[ Новые сообщения · Обращение к новичкам · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • конкурс "Школьная история" (65) -- (Verik)
  • Многомерность то Космическая Верность? (9) -- (Аванэль)
  • Замок дождя (3) -- (Иля)
  • музыка помогающая творчеству (146) -- (Иля)
  • Фильм на вечер (43) -- (Ellis)
  • Кто хочет подзаработать (0) -- (Ellis)
  • Товарищ Каллиграфия (3) -- (virarr)
  • Страничка virarr (40) -- (virarr)
  • Зарисовка (41) -- (Hankō991988)
  • Давайте отдохнём. (909) -- (Валентина)
    • Страница 3 из 3
    • «
    • 1
    • 2
    • 3
    Архив - только для чтения
    Модератор форума: fantasy-book, Donna  
    Форум Fantasy-Book » Популярные авторы сайта » Архив отрывков » "Аптекарь" Готическая новелла.
    "Аптекарь" Готическая новелла.
    Волчья_ягодкаДата: Среда, 02.12.2009, 10:51 | Сообщение # 51
    Почетный академик
    Группа: Ушел
    Сообщений: 621
    Статус: Не в сети
    Лихо!
    Но разве сигары курят с мундштуком? Я действительно не знаю, для меня сигара ассоциируется с толстыми сигарами, которые курил Черчилль.
     
    Merlin8Дата: Среда, 02.12.2009, 14:33 | Сообщение # 52
    Демиург
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1915
    Статус: Не в сети
    Волчья_ягодка, женщинв в то время почти всегда курили с мундштуком чтобы пальце дымом не пахли.

    не суди и сам не сядешь :-))
     
    ОлегДата: Среда, 02.12.2009, 14:44 | Сообщение # 53
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Мундштуки появились где-то в 18 столетии. Итак, закончил первую часть своего "Аптекаря из Любека"

    - Франкенберг нам ещё нужен, - наконец услышал я её низкий голос. – А вот ты – нет. Хотя, можешь не верить, мне очень жаль тебя. Исключительно как человеческий материал. Такой красавчик! Белокурый и голубоглазый как Зигфрид, настоящий ариец!
    Я ничего не понимал. Вернее понимал не всё. Мне было лестно сравнение с Зигфридом, павшим от рук коварных бургундов, но кто такие арийцы?
    - Было бы полбеды, если бы ты был нам не нужен. Я могла предложить руководству другой способ твоей нейтрализации, очень уж непрактично уничтожать такую идеальную германскую особь.
    Она провела своими пальцами по моей щеке.
    - У нас с тобой могли бы быть красивые дети. Но, - её тонкие пальцы оказались на удивление сильными, когда она больно ущипнула меня за щёку, - ты сунул нос не в своё дело. И чуть не поставил под угрозу нашу операцию.
    - Какую операцию, Агата? Я ничего не понимаю.
    - Тем лучше для тебя.
    Агата сделала глубокую затяжку и на этот раз выдохнула дым в сторону. Когда вновь взглянула на меня, в её глазах читалась жалость.
    - Я бы ликвидировала тебя более гуманным способом, но начальство решило подстраховаться. Весь Любек знает о твоей войне с крысами. Поэтому ты должен на этой войне пасть.
    Вдруг в руке её я увидел маленькую бутылочку, которую она поднесла к моему носу.
    - Узнаёшь?
    Это был эликсир Франкенберга! По крайней мере, пахло из бутылки так же.
    - Неплохое средство. Разработка биологической лаборатории специально для парней на Восточном фронте. Подозреваю, что Сталин пичкает своих солдат тем же самым. У нас этот напиток называется WG . Кроме анаболического эффекта здорово повышает агрессивность. Один недостаток, через три часа после применения ярость берсерка сменяется жуткой депрессией. Вплоть до суицида. Хочешь попробовать? Советую. По крайней мере, умирать будет совсем не страшно.
    Я с трудом понимал, о чём говорила эта девица. Должно быть, длительные периоды молчания сменялись у неё каким-то жутким бредом.
    В это время Агата подошла к противоположной стене, надавила на выступающий кирпич и большая часть стены выдвинулась и поползла со скрежетом в сторону. В образовавшемся проёме я увидел комнату, немногим меньше подвала. У одной из стен стояла большая клетка, в которой сидело до дюжины моих соседей.
    - Бедные зверушки! – донёсся до меня голос сумасшедшей. – На самом деле они довольно безобидны. И если солдаты вермахта при побочных действиях WG пьют шнапс, чтобы заглушить тоску,то эти твари просто от этой тоски дохнут. Ну, ничего, в лаборатории профессора Шпенглера их достаточно. К тому же они служат делу процветания германской нации.
    Агата смело открыла дверцу, взяла блюдце, стоявшее внутри и наполнило его жидкостью из бутылки.
    - Вот и всё. Осталось подождать полчаса и наши друзья тобой займутся всерьёз. Точно не хочешь выпить перед смертью этого зелья?
    - Агата, - я пытался подобрать правильные слова. – Думаю, тебе надо освободить меня, чтобы мы вместе могли решить эту проблему…
    - Какую проблему, красавчик?
    Дьявол, я совсем не умею разговаривать с сумасшедшими! Ну, ещё бы, ведь я изучал физику, а не медицину. Тем более безумие и болезни мозга одни из самых сложных её составляющих.
    - Моя проблема – это ты, - ответила безумная на свой же вопрос. – Может быть, всё-таки выпьешь? – она вновь сунула мне под нос бутылку.
    А почему бы и нет? По крайней мере, умру без страха, как древнегерманский воин.
    На вкус эликсир оказался ещё хуже, чем на запах, но я смело сделал два больших глотка.
    - Вот и умница! – по-матерински улыбнулась Агата. – Ну что ж, малыш Генрих, давай прощаться.
    И она, приблизив своё лицо к моему, подарила мне жаркий поцелуй в губы.
    С грохотом захлопнулась крышка люка, и мне осталось погибнуть также славно, как мой далёкий предок Зигфрид.

    ***
    1. WG - Wut und Gewalt - Сила и ярость (нем.)

     
    Волчья_ягодкаДата: Четверг, 03.12.2009, 14:52 | Сообщение # 54
    Почетный академик
    Группа: Ушел
    Сообщений: 621
    Статус: Не в сети
    Ну такого поворота сюжета даже я не ожидала!!!

    Опять про мундштук. Сигареты - понятно, а сигары тоже в мундштук впихивают?

     
    ОлегДата: Четверг, 03.12.2009, 21:16 | Сообщение # 55
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    ВЯ, сигареты в 1-й половине 19 века были не такие как сейчас. Они только начали появляться. Фильтра, естественно не было. Не изобрели ещё скручивающей машинки. Поэтому пользовались мундштуком, чтобы в рот не попадала всякая гадость. В те годы известностью пользовались кубинские сигары "Ромео и Джульетта".

    Добавлено (03.12.2009, 21:16)
    ---------------------------------------------
    Из записок Эльзы Рихтер, роттенфюрера СС.

    Ноябрь 1944 года.

    Я читала «На мраморных утёсах»1 , когда по внутреннему телефону меня вызвал к себе доктор О. Собственно, Юнгер мне нравился не очень, а если быть честной, то совсем не нравился. Была в его романе какая-то червоточинка, едва уловимая, но всё же была. Германскому солдату был чужд еврейский дух рассуждений и размышлений, он просто выполнял приказы фюрера.
    Да, Вернер Бумельбург2 мне нравился гораздо больше, думала я, шагая по запутанным переходам нашего Управления.
    Отдел «Z», в котором я работала, был создан три года назад в рамках Департамента рас и поселений3 . Руководителем стал доктор О – наш славный физик, совершенно неизвестный за пределами Рейха, что и определило выбор Рейхсфюрера. Зачем физик нужен нашему департаменту не моего ума дело, мой долг любить фюрера и Германию, и выполнять приказы начальства.
    Постучав, я открыла массивную дверь докторского кабинета.
    - Хайль Гитлер!
    - Садитесь Эльза.
    О снял очки и потёр переносицу. Я заметила тёмные круги у него под глазами – результат бессонных ночей. На столе, обитом зелёным сукном, стояла лампа. Большая часть кабинета была погружена во тьму.
    - Вы, наверное, знаете, что наш отдел ведёт исследования в области преобразования энергии? – начал доктор нести свою заумную чушь.
    Я с трудом подавила зевок. К чему он говорит это мне, простой немецкой девушке, с грехом пополам закончившей пять классов приходской школы?
    И словно отвечая на мой невысказанный вопрос, доктор О продолжил:
    - И недавно добились в этом значительных успехов.
    Я закинула ногу на ногу, как бы ненароком задрав юбку чуть выше середины бедра. Пусть этот интеллигент-задохлик увидит ляжки настоящей германской женщины. И послала задохлику свой самый обворожительный взгляд.
    - В общем, - он уставился на мои ноги, судорожно сглотнув слюну, - нам удалось создать темпоральное поле…
    - Да что вы говорите? – сделала я удивлённо-восхищённое лицо. – Хвала фюреру!
    - Дорогой доктор, не надо загружать прекрасную головку фройлян сложными научными терминами, - раздался голос и из тьмы вышел…
    О, мой Бог! Я вскочила, щелкнула каблуками, вытянув руку в приветствии.
    - Хайль Гитлер!
    Рейхсфюрер, а это был он, подошёл и положил руку мне на плечо, усаживая обратно. Свет лампы отразился в стёклах его очков.
    - Вы выполнили задание вашего шефа? – мягко спросил он.
    - Какое, господин рейхсфюрер?
    - Прочитать немецких авторов первой половины прошлого века.
    Я закусила губу. Вот досада! Значит, этот приказ исходил от самого Гиммлера. А я-то считала это очередной блажью чудаковатого доктора.
    - Рейхсфюрер, я предпочитаю идеологически выдержанную литературу нашего Рейха.
    Он посмотрел на меня, и в глазах сверкнул стальной блеск.
    - Даю вам три дня, - голос был, тих и монотонен. – Слышите? Три дня.
    - И мемуары еврея Гейне тоже?
    Не ответив, Гиммлер вышел из кабинета. Доктор смотрел на меня виновато. Да и что взять с этого жалкого интеллигентишки?
    - Вы должны войти в образ, Эльза.
    - В чей образ?
    - В образ немецкой девушки сороковых годов прошлого столетия.
    - Я что, буду играть в театре?
    - Нет, - О вновь снял очки и принялся тщательно протирать их. – Мы отправляем вас в прошлое.

    1/Роман Э. Юнгера, написанный в 1939 году. Воспевал немецкого рабочего-солдата.
    2/Писатель-прозаик фашистской Германии, писавший сентиментальные романы о фронтовом братстве.
    3/Rasse- und Siedlungshauptamt – Департамент рас и поселений, следивший в Третьем рейхе за расовой чистотой членов СС.

     
    Merlin8Дата: Четверг, 03.12.2009, 21:40 | Сообщение # 56
    Демиург
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1915
    Статус: Не в сети
    А с аптекарем как? Бросили, да, РПВЖ - расстались по взаимному желанию 1qqwwee

    не суди и сам не сядешь :-))
     
    ОлегДата: Пятница, 04.12.2009, 10:14 | Сообщение # 57
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Агата-Эльза же сказала, что аптекарь им ещё нужен. Ноя пока не решил, что с ним делать. А что такое РПВЖ?
     
    Волчья_ягодкаДата: Пятница, 04.12.2009, 15:16 | Сообщение # 58
    Почетный академик
    Группа: Ушел
    Сообщений: 621
    Статус: Не в сети
    Quote
    Была в его романе какая-то червоточинка, едва уловимая, но всё же была. Германскому солдату был чужд еврейский дух рассуждений и размышлений, он просто выполнял приказы фюрера.

    Quote
    К чему он говорит это мне, простой немецкой девушке, с грехом пополам закончившей пять классов приходской школы?

    Мне кажется после 5 классов приходской школы такие философско-литературные размышления вряд ли в голову придут.
    Quote
    я предпочитаю идеологически выдержанную литературу нашего Рейха.

    Если Эльза недалекая недоучка, она должна говорить попроще. :)
    Афтар пеши исчо!
     
    ОлегДата: Пятница, 04.12.2009, 15:36 | Сообщение # 59
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    Эльза служила в СС, а значит была нашпигована пропагандистской чушью по самое некуда. Кроме приходской, наверное, закончила ещё и школу СС. Да и 5 классов в те времена были как нынешние одиннадцать. К тому же прикидывалась. Сама-то далеко не дура, просто в квантовой физике не разбирается. Как и я. 1qq
     
    Merlin8Дата: Пятница, 04.12.2009, 17:09 | Сообщение # 60
    Демиург
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1915
    Статус: Не в сети
    Quote (Merlin8)
    РПВЖ - расстались по взаимному желанию 1qqwwee

    Quote (Волчья_ягодка)
    Афтар пеши исчо!
    Согласен


    не суди и сам не сядешь :-))
     
    ОлегДата: Четверг, 17.12.2009, 21:28 | Сообщение # 61
    Магистр сублимации
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 1131
    Статус: Не в сети
    В прошлое! А чего я там забыла? Нет лучше времени, чем время торжества немецкого духа, нет лучше страны, где правит обожаемый фюрер!
    Но меня никто не спрашивал. Ничего не оставалось, как начать читать упадническую литературу столетней давности про страдания молодого Вертера, про годы унижений и позора, когда лягушатники сидели гарнизонами в немецких городах.
    Через три дня я держала экзамен перед самим рейхсфюрером. Слушая мои неуклюжие реплики, он каменел арийским лицом, лишь желваки перекатывались под смуглой кожей. Рядом переминался с ноги на ногу доктор О. В немецкой литературе он разбирался ещё меньше чем я, несмотря на свои учёные степени. Конечно, его сердце целиком принадлежало физической науке.
    Я немного поскромничала, когда сказала о пяти классах приходской школы. В сороковом целый год училась на партийных курсах. Это, собственно, меня и сгубило. Лекции доктора Геббельса выбили из меня бюргерский дух предков. Об этом со вздохом сказал рейхсфюрер, послушав мои неуклюжие речи.
    - Мы, конечно, могли поручить это профессиональной актрисе, - подытожил он мое провальное выступление. – Но задание такой исключительной важности, что его выполнение должно быть возложено лишь на проверенного члена партии. Не скрою от вас, геноссе Эльза, мы рассматривали больше дюжины кандидатур. И лишь ваш образ почти полностью совпал с портретом немецкой девушки того времени, так подробно описанным нам профессором Бауэром.
    Я смотрела на обожаемого рейхсфюрера, и от стыда готова была провалиться сквозь землю. А само обожаемое начальство сидело, вперив взгляд, приводивший в трепет Европу, в мои коленки и нервно постукивало указательным пальцем по столу.
    Затянувшуюся паузу весьма кстати прервало почтительное покашливание доктора О.
    - Прошу простить меня рейхсфюрер, но может быть Эльзе следует воспользоваться другим образом.
    Тот внимательно посмотрел на начальника отдела «Z».
    - У вас есть конкретное предложение, доктор?
    - Можно войти в образ немой дурочки.
    Спасибо за доверие, дорогой доктор!
    - А что, это не лишено оснований.
    Он с новым интересом посмотрел на меня, не замечая негодования, отразившегося на моём лице.
    - Основания для чего?
    - Для достижения успеха вашей важнейшей миссии, дорогая Эльза, - голос Гиммлера был строг и торжественен. – Немая дурочка? Тут главное не переиграть.
    Он опять внимательно посмотрел на меня и вдруг рявкнул:
    - Встать!!!
    Я испуганно вскочила, вытянувшись в струнку.
    - Хочешь на перевоспитание в лагерь? В один барак с евреями и коммунистами?
    Губы мои задрожали, и сил хватило лишь на то, чтобы отрицательно мотнуть головой.
    - Нале – во!
    Развернувшись на каблуках, я увидела в большом настенном зеркале своё испуганное лицо, на котором застыло довольно-таки идиотское выражение. На плечо мне легла рука рейхсфюрера.
    - Запомните это своё новое лицо, фройлян, - сказал он, подводя меня к зеркалу. – От него сейчас зависит судьба нашей национальной идеи. А значит судьба Германии и всего мира.
    Так появилась Агата – несчастная вечно испуганная дурочка. Постепенно я так вошла в свой новый образ, что, идя по улице, ловила жалостливые взгляды прохожих. А один капрал с нашивками люфтваффе с досадой сказал своему товарищу:
    - Посмотри Эрих на ту девушку. Истинно немецкая внешность и недочеловеческое содержание. Вот уж действительно, природа своенравна, и даже доктор Геббельс здесь бессилен.
    Где-то в первых числах ноября меня опять вызвал к себе доктор О и сообщил, что портал откроется через три дня. А завтра генеральная репетиция в присутствии рейхсфюрера и окончательная постановка задачи.
    - Вы уж постарайтесь не подвести меня, Эльза.
    Я опустила голову, выкатила глаза на своего начальника, открыв при этом рот.
    - Великолепно!
    О вскочил со своего кресла и подошёл ко мне.
    - Вы прирождённая актриса, Эльза!
    Его горячая ладонь легла на моё бедро.
    - Мы могли бы сходить в ресторан, поужинать, выпить вина, затем расслабиться перед завтрашним днём.
    - Не страшно, доктор, ложиться в постель с идиоткой?
    - Чего только не приходится делать ради торжества германской науки, плотоядно улыбнулся он. – Кстати, можете звать меня Клаусом.

    Добавлено (17.12.2009, 21:26)
    ---------------------------------------------
    На этот раз экзамен прошёл великолепно, и рейхсфюрер остался очень доволен.
    - Говорить вам не надо, но вы будете должны передать рекомендательные письма вот этому человеку.
    И он показал мне писаный маслом портрет немолодого еврея.
    - И Агата, - впервые назвал меня новым именем, - смотрите не проявите свои здоровые националистические чувства. Юдофобия тогда, конечно, имела место, но предки наши ещё не осознавали той опасности, которая исходит от еврейства. К тому же вы – недоразвитая, и вам плевать на религиозные и расовые различия. А теперь, - он указал мне стул рядом с собой, - перейдём непосредственно к цели вашего задания.
    Я села, обратившись в слух, а Гиммлер встал и принялся мерить шагами пространство между столом доктора О и стеной.
    - Вы, должно быть, слышали о генеалогических исследованиях рода нашего Фюрера, проводившихся в Англии и США?
    Доктор О кивнул. Я неопределённо пожала плечами. Не в моём любимом «Рейхе», ни в « Фёлькишер Беобахтер» о таких исследованиях ничего не писали. А англосаксонские издания у меня читать не было возможности. Чего не скажешь о докторе О.
    - Собственно исследованиями это можно назвать с большой натяжкой, а вот то, что это провокация – вне всяких сомнений. Тем не менее, в некоторых кругах высшего руководства нашего рейха эти инсинуации нашли отклик, причём не всегда отрицательный.
    Рейхсфюрер взглянул на меня, как в тот день, когда грозился отправить меня в лагерь.
    - Этот человек, чей портрет вы только что видели, гипотетически, повторяю, ГИПОТЕТИЧЕСКИ может быть дедом нашего фюрера. Ваша задача и состоит в том, чтобы исключить даже гипотетическую возможность.
    Он взял со стола плотный лист и протянул мне. Я увидела портрет простой крестьянской девушки.
    - Это Мария-Анна Шикльгрубер – бабка нашего фюрера, - пояснил рейхсфюрер. – Хорошенько запомните это лицо. По некоторым сохранившимся сведениям она служила кухаркой в доме богатого еврея Франкенберга. Эта женщина ни в коем случае не должна попасть в дом Франенберга. Вы меня поняли?
    - Да, рейхсфюрер!
    - И не забывайте, что она мать матери вождя германской нации. Было бы неплохо, если бы вы поспособствовали её сближению с достойным представителем немецкого народа.
    Было бы неплохо? Только и всего? Я посмотрела на свои руки. В этих женских руках судьба нацистской идеи, черт подери!
    Я вскочила со стула.
    - Я сделаю всё, что в моих силах, рейхсфюрер! И даже больше.
    Он подошёл ко мне. За стёклами очков внимательно смотрели серо-голубые глаза. Нервно подрагивали тонкие губы.
    - Я верю в вас … Агата.

    Через два дня, ранним утром мы сидели в подземной лаборатории отдела «Z».
    Почти половину огромной комнаты занимала машина доктора О, создающая по его словам темпоральное поле. Я впервые воочию видела машину времени, о которой в детстве лишь читала в фантастических романах.
    Мой непосредственный шеф давал последние инструкции. Рейхсфюрер сидел рядом и слушал их так внимательно, будто именно ему предстояло отправиться в прошлое и спасти запятнанную репутацию нашего вождя.
    - В миле к северо-востоку от Любека, на берегу моря, рядом с маяком мы обнаружили заброшенный дом с вместительным подвалом, - начал доктор О. – Я произвёл необходимые расчёты, и вы, Эльза…
    - Агата, - тихо сказал Гиммлер.
    - Прошу прощения, конечно же, Агата. Вы попадёте прямо в подвал этого дома, где мы и устроим нашу базу. Каждую пятницу вы должны выходить с нами на связь, чтобы мы знали, как проходит ваша миссия.
    - У меня два вопроса, штурмбанфюрер. Первый, каким образом я буду выходить на связь…
    - Я ещё дойду до этого.
    - И второй. Каждую пятницу 1835-го года, или 1944-го?
    Доктор О поправил на носу очки, а рейхсфюрер удовлетворённо заметил:
    - Я вижу, вы основательно подходите к делу.
    - Конечно же, каждую пятницу 1835-го, - нервно облизнув губы, ответил доктор О. – Я уже вычислил, какой день недели нашего времени будет совпадать с вашей пятницей.
    Я украдкой вытерла со лба пот. На мне были две юбки, льняная сорочка, поверх которой ещё одна, расписанная на груди традиционным немецким орнаментом, толстые чулки, которые вечно сползали. И венцом всего – жуткие деревянные башмаки, весившие, должно быть десять фунтов каждый.
    Я предпочла бы оказаться в диверсионной группе, заброшенной во вражеский тыл. По крайней мере, экипировка у них была гораздо удобнее.
    - А почему в Любек, доктор? – спросил Гиммлер. – Насколько мне известно, Франкенберг в те времена обитал в австрийском Граце.
    - Нам в руки попала изданная в 32-м году в Вене брошюра «Австрийская ветвь Ротшильдов». Там было и о том, что провизор Иезекииль Франкенберг с 1811 по 1837 годы держал аптеку в Любеке.
    - Вы уверены, что это тот самый Франкенберг, который нам нужен?
    - Господин рейхсфюрер, тому есть свидетельства. Иезекииль на борьбе с антисанитарией в Любеке заработал неплохие средства, но после какой-то загадочной для нас и неприятной для него истории, перебрался в Грац, где у него проживала родня. Нам даже известно, что его аптека находилась где-то возле Голштинских ворот.
    - А где в этот момент, вернее, в эти времена находилась Мария-Анна?
    - На своей родине, в Шпитале.
    - Значит, ваша задача, - Гиммлер повернул ко мне своё холёное лицо, - не допустить даже вероятности их встречи.
    - А почему бы сразу не ликвидировать этого Франкенберга? – спросила я. – Невелика потеря для истории.
    И без того узкие глаза рейхсфюрера за стёклами очков и вовсе превратились в щёлочки. Голос его был едва слышен.
    - Ваша задача, Агата, не допустить даже вероятности их встречи. Повторите!
    Я механически повторила свою задачу, не отрывая при этом своих глаз от его, загипнотизированная словно кролик удавом.
    - Вплоть до моего особого распоряжения, - после короткой паузы добавил он.
    Потом меня опять инструктировал доктор О.
    - Портал ведёт прямо в подвал пустого дома на морском берегу. Дом построен в 17-м веке, и кроме основного подвального помещения там имеется тайная комната, про которую спустя двести лет забыли. При нажатии одного из кирпичей часть стены отойдёт в сторону, и вы окажетесь в основном подвальном помещении, из которого наверх ведёт лестница. Запомните Эль… Агата, портал будет открываться каждую пятницу за полчаса до полуночи. Если вы два раза не выйдете на связь, мы отправляем человека на ваши поиски.
    Я смутно помню, как меня завели внутрь огромной машины, посадили в какое-то кресло.
    - Постарайтесь войти к нему в доверие, - давал мне последние наставления рейхсфюрер. – Если он возомнит себя психиатром, и вздумает лечить ваш «недуг», можете даже спустя какое-то время заговорить. Надеюсь, что к тому времени вы освоите разговорные обороты того времени.
    Доктор О показал Гиммлеру на часы.
    - Помните, я верю в вас, Агата, - сжал тот на прощание моё плечо.

    Добавлено (17.12.2009, 21:28)
    ---------------------------------------------
    А доктор почему-то вложил мне в руку свою зажигалку «Dunhill».
    Потом я осталась одна, перед глазами мелькали какие-то лампочки. И вдруг… время для меня остановилось. Я почувствовала это настолько явно, как ощутила, к примеру, потерю слуха или зрения. Внутри меня времени не было, и это было непередаваемое ощущение.
    Затем наступила темнота, настолько плотная, что её, казалось, можно потрогать руками. Я крутанула колёсико зажигалки, и огонёк осветил передо мной кирпичную стену. Теперь надо найти этот треклятый кирпич, пока не кончился бензин.
    Я принялась шарить правой рукой по стене. Вдруг до меня донёсся какой-то шорох и следом противный писк. Крысы! Ненавижу этих мерзких тварей! Хотя и не боюсь. В школе СС, которая находилась в старинном замке, нас в наказание заставляли спускаться в подвал и не возвращаться без трёх крысиных тушек. Я всегда приносила не меньше пяти.
    Наконец, один из кирпичей под моей рукой поддался, и часть стены с противным скрежетом поползла в сторону. Огонёк зажигалки еле тлел, практически не давая света.
    Справа от себя я увидела полоску света, на которую и пошла. Несколько ступенек упирались в крышку с небольшой решёткой посередине. Через неё в это подземелье и проникал свет. Люк, на моё счастье оказался незапертым, но крышка весила не меньше тридцати кило, и если не ежедневные занятия гимнастикой, которые мне привили в школе СС, сидеть мне в подвале до следующей пятницы.
    Крышка люка стукнулась о стену, подняв целое облако пыли, и я выбралась, наконец, из этого подвала.
    Дом явно пустовал, иначе его обитатели сбежались бы на грохот, с которым я ввалилась из двадцатого века в девятнадцатый. Да и не бывает в немецких домах в присутствие хозяев столько пыли.
    На кухне стояла нетронутая посуда, жаровней долгое время никто не пользовался. Я посмотрела в окно. Сквозь мутное стекло было видна серая гладь Балтики. А недалеко от окна стоял дог великолепной немецкой породы и смотрел прямо на меня. Я обожаю собак, особенно больших. Это был великолепный экземпляр! Его шерсть блестела даже при блеклом октябрьском солнце, из раскрытой пасти виднелись устрашающие клыки.
    И вдруг животное завыло так, как, должно быть воют по покойнику. Мне стало не по себе.
    Со стороны моря к собаке приближалась высокая мужская фигура. Прежде чем спрятаться, я успела увидеть высокие рыбацкие сапоги, шляпу, которые труженики моря носят и в наше время.
    Великан что-то спросил у собаки. Из его фразы я поняла только одно слово. Цербер. Так звали сторожевого трёхголового пса из греческой мифологии. В школе СС мы изучали греческие мифы, как образец подлинной арийской культуры.
    Всё остальное осталось за гранью моего понимания. На вид рыбак был истинным немцем, но вот говорил он на совершенно непонятном мне языке.
    Немного я знала русский, ещё лучше английский, на слух могла определить французскую и итальянскую речь. Ни под один из этих языков фраза, произнесённая рыбаком, не подходила.
    Если признаться честно, поначалу я испугалась. А вдруг, как здесь все так говорят? Но, поразмыслив, здраво рассудила, что рыбак вполне мог оказаться каким-нибудь кашубом или прусом , и говорить на забытом языке своих предков.
    Рыбак потрепал пса по загривку, и они пошли в сторону моря, туда, где на скалистом берегу возвышался маяк.
    А мне надо было выбираться из дома и идти в Любек, где, если верить доктору О держал свою аптеку Франкенберг.
    Но прежде я решила осмотреть и изучить дом, чтобы пятничной ночью не натыкаться на углы.
    Дом оказался не очень большим; на первом этаже кроме кухни и столовой была крохотная комнатка, предназначенная, скорее всего для слуг. На втором зигзагообразный коридор, в котором было пять дверей. Я заглянула во все пять комнат. Широкие кровати, массивные шкафы. И на всём печать запустения. Что ж, место выбрано более чем удачно.
    Шестую дверь я нашла не сразу, она почти сливалась со стеной. Узкая винтовая лестница вела на улицу, башня маяка была не видна за домом. Это было весьма кстати, можно было приходить и уходить, не будучи замеченной, с маяка.
    Парадная дверь оказалась запертой, а ключи от чёрного входа после недолгих поисков были найдены на кухне.
    Я подтянула сползающие чулки, поправила корсет своего допотопного платья и посмотрела в пыльное зеркало, висевшее в столовой, придав своему лицу выражение, так восхитившее рейхсфюрера.
    Надо бы перед выходом выкурить сигарету, чтобы унять волнение. Я достала из складок платья полпачки «Спорта» , это были мои любимые. Данхилл дал совсем крохотный огонёк. Бензин кончается, а пользоваться кресалом и огнивом я не умею. Правда, доктор О говорил, что в это время уже вовсю пользовались спичками. Ладно, поживём – увидим.
    Я бросила в жаровню окурок, и отправилась под скупое солнце октября 1835 года.
    Город находился в какой-нибудь миле, даже отсюда были видны шпили городских башен. Что такое одна миля для закалённой немецкой девушки?
    Но через сотню метров по каменистой дороге в грубых деревянных башмаках, я почувствовала, что эта миля дастся мне нелегко. Я натёрла ноги, башмаки потяжелели в два раза, и мне было не до морских красот. А любоваться было чем. Из-за туч выглянуло солнце, и свинцовые воды приняли голубой оттенок. Несколько парусников стояло на рейде в Любекской бухте. Всё это походило на картины Андреаса Ахенбаха , виденные мной в Дрезденской галерее.
    Пару раз мне навстречу попались крестьяне, видимо возвращающиеся из города в свои деревни, да проехал экипаж, обдав брызгами мелких камешков из-под колёс.
    И ещё воздух. Он был наполнен неведомыми мне ароматами. И море пахло как-то по-другому. В 1942-м в Киле оно пахло нефтью и машинным маслом. А в 1835-м… море пахло моим детством. Я вспомнила, как в 1929-м родители возили меня на остров Рюген. Конечно, мы отдыхали не в Бинце, где собирались сливки общества, а в рыбацкой деревушке, название которой выпало из моей памяти. Тогда я, десятилетняя девчонка часами просиживала на морском берегу с книжкой капитана Марриэта .
    Раньше мне в Любеке бывать не приходилось. Вернее не раньше, а гораздо позже, в двадцатом веке. Но доктор О снабдил меня подробными картами города, которые я последние три дня перед отправкой изучила, не менее тщательно, чем книгу нашего фюрера «Моя борьба» в школе СС. Поэтому не пришлось спрашивать дорогу у встречных, и через полчаса блужданий по городу со стёртыми в кровь ногами я стояла возле двери с вывеской:

    Иезекииль Франкенберг. ПРОВИЗОР.

    И вновь страх охватил меня. Руки сами собой потянулись за сигаретами, но вовремя вспомнились наставления доктора О, которые он давал мне в перерывах между бурными вспышками поистине животной страсти.
    - И не вздумайте курить на улице, Эльза. Среди простых, но порядочных девушек это немыслимо.
    К тому же я – идиотка. А идиотка с солдатской сигаретой в зубах, это уже слишком.
    Я открыла дверь и под звон колокольчика вошла внутрь.

    Сообщение отредактировал Олег - Четверг, 17.12.2009, 21:31
     
    Форум Fantasy-Book » Популярные авторы сайта » Архив отрывков » "Аптекарь" Готическая новелла.
    • Страница 3 из 3
    • «
    • 1
    • 2
    • 3
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    Verik, трэшкин, peotr Гость