть на месте… Невозможно. Что-то случится… Непоправимое. Неотвратимое. Неотврати…
    Кои вышибло обратно намного раньше, чем он ожидал, но намного позже, чем ему хотелось бы. Он лежал на том самом диванчике, по которому несколько часов назад проскакал келем, зверёк-компаньон его сестрёнок, чьи пси-способности теперь превышали его собственные. Нещадно болела голова, кровь толчками вытекала из носа, как будто он крепко подрался, и впитывалась в одежду, в обивку дивана, в землю…
    Когда вернулась Мири, Кои немного пришёл в себя и уже успел умыться, но сил сообщить о случившемся в Службу контроля у него не было.
    - Кои! Что случилось?! Кто здесь был? – крик показался ему молотком, которым били по его пустому металлическому черепу.
    - Да никого тут не было, дурёха, - простонал он. – Дежурного вызови.
    Но не успела Мири взяться за коммуникатор, как он засветился сигналом дальнего входящего. Она ответила, после чего протянула пластину связи Кои:
    - Там мама. Тебя. Что-то срочное.
    Сквозь помехи он увидел обеспокоенное лицо матери и сначала не поверил ушам, когда из коммуникатора раздалось:
    - Кои, Ноа пропала. Транспорт придёт за тобой на закате.
    Связь прервалась, и Мири услышала, как тихо и зло ругнулся её брат.
    До заката ещё оставалось время, и можно было связаться и с дежурным офицером, и с наставниками, как того требовали правила и здравый смысл, но Кои просто валялся на диване и слушал Мири. Сначала она рассказывала, как оббежала весь квартал, кого встретила и кто что видел. Оказывается, кто-то покормил уличного котёнка, кто-то отвёл щенка к ближайшему кафе, где ему перепало несколько кусков мяса, но никто не брал домой никаких уличных животных. Потом, заметив, что брат никак не интересуется историей ей поисков, перешла на то, как она рисовала объявления и что при этом думала. Мири чувствовала, что своим рассказом и участием облегчает состояние Кои, которое было весьма плачевным ещё до разговора с матерью, а уж после – и говорить нечего. Казалось, эти короткие секунды отняли у него последние силы.
    Время шло, Мири рассказывала какие-то милые забавные истории, а Кои лежал и слушал – и настойчивый стук в дверь стал для обоих неожиданностью. На пороге стоял мамин сослуживец, какой-то большой чин в транспортной безопасности. Беловолосый, разумеется: пустит кто подростка-псионика на корабль без должного контроля.
    - Ну что, готов сестру искать? – спросил он с добродушной усмешкой, но, увидев состояние Кои, сразу помрачнел. – Что здесь случилось?
    - Давайте я вам это в дороге уже объясню. Надеюсь, у вас в капсуле хватит места для нас обоих? – вместо Кои ответила Мири.
    - Девочка, не пытайся на меня повлиять, - с усталостью в голосе ответил офицер. – Я и без этого тебя возьму, от брата твоего сейчас вряд ли что услышишь.
    - И не собиралась, - надула губки девушка. – Нам следует поторопиться, да?
    Собеседник кивнул, и Кои в очередной раз за этот день сполз с дивана. Зачем он в таком виде нужен на станции, он представлял слабо, как и то, чем может помочь. Ах да, предупредить, что у них келем сбежал…
    - У нас келем сбежал.
    - У тебя? Келем? – в голосе офицера отчётливо слышалось недоверие. – У псионика, - он окинул взглядом фигуру Кои, - третьего класса?
    - Второго. Нет, у неё, - Кои кивнув на сестру. – Но этот келем сейчас сильнее меня.
    - Ваш келем, Хайпи? И давно?
    Мири вмешалась:
    - Вы же говорили, что мы торопимся. Может, всё-таки поспешим?
    - Ладно, потом расскажешь.
    Кои с удовольствием умолк.
    По дороге в порт Мири выложила офицеру свою часть истории, скромно умолчав о развешанных объявлениях. Тот в свою очередь рассказал о ситуации, сложившейся на Лойре, из-за которой Кои и вызвали.
    Станция космического базирования Лойр служила буферной зоной, торговым центром и туристической базой для любителей острых ощущений и просто туристов со всех уголков галактики, причём далеко не все из них были осведомлены об особенностях жителей местной планетарной системы, в том числе о том, что среди них встречаются люди с развитыми псионическими способностями. Об этом не кричали на всех углах, но именно в силу этого местные власти и были гарантами всех заключавшихся на станции сделок. Мать взяла Ноа познакомиться на практике с особенностями людей, незнакомых с пси-воздействием: девушке, как и её сестре, исполнилось четырнадцать – самое время определяться со специализацией, и это была общая практика в старых семьях псиоников. Кои помнил, как Ноа тщательно красила свои длинные светлые волосы в какой-то нейтральный цвет вроде тёмно-русого, чтобы не обращать на себя излишнего внимания. Только это не помогло, и какому-то залётному гостю чуть ли не с изначальной планеты приглянулась тоненькая девушка, почти девочка ещё, с мягким нежным лицом и удивительно плавными движениями. Гость тоже понравился Ноа, но она всегда считалась не по годам благоразумной, поэтому никто из сопровождающих не почувствовал беспокойства. А десять часов назад беспокоиться стало поздно: как потом выяснили, последние два часа все видели не саму Ноа, а мощнейшую иллюзию, которую кто-то поддерживал, пока корабль не удалился достаточно далеко от Лойра. Сбежавший в неизвестном направлении псионик, да ещё такой молодой, с не до конца проявленными способностями, - это знатный международный скандал и существенная угроза сложившемуся положению вещей. Поэтому их и вызвали: ищейки из Службы безопасности – это хорошо, но родной брат, который может вжиться в чужое прошлое, - ещё лучше.
    Кои слушал рассказ внимательно, но в конце лишь покачал головой:
    - Нет, пока не могу – и ещё какое-то время не смогу точно.
    - Почему? – удивился офицер.
    - Сегодня я уже смотрел чужими глазами.
    - Чьими же?
    - Келема.
    - Ты с ума сошёл?! – Кои решил, что от такого крика его голова лопнет, и это будет лучшим выходом из ситуации, потому что собеседник разбушевался не на шутку. – Ты хоть знаешь, чего это тебе могло стоить?! Да то, что ты сейчас сидишь и со мной разговариваешь, чудо вообще!
    - Ну ведь всё обошлось, - вклинилась Мири, и Кои был ей за это весьма признателен. – Мы скоро уже прилетим, Кои немного отдохнёт и найдёт Ноа. Или ваши коллеги. Или она сама вернётся – такое же тоже может быть? Наверняка у сестры было веские причины, чтобы так поступить!
    - Обошлось, говоришь? Кои, как ты себя чувствуешь?
    - Голова болит, а так нормально, как всегда после погружения, - пожал плечами тот.
    - Голова – это не страшно, это не сложно, - пробормотал офицер, доставая откуда-то из кармана фляжку. – На, глотни, только немного.
    Кои послушно сделал глоток.
    - Горько, - поморщился он.
    - Зато скоро пройдёт, подожди чуток. На каком ты сейчас курсе?
    - На шестом, а что?
    - Тогда вам не читали ещё… Но общая безопасность была же? Без страховки не входить, без максимальной предварительной подготовки не входить, без аптечки под рукой не входить, вообще вне стен лицея никуда никогда ни в кого не входить?
    - Была… Но это же просто келем! Что могло пойти не так?
    - Всё! Курсант! Келемы – пси-активные животные! И ты во время контакта – пси-активное животное! С мозгом размером с грецкий орех! Который должен справиться со всеми этими несерьёзными задачами вроде регуляции твоего дыхания! Скажи спасибо, что ты сейчас живой пси-активный организм!
    - Спасибо, - хором выдохнули Кои и Мири.
    - И что ты там узнал? – чуть спокойнее спросил офицер.
    - Что Хайпи очень сильно беспокоился. И что скачок способностей произошёл почти сразу после того, как Мири оставила его одного.
    - Мы вернулись с прогулки чуть позже полудня, - добавила Мири.
    - Приблизительно в то время, когда Ноа создала иллюзии себя и этого своего туриста.
    - Она ещё и его иллюзию создала? – удивился Кои.
    - И не менее качественную, чем свою, - кивнул офицер. – Всё, дети, приехали.
    Кои хотел было возразить, но промолчал – и молчал всё время, пока они летели к станции. Под конец выдохлась и Мири, но благодаря её усилиям тишина в кабине повисла не гнетущая, а, скорее, умиротворённая и с привкусом надежды. Иногда Кои было интересно, верит ли сама Мири в то, о чём говорит, но он никогда её об этом не спрашивал: становилось чуть легче – и на том спасибо.
    Не успели они покинуть шлюзовой отсек на станции, как к ним кинулась их мать – заплаканная и даже чуть постаревшая, чьи волосы казались не бесцветными, а скорее седыми, и Кои почувствовал, что ему сложно идти под грузом той надежды, которую она возложила на него, а он… Он не может. И в ближайшее время не сможет. Это отчётливо видели все присутствующие, кроме Мири, которая была для этого недостаточно сильна.
    - Покажешь мне, где вы жили? – разу спросил он, не давая матери выплеснуть на него свою тревогу.
    - Хорошо, но что ты хочешь там найти? Там уже всё перерыли безопасники.
    - Я просто посмотрю, - улыбнулся он. Тоже иллюзия – уверенности и спокойствия, и ещё того, что он знает, что делать. Мать этим вряд ли обмануть – но хоть заботу оценит.
    Они пошли в сторону сектора, где жили местные. Краем глаза Кои заметил, что Мири немного отстала, а затем и свернула куда-то в сторону, туда, где шли торги и бродили между рядов покупатели. Ладно, большая уже, хоть и дурёха – не пропадёт.
    В комнате Ноа было темно и душно, царил жуткий бардак – как, впрочем, и обычно, сестрёнки умели навести хаос в любом месте, где задерживались дольше получаса. Но Кои знал, что хочет найти. Известно же, что растущая пси-активность разрушает пигментацию волос – так их и определяли на планете, по привычке называемой местными Землёй. Скачкообразный рост не позволяет удержаться даже краске, по крайней мере, из тех, что можно купить в ближайшем магазине. А у его сестёр длинные густые волосы, которые нужно регулярно расчёсывать – и которые потом приходится собирать по всему дому. А уж на подушке их… Он поднял длинный волос и приложил к своим. Мда, и это он – сильный псионик третьего – нет, второго класса? Он вышел к матери.
    - Мам, слушай, а с чего вообще растут пси вашего типа? – говорить о различиях было неловко, но Кои нужна была информация. Пусть он не может посмотреть, что именно случилось с Ноа, но это не значит, что он не сможет помочь.
    - С того же, с чего и вашего, - удивилась она вопросу. – В момент сильного эмоционального напряжения, когда, как тебе кажется, решается твоя судьба или судьба мира, когда тебе эта сила дороже жизни, способности могут вырасти. Могут, правда, выгореть, но и вырасти тоже.
    - Но… Ладно, потом. А у пси-компаньонов они как растут?
    - Ну как? Если есть устойчивая связь – есть и совместный рост. Сначала происходит эмоциональная состройка, потом состройка способностей. Кои, ты что-то знаешь?
    - Только то, что Хайпи, перед тем как пропасть, был в отчаянии, а потом весь поседел. И было это примерно тогда, когда исчезла Ноа. А ещё я нашёл её волос, и он белее моего.
    - Хайпи пропал? – казалось, это известие оставило мать равнодушной. Возможно, она просто не могла больше удивляться – но поручиться за это Кои не мог, эмпатия не была его сильным местом.
    - Слушай, а что могло повергнуть в отчаяние Ноа? Ты же знаешь, что её беспокоило?
    - Наверняка что-то связанное с Эмином, но что именно, я не знаю.
    - Этот турист с изначальной?
    - Да. Ноа сильно увлеклась.
    - Сестрёнка влюбилась? – вскинул бровь Кои. Мать кивнула.
    Со спины раздался звонкий голосок Мири:
    - Влюбилась-влюбилась. Я тут что узнала…
    - Мири, где ты была? – строго спросила мать.
    Девушка проигнорировала суровый тон:
    - У изначальников, разумеется. Этот Эмин, который в нашу Ноа тоже втрескался так, что разряды вокруг трещали, оказался сынком какой-то важной шишки с этой Терры, а на Лойре, кроме них, были ещё другие люди оттуда, только конкуренты, которым этот Эмин как кость в горле – говорят, в папашку пошёл, суровый мальчик. И они решили с ним как-то по-тихому расправиться, но в итоге пропали вместе с Ноа и Эмином, а вот сейчас в ближайшем космосе нашли их корабль, правда, разгерметизированный, и они там все мёртвые, а Эмина с Ноа нигде нет, а корабль Эмина на месте, и тот, на котором вы с ней прилетели, тоже. Вроде всё.
    - Мири, а откуда тебе это известно?
    - Я же говорю, к изначальникам сходила, которые с Эмином прилетели.
    - Дочка, ты же помнишь: никаких несанкционированных воздействий на гостей системы, так ведь?
    - Разумеется, мам, я им просто очень понравилась, - и Мири шкодливо улыбнулась. Кои не сомневался: его сестра может понравиться кому угодно, да так, что ни одна ищейка не найдёт, к чему придраться.
    - Мири, дочка, я думаю, тебе пора домой, я договорюсь насчёт транспорта.
    - Но мам! Вы здесь, а я…
    - А ты поедешь кормить Хайпи, он наверняка очень голодный, - вместо матери ответил Кои.
    - Но Хайпи же…
    - Просто спрятался, ты была права. Проверь кусты вокруг дома.
    - Кои, с чего ты взял? – спросила мать.
    - С того, что кто-то очень любит прятки и ненавидит бег, - ответил он. – И компаньоны у них такие же. Сестёр я своих не знаю, что ли?
    - То есть ты знаешь, где Ноа?
    - Подозреваю, что морочит головы наблюдателям. Если безопасники пойдут на блокировку пси-воздействий на станции, наверняка найдётся как минимум один незамеченный корабль на стыковке.
    - Но…
    - У тебя же сейчас есть полномочия для такого приказа, мам?
    - Есть, но у меня нет достаточных оснований. Сынок, извини, твоих предчувствий недостаточно.
    - А моего погружения в память Ноа тебе бы хватило?
    - Но ты не можешь сейчас погружаться! Ты просто не вернёшься!
    - Мам, это так сложно – включить эту блокировку? – спросила Мири.
    - Это так опасно, дочь. Без своих способностей мы беззащитны, и многие из тех, кто здесь находится, отлично об этом знают.
    - Минута. За минуту ничего страшного не случится, - Кои постарался, чтобы его голос звучал уверенно.
    - Основания, курсант, - за спиной раздался уже знакомый голос офицера, который доставил их на станцию.
    Кои чуть помедлил, но развернулся и отчеканил, глядя в почти бесцветные глаза:
    - Подозрения на пси-воздействие на наблюдателей станции Лойр. Уровень воздействия – принцесса правящего дома. Требуется полная блокировка пси-поля во избежание истощения и последующей гибели необученного псионика нулевого класса.
    Повисла тишина – на этот раз действительно гнетущая. Требование Кои было серьёзным, и, оставляя его без ответа, рисковал уже офицер.
    - Если ты ошибся… Ты не только из лицея вылетишь, ты сам получишь пожизненную пси-блокировку – за то, что подверг опасности всех пси-активных посетителей Лойр, - он немного помолчал, - тридцать секунд. Двухминутная готовность.
    Эти две минуты показались Кои вечностью. Он был уверен, что его сестра здесь – и держит свою иллюзию из последних сил, возможно, в надежде, что её брат пойдёт по её памяти, и этого будет достаточно, чтобы вытащить их с этим, как его там… Эмином. А всё из-за Хайпи, и неугомонной и бестолковой Мири, и…
    Немота навалилась внезапно. Казалось, невозможно ни шевельнуться, ни вдохнуть, ни подумать. Кои посмотрел на Мири: та казалась чуть встревоженной и трясла головой, как будто в ухо попала вода. Он перевёл взгляд на мать: она казалась спокойной и только печально смотрела на него – и как будто что-то говорила. Звук полз сквозь пространство, застывал на полдороге, а когда всё-таки добирался до него, терял всякий смысл.
    Кончилась эта пытка так же внезапно, как и началась. Кои стоял и хватал ртом воздух, не понимая, что происходит – но чувствуя, что если Ноа сейчас не найдётся, жить дальше ему не понравится. Мать подошла и обняла его.
    - Твои волосы слишком давно потеряли цвет, Кои. Ты даже не помнишь, как это, да?
    - Мам, это что, все вот так живут? – Она кивнула.
    И тут сзади на Кои налетел ураган. Радостный, шумный, беловолосый ураган по имени Ноа.
    - Братишка, я знала, что ты придёшь! Вот верила! В себя нет, а в тебя верила!
    - Ноа…
    Шагах в десяти маячил чуть смущённый парень, ровесник Кои, и неуверенно улыбался. Кои помахал ему рукой, едва освободив её от объятий сестры:
    - Нелегко тебе с ней придётся,… Эмин, да? Всё-таки пси-ноль.
    - Ничего, справлюсь, - усмехнулся Эмин.
    - Справится, конечно! – воскликнула Ноа. – А знаешь, как он со всеми этими гадами справился?! А я так за него испугалась, так испугалась! А потом решила, что нам надо спрятаться, его же вышлют за резню на станции! А потом уже просто боялась и не могла прекратить, и только верила, что ты найдёшь меня! И ты нашёл! А вы с Хайпи гуляли? А то он знаешь как злится, если не погулять с ним?! Мама, ну что ты плачешь? Мама…
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:36 | Сообщение # 19
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №2:
    НЕ ЛЕЗЬ
    «Чужое всегда лучше, чем своё. Чужая жена – красивей, чужие дети – умней, чужие земли – плодородней. Чужая жизнь – интересней. Поэтому и происходят все войны и бедствия. Из-за того, что человеку свойственно лезть в дела других со своим уставом. Ему всегда хочется узнать о другом что-нибудь эдакое, пикантное. Хочется залезть тому в душу и оставить свой след, как собачонке на дереве. И если, сынок, у тебя появится такое желание, дави его, дави, как самое мерзкое насекомое. И помни – нежеланному гостю никто не рад».
    ***
    Женя положил на подоконник оптический “Carl Zeiss” и с трудом встал, прихватив с пола полупустую бутылку «Балтики-девятки». Последние полтора часа он просидел, потея и тяжело дыша от удушливой августовской жары и возбуждения, наблюдая за жизнью Оли, и сейчас единственное, чего он желал больше всего, - подрочить в прохладной ванной, представляя Олю голой в одних ажурных чулках, и лечь спать. Допив тёплое, как моча, пиво, он приступил к выполнению своего плана, не сильно отличавшегося от вчерашнего и позавчерашнего.
    В свои тридцать пять Женя выглядел на плохенькие сорок пять. «Вся твоя жизнь – это пиво и чипсы», - бывало, с глубокомысленным видом замечал его знакомый Сергей Стрижов. Естественно, Стрижов не мог знать наверняка, потому что ни разу не видел Женю с бутылкой пива, но был не так уж и далёк от истины. В формуле Стрижова просто-напросто не хватало всего одной переменной. Полностью она звучала так: «Жизнь = пиво + чипсы * одиночество».
    У Жени было несколько знакомых, но ни одного друга. Любые попытки со стороны других подружиться с ним он убивал, неловко и стеснительно. Боялся впустить в свою жизнь кого-то, а ещё больше – влезть незваным гостем в чужую. Конечно, он понимал, что увещевания, которыми пичкал всё детство его отец, были не более чем бредом. Ну чему мог научить Женю человек, который просрал свою работу, свою жену, а потом, пустив себе в голову пулю из переделанного под «мелкашку» пневматического пистолета, - и свою жизнь? И, тем не менее, сорная трава сомнительной мудрости проросла, пустив глубокие корни.
    Соблазнительную красавицу в доме напротив он увидел месяц назад, в начале июля. И увидев, не смог лишить себя этого зрелища. Купил дорогой бинокль, на который ушла полностью его зарплата консультанта в «Икее», организовал возле окна комфортный наблюдательный пункт и приступил к ежевечернему наблюдению. Он представлял себя частным детективом, ведущим расследование. Это придавало его занятиям вуайеризмом и онанизмом некую благородную пикантность и позволяло оправдывать собственное ничтожество.
    Детективная линия не заканчивалась на подглядывании за объектом. Через неделю он уже умудрился выяснить, что неизвестную красотку, ходящую по своей квартире в воздушном шёлковом халатике (а иногда и совершенно обнажённой), зовут Олей, что работает она в какой-то частной конторке секретарём, что она незамужняя и бездетная, и что по вечерам она любит смотреть голливудские мелодрамы.
    И что она, как и сам Женя, одинокая.
    ***
    Сначала Оля являлась всего лишь помощником в удовлетворении Женей его нереализованной страсти. Иллюзорная красавица, подкорректированная тут и там версия настоящей Оли, стала постоянной спутницей Жени. Эрзац устраивал до поры до времени, но всё же ему захотелось большего – познакомиться с реальной Олей, влезть в её жизнь. Влезть, что бы ни говорил его мёртвый папашка, и впустить её в свою жизнь, даже если она потом вытрет об него свои изумительные ноги и уйдёт прочь.
    Однажды утром, в середине августа, внимательно осмотрев себя в зеркале, Женя ужаснулся. Как-то незаметно изо дня в день, из года в год, он превратился в какое-то белесое желе, тут и там вспученное отёками, жировыми складками и оттянутой книзу кожей. Но в отличие от прошлых своих разочарований, из которых его жизнь и состояла, в этот раз он сделал правильный вывод. Загоревшись идеей, он отдался ей полностью. С истеричной радостью наркомана, решившего завязать с ширевом, он отказался от пива с чипсами, заменив его ходьбой, выбросил из своей грязной кухоньки конфеты, мармеладки, печенье и, после недолгого размышления, сахар. Боясь остановиться, он принялся изучать здоровое питание и различные упражнения для похудения. Время от времени он ощущал головокружение от недостатка углеводов, но только радовался этому. Ведь он шёл к своей цели – к Оле. И её вид по вечерам вдохновлял Женю на весь следующий день.
    В один мерзкий октябрьский вечер Женя в свой “Carl Zeiss” вместо порхающего по комнате ангела увидел уставшую, заплаканную женщину. Что-то плохое произошло в жизни Оли, и Жене стало от этого больно. Эта боль удивила и даже немного порадовала его. Ему внезапно захотелось перебежать в соседний дом, позвонить к ней в дверь и спросить, что случилось и как он может ей помочь. Одним словом, он до дрожи хотел бесцеремонно влезть в её жизнь.
    Но годы одиночества не могли ему позволить это сделать. А Оля теперь всё чаще и чаще возвращалась домой с дурным настроением, резкий запах которого через полсотни метров и два стеклопакета ощущал Женя. Иногда она возвращалась домой позже и в эти дни была пьяна. И плакала, плакала, плакала. А Женя сидел и пытался поднять себя, выгнать на улицу.
    В день, когда выпал первый снег, немного скрасив унылость окружающего мира, Женя почувствовал, что в доме Оли всё изменилось. В этот день она не плакала. Сквозь линзы бинокля Женя увидел упрямую складку на её милом лбу. Раньше он не замечал этой складки. Он подумал, что эта похожая на трещину полоска - принятое решение. И через полчаса он понял, что не ошибся.
    Оля занялась уборкой. Она ходила по комнате, раскладывая вещи по своим местам. Многочисленные мягкие игрушки, DVD с её любимыми мелодрамами, косметику и одежду. Она наводила порядок вдумчиво и методично, а к неприятной складке на лбу добавились и поджатые губки. Ещё один знак принятого решения.
    Затем она исчезла, а когда появилась вновь, Женя похолодел. В руке Оля держала моток тонкой бечёвки. Вот оно! Вот, что заставило нахмуриться красивый ровный лоб и сжаться сочные губы, а теперь ещё и заставило побледнеть милое ангельское личико. Проклятая верёвка обезобразило Олино лицо заранее, торопливо пытаясь натянуть на него посмертную маску.
    Женя вскочил. Он должен был бежать к ней. Теперь, когда он сбросил восемь килограммов, это далось бы ему гораздо легче.
    «Нет, сынок. Не лезь!»
    Отцовский голос возник в его голове неожиданно, как машина, вылетевшая на «встречку».
    Женя мотнул головой.
    «Разве ты не видишь, что ты со своей помощью ей не нужен?»
    Сам того не желая, Женя поднёс бинокль к глазам и посмотрел на Олю. Нет, её лицо не просило помощи. Оно явно выражало принятое решение.
    - Она просто не понимает, чего хочет. Ей нужно, чтобы её кто-то спас. Она запуталась.
    «Неужто ты собрался выпутывать её, сынок? Ты? – удивительно, но голос мёртвого отца плотоядно хохотнул. – Поверь мне, твоя помощь ей ни к чему. Это её жизнь, и чужаки ей не нужны».
    Оля, заключённая в линзах бинокля, неумело скручивала узел. Хрупкие на вид руки не дрожали.
    «Если ты не заметил, она не любительница пускать в свою жизнь чужаков. И она молодец. Она понимает, что её жизнь – только её, а чужая – чужая».
    Узел, наконец, вышел, и Оля поставила белый стул в центр комнаты, взобралась на него и принялась привязывать бечёвку к крюку от люстры. “Carl Zeiss”, на который ради неё раскошелился Женя, позволял всё это разглядеть в деталях.
    «Если бы она хотела возле себя кого-то видеть, этот кто-то уже был бы рядом. Ведь она – красотка, да, сынок?»
    Женя кивнул, опуская бинокль.
    - Но ведь…
    «Она – человек, который может решить, что ей нужно, а что нет. Неужто ты хочешь, чтобы она презирала тебя за твою узколобость и назойливость?»
    Женя представил, как он вбегает в квартиру, а Оля, поражённая наглостью нежданного гостя, слезает с табуретки и набрасывается на него с упрёками, обзывает его, унижает, а он чувствует себя уничтоженным и растоптанным глупцом. Сродни тому, что кричит в толпе, когда ему привиделась какая-то мнимая опасность, а люди смотрят на него и говорят: «Ты что орёшь, болван? Здесь всё идёт своим чередом. Не…»
    «Не лезь! Не лезь в её жизнь».
    Рука с биноклем безвольно опустилась. Шаркающей походкой Женя подошёл к окну, взглянул на еле различимый силуэт в окне, который без увеличения вовсе и не походил на прекрасную Ольгу, и задёрнул занавеску.
    Отец молчал.
    Женя постоял с минуту и пошёл в коридор одеваться. До закрытия магазина оставалось двадцать минут, а он хотел пива с чипсами.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:36 | Сообщение # 20
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №3:
    КУКУШОНОК
    (Понедельник - Юджин)

    Николас Монк проснулся в отличном расположении духа. После воскресного отдыха он как всегда был бодр, полон сил и готов к труду во имя денег, престижа и торжества демократии в мире. Он вскочил с узкого диванчика и первым делом посмотрелся в зеркало. Оно отражало белозубого подтянутого мужчину, лет сорока на вид – Ник выглядел куда моложе своих пятидесяти трех.
    Он выключил давно замолчавший музыкальный центр, отпер дверь кабинета и позвал:
    - Джес! Вставай, любимая!
    Жена догнала его в прихожей, когда он шнуровал кроссовки, хрустнула липучками на кедах, и они вместе отправились в фитнес-центр на своем «Додж Писмейкер».
    - Как спалось, Ник? Пришли новые идеи? – поинтересовалась супруга.
    - Сегодня ничего особенного. Но отдохнул прекрасно и чувствую, что работа закипит, - ответил Монк и невольно залюбовался Джессикой. Она также выглядела куда моложе своих лет, была худенькой, подтянутой. В спортивном топе ее высокая грудь выступала двумя аккуратными бугорками, будя в муже смутно знакомые переживания. Он даже отпустил руль, оставив машину на волю автопилота, и затеял разговор ни о чем, стараясь продлить это странное ощущение тепла в груди и пониже квадратов пресса.
    Они проболтали всю дорогу до спортзала и, под конец поездки Ник даже погладил руку жены, а та одобрительно подмигнула, будто забыв о его давней асексуальности. Впрочем, разминка и часовой фитнес прогнали остатки животных инстинктов, а душ смыл пот и неясные ночные позывы. На работу Николас поехал скрипуче-чистым, бодрым, и по-хорошему агрессивным, таким, каким и должен быть настоящий успешный американец.
    В офисе он, как всегда, оказался первым – начальник отдела должен служить примером остальным. Тем более, когда остальные – кучка талантливых, но безалаберных русских инженеров. Все они эмигрировали примерно в одно и то же время, но Ник оказался самым благонадежным и организованным, потому и пробился в главные инженеры. Он, впрочем, понимал, что по знаниям и изобретательности половина отделовских мужиков дадут ему приличную фору, так что «включать начальника» старался как можно реже и решал проблемы дипломатией, к всеобщему удовольствию.
    Вскоре снова хлопнула входная дверь, и в кабинет Монка поскребся ранний посетитель. Им оказался Юджин Лэнгли – единственный отделовский инженер, младше сорока лет. Он родился в США, но – в русской семье, поэтому хорошо говорил по-русски, хоть и с акцентом. Несмотря на то, что Юджин, как и сам Ник, являлся штатным наблюдателем ФБР, Монк недолюбливал молодого коллегу-контрразведчика. Слишком уж заносчивый, прыщавый и фальшивый был Юджин Лэнгли – просто-таки эталонный негодяй-ЦРУшник. К тому же научные таланты Лэнгли никуда не годились, и Нику приходилось помогать коллеге-обузе, иногда даря ему свои идеи.
    - Шеф, у меня тревожная новость, - выпалил Юджин, прижав спиной дверь так, будто это могло заглушить потенциальную вражескую прослушку.
    - Здравствуй, Юджин. Проходи. Садись, - Ник специально произнес это раздельно, так, чтобы сквозь вежливые слова ясно слышалось: «Успокойся и не суети».
    Собеседник прошел к столу, оглядываясь, будто в кабинете могли оказаться русские шпионы с параболическими микрофонами наизготовку. Ника от вида этой клоунады аж передернуло – как можно брать в контрразведку такую нервную слякоть! Он демонстративно перевел голопроектор компьютера в двусторонний режим и запустил программу, подтвердившую, что никто, кроме родного ФБР их разговор не записывает. Юджин немного успокоился.
    - В отделе – русский крот! – выдал он театральным шепотом, - В воскресенье я проверял исходящую переписку и наткнулся на кодированное письмо. Сегодня с утра раскодировщик справился, и оказалось, что оно на русском и касается нашего последнего проекта.
    Монк нахмурился. Он и сам не гнушался ежедневно проверять всю отделовскую корреспонденцию, как входящую, так и исходящую. И в конце недели никаких подозрительных писем он не увидел. Но проверить стоило.
    Письмо нашлось моментально. Отправление было датировано одиннадцатью часами вечера в пятницу, когда весь отдел уже разошелся по домам. Написать скрипт для отправки письма с задержкой в две тысячи сто пятнадцатом смог бы даже школьник, но Монк не представлял – зачем это нужно? Без последующего удаления записи об отправке, письмо в любом случае обнаружили бы, а содержание расшифрованного послания оказалось предельно бесполезным и не стоящим риска – там было лишь название нового проекта и сроки реализации госзаказа, которые, в итоге, изменятся раз пять-шесть.
    - Вот что, Юджин… Письмо слишком странное. Я не исключаю возможности провокации. Поэтому ты сейчас держись тихо-тихо, а я осторожно проверю всех и, заодно, запрошу у службы безопасности логи со всех компьютеров отдела за прошлую неделю.
    - Может за месяц запросить? – усомнился тот.
    - Не думаю, что скрипт был написан раньше. Если письмо не подстава, значит - крот просто ошибся при написании программы, а значит он - неопытен. А если подстава, то смысла искать за целый месяц и вовсе нет, только силы потратим.
    - Что мне делать? Может…
    - Сказано тебе – сиди тихо. Я сегодня сделаю запрос в СБ и посмотрю на поведение отделовских, а с завтрашнего дня начну активно работать. Ты же сиди на попе ровно, не мешай.
    Ник говорил спокойным тоном, но внутри был напряжен, как струна. Его возбуждал вызов русского шпиона, покалывало предвкушение настоящей агентской работы. И еще – слегка подбешивало беспардонное внимание «коллеги», которого он с самого начала подозревал в одном: Бюро явно прислало прыщавого Юджина, чтобы контролировать его, Монка, агентурную работу. Что ж, смотри, щенок, и завидуй. Только под ноги не лезь.
    Юджин заткнулся и ушел. Монк сделал запрос в СБ, а потом начался обычный, с виду, рабочий день – отчеты, планерки, совещания. А за всем этим агент ФБР Николас Монк успевал поработать психологом и физиогномистом: по случайным оговоркам и едва заметным признакам определил, что один из инженеров изменял жене, другой в выходные курил «травку», третий совершил какое-то мелкое правонарушение, вероятно занизил сумму налогов в декларации. Но шпиона видно не было. Либо тот был слишком хорош, либо – просто не существовал.
    (Вторник – Остап)

    Во вторник Монк «вызвал на ковер» ведущего инженера группы 3D-моделирования – Остапа Штейльмана. Как и все специализированные группы в отделе, «штейльмановцы» занимали отдельную комнату, всю заставленную 3D-проекторами, и в общем зале появлялись редко.
    Поэтому Монк с непривычки даже вздрогнул, когда в дверь начала протискиваться огромная Остапова туша. Штейльман с детства отличался крупным телосложением, к пятидесяти годам достигнув двух с лишним метров роста и веса под два центнера. На медвежьих плечах сидела голова типичного еврея, будто из анекдотов: карие глаза, чуть навыкате; крупный висловатый нос; пухлые губы и скошенный подбородок. Все это венчала курчавая вороная шевелюра, начавшая седеть.
    - Вызывали, гражданин начальник? – сладким голосом поинтересовался Остап, изобразив что-то среднее между угодливым поклоном и книксеном.
    - Хай, Остап. Что злой такой? – спросил в ответ Ник.
    - И чего бы это я злой? Шеф вызвал Штейльмана, Штейльман примчался…
    - Ладно, ладно, завязывай с игрой в еврейского мальчика! Выкладывай, чем я тебя обидел сегодня. Или настолько лень метров двадцать дойти до моего кабинета?
    Остап перестал паясничать и плюхнулся в гостевое кресло. То жалобно крякнуло, но удержало вес.
    - Прогу индусскую обещал? Обещал. Где она? – насупился главный моделист.
    - Заказана. Идет. Безопасники затянули с проверкой. Будет тебе индийская программа, на следующей неделе уже – успокоил коллегу Монк.
    - Ладно, чего вызвал-то? – подобрел здоровяк, - Ты ж так просто не обрадуешь…
    - Слушай, твои орлы ведь постоянно внешней сетью пользуются… – начал Николас издалека.
    - Пф-ф-ф! – перебил его Штейльман, - Горшков все-таки спалился на своем пореве? Сто раз говорил ему: «завязывай на работе херней страдать». Но что ж делать – творческая личность, капризы, все дела!
    - Н-нет… - ошарашенно возразил Монк, - Я вообще-то про кодированное письмо хотел спросить… А что, Горшков и правда..?
    Выражение лица типа «Ой, проболтался!» смотрелось на Остаповом лице так нелепо, что Ник рассмеялся. Вслед за ним басовито заухал и Остап.
    Отсмеявшись, он глянул начальнику в глаза и проникновенно молвил:
    - Коля, горшковские глупости с порнографией работе никак не мешают. Давай забудем, что я про них что-либо говорил. А что касается несанкционированной переписки – так мои орлы ни в жисть не попались бы. Но подозревать их незачем. Я тебе, Коленька, клянусь, что вся моя группа верна тебе и нашему общему делу. Крыс среди моих мужиков нет!
    И Монк поверил другу. Еще со времен Нижегородского Политеха он знал, как трепетно Остап относится к любого рода клятвам и обещаниям – чужим или своим, без разницы. Если уж тот поклялся в надежности всей группы, значит так и есть.
    Ник отпустил Остапа и позволил себе на пару минут погрузиться в воспоминания об институтских годах, когда он еще был по паспорту Николаем Дьяконовым. Впрочем, особой ностальгии по оставленной родине он не чувствовал и скоро вернулся к делам.
    (Среда - Грицько)

    Грицько Перепелица (по паспорту) – ведущий инженер спецов по фюзеляжу и механизации крыла влетел в кабинет начальника едва не с разбега. Он был почти антиподом Штейльмана – невысокий щуплый хохол с приличной залысиной, бойкий и вертлявый.
    - Здорово, Николай Валерич! Как там твое «ничего», надеюсь - «ничего»?
    - Хай, Грицько.
    - Тю-у-у. Ты «хайлями» своими фашистов приветствуй! – скривился Грицько, - А мне лучше, как русский человек русскому человеку, здоровия пожелай! «Здорово Григорий Михалыч» - или что-то такое.
    - Ты не русский, а украинец. Вы вообще должны русских считать врагами.
    - Кому я должен – всем прощаю! – великодушно махнул рукой тот, - И не путай Славянск-на-Кубани с тем, что под Донецком. Я, кубанский казак, таких ошибок не стерплю!
    Он сделал страшные глаза, а потом захохотал. В этом был весь Гриша – смешливый в быту, начиная работу, он становился каменно-серьезным. Стоило отвлечь его, и Гриша снова начинал хохмить, часто невпопад, и заливался смехом. Да, и его страсть изображать из себя русофила выплескивалась через край, часто раздражая Ника. Впрочем, в своей теме он разбирался, как никто другой, так что мудрый начальник был вынужден терпеть.
    - Как жизнь, как жена, дети? – напирал Перепелица.
    - Нормально. Жена здорова, детей как не было, так и нет.
    - Ой вре-о-шь, москаль, ой врешь! Ха-ха-ха! – продолжал «искрометить» хохол, - Чего звал-то, опять, чай, агитировать за демократов начнешь? Так пусть зарубят себе на носу – Перепелица коммунистом был, коммунистом и останется!
    - Звал вот по какому делу: есть информация, что кто-то из отделовских хочет заняться промышленным шпионажем. Отправил письмо через один скриптик…
    Перепелица нахмурился. Подобные вещи входили для него в понятие «работа», так что веселость как ветром сдуло.
    - Хм. Скрипты это, вообще-то, не по нашей части… Сам знаешь, у меня ребята, больше по части железа, причем – не компьютерного. А что, записи с камер стерли?
    - Жду пока. Безопасники все кота за хвост тянут. На случай, если там пусто, я пока сам по отделу смотрю. И ты глянь, чем твои хлопцы живут-дышат. А скрипт там простенький был, школьнику впору. Не только твои «железячники», но даже дворник такое напишет.
    - Так может это – лажа вообще? – резонно заметил Григорий, - У нас, вроде, таких дурачков не работает, так подставляться.
    - Возможно, только ты все же проверь. Без разглашения, просто посмотри. Сам понимаешь – государственное дело.
    Григорий покряхтел понимающе, кивнул и вышел. В течение всего разговора Ник присматривался к коллеге, буквально раскладывая по полкам своей тренированной памяти всю его мимику, движения, даже – интонации. Перепелице он доверял куда меньше, чем Остапу. Но, все, что ему удалось разглядеть в лице украинца при упоминании письма – слабое удивление, задумчивость, да легкая досада на дополнительную работу, не связанную с любимой специальностью. Ни капли волнения не проскользнуло на Гришиной физиономии.
    (Четверг - Отец)

    Минула половина рабочей недели, а Ник так и не увидел даже намека на подпольную деятельность в отделе. Ведущие инженеры обоих спецгрупп совершенно искренне выразили ему верность общему делу, из сотрудников основной группы нервничал только Юджин Лэнгли. Все остальные, если и скрывали что-то от коллег, то – свои интимные причуды (в отдельных случаях – откровенные извращения) или мелкие махинации с налогами, такие, что любой нормальный американец сочтет обычным делом. В самом деле, каким придурком нужно быть, чтобы выплачивать полную сумму налога?
    Целый день всматриваясь в лица сотрудников и вчитываясь в досье, собранные на них дотошными ФБРовцами, следящими даже за случайной мухой, влетевшей в здание, Ник начинал понимать одно:
    Несмотря на то, что все здание было битком набито инженерами и технологами русского происхождения, то есть – потенциальными агентами Кремля, единственный человек, проявляющий волнение и все признаки неискренности, чуждости и фальши – это коллега-осведомитель Юджин.
    Хоть Ник и любил свою тайную работу на Бюро, но к концу дня уже устал от бесплодного копания в грязном белье из досье работников. Да и служба безопасности не спешила порадовать его доступом к записям камер наблюдения и компьютерным логам, затягивая расследование по неизвестной причине. Так что когда на скайп Ника поступил звонок от отца из России, он искренне обрадовался – как самому звонку, так и возможности отвлечься.
    Валерий Дьяконов, показавшийся на проекционном экране, выглядел откровенно плохо. Желтоватый цвет лица, мешки под глазами, всколоченная борода. Видно было, что он много нервничал в последнее время. Должно быть, кремлевские церберы снова прижали активистов Центра Содействия Демократии.
    - Хай, отец, как ты? – участливо поинтересовался Ник.
    - Хай, Ник. Хотел бы соврать, что отлично, но… Сам видишь. Обстановка нервная, власти закручивают гайки. Вот, первый раз за неделю удалось пробраться в посольство. Здесь хоть линия не прослушивается.
    Монк кивнул, скосив глаза на край проекции, где ласково подмигивала иконка ФБРовской программы-наблюдателя. Но отец, конечно, боялся другой организации.
    - Отец, может пора тебе перебраться сюда? Тоже сменишь фамилию на «Монк». У меня хорошая зарплата, купим тебе домик в Пасадене…
    - Нет-нет. Сын, спасибо за заботу, но я не оставлю своих. Здесь же не справятся, каждый человек на счету. Да и ребята из ЦРУ больше доверяют именно мне, все-таки – семья в США, - Валерий устало подмигнул сыну, - Так что придется еще поработать на благо народа. Но, хватит о стариковских заботах. Ты-то как?
    Ник, ничего не скрывая, рассказал отцу о заботах недели. Тот мог не только участливо покивать, но и помочь практичным советом, ведь деятельность борца за демократические ценности это почти та же работа агента ЦРУ, зачастую – даже жестче. Так что опыт отца-диссидента мог помочь в расследовании.
    Выслушав историю, Валерий нахмурился и покачал головой:
    - Подстава это, как ни посмотри. Слишком топорная работа, чтобы быть настоящей. Либо это – провокация кремлевских спецслужб, либо – твой Юджин пытается выслужиться. Я общаюсь с парнями из ЦРУ, так у них похожая ерунда чуть не каждый месяц случается. Амбиции играют у молодежи. Может быть еще, что тебе коллеги по Бюро устроили проверку, чтоб не расслаблялся. Кстати, в эту версию вписывается и задержка с записями камер. В любом случае, тебе стоит доложить начальству – субординация прежде всего.
    - Начальство знает, - Ник глянул на иконку записи, - Но спасибо за совет, я, в общем, пришел к похожим выводам. И, отец… Будь осторожен. Я переживаю.
    - Конечно, сын. Ты… За здоровьем следи, а то что-то осунулся, бледный стал…
    - Да. Спасибо. Пока.
    - Пока.
    Прощание, как всегда, получилось каким-то скомканным. Как будто, нужно сказать одно, но подмигивающая иконка записи заставляет говорить другие слова, вроде хорошие, но - банальные и чужие.
    Разговор вызвал чувства грусти и беспокойства за отца. Давний борец с режимом, тот привык постоянно ходить по краю, но Ник так и не смог привыкнуть и переживал все эти годы.
    (Пятница - Юджин)

    В последний день рабочей недели Монку пришло сообщение от агента-куратора, с предложением остаться после работы для оглашения результатов его, Ника, расследования. Хоть и не в категоричной форме, но, по сути, это был приказ. Так что Ник, конечно же, подчинился.
    В семь вечера, когда все сотрудники КБ разошлись по домам, в кабинете, кроме Ника собрались: Юджин Лэнгли, двое сотрудников службы безопасности и последней явилась Джессика Монк – старший агент-куратор отдела от Бюро.
    Когда Юджин увидел, кто является старшим агентом, он слегка побледнел и начал плямкать ртом, как рыба, выброшенная на берег. «Что ж, щенок добрался до моего личного досье» - подумал Монк злорадно.
    На записях, как и подозревал Николас, они увидели, как Лэнгли в лыжной маске оставляет написанный впопыхах скрипт и пытается создать видимость заметания следов. Лыжная маска, конечно, защитила его от опознания по внешности, но дистанционные сканеры сетчатки глаза на каждой двери, анализаторы запахов в кресле и микрозаборщики проб ДНК в клавиатуре дружно выдали его со всеми потрохами. Чувствительные приборы даже выявили у него гастрит, невроз и начальную стадию геморроя. Так что, помимо выволочки от начальства, Юджину светила еще поездка на лечебный курорт, оплаченная, к его счастью, из ФБРовской медицинской страховки.
    Конечно, молодой агент отпирался, но все остальные читали его, как открытую книгу: волнение, страх, чувство вины. Каждый понимал, что Лэнгли постарался выслужиться, подогнать свой рост по служебной лестнице, но в итоге скатился на ступень ниже, из должности наблюдателя вернувшись в стажеры, к перебиранию документов. На лицах двоих из СБ читалась дежурная жалость, хоть, скорее всего, они испытывали к неудачнику лишь брезгливое презрение.
    В такие моменты, Николас начинал со всей ясностью чувствовать себя на своем месте. В этой стране, в этой эпохе, на этой должности. А вот Юджин Лэнгли попытался влезть в чужую жизнь, и был отторгнут ею, как человеческий организм отторгает чужеродную ткань – неприглядно и совершенно беспощадно.
    Ушел, ссутулившись, Юджин – интриган-неудачник. Вышли, деликатно посмеиваясь, агенты службы безопасности. А Джес осталась.
    - Я следила за тобой всю неделю, - сказала она, присев на край стола. Колено ее чуть касалось рукава Николаса, - Мне нравится видеть, как ты работаешь – сосредоточенно, целеустремленно, почти как робот.
    - Честно говоря, я и сам рад иногда «стряхнуть пыль», - признался Монк, откидываясь в кресле, - И все-таки… Устал. Суматошная выдалась неделька.
    - Завтра я встречаюсь с Саммер. Помнишь ее? Аппетитная блондинка с третьим размером. Если хочешь, можно попробовать…
    Она многозначительно взглянула на мужа. Он понимающе улыбнулся, погладил руку Джес и покачал головой:
    - Знаешь ведь, я просто не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь. Если я когда-нибудь почувствую интерес к сексу, ты будешь первой, кто об этом узнает, Джес. А пока – развлекись, как следует, с аппетитной блондинкой Саммер.
    - Спасибо, милый. Ты, как всегда, все выходные на яхте? Будешь сутками напролет слушать своего Шопена на полную громкость?
    - Да, сделаю перезагрузку мозгов для новой рабочей недели. Может, еще какая-нибудь техническая идея придет. Знаешь же, как у меня бывает.
    Джессика поцеловала его, едва коснувшись щеки мягкими губами, и вышла, провокационно покачивая бедрами. Монк закрыл глаза. У него болела голова и, кажется, начиналась аритмия – сердце бухало, как литавры. На яхту, срочно нужно отправляться на яхту.
    (Суббота - Коля)

    Сверху яростно пекло калифорнийское солнце, снизу прохладой блестел огромный ласковый океан. Монк вышел из такси и закинул на плечо туристическую сумку с вещами. Частный причал встретил его плеском волн, запахом йода и приятным морским бризом. Николас прямо-таки почувствовал, как отпускает напряжение, расправляются плечи и грудь. Он прошел мимо шлагбаума, приветственно кивнув знакомому охраннику, и направился к «Свободе».
    «Свобода» - небольшая, но чистенькая и ухоженная яхта, мягко покачивалась на волнах, ожидая хозяина. Николас отпер кубрик, раскидал вещи по местам и завел мотор.
    Яхта заскользила вперед, едва покачиваясь на слабых волнах. До выхода из бухты, Монку попадались другие яхтсмены, виндсерферы, молодежь на водных мотоциклах. Он кивал знакомым, улыбался молодежи… и с нетерпением ждал момента, когда окажется в открытом море. Когда можно будет спуститься в кубрик, прилечь на диван и включить Шопена. Включить на полную громкость, до глухоты, так чтобы от высоких частот ныли пломбы в зубах, а низкие отдавались вибрацией в желудке. И – погрузиться в блаженное беспамятство, в Нирвану, во все и ничто одновременно.
    И вот желанный миг настал. Диван, Шопен на полной громкости и – темнота.
    Николай Дьяконов поморщился от рева классики и, даже не разлепляя глаз, привычно нашарил в тумбочке звуконепроницаемые наушники. Откровенно говоря, Шопен уже надоел ему «до лампочки», но гипноблок личности Монка спадал только под напором этого композитора. Так уж Варенька установила при начальном ментальном программировании.
    Черт, когда-нибудь америкашки сделают жучок, который не будет отключаться от этой Иерихонской трубы. Впрочем, на этот случай, родной НИИРТ разработал специальный мини-комплекс РЭБ для агентов ГРУ. Прибор был замаскирован под рыболовный сонар для поиска косяков крупной рыбы. И эту функцию он, кстати, тоже выполнял, не придерешься. Но, помимо этого, еще и глушил всю беспроводную радиосвязь на расстоянии 15 метров.
    Поднявшись в рубку, Николай пощелкал тумблером «сонара», а потом с дистанционного пульта выключил грохот музыки. Оставшись в благословенной тишине, он стянул наушники и облегченно выдохнул. Затем он перевел навигатор с системы GPS на ГЛОНАСС и вручную, без участия автопилота, привел катер в нужный район.
    С помощью рыболовного бота, обычно используемого чтобы распутывать сети или освобождать лески, достать со дна замаскированный кабель было несложно – помогли точное знание места и сноровка. Кабель, подключенный к компьютеру яхты, давал прямой канал связи с Москвой, надежный быстрый, а главное – без малейшей возможности прослушки американцами.
    Элегантность придуманной системы была в том, что случайно обнаружить кабель было невозможно, а по отдельности все компоненты, хранящиеся на яхте, могли вызвать подозрения, не больше, чем сам Монк. Но, соединенные особым образом, позволяли не только передавать секретные данные, но даже общаться с родными и друзьями, оставшимися на родине.
    Включив, на всякий случай, сонар-глушилку, Николай послал вызов. Через минуту на экране показалось румяное лицо отца.
    - Здравствуй, Коля.
    - Привет, пап. Как здоровье? Ты чего-то в четверг бледный был…
    - Запомнил, значит, - усмехнулся Валерий Леонидович Дьяконов.
    - Конечно запомнил. Это ж Монк – моя маска. Я-то все, что он видел, нормально помню. Так что с тобой?
    - Фигня. Похмелье было после грушинского фестиваля. Понимаешь, в последнее время, у нас в конторе мода такая – обязательно надо на грушинский фестиваль съездить.
    Николай вопросительно вздернул бровь. Отец лучезарно улыбнулся, отчего борода у него встопорщилась смешным полукругом:
    - Ну, он же все-таки ГРУшинский, так что сотрудники ГРУ, от полковника и выше обязаны там раз в год побывать. Я как раз едва попадаю по званию.
    - Юмористы, блин горелый. Ладно, файлы я скинул уже. Сегодня запоминать что-то надо?
    - Да. Есть для тебя готовый проект стэлс-истребителя. Конфетка, придраться не к чему. Почти, - отец заговорщически подмигнул и продолжил: - В нем все отлично, аэродинамика приличная, а малозаметность – на грани полной невидимости для радаров. Все, что вы, американцы, любите.
    Николай скривился, как от лимона:
    - Меня в янки не записывай, даже в шутку. Так что там за хитрость?
    - Прости, Обидеть не хотел, - серьезно извинился отец. И продолжил объяснение: - Там все дело в одной длине волны, на которой этого невидимку отлично видно. Если знать нужную длину волны заранее, можно видеть их четко, будто они и не маскируются вовсе. Как ты сам понимаешь, у нас даже соответствующие приставки на радары уже готовы. Вчера протестировали опытную партию.
    - И как мне начальству втюхать такой чудо-проект?
    - Очень легко. Даже если спецы-янки и обнаружат демаскирующую длину волн, то «злые русские» о ней, как бы не знают. Если честно, конструктора из бюро Сухого не хотели проект отдавать. Остановило только то, что стоимость у этого чудо-истребителя огромная. Но у твоих заказчиков ведь бзик насчет невидимок, не станут экономить.
    - Замысел понятен. Включай слайды.
    Следующий час Николай потратил, вбивая в свою тренированную память чертежи проекта нового самолета-невидимки. Он уже много раз такое проделывал – его вдохновения после выходных как раз и были результатом подобных зубрежек. И пара его чудо-проектов уже влетела доверчивому Пентагону в копеечку. Так он превращал отходы российской научной мысли в убытки военной машины США. Что поделать, последние сто-двести лет все войны, в том числе и холодные, упирались в экономику. Если когда-то вообще было иначе…
    Когда с чертежами было закончено, отец задумчиво крякнул и сказал:
    - Как там, решили эту ситуацию с письмом? А то у нас в конторе новичок один, резвый не в меру, устроил «америкашкам провокацию, шоб не скучали». Никому не доложился, а то дали бы ему по шапке, чтоб не лез в отлаженную агентурную сеть.
    - Нормально разрешили. Пришлось, правда несколько раз личность Монка на паузу поставить, но, в-основном, разбирались Остап с Гришей. Подставили прыщавого Юджина так, что и захочешь - не подкопаешься.
    - Ну, добро. Мне тоже не нравилось, что к вам настоящего ФБРовца подсунули. Сбагрили кукушонка, и ладушки. Ты там как, по Варьке-то не соскучился? – сменил тему отец.
    - Очень соскучился, пап. На стенку лезу, можно сказать. Даже на Джес стал заглядываться.
    - На воблу эту сушеную? – Валерий Леонидович скривился, как от пересоленой рыбы. Потом вдруг озорно подмигнул: - Разве что для разнообразия разок можно!
    - Нет уж. Варю дождусь. Когда приедет, не знаешь?
    - Едет уже, твоя Варвара-краса Длинная Коса. Послали гипноблок обновить и заодно – вам свидание. Завтра будет у тебя. Еще на следующие выходные останется. Рад?
    - Еще как!
    Николай не видел свою настоящую жену – Варю почти два месяца. От новости о скорой встрече потеплело в груди и внизу живота. И, в отличие от человека-маски Николаса Монка, Николай Дьяконов точно знал, что за ощущения он испытывает. Их с Варей сын недавно поступил в институт – почти взрослый мужик. Можно и о новом ребенке подумать. И – сделать!
    (Понедельник - Монк)

    Николас Монк проснулся в отличном расположении духа. Сегодня он был особенно бодр, полон сил и готов к труду во имя денег, престижа и торжества демократии в мире.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:37 | Сообщение # 21
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №4:
    СЕСТРИНСКАЯ ЛЮБОВЬ
    Духота тяжелым одеялом повисла над городом Пжевск, размывая очертания старинных башен монастыря на окраине. Дома сверкали открытыми настежь окнами, ловя малейшее дуновение ветра. Даже вездесущие воробьи, и те поспешили укрыться в тень, чтобы там, расправив крылья, возмущенно чирикать.
    - Слышь, Петровна, зять то твой говорит опять любовницу сменил, как Ленка это терпит? – разнеслось из окна на втором этаже старой трехэтажки.
    Это неунывающая Марфа Ивановна заметила во дворе Ольгу Петровну. Та, скрипя суставами и с трудом переставляя трость, ползла в сторону подъезда. Она подняла голову, подслеповато прищурилась и укоризненно покачала головой.
    - Всё то тебе про чужую жизнь знать надо, Ивановна. О своей лучше позаботься.
    - Старуха ты неблагодарная! А кто тебе об измене мужа рассказал?! – не унималась сплетница. – Жила бы с ним, не знала!
    - Зато были бы вдвоём на старости лет, а теперь что, - махнула рукой Петровна и зло скрипнула протезами во рту. – Одна как берёзка в поле.
    - Ну и иди, - разозлилась Ивановна, перехватила поудобнее тряпку, и продолжила мыть окно. – О, Петька, иди ка сюда! Что за чувырла с тобой? А где Танечка?
    - Что ещё за Танечка? – возмутилась длинноногая блондинка, залепила кавалеру пощёчину и, звонко цокая каблуками, потопала прочь.
    Петька проводил её взглядом, тихо выругался и, сжав кулаки, с ненавистью посмотрел на пенсионерку. Соседка следила за каждым его шагом, портила жизнь и вообще, надоела. Давно бы придушил собственными руками, да совесть не позволяла. Поэтому он засунул руки в карманы от греха подальше и не спеша двинул прочь из двора - лечить нервы в ближайшей пивнушке.
    День разгорался всё ярче, Марфа Ивановна продолжала мыть окна, тщательно следя за обстановкой во дворе. Один раз она прогнала хулиганов младшего школьного возраста, что принялись обливаться водой из бутылок. Нет, клумбы они не топтали, и по газонам не бегали, но громко кричали, а у неё давление. Следующим подвигом стал вызов полиции для снятия котенка с дерева. Она угомонилась, когда на небе зажглись первые звезды.
    Двор начал постепенно заполняться жильцами. Они выходили из квартир и с блаженством вздыхали медленно остывающий воздух, устраивались на скамейках под старыми кленами и шепотом обсуждали последние новости. Постепенно громкость разговора усиливалась вместе с повышением градуса внутри жителей, в город Пжевск пришли долгожданные выходные.
    ***
    - Уби-и-или!
    Утро субботы началось с истошного женского крика, жильцы дома номер пять, зевая и потягиваясь, поспешили на улицу.
    - Кого убили?..
    - Да говорят, Ивановну зарезали…
    - Не зарезали, а задушили шнурком от телефона, а потом в окно выкинули, - категорично заявил Витька. Он пригладил непослушный рыжий вихор и шмыгнул носом.
    - Ты то откуда знаешь? – фыркнул его старший брат Петька. – Поделом старой карге, хоть жизнь портить перестанет!
    - Как ты так можешь, Петенька? – Виолетта Сергеевна отвесила отпрыску родительский подзатыльник и обратилась к старшей по дому. – Кому квартира то теперь достанется? У неё вроде никого не было, а квартирка то хорошая, двухкомнатная.
    - Кому надо! – отрезала Дарья Алексеевна и поторопилась к въезжающему во двор полицейскому УАЗику. – Это я вызывала. Пройдёмте вон к тому подъезду. А вы расходитесь, граждане, расходитесь, нечего тут смотреть.
    ***
    Олег Сергеевич Тищенко, следователь Пжевского отдела полиции, стоял и задумчиво наблюдал, как эксперт осматривал тело. Жара подбиралась всё ближе, надо поторопиться увезти, пока она вновь не опустилась на город.
    - Вов, ну что там?
    - Травмы, характерные для падения с высоты. Упала головой вниз, сломала основание черепа, плюс множественные гематомы. А вот как она умудрилась это сделать со второго этажа, это уже тебе разбираться.
    - Ты в отделение?
    - Да, взял отпечатки, надо проверить. Грузите.
    Следователь проследил за тем, как машина скрылась за углом, и повернулся к терпеливо ожидавшей старшей по дому.
    - Дарья Алексеевна, как вы думаете, это несчастный случай?
    - Всё может быть, - обтекаемо ответила она. – А может и помог кто.
    - Там чья квартира? – следователь показал над распахнутыми окнами погибшей.
    - Так Ольги Петровны. Они вроде даже дружили.
    - Поговорим без протокола, - Олег Сергеевич убрал блокнот и ручку в сумку и сделал приглашающий жест в сторону скамейки под деревом. – У погибшей были враги?
    - Враги? – задумалась старшая по дому. – Нет, врагов не было. Она жила одна, никого к себе не пускала, меня и то иногда. Ноги у неё болели, я то молочка принесу, то в магазин сбегаю. Но деньги у неё были, это точно.
    - Родственники?
    - Сын то за границей, о матери не вспоминает. Вроде ещё племянница была, Марфа неохотно рассказывала.
    - Во дворе её не очень жаловали, я правильно понял?
    - Вот сразу видно, следователь! – восхитилась старшая по дому. – Да, недолюбливали её, очень любила сплетничать и следить за всеми. Недавно вон мужики собрались с бабами пивка попить, а она возьми, да жёнам расскажи. Скандал был, ух! Или вот, ещё случай был…
    - Спасибо, Дарья Алексеевна, этого достаточно. Если что – сможете подойти в отделение?
    - Обязательно.
    ***
    Олег Сергеевич внимательно читал отчёт, и не верил своим глазам. Погибшая отличалась достаточно крепким здоровьем, что никак не вязалось с рассказом о больных ногах. Характер травм говорил о том, что высота была больше, чем второй этаж. Но зачем её понесло наверх? На одежде обнаружили четкие отпечатки чужих пальцев, скорее всего молодых мужских. Отдельно эксперт отметил синяк в районе шеи, похожий на удар от чего-то круглого. Тищенко повертел фотографии, так и не смог понять, что это могло бы быть. Он сделал несколько звонков, запросил данные о родственниках, и вновь потащился в злополучный двор.
    В квартире на третьем этаже дверь открыли не сразу.
    - Чего надо? – здоровый бугай в одной майке смерил взглядом следователя, рассмотрел удостоверение, и посторонился, впуская гостя внутрь.
    - Где вы были сегодня ночью? – поинтересовался Тищенко, осматривая явно холостяцкую квартиру.
    - На работе, где же ещё. На ТЭЦ кочегаром работаю, можете проверить.
    - А про погибшую что можете сказать?
    - Про Марфу то? Да ничего, не общался. Ночью меня нет, а днём сплю, выматываюсь так, что ничего не слышу.
    - Спасибо, - вздохнул следователь. – Соседи ваши на месте?
    - Понятия не имею. Позвоните в дверь, узнаете, - смачно зевнул хозяин квартиры и поторопился захлопнуть дверь.
    - Вы следователь? Я вас жду, - Ольга Петровна выглянула в коридор, осмотрелась, и пригласила Тищенко войти. – Удостоверение покажите. Ага, ага, всё правильно, пройдемте на кухню. Чаю?
    - Воды бы холодной, - попросил следователь, удобно устроившись на табурете. – Спасибо.
    - Вы же про Марфу спрашивать пришли? Так вот, её убили!
    От столь категоричного заявления Тищенко поперхнулся, поставил стакан на стол и потянулся за бумагой и карандашом.
    - Будете записывать? Ага, ага. Стервой она была, меня с мужем развела. Да и остальным жизнь портила, всё в чужую жизнь лезла, всюду нос свой длинный совала. Сестра у неё сводная, так она и её мучила, в квартиру не прописывала. А вы посмотрите, в каких я условиях живу, стены осыпаются, с потолка капает.
    - Сестра? Как с ней связаться, не знаете?
    - Не знаю. Марфа стерва!
    - Хорошо, спасибо. Как вы думаете, кто мог её убить?
    - Так Петька же, я сама слышала, как он угрожал. Да и деньги у неё брал регулярно.
    - Где он живет?
    - Третья квартира, и ведь семья то такая интеллигентная, кто бы мог подумать.
    - Спасибо большое, вы очень помогли следствию, - через силу улыбнулся Олег Сергеевич. Устал, пошли третьи сутки дежурства, а ещё эта жара плавила мозг.
    ***
    Петька сидел в комнате, которую он делил вместе с младшим братом, и злился на весь мир. Благодаря не вовремя вылезшей соседке его бросила Альбина, а ведь он столько времени окучивал одногруппницу по Пжевскому Медицинскому Университету. Отчаянно болела с похмелья голова, пиво было не свежее. Мать сегодня на глазах всего двора опустила, дав подзатыльник, как малолетке какому. Соседка кони кинула, где теперь деньги брать? Да, он иногда зарабатывал на Марфе Ивановне тысченку-другую. Терпеть не мог соседку за язык длинный, но забегал регулярно, делал массаж. Она платила без проблем, сеансы ей помогали.
    - Ну кого там принесло? – гаркнул он, открывая дверь. – А, это вы. Заходите.
    - Что вы можете сказать о соседке, Марфе Ивановне? – в лоб спросил следователь, внимательно наблюдая за Петькой.
    - А надо что-нибудь говорить? – насупился тот. – Померла и померла.
    - Где вы были ночью?
    - Вам то какое дело? Пил.
    - Кто сможет подтвердить? – не отставал следователь. Петька явно нервничал, значит что-то скрывал.
    - Никто не может, я пил в парке один.
    - Понятно. Приглашаю в отделение через три часа, побеседуем. Устроит?
    - Буду.
    ***
    - Что, тебя можно поздравить? – улыбнулся эксперт, пожимая следователю руку. – Раскрыл дело за одни сутки.
    - Да, отпечатки совпали, это его руки на одежде погибшей. Парень крепкий, вполне мог выкинуть в окно старушку, но мотив… его нет.
    - Как нет? А личная неприязнь?
    - Он будущий медик, массаж ей делал. Ты бы стал убивать антилопу, что дает золото? Вот и я не стал бы. Нет, это не он. Данные по родне не пришли? Упустил какой-то момент, какую-то деталь. Жара эта, чтобы её.
    - Пришли. Есть сводная сестра по матери, но её концы давно потерялись. Ещё есть племянница, живет за границей, регулярно переводит небольшие суммы. Последний перевод был десятого, то есть два дня назад.
    - Не густо, - нахмурился Олег Сергеевич и устало потёр виски пальцами. – Больше не могу, надо отдохнуть.
    - Успеешь, - усмехнулся эксперт. – В гробу выспишься.
    ***
    - Ольга Петровна, прекрасно выглядите, - улыбнулся Олег Сергеевич, встретив на улице медленно идущую и опирающуюся на трость жительницу дома номер пять.
    - Да вот, платье себе прикупила, - смутилась она. – И сумочку, а то старая то развалилась совсем. Как Петька то, признался в убийстве?
    - Не он это, - отмахнулся следователь. – Вы не знаете, племянница говорят, деньги погибшей присылала. Она часто это делала?
    - Понятия не имею. Ой, у меня же суп на плите, - резко заторопилась Ольга Петровна.
    Тищенко смотрел на круглый отпечаток в пыли и пытался вспомнить, где он видел подобное. Хлопнув себя по лбу, поторопился в отделение, чтобы ещё раз внимательно изучить отчёт. Вскоре он довольно улыбался и потирал руки. Наконец-то пасьянс сложился, убийца найден, осталось привезти её в отделение.
    - Рассказывайте, Ольга Петровна.
    - Да стерва она была! – зло выплюнула та. – Мать всегда давала ей больше, квартиру вот оставила. А уж когда моя Леночка связалась с её Борькой… Ленка деньги ей отправляла, со мной не общалась. А Марфа – она смеялась надо мной, издевалась, хвалилась деньгами. Массаж делать начала, ходить нормально. Я же во всем себе отказывала, ремонт делать было не на что…
    - Смелее, - следователь налил воды и протянул стакан всхлипывающей посетительнице.
    - Она пришла ко мне, смеялась. Потом подошла к окну, и… я не хотела, вышло случайно.
    - А на Петра зачем указали?
    - Так за себя испугалась. Скажите, что со мной будет?
    - Судить будут, - лаконично ответил следователь.
    ***
    - Как ты понял, что это она? – спросил эксперт, потягивая черный чай из кружки.
    - Новая одежда, новая сумка, да и след на шее. Опять же, с чего племяннице посылать деньги тёте, да ещё по определённым датам? Оказалось, что дочь приурочивала переводы к праздникам, последний как раз был к дню рождения мамы. Ну а дальше сопоставить даты и провести аналогии проблем не составило. Сводные сестры друг друга терпели плохо, у одной было всё, вторая же рано развелась, и в этом обвинила более успешную сестру, затаив обиду. Копила, копила, и выплеснула.
    - Ну ты голова, - уважительно присвистнул Вова. – Что дальше делать будешь?
    - Спать! Чужая жизнь и её проблемы порядком утомили.
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:37 | Сообщение # 22
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №5:
    — Нам очень жаль, сеньор Марио. Боюсь, в этот раз вы не сможете выйти на дистанцию.
    — Это почему же? Обычная смерть от летающей черепахи, стандартный старт с начала этапа. Я хорошо запомнил, в котором из кирпичей спрятался гриб. На этот раз так легко не дамся!
    — Видите ли… Так получилось… Эта жизнь, которая у вас на очереди следующая — она не ваша.
    — Не моя? Вот так номер! А чья же.
    — В некотором роде… чужая. Я не уверен, что вам будет полезно это знать.
    — Нет уж, позвольте! Мы с братом годами работаем в этих подземельях. Все жизни совершенно одинаковы — одни и те же клоны, способные бегать, прыгать и спасать принцесс — всякий раз не тех. Что могло пойти не так?
    — Этот клон… не ваш. Сделан не с вашего отпечатка. Вам придётся подождать, пока найдётся его хозяин.
    — Повторяю вопрос, уважаемый. Чей же это клон?
    — Вы уверены, что хотите это знать?
    — Совершенно уверен. Эта жизнь выпала мне, не так ли? Я желаю знать, кому она принадлежит.
    — Что ж, ваше право. Эта жизнь — Синего Десантника.
    — Хех! Того парня, что вместе с Напарником зачистил Остров Красного Сокола?
    — Именно его. Бандана, штаны, оружие. Вы же не хотите. Чтобы Принцесса (даже если она — не та) увидела вас в таком виде?
    — Уважаемый. Я имею дело с принцессами уже давно. Предоставьте мне самому решать, что они хотели бы видеть, хорошо?
    — Как скажете.
    — И ещё. Я хотел бы взглянуть на этого… чужого клона.
    — Зачем вам это, Марио?
    — Люблю экзотику. А путешествие в другую область картриджа — дело почти невозможное. Вы ведь знаете. Мне всего пару раз в жизни выпало покататься на джипе и бросить гранату, да ещё один раз дали разбить пирамиду в снукере. И всё. А ведь я — авантюрист! Как же моя жажда приключений?
    — Что ж… Это ваше право — делать всё, что захотите, с жизнью, которая юридически ваша. Вот, взгляните. Это тело почему-то оформлено по документам как «Марио, водопроводчик и спаситель не тех принцесс».
    — Тааак. Штанишки модные. И мускулатура ничего. А это что за гадость? Это что, эфка?
    — По правде говоря, не интересовался… Сейчас, давайте посмотрим маркировку. Нет, видите — здесь литера М? Это оружие стреляет сплошной очередью раскалённой плазмы, используя би-мезонный эффект…
    — Сам вижу. Лишь бы не эфка. Кто только догадался делать призовым оружие, которое хуже дефолтного?
    — Простите, а… какая разница? Что вам за дело до того, как вооружён этот десантник?
    — То есть как это — что за дело? Моё тело — моё дело. Этому парню ещё Боулдера стрелять. Не могу же я допустить, чтобы он делал это из какой-то поганой эфки!
    — Простите?..
    — Прощаю. Грех не воспользоваться такой возможностью. С этим плазмомётом я наконец-то пройду до конца восьмой уровень и спасу ТУ принцессу. А эти странные зелёные трубы и их мерзкое содержимое… я утоплю в пламени. С би-мезонным эффектом.
    — Но это ведь… персонаж дугой игры!
    — Игра другая — а картридж-то наш. Я не знаю. Кому пришло в голову записывать Марио и Контру на один носитель… ох уж эти китайцы! Но раз мне выпал счастливый билет — не могу им не воспользоваться. Давай, мастер. Запускай начальную музыку этапа и дай мне это тело. В накладной моё имя — отказать не имеешь права. А уж я покажу этим тварям, на что способен, если мне дать оружие посильнее цветочка.
    — Как скажете, Марио. Я и впрямь не имею возможности вам отказать. Прошу вас только, осторожнее!
    ***

    — Алло, Луиджи? Привет, братуха! Ну что, всё прошло как по маслу. Да, он не обратил внимания на цвет печати. Ты всё сделал правильно. Много пришлось откатить водителю джипа за доставку? Полсотни монет? Зар-раза… целых полжизни за жизнь. За настоящую жизнь, братуха, — вот о такой игре я давно мечтал! Спасибо тебе!
    ***

    Грибы, облака, черепахи, — никто в этот день не спасся от гнева Марио, целеустремлённого и смертоносного. Ни одна из инкарнаций Боулдера не успела хотя бы раз дыхнуть на него огнём. Он и впрямь прошёл все этапы, оставляя за собой красные круги взрывов на месте живых существ, стреляя во всех восьми направлениях, не оставив врагам ни шанса. Ему удалось наконец спасти Ту Самую Принцессу. Правда, потом его ждало разочарование… у Синего Десантника был плазмомёт, которого не было у Марио, однако и у самого Марио в комбинезоне имелось кое-что, чем не мог похвастать Десантник. Но выяснилось это уже слишком поздно. Однако даже несмотря на это маленькое фиаско, жить чужой жизнью понравилось как самому Марио, так и управляющему им игроку. Жаль, что наслаждаться таким положением дел они могли лишь до перезагрузки приставки!
     
    King-666Дата: Суббота, 12.08.2017, 16:38 | Сообщение # 23
    Второе место в поэтическом конкурсе про любовь.
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1084
    Статус: Не в сети
    Работа №6:
    ― Следующий! ― позвала я.
    В стоматологический кабинет вошел мужчина лет двадцати-двадцати пяти, немного старше меня. Худощавый, некрасиво одетый, одним словом ― доходяга.
    ― Добрутрэ, ― буркнул он.
    ― Доброе. Присаживайтесь. Что у вас?
    ― Десна опухла. Болит.
    ― Сильно?
    ― Да, прилично.
    ― Давайте посмотрю.
    Осмотр меня немного шокировал. Десна одного из коренных зубов раздулась, как футбольный мяч.
    ― Молодой человек, у вас гингивит. Приходите ко мне в течение восьми дней на инъекции, будем лечить.
    ― С этим проблемка. Сегодня я отпросился с работы, но терять целых восемь смен, это…
    ― Ради вас я могу подзадержаться. Во сколько вам удобно?
    ― Нет-нет, так тоже не получится. Скажите название инъекций, я куплю их и буду колоть сам, ну, или попрошу знакомых.
    ― У вас среди знакомых профессиональный стоматолог?
    ― Как бы нет…
    ― Тогда о чем речь вообще? Хотите, чтобы вам десны шприцом разодрали?
    ― Понимаете, у меня совсем нет времени из-за моей работы.
    ― Кем вы работаете?
    ― Днем ― 12 часов на разливе чугуна, ночью ― 12 часов в пекарне, а в воскресенье, единственный выходной, скупаю у фермеров овощи по дешевке и продаю на рынке.
    У меня брови поползли вверх.
    ― У вас юмор такой?
    ― В каком смысле?
    ― В прямом! Прекратите врать.
    ― Такой красивой девушке я бы не смог врать, ― улыбнулся он кривыми зубами.
    ― Когда вы спите-то?
    ― Я решил проблему со сном, не могу решить только проблему с десной. ― Он почесал голову. ― Знаете что? Мы можем решить ее тем же способом. Берите ампулы и шприцы, я заплачу вам вдвойне, если последуете за мной и не разбазарите мою тайну.
    ― Нет, спасибо, не люблю я тайны. Можете обратиться к другому стоматологу.
    ― В чем дело?
    ― Не хочу лезть в вашу жизнь. Следующий!
    Он мягко положил мне руку на плечо, другой достал пачку мятых денег.
    ― Хотите заплатить прямо сейчас за весь курс? ― спросила я.
    ― Конечно. Кстати, как вас зовут?
    ― Марина.
    ― Костя, очень приятно.
    В дверь сунулась какая-то старушка. Я ее остановила:
    ― Подождите, пожалуйста, мы сейчас.
    Старушка с ворчанием прикрыла дверь.
    ― Марина, так сколько курс будет стоить?
    ― Семь тысяч рублей.
    Мне не хотелось связываться с этим маньяком, но надо еще столько всего купить маленькой дочери… Он отсчитал четырнадцать тысяч и положил на столик рядом с инструментами.
    ― Оксана! ― крикнула я ассистентке. ― Подмени меня, пока я приеду!
    ― Мы вернемся через полчаса. До моего дома десять минут ходьбы.
    ― Если хотите, у меня машина.
    ― Та красивая тойота у входа?
    ― Да, ― улыбнулась я.
    ― Круто. А меня пока устраивает метро.
    ― Ну, вас-то конечно. ― Я уже собрала сумочку. ― Давайте быстрее.
    ― Марина, не ругайтесь.
    Через пятнадцать минут мы были в его квартире, однокомнатной берлоге холостяка. Может, он и водил сюда каких-то алкоголиц, но приличная девушка сюда точно не пошла бы. Я чувствовала себя проституткой, и ладно бы парень был красивый, так нет же. Настоящий кошмар.
    ― У вас есть карманы? ― вдруг спросил он.
    ― А вы мастер задавать странные вопросы, Константин.
    ― Раз нет, давайте всё мне, я распихаю по карманам. Потом объясню.
    Если бы не эти четырнадцать тысяч… Скрепя сердце, я доверила ему сумочку с лекарством, инструментами и… перцовым баллончиком, моей последней защитой.
    Закончив, он провел меня из прихожей в зал. Показал на старый советский ковер в центре комнаты:
    ― Вот они, врата в другой мир.
    ― Костя, вы, извиняюсь, не того врача выбрали. Я стоматолог, а не психиатр.
    ― Повторяйте за мной. И не снимайте куртку, этот ковер сильно дерет кожу.
    Он лег на ковер и начал грести по-собачьи. Раз, другой, третий… Спустя время он… нырнул вглубь ковра.
    У меня голова закружилась. Я поставила сумочку на диван и присела рядом. Когда голова перестала кружиться, а мурашки бегать, я всё-таки решила попробовать повторить фокус. Если это пранк, а это в любом случае пранк, мне придется делать предложенное, иначе не отпустят, не покажут камеру, весело улыбаясь.
    Как последняя дура, я легла на ковер и начала имитировать заплыв. Ноздри забились пылью, было больно и неудобно. Неясно как, но поверхность ковра поддалась, размякла, я погрузилась, словно в воду. Воду, которая совсем не мокрая… Зато очень холодная.
    Сильная рука схватила меня за шиворот и выволокла из черной не-воды. Я села на берегу, обхватила себя руками, дрожа от холода. В свете дня она действительно была черная, выглядела, как большая лужа нефти.
    Я подняла глаза: Костя. Улыбается, довольный.
    ― Костя, скажи честно, это пранк?
    ― Какой пранк?
    ― Ну, розыгрыш? Потом выложишь свои фокусы на ютуб? Все будут смеяться надо мной, дурочкой?
    ― Я что, похож на Амаяка Акопяна? То, что ты видишь ― реально.
    Берег, покрытый высокой сиреневой травой, уходил в лес причудливых деревьев, таких привязанных к земле стай воздушных шариков. За лесом высились железобетонные коробки. Все до единого окна были выбиты.
    ― Твой ковер ― звездные врата, что ли?
    Костя усмехнулся:
    ― Не исключено. Я открыл эту его возможность совершенно случайно. По пьяне чего только не сделаешь. Но сдается мне, мало кому приходило в голову грести на ковре. Что, если все советские ковры работают так же, просто никто еще не пробовал этот способ?
    ― И как он работает? Объясни.
    ― Отправляет сюда. Здесь я сплю, отдыхаю, набираюсь сил, выращиваю свой огородик. Когда бы я отсюда ни вышел, возвращаюсь в наш мир всегда на секунду позже, чем вошел. Пока мы здесь, время стоит на месте, ну, или что-то вроде этого.
    ― У меня сейчас мозг закипит.
    ― Ха-ха! Видела, как я вышел из ковра сразу, как вошел? Как тебе зрелище?
    ― А должна была видеть? Нет, ты не выходил. Это не самое ненормальное, что произошло, знаешь ли.
    Костя вдруг побледнел:
    ― То есть… я… не вернулся?
    ― Не-а.
    ― Хм… Наверно, это как-то иначе видится со стороны… Либо я возвращаюсь всегда не в свой мир, а в новый параллельный. Либо… это мое последнее путешествие…
    Такой серьезный дядька, а боится, как ребенок. Я фыркнула.
    ― Костя, я с незнакомым мужчиной хрен знает где. А трясешься ты.
    ― Да, ты права.
    ― Много девушек сюда водил?
    ― Ты первая.
    ― Да ну, брось.
    ― Я не могу делиться своим секретом. Как только об этом мире узнают, его у меня отберут. Если бы не десна, то и тебя не привел бы.
    ― Твой мир? Здесь что, совсем никого нет?
    ― Да. Никого. Здесь ходит поезд, думаю, автоматический. Единственное, что движется. Даже животных здесь нет. Даже насекомых.
    ― Значит, тут радиация бешеная.
    ― Марина, я уже восемь лет тут обитаю. Бешеная радиация убила бы за год.
    ― Не факт.
    Между городом и лесом загромыхал поезд, будто обрадовавшись, что его вспомнили.
    ― Тебе не страшно здесь спать? А если мир не такой уж пустой? Кто-то подкрадется ночью и…
    ― Боялся только по началу. Этот мир хороший. Он помог мне сделать дипломный проект. Помогает высыпаться. Здесь я и досуг провожу. В родном мире только каторга.
    ― Ты сам выбрал каторгу.
    ― Да, у меня были причины, ты права.
    ― Покажи, где ты спишь.
    Он повел меня через колышущийся лес. Вдалеке кто-то завыл, волк или дикая собака.
    ― Костя, ты говорил, здесь нет животных.
    ― Ветер. Тут такие растения… в общем, долго рассказывать.
    Белый лимузин стоял с распахнутыми дверцами у потухшего вечного огня. Памятник неизвестному солдату с укором смотрел на машину.
    ― Вот моя постель, ― сообщил Костя.
    ― Губа у тебя не дура, ― рассмеялась я.
    Он помог мне сесть на заднее сиденье, даже диван, а не сиденье, сам разлил вино по бокалам. На бутылке красовалась молдавская этикетка времен СССР.
    ― Раритет прямо.
    Костя обвел площадь рукой:
    ― Здесь какая-то смесь современности и совдепа на другой планете. Читала «Робинзоны космоса»? Мне кажется, куски с Земли телепор… телепорти…
    ― Телепортируются?
    ― Да. Представляю, что так, но не уверен.
    ― По бокальчику, и укольчик? ― улыбнулась я.
    ― Ну, не в постельку же.
    ― Почему нет?
    ― Это предложение?
    ― Предположение. Ой, всё, ты мне не нравишься.
    ― Ну, спасибо, блин.
    ― Пожалуйста.
    ― Первый тост за медицину.
    Мы стукнулись бокалами, отпили чуть-чуть. Вино оказалось невкусным.
    ― Ты спишь с открытыми дверцами?
    ― Да. Тут тепло.
    ― Так опасно…
    ― Я тебе сказал, перестань. За восемь лет со мной ничего не случилось. Даже не встретил никого. Только этот поезд… Я пытался найти его остановки, но они слишком далеко, а мне нельзя терять свою точку возврата. В смысле, то черное озеро. В окнах поезда какие-то силуэты… вроде люди… Может, и пусто, только кажется.
    ― Бррр… Всё, давай сделаем тебе укол, и я побегу.
    ― Сейчас, подожди. Темновато. Я оборудовал себе домик с дизельной электростанцией. Дизельного топлива тут хоть отбавляй. Сделаем при свете лампочки.
    Он вылез из лимузина и засеменил к краю площади. После вина мне стало так лениво… Пересилив себя, я направилась следом. Блин, куда он пошел? Я его потеряла.
    ― Костя? Костя! Ты где?!
    Я решила посигналить в клаксон. Открыла переднюю дверцу. На пассажирском сиденье лежала груда костей в вечернем платье некогда вишневого цвета. Груда человеческих костей.
    Достала телефон. Ни одна из симок не ловит сеть. Сети нет вообще. Логично. Как теперь отсюда выбираться?
    Я побежала назад к озеру. Пару раз споткнулась, сняла туфли, зажала в руке и продолжила бег уже босиком. Криво замощенная площадь отбивала стопы.
    Снова кто-то завыл. На этот раз близко. Самый настоящий волчий вой, с ветром никак не спутать.
    Над головой загудело. Я посмотрела вверх. По небу плыл то ли дирижабль, то ли гигантская медуза. Мир точно не такой пустой, как говорил Костя.
    Сумочку забыла! Нет, лучше пусть остается. Бежать обратно, я просто умру.
    ― Марина? ― позвал голос из кустов. Это мог быть только костин голос, но тембр совсем другой. ― Марина, иди-ка сюда.
    Какой отвратительный голос, истеричный, злой. Скорее, к черному озеру… Какой же всё это кошмар…
    За плечо рванули. Сбили с ног. Я упала, ободрав колени и ладони. Из глаз сами собой хлынули слезы. Пальцы сдавили горло, крепкие, как железо.
    ― Костя, нет! ― захрипела я.
    ― Какой еще Костя, а, собака?
    Он повернул меня к себе лицом. И правда, не Костя. Долговязый старик с седой бородой. Такой даже насиловать не станет, сразу убьет.
    Хватка на горле ослабла. Я выскользнула и бросилась прочь.
    ― Стоять, охрана! ― рявкнул новый голос.
    Ноги подкашивались. Я оперлась на дерево, отбросила туфли.
    Охрана, надо же… Где я?
    ― Где я?
    ― В Последнем Государстве. ― Не знаю, с заглавных ли букв, но произнес он это с таким пафосом… ― Местность заражена. Охрана города Чирао, будьте добры поехать с нами в город для обследования.
    Ничего не поняла, но сочла за лучшее покивать головой.
    ― Вы одна? ― спросил старик.
    ― Нет, я была с Костей. Вы не видели такого мальчика?
    ― Есть тут один, ― вмешался молодой. ― Он из другого мира. Мы его не трогаем. Пусть там у себя заражает кого хочет, лишь бы от наших городов держался подальше.
    ― Я тоже из другого мира. Помогите его найти и отпустите нас, пожалуйста. Это он меня привел.
    ― Мы вас проверим. Если здоровы, сможете выбрать квартиру в городе. Первые три месяца бесплатно, потом заработаете на оплату.
    ― Нет, спасибо. У меня уже есть дом. Мой собственный.
    ― Так у вас там еще остались государства… Сочувствую.
    ― Не поняла.
    ― У нас нет армий, налогов, полиции, паспортов, все города ― частная собственность крупных компаний. Вы не можете купить дом в городе, но можете очень дешево арендовать.
    ― Великолепно. До свидания.
    ― Стоять!
    ― Стою.
    Старик достал огромный нож:
    ― Мы проголодались.
    ― Каннибалы, что ли?
    ― Кто?
    ― Людоеды?
    ― Умная девочка. В Последнем Государстве тебя никто не услышит.
    Охранник помоложе скрутил мне руки.
    ― Не ешьте, пожалуйста, я вам еще пригожусь! ― взмолилась я.
    Одни маньяки кругом! Что за место!
    ― На колени! ― приказал старик. О нет, только не это…
    ― Эй, мужики, прекратите, ― прозвучал знакомый голос. ― Кто мне гингивит лечить будет?
    ― Да ладно, Костян, мы только шутили. Забирай свою бабу.
    ― Эту не ешьте. Договорились?
    ― Скажешь, когда можно будет.
    ― При ней только не обсуждайте это.
    Я воткнула заколку в ляжку охраннику, державшему меня. Дернула вверх. Охранник завопил, отшатнулся, упал.
    Несите меня, ноги…
     
    nonamemanДата: Четверг, 17.08.2017, 11:25 | Сообщение # 24
    Первое место в конкурсе "Таинственное Alter Ego"
    Группа: Критик
    Сообщений: 2163
    Статус: Не в сети
    Ну пожалуй побухчу немного по конкурсным рассказам.
    Группа 3
    Рассказ 1 Братишка
    И вроде бы складно автор пишет, и ошибок немного, но кое-что не даёт покоя:
    1. Картонность героев. Куча имён, в которых путаешься и в которых нет желания разбираться, ибо кроме имён герои друг от друга не отличаются.
    2. Куча терминов, которые могли бы нормально смотреться в большом романе, где их все разжуют и по полочкам разложат. Рассказ же становится малопонятным в деталях из-за того, что читателю ни черта не объясняют. А читатель потом в порыве праведного гнева и не сильно праведной вредности пишет негативные отзывы.

    Добавлено (15.08.2017, 11:05)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 2 Не лезь
    Симпатишный рассказ про закомплексованного алкоголика-онаниста :D . Но всё как-то депрессивненько чересчур. Ошибок почти нет, что есть хорошо. Хорош ещё и тем, что короток. Ибо в третьей группе, как я погляжу, авторы стремились написать многотомные эпики.
    Рассказ 3 Кукушонок
    Название раскрывается на последних абзацах, а весь рассказ думаешь: "Какой-же тут нафиг, кукушонок? "Уан флю ова зе кукуз нест" скорее". Потом всё объясняется.
    Цитата King-666 ()
    - Джес! Вставай, любимая!
    Жена догнала его в прихожей,

    Завидная жинка, из постели и сразу в прихожую. Быстра и элегантна как лань, и никаких тебе "Дорогой, я допудриваю носик и через полчаса буду готова".
    Автор затронул тему русско-украинских отношений, что не есть хорошо. Дань времени?
    Вопрос: Почему папка и сынка обсасывают агента ФБР (причём, как выяснилось,
    ) и не смущаются прослушки (внимание!) ФБР.
    Но вот за грушинский фестиваль я прощаю автору всё. Сидел и, как дурак, ржал в электричке. Ну конечно же, нафига папке нужна маскировка своего хорошего здоровья, если можно съездить на грушинский фестиваль и с утра ты по виду - клиент онколога и скорый клиент патологоанатома.
    Браво!

    Добавлено (15.08.2017, 11:33)
    ---------------------------------------------
    Читаем далее.

    Добавлено (16.08.2017, 11:32)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 4 Сестринская любовь.
    Первая часть навеяла "Деревню дураков". Эдакое стереотипное представление о маленьком городском дворике.
    Цитата King-666 ()
    – О, Петька, иди ка сюда! Что за чувырла с тобой? А где Танечка?
    - Что ещё за Танечка? – возмутилась длинноногая блондинка, залепила кавалеру пощёчину и, звонко цокая каблуками, потопала прочь.

    Поведение героев на грани фола. Это касается и болтуна-следака и несдержанной убийцы.
    Цитата King-666 ()
    зевая и потягиваясь,поспешилина улицу.

    я не смог представить, как синенькое сочетается с красненьким.

    Цитата King-666 ()
    Отчаянно болела с похмелья голова, пиво было не свежее.

    То есть от свежего не болит? Пойду, возьму полторашечку разливного :)

    Чтобы понять разъяснение в конце, пришлось напрягаться во всех семейных связях героев.Настолько невнятно написано.
    Цитата King-666 ()
    Чужая жизнь и её проблемы порядком утомили.
    к чему это в конце сказано? К теме группы, чтобы жюри отметило?
    И, автор, посмотрите написание частицы "то".

    Добавлено (16.08.2017, 12:06)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 5 - Без названия.
    Я заметил, что многие авторы пренебрежительно относятся к своим рассказам и даже не награждают их названиями. Читатель будет относится соответственно.
    Этот рассказ попытался выехать на любителях Денди. Получилось довольно забавно. И про Контру. Нелюбимое оружие - это которое спиралькой крутится? :)
    Рассказ 6 - тоже без названия
    Цитата King-666 ()
    Десна одного из коренных зубов раздулась, как футбольный мяч.

    А есть у него ещё и молочные?
    Логика героев тоже убитая насмерть. Докторша едет за 14 тыщ с неизвестным мужиком неизвестно куда. Ковру-телепорту не удивляется, пульс, по ходу, ни разу не учащается.
    Цитата King-666 ()
    По бокальчику, и укольчик? ― улыбнулась я.
    ― Ну, не в постельку же.
    ― Почему нет?
    ― Это предложение?
    ― Предположение. Ой, всё, ты мне не нравишься.
    ― Ну, спасибо, блин.
    ― Пожалуйста.
    ― Первый тост за медицину.

    Диалог - хит. Тарантино собирает шмотки и освобождает насиженное место главного делателя прикольных диалогов.
    Цитата King-666 ()
    все города ― частная собственность крупных компаний

    Идейка не у меня взята? Где-то есть у меня рассказ тут - ОАО Земля.
    В общем и целом - слёзы.

    Добавлено (16.08.2017, 12:06)
    ---------------------------------------------
    Группа 3 закончена. Кто-то сошёл с дистанции, судя по тому, что рассказов 6.

    Добавлено (16.08.2017, 14:10)
    ---------------------------------------------
    Группа 2
    Ну давайте про любофф.
    Рассказ 1 Настоящая любовь
    и сразу неоправданный Пиндостан. Зачем? Вопрос.
    Цитата King-666 ()
    левитировать вещи,
    левитировать что-то нельзя. Левитировать - это парить, а не переносить что-то по воздуху.

    Цитата King-666 ()
    У врача не осталось даже царапины на лице, хотя вчера всё было залито кровью от осколков

    странно звучит, как будто осколки накровоточили.

    Необходимо автору определиться, кто ГГ -
    Цитата King-666 ()
    врач
    или
    Цитата King-666 ()
    простой санитар


    Цитата King-666 ()
    - Ты знал... Ты всё это время знал...

    Судя по тому, как он читал дневник и реагировал, ни черта он не знал.

    Цитата King-666 ()
    Давай убежим отсюда вместе!

    Здесь я представил, как посреди кровищи и трупов герои берутся за ручки и с прискоком и притопом бегут навстречу калифорнийскому восходу.
    Автор, извините, но даже для темы про любовь, для выбранного антуража, слишком много голливуских розовых козявок.
    И чтение дневника - крайне утомительное занятие по причине его (дневника) унылости.
    Тяжело, в общем.

    Добавлено (16.08.2017, 14:14)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 2 - Катина любовь.
    Здесь уровень розовости поменьше, больше напоминает притчу или просто историю с Глубоким Философским Смыслом. ГФС довольно банален, но читать, тем не менее, довольно легко. И спасибо, что коротко. Когда нужно написать что-то быстро и на определённую тему, ИМХО, К - сестра Т, ибо поспешная, невыверенная тягомотина на десяток страниц - это ад.

    Добавлено (16.08.2017, 14:18)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 3 Научный подход
    Тоже кратко, что плюс. Сама история ни о чём - это минус. Она не задела ни единой струны в душе, даже раздражения. Как съел безвкусную магазинную помидорку. Вроде бы с виду помидорка, на ощупь - помидорка, на вкус - трава, удовлетворения - ноль.
    Цитата King-666 ()
    Даже медленный танец не оправдал надежд – руку со своей гибкой талии сняла сразу.
    я что-то не очень понял, а где её ещё держать? Или ГГ свои руки постелил на задницу и пытался поднять, а девушка не дала? :)

    Добавлено (16.08.2017, 14:23)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 4 (третья уже без названия)
    Цитата King-666 ()
    – Хорошо, Пьеро, что ты хочешь со мной сделать?

    Ну, задел для жёсткого порно хороший, но...не срослось :(

    Цитата King-666 ()
    Твой отец… он…
    – Мой отец? – Лина застыла, в ожидании следующих слов.

    Пошлый штамп с повторением "якобы в шоке".
    Понравился образ эдакого бала безликих масок, но дальше понеслось...
    И вопрос в конце - зачем этот Кырла притащил дочурку??? Просто объяснить, кто он и что происходит?

    Добавлено (16.08.2017, 14:28)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 5 Откуда берётся любовь.

    Цитата King-666 ()
    У них нету предметов

    Цитата King-666 ()
    Прям напротив

    Автор! Вы же автор, а не интернет-тролль, чтобы писать таким языком.
    Ошибок много на такой небольшой текст.
    По сути - елейная сказка.
    Правда есть девушка-атлет, закинувшая в Газельку роялю, что немножко развеяло романтическое настроение.

    Добавлено (16.08.2017, 14:32)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 6 Паразит.
    Ну вот, немного отошли от розовых соплей. Начались люди в чёрном, причём вновь не на Руси-матушке.

    Цитата King-666 ()
    Ему пока запретили работать из-за перенесенной болезни.
    Почему? По анализам он стал совершенно здоровым.

    Цитата King-666 ()
    Роджер почувствовал себя сидящим на пороге спальни

    Какое странное ощущение :)
    Цитата King-666 ()
    Может, это вас немного утешитваш муж был единственной жертвой. Простите, если это делает вам больно.

    Гениально! он поначалу решил, что вдову утешит то, что все живы, а муж, по какой-то случайности - умер. А потом тут же извинился за то, что сделал больно. Поразительная чуткость.
    Рассказ показался каким-то бесхребетным.

    Добавлено (16.08.2017, 14:56)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 7 Тувинские виражи
    Я смог. Можно было просто оставить эротический эпизод и было бы гораздо лучше. Тяжёлый отчёт Акына о путешествии, который хочется пропустить весь.
    Я не спрашиваю, зачем Дима поехал, если он по своим делам мотался. Я не спрашиваю, почему и, главное, для чего

    Цитата
    умный и мудрый
    отец довёл сына почти до смерти? Чтобы услышать тот же ответ? Сын, что, после плена должен был стать честней? (Блин, всё же спрашиваю, как выяснилось).
    Море ошибок и подробностей, которые отторгают. Извините, автор.

    Добавлено (17.08.2017, 10:41)
    ---------------------------------------------
    Что-то дохляк на нашем сайте с комментами. На ФНП тоже не айс, но тем не менее как-то движется. Только Финский по поэзии отписался. Бяда. Ну тогда продолжаю в одиночку, тем более, что группа номер РАЗ выдалась особо феерической на неадекват.
    Группа 1
    Рассказ 1 До утра
    И сразу невнятный бред, который даже приблизительно нельзя представить в уме, потому что автор предпочёл сделать просто диалог безликих героев, даже не утруждаясь местами обозначать, кто именно говорит.

    Добавлено (17.08.2017, 10:45)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 2 Загадка чёрного дракона
    Во время прочтения вместо эмоций и интереса у меня возникло в голове одно лишь восклицание: "Какой же хаос в голове автора". И этот хаос он ни капли не адаптирует для читателя. То есть идеальная ЦА для данного рассказа - это сам автор и всё.

    Добавлено (17.08.2017, 10:54)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 3 То, о чём никто никогда не узнает
    Брульянт в первой группе рассказов.
    Хоть и незаконченная, но очень атмосферная история с хорошо прописанным антуражем, в который веришь.

    Цитата King-666 ()
    - Слушай сюда, синяя борода, - деловито заскрипела черная бестия, - мнена хрен не сдалсяэтот убогий шляпник, - она брезгливо мотнула гривой в сторону пана Франтишека, - и на хрен не сдалсяэтот чертов обряд в Познани. А тебе, думаю, совсем не нужна известность местного женоубивца, так?

    правда вот тут автор явно налажал.
    Цитата King-666 ()
    - Я не имею права разглашать слово под печатью самого Примаса,

    Цитата King-666 ()
    - По мнению аббатисы Магдалены из Пиллау, панна была одержима

    Хранить тайну у капеллана не очень-то вышло :D
    Цитата King-666 ()
    Вы ведь пару лет назад поженились, так?
    Непонятно для чего вставленная фраза, неестественная и откровенно указывающая на то, кто есть дама. Интрига убита и это один из двух мощных провалов в рассказе. Второй, как я уже сказал, - незаконченность. Нет яркого финала. С самого начала части про волков и убийство Вашека понятно, чем всё закончится и оно этим и заканчивается. И интрига с тёмными секретами Юзефа не спасают ситуацию.
    Но по совокупности всех составляющих, рассказ отличный (особенно на фоне подавляющего большинства рассказов). Спасибо, получил удовольствие.

    Добавлено (17.08.2017, 11:06)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 4 Час тигра
    Куча ошибок, невнятный сюжет и много букв. Формально прибита тема для группы.
    Рассказ 5 Резня в ночи
    Куча ошибок и много букв. (это я немного скопипастил с предыдущего комментария, ибо всё почти всё подходит и к этому рассказу, разве что сюжет просматривается).
    Пафос, картонный антураж, переход на Deutch и на Lingua Mortis без каких либо обоснований. И предатель по имени(!) Врестлер (Wrestler!!!)
    Из мультитрана:
    wrestler сущ. | Вебстер | фразы
    общ. борец
    бор. реслер (Gruzovik)
    спорт. борец-вольник; рестлер (AMlingua)
    табу. человек занимающийся петтингом
    Вот и думайте.

    Добавлено (17.08.2017, 11:22)
    ---------------------------------------------
    Рассказ 6 Перед жизнью
    Ещё один жёсткий рассказ-поток мыслей. Тут к теме нет привязки вообще.
    Рассказ 7 Сергей
    Последним мне достался рассказ рассказов - АПОФЕОЗ!
    Так что, автор, заранее извините.
    Образ автора по моему скромному мнению:
    17-20 летний юнец, проводящий свою жизнь в вк, пабликах, ютрубах и подобном хламе. Об этом говорит и язык написания (эдакий интернетный новояз, вызывающий зубную боль) и набор приоритетов в рассказе, и сам рассказ.
    Вычитку делал только Word и то, по-моему, не справился.
    Возможно я слегка старпёрничаю, и сейчас так писать модно, можно и нужно, но данный рассказ мне показался бессмысленным, бессюжетным трэшем ( и не это не от названия чудесного музыкального стиля Thrash).

    Добавлено (17.08.2017, 11:25)
    ---------------------------------------------
    Местами был достаточно жёсток, за что прошу прощения. Можете меня полить грязью и ненавидеть :)
    По итогам - в этом туре (по сравнению с отборочным) средняя вычитка стала лучше, а уровень рассказов - хуже (что странно, ибо более слабые бойцы должны были отсеяться). Может быть, наконец наступившее лето сказало: "Ну его на хрен, этот конкурс, пойдёмте на шашлык-машлык". :)

    Сообщение отредактировал nonameman - Среда, 16.08.2017, 14:24
     
    T_K_FinskiyДата: Четверг, 17.08.2017, 22:04 | Сообщение # 25
    Первое место в поэтическом конкурсе: "Пою весну"
    Группа: Модераторы
    Сообщений: 1491
    Статус: Не в сети
    Цитата nonameman ()
    По итогам - в этом туре (по сравнению с отборочным) средняя вычитка стала лучше, а уровень рассказов - хуже (что странно, ибо более слабые бойцы должны были отсеяться). Может быть, наконец наступившее лето сказало: "Ну его на хрен, этот конкурс, пойдёмте на шашлык-машлык".

    Напалмом жжёшь ты, юный пада(И)ван! :D


    Полномочный представитель Сил Добра и Света 3:D
     
    Форум Fantasy-Book » Конкурсы и Состязания » К барьеру! » Тройной турнир проза - второй тур (Тройной турнир проза - второй тур)
    Страница 1 из 212»
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    Гость